Их игрушка.

1 Глава.

ГЛАВА 1

Анна стояла перед коваными воротами, сжимая сумку так, что побелели костяшки пальцев.

Сбежать. Удалось.

Два месяца назад она покинула тот проклятый городок, оставив мать — та делала вид, что ничего не происходит — и отчима, чьи прикосновения заставляли её кожу ползти по мурашкам. Две недели езды на попутках, дешёвые мотели, постоянное оглядывание назад.

А теперь — этот.

Анна набрала код на панели: 4-7-2-9. Ворота разъехались бесшумно, и она шагнула на территорию, которая отныне стала её новым домом.

Особняк братьев Рэдфилдов.

Ещё неделю назад она просматривала объявления в интернете, отчаявшись найти хоть что-то с жильём. Агентство по найму персонала в богатые дома предлагало лучшие условия — зарплата втрое выше средней, отдельные жилые помещения, полный соцпакет.

Интервью прошло странно. Сначала видеосвязь, затем встреча в офисе. Женщина с ледяным взглядом задавала вопросы о прошлом, перемолвилась парой слов с кем-то по телефону — и на следующий день Анна получила предложение.

Горничная. Резиденция Рэдфилдов. Зарплата 350 тысяч в месяц. Проживание включено.

Теперь она стояла на гравийной дорожке, глядя на трёхэтажный особняк в современном стиле. Стекло, камень, минималистичные линии. Сад вокруг — идеально подстриженные кусты, фонтан, скрытая подсветка. Всё дышало богатством и чем-то ещё. Чем-то, что заставляло её инстинктивно напрячься.

Анна глубоко вздохнула и пошла к входу.

***

Элеонор, управляющая домом, ждала её в холле.

— Анна? — спросила женщина с улыбкой, не касающейся глаз. — Пойдёмте. Дом господ Марка и Мира большой, покажу, что вам нужно знать.

Она шла элегантно, легко. Белый цвет, стекло, хром. Потолки невероятной высоты, современные светильники, абстрактные картины на стенах.

Здесь кто-то живёт на самом деле? Или это шоу-рум?

— Хозяев нет, — сказала Элеонор, когда они зашли в лифт. — В Европе, командировка. Вернутся через неделю-две.

Анна кивнула. Это было к лучшему. У неё будет время освоиться.

Лифт остановился на втором этаже. Элеонор открыла деревянную дверь:

— Это ваша комната.

Комната была почти такой же большой, как вся квартира, где она жила с матерью. Кровать king-size, окна от пола до потолка, собственная ванная, рабочий уголок. Вся декорация в нейтральных тонах — бежевый, серый, белый.

— Расписание на iPad, — управляющая указала на стол. — Утром — уборка, днём — стирка и подготовка ужина. Вечером бывают гости.

Она замолчала на секунду.

— Одно правило: никогда не входите в комнату господ Марка и Мира, когда они там, если не позовут. Дверь в конце коридора слева.

Анна кивнула, но по спине пробежал холодок.

— Ясно.

— Отдыхайте, — Элеонор повернулась к выходу. — Завтра начнёте работу.

***

Дверь закрылась. Анна роняет сумку на пол.

Она стояла там, оглядываясь вокруг, и вдруг осознала — она совершенно одна в этом доме. Огромном, чужом, дорогом.

Триста пятьдесят тысяч в месяц. Достаточно, чтобы…

Желудок зарычал. Она ничего не ела с утра. Элеонор говорила, что в холодильнике на кухне есть еда. Но вместо этого Анна подошла к большому окну.

Снаружи темнело. Садовые фонари начали включаться, освещая аккуратные дорожки, клумбы, фонтан. Вдали виднелся высокий забор, а за ним — прямые стволы деревьев, окружавших это место словно зелёная стена.

Приватность. Изоляция. Безопасность.

Анна прижала лоб к холодному стеклу. Вспомнила ночь побега. Той ночью отчим напился, уснул на диване — она тихо собрала вещи, забрала сбережения и выбралась через заднюю дверь.

Вспомнила звонок матери на следующее утро.

«Я ухожу, мама. Я никогда не вернусь.»

«Доченька, ты не можешь…»

«Могу. И уйду.»

С того дня она поклялась: никогда не позволит никому себя унижать. Никогда не позволит прикасаться к ней без её желания. Никогда не будет бояться.

Сейчас, в этой чужой комнате, Анна почувствовала, как накатывает одиночество. То одиночество, которое она пыталась игнорировать все эти две недели.

Ну всё. Хорошо. У тебя хорошая работа. Есть где жить. Есть деньги. Всё будет нормально.

***

Небольшой звук из соседней комнаты вырвал Анну из мыслей.

Она обернулась к двери, ведущей в коридор. Немного поколебавшись, вышла наружу.

Коридор был широким и длинным. Пушистый ковёр, настенные светильники с тёплым светом. Много дверей — гостиные, кабинеты, возможно, комнаты для гостей.

В конце коридора слева была та самая дверь, о которой упоминала Элеонор.

Никогда не входи. Если тебя не позовут.

Желание посмотреть заставило Анну подойти ближе. Она положила руку на холодную хромованую ручку.

Не стоит. Но…

Чуть-чуть. Просто посмотреть. Никто не узнает.

Анна повернула ручку.

Открыла.

***

Комната господ Марка и Мира.

Сначала — запах. Что-то мужское, чужое, заставляющее её глубоко вдохнуть. Кожа, дерево, нотка дорогого табака.

Комната была огромной. Две кровати king-size стояли параллельно. Одна сторона в тёмных тонах — тёмно-серый, чёрный, хром. Другая в более тёплых — дерево, бежевый, коричневый.

Марк и Мир. Братья-близнецы.

В центре — зона отдыха с диваном, журнальным столиком, современным электрическим камином. На стенах висели абстрактные картины, и Анна поняла: они не были декоративными. Намекали на что-то сырое. Энергию. Конфликт. На что-то почти насильственное, но сдерживаемое.

Она зашла внутрь, притягиваемая этим пространством.

На журнальном столике лежала открытая книга. Анна наклонилась.

Названия нет. Только рисунки. Детальные наброски здания. Карты. Рукописные заметки.

Быстрый, аккуратный почерк.

Марк? Или Мир?

Она коснулась страницы — по спине пробежал электрический разряд.

Эти мужчины. Кто они?

Анна осмотрела комнату ещё раз. Заметила то, что пропустила:

2 Глава.

ГЛАВА 2

Анна проснулась от звука.

Глухой, повторяющийся — грохот дверей, голоса, шаги. Она открыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Телефон на тумбочке показывал 5:47 утра.

Она лежала, прислушиваясь.

Особняк, раньше такой тихий, теперь ожил. Мужские голоса внизу. Где-то хлопнула дверь. Звук чемодана, который тащили по полу.

Анна села на кровати.

Они вернулись.

Хозяева.

Марк и Мир.

В груди защемило. Она помнила их фотографию. Помнила, как фантазировала о них в ванной.

Господи, что она будет делать?

Она встала, подошла к окну. Внизу, на подъездной дорожке, стоял чёрный внедорожник. Двое мужчин выгружали чемоданы из багажника.

Анна прижалась к стеклу, стараясь разглядеть.

Они были далеко, но она узнала их сразу.

Слева — тот, что стоял прямо, с холодным расчётливым взглядом на фотографии. Марк. Он был в чёрном костюме, даже в пять утра. Движения точные, экономные.

Справа — второй. Мир. Он тащил два чемодана сразу, волосы растрёпались, воротник рубашки расстегнут.

Анна смотрела, не в силах отвести взгляд.

Они были здесь. Вживую. Не просто фотография в рамке.

Марк что-то сказал, указывая жестом. Мир рассмеялся, перебросил чемодан через плечо. Они двинулись к входу.

Анна отскочила от окна.

Ей нужно было одеться. Выглядеть… как? Как горничная? Или просто…

Она посмотрела на себя. Ночная рубашка до колен, волосы растрёпаны. Боже.

Она быстро нашла форму — простое тёмно-синее платье, белый фартук. Туфли на низком каблуке. Волоса собрала в хвост.

В зеркале отразилась другая Анна. Не та, что мастурбировала в ванной вчера. Профессиональная. Сдержанная.

Она справится. Это просто работа.

***

Спустившись на первый этаж, Анна услышала голоса из кухни.

— …ты мог бы предупредить, — голос был низким, раздражённым.

— И упустить всё удовольствие? — второй голос, более лёгкий, с насмешливой ноткой.

Анна остановилась в дверном проёме.

Кухня была большой, современной — нержавеющая сталь, мраморные поверхности, огромный холодильник. Два брата стояли у острова посередине.

Марк облокотился на стол, скрестив руки, остывшая чашка кофе перед ним. Он был в костюме, но пиджак снят, рукава закатаны до локтей. Предплечья мускулистые, вены выделялись под кожей.

Мир сидел на стуле, расстёгивая воротник рубашки. Он был похож на Марка, но… мягче. Меньше напряжения в плечах, более расслабленная поза.

Оба подняли головы на неё одновременно.

Анна потеряла дыхание.

На фотографии они были красивы. В жизни — ослепительно.

— Ты должна быть новой горничной, — Марк сказал. Голос — ровный, холодный. Не вопрос, утверждение.

— Да, сэр. Я Анна.

— Анна, — Мир повторил, и это имя прозвучало иначе. Теплее. С интонацией, от которой у неё пробежали мурашки по коже. — Приятно познакомиться.

Он улыбнулся, и она заметила — маленькая шрамка над верхней губой. На фотографии её не было.

— Элеонор сказала, вы будете в Европе до следующей недели, — Анна сказала, голос звучал странно в её ушах.

— Планы изменились, — Марк оттолкнулся от стола, подошёл ближе.

Он был выше, чем она ожидала. Широкие плечи, узкие бёдра, уверенная поза. И эти глаза — холодные, расчётливые, прямо как на фотографии.

Инстинкт подсказал отступить, но она удержалась на месте.

— Нам нужен завтрак, — он сказал, глядя на неё. — Яичница, бекон, тосты. Кофе. Есть вопросы?

— Нет, сэр. Я пойду…

— И подожди, — он поднял руку, и она замерла. — Ты что, в этом собираешься работать?

Анна посмотрела на свою одежду. Форма, которую Элеонор выдала. Тёмно-синее платье, фартук…

— Это…

— Это непрофессионально, — Марк закончил за неё. Его глаза скользнули по её телу — медленно, намеренно. Не как начальник оценивает работницу. Как мужчина осматривает женщину.

Кровь прилила к щекам.

— Я могу…

— Кому ты дала это? — Мир вдруг спросил сзади.

Анна обернулась. Он встал, подошёл ближе, и теперь оба брата окружали её.

— Что?

— Одежду. Это форма от агентства?

— Да, сэр, Элеонор…

— Элеонор — старой школы, — Мир прервал, отмахнувшись. — Мы предпочитаем… иной стиль одежды.

Он обошёл её сзади, и Анна ощущала его тепло на своей спине.

— От неё пахнет чем-то, — Марк сказал, не отрывая взгляда. — Стиральный порошок. Дешёвый.

Он подошёл ещё ближе, теперь между ними оставалось всего несколько дюймов. Анна хотела отступить, но ноги словно приросли к полу.

— У нас есть стандарты. Тебе нужно их соблюдать.

— Я могу…

— Завтра ты придёшь в чём-то другом, — Марк оборвал. — Или не приходи вообще.

Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа. Анна осталась стоять, дыхание участилось, колтилось в груди.

Мир остался.

— Не принимай слишком близко, — он сказал, и его голос был другим. Тёплым. — Он всегда такой после… командировок.

Анна обернулась к нему.

— Я сделаю завтрак, — сказала, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Отлично, — Мир улыбнулся, и она увидела — в этой улыбке сквозило что-то ещё. Что-то, заставившее её вспомнить фантазии в ванной. — И, Анна?

— Да, сэр?

— Он не имел в виду одежду, — Мир сказал, глядя ей прямо в глаза. — Он не имел в виду её.

Анна замерла.

— Что?

— Одежду, — Мир пояснил. — Он не имел в виду её.

По спине пробежали мурашки.

— Тогда что…

— Ты поймёшь, — он развернулся и последовал за братом.

Анна стояла на кухне одна, пытаясь осознать, что только что произошло.

Они были здесь. Вживую. И они были…

Господи.

Она выдохнула, пошла к холодильнику. Работа. Просто делай работу.

***

Завтрак был готов к 6:30. Яичница, хрустящий бекон, тосты с маслом, свежий фруктовый салат. Кофе — тёмной обжарки.

Она перенесла всё в столовую.