Их малышка

1 Глава.

Глава 1. Последний день спокойствия

Адель сидела за партой в просторной аудитории академии «Святая Клэр» и машинально водила пером по полям тетради. Лекция по истории искусства уже двадцать минут как стала для неё фоновым шумом.

— И поэтому, — монотонно бубнила преподавательница мадам Дюшамп, — Ренессанс стал эпохой, когда искусство наконец освободилось от…

Девушка подперла щеку ладонью. Её светло-пепельные волосы, собранные в небрежный пучок, выбились из причёски и упали на лицо. Она с раздражением откинула их назад.

— Ты опять витала в облаках? — шепнула соседка по парте, очаровательная брюнетка Виктория. — Сегодня у мадам Дюшамп не то настроение.

Адель хмыкнула:

— Мне кажется, у неё вообще всегда не то настроение. Просто сегодня оно особенно ужасное.

Виктория прыснула со смехом. Преподавательница резко обернулась, и обе девушки моментально приняли вид примерных учениц.

Академия «Святая Клэр» была не просто учебным заведением. Это был закрытый мир для дочерей знати, политиков и магнатов. Каменные стены, обвитые плющом, ухоженные сады, строгие правила и полное отсутствие парней. За два года здесь Адель привыкла к этому искусственному, но безопасному существованию.

В конце лекции раздался колокол.

— Девочки, внимание! — мадам Дюшамп подняла руку. — Перед тем как вы разойдётесь, важное объявление. Директор хочет видеть всех в главном зале через час.

Академия редко собирала всех учениц сразу. Это означало нечто исключительное.

***

Через час Адель стояла в главном зале вместе с двумя сотнями других девушек. Они шептались, переглядывались, строили догадки.

Высокие арочные окна пропускали лучи позднего утра, играя на мраморном полу. Тяжёлые бархатные драпри красного и золотого цветов создавали торжественную атмосферу. На стене, над камином, висел герб академии — золотая лилия на лазурном фоне.

Воздух в зале был пропитан запахом старинного дерева и дорогих духов. Девушки нервничали, их шёпот перекатывался по рядам, словно прибой.

Двери с грохотом распахнулись.

Вошёл директор месье Валле — сухой, лысый мужчина в безупречном костюме. Но за ним шёл ещё кто-то. Незнакомец в дорогом тёмном костюме, с презрительным выражением лица и холодными серыми глазами, которые сканировали зал, оценивая каждую девушку словно товар на витрине.

Адель почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Незнакомец был ей почему-то противен. От него веяло холодом, и не от кондиционера.

— Дамы и господа, — директор прокашлялся. — У меня радостная новость. Совет попечителей принял решение расширить нашу академию. С нового учебного года «Святая Клэр» станет совместным учебным заведением.

В зале повисла тишина, а потом взорвался шум.

— Это невозможно! — вскричала кто-то.

— Совместным? С парнями?

— Но это же вопреки всем традициям!

Директор поднял руку:

— Спокойствие! Это решение окончательное. Первый курс юношей прибудет уже через две недели. Мы будем первыми, кто предложит образование такого высочайшего качества представителям обоих полов.

Адель слушала, и в груди нарастал холодный ком. Ей вдруг стало страшно, и она сама не понимала почему. Словно над залом нависла неминуемая беда.

Незнакомец, который пришёл с директором, вдруг сделал шаг вперёд. Его холодный взгляд скользнул по залу, остановился на Адель, и в его глазах мелькнуло что-то злое.

— Меня зовут Лоран Сида, — произнёс он с лёгким акцентом. Его голос скользил по коже, словно ледяная змея. — Моя семья будет спонсировать это… расширение. Мы уверены, что смешение воспитания пойдёт на пользу всем.

Сида.

Это имя ударило Адель как хлыст. Откуда она знала это имя? Почему от него у неё мурашки по коже?

Потом это вспомнилось.

Ей было семь лет, и она случайно услышала спор родителей. Отец кричал, мать плакала, и сквозь закрытую дверь прорвалось это имя:

— Почему ты заключил тот контракт с Сида!? — кричала мать.

— У меня не было выбора, Марта! Они держали меня за… — голос отца оборвался.

Адель тогда не поняла. Но теперь, спустя двенадцать лет, это имя вернулось.

Лоран Сида улыбнулся, но улыбка была холодной:

— До встречи, мадемуазели.

Он развернулся и вышел, а Адель почувствовала, как её пальцы сжались в кулаки до боли. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ты в порядке? — Виктория дёрнула её за рукав. В глазах соседки отражался страх.

Адель кивнула, не в силах выдавить ни слова. Гортло перехватило.

Её мир, безопасный и предсказуемый, только что начал рушиться.

И где-то в глубине души, в том месте, где инстинкты предупреждают об опасности раньше, чем разум успевает это осознать, она знала: это только начало.

***

До самого вечера Адель не могла сосредоточиться ни на чём. Занятия прошли как в тумане, а когда колокол объявил об окончании учебного дня, она почти побежала в свою комнату, словно могла там укрыться от нависшей угрозы.

***

Вечером в своей комнате Адель сидела на подоконнике и смотрела в окно, на освещённую фонарями аллею академии. Осенний ветер гулял по саду, срывая последние листья. Листья шуршали по дорожке, словно шёпот призраков.

Её комната была маленькой, но уютной: кровать, шкаф, письменный стол, зеркало. Её единственное убежище в этом огромном мире.

Она вспомнила своё детство. Большой особняк, где она жила с семьёй. Мама, отец, три старших брата и две сестры. Любящие, заботливые… и всегда хранящие от неё что-то важное.

Она всегда чувствовала себя чужой. Сёстры и братья были ближе к родителям, у них были общие секреты, общие шутки, а Адель всегда оставалась на периферии. Словно она не принадлежала этой семье по-настоящему. Словно была гостем в собственном доме.

А потом, когда ей исполнилось шестнадцать, отец сказал ей странную вещь за ужином. Они были одни в обеденном зале, и он почему-то выпил слишком много вина. Его рука слегка дрожал, когда он поднимал бокал.

2 Глава.

Глава 2. Побег и захват

Адель сидела на краю кровати, дыша тяжело и прерывисто. Комната казалась чужой, враждебной. Её убежище. Её безопасное место. Теперь всё это рухнуло.

Она принадлежала семье Сида.

Принадлежала.

Словно была вещью. Собственностью. Товаром.

Её кулаки сжались до белизны. Нет. Она не станет чужой игрушкой. Если Александр пришёл предупредить её, значит, есть шанс сбежать. Есть шанс вырваться из этой ловушки.

Она встала, ноги чуть не подкосились. Пришлось ухватиться за край письменного стола.

Стук!

Негромко, но в тишине ночи прозвучало как выстрел. Адель замерла, прислушалась к коридору. Тишина. Наверное, кому-то просто уронило что-то.

Она подошла к шкафу и быстро собрала самые необходимые вещи: несколько комплектов одежды, деньги из тайника (немного, но хватило бы на недельку в недорогом отеле), документы. Всё это запихнула в маленькую сумочку через плечо.

Александр сказал: выход через сад.

Она тихо прикрыла дверь и пошла по коридору. Доски пола скрипели под её босыми ногами. Каждый новый скрип казался ей громом, который наверняка разбудит всю академию. Но почему-то все спали.

Это было… подозрительно.

На первом этаже запахло чем-то сладковатым. Пахло… ничем незнакомым. Адель не могла понять, что это, но запах вызывал у неё мурашки по коже. Словно цветы, но не такие, как в саду академии. Что-то более тяжёлое, затхлое.

Она нашла стеклянную дверь в сад. Запертою не было.

Она приоткрыла её, высунула голову наружу. В саду было темно. Лунный свет пробивался сквозь тучи, освещая дорожки, усыпанные опавшими листьями. Ветер дул, холодный и резкий.

Адель выскользнула из двери, тихо закрывая её за собой.

Сад был большим. Ей нужно было найти выход. Александр сказал, что оставит машину за воротами. Но где эти ворота?

Она пошла по дорожке, стараясь ступать по траве, чтобы не скрипеть досками. Ветер рвал её ночную рубашку, холод пробирался под ткань, вызывая дрожь. Но она не останавливалась.

Впереди показались очертания ворот. Большие, кованые из железа, с остриями сверху. Академия была закрыта — это означало и стены, и ворота, и охрану.

Но охраны нигде не было.

Это было самым подозрительным из всего.

Адель ускорилась. Её сердце колотилось где-то в горле. Она почти бежала, стараясь не дышать слишком громко.

Ворота были близко. Ещё несколько метров…

Внезапно луч света ударил ей в глаза, ослепляя.

Адель остановилась, прикрыла глаза руками.

— Довольно интересно, — прозвучал голос. Мягкий, с лёгким акцентом, но в нём была сталь под мягкостью. — Она действительно идёт.

Она попыталась осмотреться. Перед ней стояла машина. Большой, чёрный внедорожник с тонированными окнами. Из машины выходили мужчины.

Много мужчин.

Пятеро. Шестеро. Они окружили её, образуя круг. Все в чёрном, все с опасными выражениями лиц.

— Кто вы? — голос Адель дрожал, но она старалась показать храбрость.

Один из мужчин сделал шаг вперёд. Он был высоким, с широкими плечами и лицом, которое могло быть красивым, если бы не холод в глазах. Тёмные волосы, слегка вьющиеся, уложенные назад. Острая челюсть. И глаза…

Серые. Такие же серые, как у Лорана Сида.

— Я Марк, — сказал он. — А это мой брат Морис.

Он жестом указал на другого мужчину, который вышел из внедорожника. Второй брат был немного ниже, но такой же атлетически сложенный. Лицо его было более молодым, но глаза были одинаково холодными.

— Очаровательно, — Морис улыбнулся, но улыбка не достигла его глаз. — Мы ждали тебя, Адель.

— Откуда вы знаете моё имя? — она сделала шаг назад, но за её спиной уже стояли ещё двое мужчин.

— Мы знаем всё о тебе, — Марк сделал шаг к ней. — Знаем, что ты родилась девятнадцать лет назад. Знаем, что твой отец заключил контракт с нашей семьёй. Знаем, что ты принадлежишь нам с момента твоего восемнадцатилетия.

Её дыхание перехватило.

— Я не принадлежу никому! — она попыталась протиснуться мимо них, но один из мужчин схватил её за руку.

— О, но ты принадлежишь, — Морис обошёл её, его взгляд сканировал её лицо, тело, оценивая. Словно он осматривал товар. — Контракт чётко об этом говорит. Ты перейдёшь под нашу опеку на остаток твоей жизни.

— Это невозможно! — она вырывалась, пытаясь освободить руку. — Я человек! Не вещь! Не могу быть чьей-то собственностью!

Марк наклонил голову, изучая её с любопытством.

— Ты бойкая, не так ли? — он шагнул ближе, его присутствие нависало над ней. — Отец говорил нам, что ты можешь быть проблемой. Но он также сказал, что ты красивая.

Он поднял руку, убрал выбившуюся прядь волос с её лица. Его пальцы были холодными, словно лёд. Адель вздрогнула.

— Не трогай меня! — она попыталась ударить его руку, но он поймал её запястье без усилия.

— Ты скоро поймёшь, что сопротивление бесполезно, — его голос был низким, опасным. — Ты наша, Адель. Наша собственность. Наша… игрушка, если хочешь. Но мы будем заботиться о тебе.

Он отпустил её запястье, жестом указал на мужчин.

— Заберите её. И будьте осторожны — она не должна быть повреждена. Пока.

Двое мужчин схватили её под руки. Адель пиналась, кричала, но это было бесполезно. Они были слишком сильными, их было слишком много.

— Пустите меня! — она кричала. — Это похищение! Это незаконно!

— Всё вполне законно, малышка, — Морис открыл дверь внедорожника. — Прочитай контракт когда-нибудь.

Они затолкали её на заднее сиденье. Марк сел рядом, Морис напротив. Двое мужчин сели вперади, и машина тронулась.

Адель прижалась к двери, насколько дальше от них, насколько возможно. Её сердце колотилось так сильно, что она думала, будто оно сейчас разорвётся.

— Зачем я вам? — она спросила, голос дрожащий. — Что вы хотите от меня?

Марк и Морис обменялись взглядами.

— Ты знаешь, кто мы, не так ли? — Марк спросил наконец.