Илион. Книга 1: законы алхимии

Глава 1

Мерзкая погода. Дождь, то мелкий, неприятный, то проливной, не прекращался ни на секунду. В такие дни лучше всего сидеть дома в сухости и тепле возле горящего камина, читать книгу, попивая вино, или просто дремать, прислушиваясь к шелесту за окном и треску дров. Но, если хорошие хозяева и их собаки находились сейчас в своих уютных домах, то одинокие путники, не знавшие прелести иметь свое собственное жилище, брели, окутанные вязкой завесой мороси, от одного городка к другому в поисках очередной цели: работы, еды или пристанища.

Один такой путник мерно шагал по грязной дороге, соединяющей многочисленные перепутья северо-восточного Илиона. Казалось, путешественника дождь ничуть не беспокоит, под порывами ветра он лишь плотнее закутывался в плащ и продолжал так же не спеша, идти вперед. Из-за правого плеча путника выглядывала гарда меча, выкованного, по всей видимости, в Аббадане, а тамошние умельцы славятся не только искусным владением любым оружием, но и отменным качеством ковки. Помимо меча у странника была небольшая сумка с множеством кармашков и наплечный рюкзак. Когда очередной порыв ветра распахивал полы плаща, на груди юноши можно было разглядеть голубую заколку-значок в виде диковинной птицы – знак низшего ранга алхимика.

Наконец, проливной дождь перешел в моросящий, а затем и вовсе сошел на нет. Небо на закате порозовело. Ветер гнал тяжелые тучи на запад. Завтрашний день обещал быть погожим. Путник откинул капюшон, взглянул на небо и коротко улыбнулся. Он знал, что в ближайшую неделю дождей не будет. Радужная оболочка глаз юноши в этот момент окрасилась в темно-фиолетовый цвет и была обрамлена еле заметными вкраплениями, отдаленно похожими на циферблат часов. Но через мгновение глаза опять стали карими. Путник неопределенно вздохнул, поправляя рюкзак. Идти осталось недолго, но нужно найти место для ночлега.

***

- Мистер Сион! Лекс!!! – мальчик так задумался, что не слышал слов учителя. Женщина вплотную подошла к его парте. – Лекс!!!

- Да, мастер? – ученик выглядел так, как будто его разбудили среди ночи.

- Пока ваш одаренный разум, - саркастично начала учительница, - витает в других мирах и занят, несомненно, чем-то возвышенным, мы тут пытаемся решить задачу весьма приземленную. Не соблаговолите ли? – не меняя тона, женщина жестом руки пригласила мальчика к рабочему столу.

Лекс вылез из-за парты, неуверенно подошел к рабочему месту в начале класса, посмотрел на ингредиенты, силясь вспомнить, о чем говорила учительница. Затем мальчик обвел взглядом класс, как будто в поисках поддержки, но столкнувшись с равнодушными или даже насмешливыми взглядами, сдался:

- Простите, я прослушал.

- О, неужели? – учительница недовольно прищурилась. – Мы тут с классом пытаемся создать зелье Амуа, но столкнулись с проблемами, которые вы, несомненно, с легкостью разрешите, – в классе послышались смешки.

- Амуа… Амуа… - собираясь с мыслями, проговорил ученик. Худощавый, растрепанный, в поношенной мантии, с застенчивым взглядом, мальчик производил несколько жалкое зрелище, что подтверждали недовольные и насмешливые взгляды большинства одноклассников.

Лекс медленно моргнул, а когда открыл глаза, их радужная оболочка окрасилась в светло-фиолетовый цвет. Мальчик взял веточку синего растения с острыми листьями и начал медленно растирать ее.

- Я не слышу, – строго проговорила учительница. Черная широкая мантия с двумя аксельбантами и золотым орденом в виде птицы, суровое, властное лицо, прямая гордая осанка придавали ей особенно грозный вид.

- Растираем листья сибиуса в мелкий порошок, - неуверенно начал мальчик.

Адепты, то есть алхимики, не получившие Знак, могли готовить вещества и проводить эксперименты только под присмотром учителей и, четко проговаривая все приготовления. Разумеется, это правило часто нарушалось, искушение использовать свои способности и знания для утверждения своего авторитета, в прагматичных целях или из любопытства, у студентов-алхимиков велико. Но подобные проступки неукоснительно и жестоко наказывались, вплоть до отчисления, конечно, если были обнаружены.

- На двадцатиграммовую капсулу – шестьсот-восемьсот миллиграмм, - продолжал Лекс. - Подготавливаем вейловую кислоту, для этого берем… - несмотря на неуверенный тон, глаза и руки Лекса действовали точно и быстро - без лишних движений и суеты. – Перемешиваем полученные реагенты и получаем зелье Амуа.

- Я в этом не уверена, - скептично обронила учительница. - Но вы с легкостью сможете это доказать. Мой афорий три дня назад совсем зачах, – женщина указала на высохший кустик в горшке на подоконнике.

Лекс незаметно вздохнул и направился к растению.

- Не позорься, дурень, - прошептал ему один из одноклассников, белобрысый парень с вытянутым лицом и хитрыми, всегда слегка прищуренными глазами. Лекс его не слышал.

Мальчик подошел к афорию и вылил на него содержимое колбы. Цветок засветился ярко-зеленым светом. Все ярче и ярче. Как будто немножко приподнялся, но внезапно потускнел, так и оставшись лежать в ожидании неминуемого увядания.

- Как я и думала, - заключила учительница. – Урок окончен! Сион - неудовлетворительно!

Ученики дружно завозились, собирая вещи, и потянулись к выходу.

- Ладно, парень, не расстраивайся, надеюсь, ты ничего другого не ожидал? – тон белобрысого одноклассника, лидера класса, был одновременно и насмешливым, и дружелюбным, но что-то в его поведении настораживало. – Слушай, сегодня вечером мы устраиваем, - парень задумался, - что-то вроде вечеринки. Присоединяйся.

- Ты серьезно, Рин? – Лекс недоверчиво посмотрел на одноклассника, тот лишь широко улыбнулся. – Хорошо, я приду.

Все время после уроков Лекс проводил в одиночестве у себя в комнате, библиотеке или гуляя по территории академии, поэтому перспектива побыть в компании и, может, немного повеселиться и найти друзей, казалась заманчивой.

- Отлично! Сегодня в семь у меня, – с этими словами Рин покинул класс.

Глава 2

Когда Лекс пришел, вечеринка была уже в самом разгаре, насколько, конечно, это может быть возможно у двенадцати-тринадцатилетних подростков, не знающих толком, что такое секс, алкоголь и как выглядят поступки, о которых ты будешь жалеть всю жизнь. Кто-то играл в настольные игры, кто-то обсуждал принципы работы новых электрогенераторов, кто-то похвалялся своими подвигами.

На входе Лекс немного стушевался: слишком уж много оказалось народу, но его тут же заметил Рин. Сказав что-то друзьям, он подошел к мальчику, покровительственно положил ему руку на плечо и повел в середину зала.

- Молодец, что пришел, - сказал он Лексу, и громче - для всех:

- Дамы и господа, мальчики и девочки! У нас сегодня новенький! – все затихли. - А это значит, сегодня будет обряд инициации! К тому же это поможет разрешить один спор, - он посмотрел на рыжего, коренастого парня не то Крейпа, не то Крейга, Лекс точно не помнил. - Но об этом позже. Итак! – Рин протянул руку и указал на Лекса, к которому тут же поднесли поднос с чашей и двумя лампадками. – Лекс Сион! Если ты хочешь вступить в наши ряды, испей из чаши Отцов-основателей, - кто-то хихикнул, но Рин свирепо глянул и снова воцарилась тишина.

Лекс занервничал. Академия Адэ была самым престижным учебным заведением Империи, здесь обучались дети самых влиятельных родителей, это не значит, что Академия была строго привилегированная, сюда принимались и талантливые дети, что называется, из народа и как раз они чаще всего становились жертвами издевательств знати. Ведь в условиях острой конкуренции гораздо легче самоутвердиться за счет более слабых. Лекс был умным мальчиком и обо всем этом догадывался, но недостаток понимания социальных условностей и низкие знания о том, какие традиции общения приняты в высших слоях, мешали делать правильные выводы. Поэтому, слегка пожав плечами, он взял в руки чашу.

Какая-то прозрачная жидкость. Определить, что это не представлялось возможным: запах лампадок сбивал с толку, а использовать зрение алхимика Лекс не решался, боясь обидеть недоверием окружающих.

- Что здесь происходит? Рин? – сквозь толпу пробиралась девушка – Ирин, староста класса. Она строго уставилась на белобрысого, тот лишь раздраженно от нее отмахнулся.

- Ну!

Лекс вздохнул и сделал глоток. Вязкая, кисловатая жидкость. Ничего не произошло.

- Эй! Эй! До дна! – послышались возгласы в толпе.

Глоток.

- Видишь, ничего страшного, - лицо Рина изуродовала злая насмешка.

Еще глоток.

Что-то не так! Лекс выронил чашу. В голове сильно защемило, глаза были готовы лопнуть от сильного давления. Мир закружился и поплыл в какофонии звуков и красок. Зелье слез, догадался Лекс, снадобье, которое на время ослепляет зрение алхимика. Год назад подросток пробовал его в качестве добровольца, чтобы понять принцип действия, тогда оно было приготовлено учителем и не вызывало таких ощущений. Зелье опасно тем, что ошибки в приготовлении могут привести к реальной слепоте.

Боль становилась все нестерпимее. Как сквозь туман Лекс слышал довольные смешки и надменный голос Рина, правда, смысла сказанного он уловить не мог. Внезапно все кончилось, сознание стало проясняться, боль утихать. Сион понял, что стоит согнувшись и прижимает руки к глазам.

- Что ты творишь?! С ума сошел?! – голос принадлежал Ирин.

- Успокойся, я все рассчитал. А, Крейк, похоже, пари я выиграл?

Лекс выпрямился и осторожно открыл глаза. Сделать это оказалось очень болезненно. Все-таки, похоже, Рин ошибся в приготовлении зелья – Сион не видел левым глазом, и мальчику оставалось надеяться, что эффект временный.

- Ты в порядке? – Ирин обеспокоенно подошла к Лексу и положила ему руку на плечо, но тот отстранился.

- Без обид, парень, но ты же понимаешь, что ты нам неровня и не достоин учиться в Академии, – Рин продолжал кривиться в ядовитой усмешке, но, когда Лекс бросил на него взгляд, усмешка сразу пропала, правда, он быстро совладал с собой и, бросив высокомерное «счастливо», с достоинством удалился.

- С тобой точно все в порядке? – лицо Ирин выражало крайнюю озабоченность.

- Все нормально.

- Уверен? Может…

- Я же сказал, все нормально, - Лекс развернулся и пошел к выходу. Ирин же пожала плечами, мол, я сделала, что могла, и направилась к друзьям.

***

Ночь была тяжелая. В голову постоянно лезли невнятные сны. Девушка беспокойно ворочалась и вздрагивала от каждого шороха. Лишь под утро пришел нормальный, крепкий сон. Но только разум стал пробуждаться, девушка подскочила, как ошарашенная и стала озираться по сторонам, восстанавливая в памяти, где она и что с ней произошло. Юноша колдовал у костра, на котором дымился котелок с чаем, на резкое пробуждение девушки странник не обратил внимания.

- Доброе утро, - не поворачивая головы, сказал путник. – Как спалось?

Незнакомка ничего не ответила. Она поспешно встала, нервно подошла к алхимику и скороговоркой произнесла:

- Еще раз спасибо за ночлег и еду, но я должна идти.

- Значит, на чай не останешься? – ровно сказал странник. Девушка промолчала, но не успела она сделать несколько шагов, как ее остановил голос алхимика. – От кого ты бежишь, графиня Эмилия Крейптон?

Девушка испуганно обернулась и быстро вскинула руки, вокруг которых тут же вспыхнули голубые искры.

- Почему не убил меня ночью!?

- Что?! – возмутился юноша. - Почему я должен убивать тебя?!

- Кто ты?!

- Меня зовут Лекс Сион. Я…

Алхимик хотел продолжить, но из кустов послышалось повелительное:

- Оставайтесь на местах! Вы под прицелом и окружены!

Лекс досадливо дернул щекой, он давно слышал приближающихся людей, но за разговором пропустил их появление. Из зарослей с двух сторон вышло три человека в черных камзолах, расшитых металлическими пластинами, на поясе у каждого красовались: на левом боку меч, на правом – кинжал. Помимо этих троих, в кустах алхимик заметил двух арбалетчиков. На бандитов или наемников-головорезов воины не походили.

Глава 3

Проклятое зелье затмения мешало сосредоточиться. Обычное зрение восстановилось. Зрение алхимика – не в полной мере. Лекс планировал закончить эксперимент к полуночи, но стрелки на часах уже ползли к трем, а у юного алхимика все что-то не ладилось. Но откладывать дальше он не хотел, и так слишком долго готовился. К тому же еще этот сегодняшний случай с Рином…

Лекс стоял в середине пиктограммы, занявшей почти все место в комнате, и в многочисленных узорах, формулах, разложенных тут и там разных предметах, искал изъяны. Что-то стирал, что-то дорисовывал, менял местами.

Два месяца назад, во время учебной поездки на гору Холн, Сиону посчастливилось найти Камень Забвения, или, как его называют алхимики – арцит. Этот один из самых сильных и редких материалов способен аккумулировать в себе чистую энергию звезд (верующие люди называют ее - энергия Юнии) и менять, усиливать или ослаблять свойства алхимических процессов и материи. При помощи этого камня можно достичь значительных результатов и в магии, и в алхимии. Считается, что в чистом виде его давно не существует, черно-голубой осколок в руках Лекса состоял из арцита процентов на восемь-девять.

Существует легенда, что орден Мерцающих, который основал один из первых алхимиков Ктар, построил алтарь, где вокруг гексаграммы стояло четыре пьедестала из чистого арцита. Фанатичный орден с обезумевшим главой хотел провести грандиозное преобразование: соединить Верхний и Нижний мир, создав «идеальный Илион». К счастью, этому не суждено было сбыться. Первый император Адэ объявил войну ордену. Мерцающих преследовали по всей империи. Самые преданные адепты во главе с Ктаром дали последний жестокий бой, в святилище с упомянутым алтарем. Мерцающие были уничтожены, а алтарь погребен и запечатан, никто не знает, где он находится и существует ли вообще. Император же объявил алхимию вне закона, и в таком статусе она оставалась почти двести лет, затем вето постепенно ослабевало, но долгое время к алхимикам относились с недоверием и осторожностью, и только сравнительно недавно – чуть больше полвека назад, алхимию признали наукой.

Во времена Ктара алхимией мог заниматься кто угодно, сейчас же это ремесло доступно только людям обладающим зрением алхимика – способностью видеть и вычислять свойства материи и явлений. Благодаря такому положению дел (на территории империи это, вообще, регламентировалось законом) алхимия стала гораздо эффективнее и безопаснее. Хотя и по сей день со зрением алхимика связанно масса предрассудков и суеверий, его часто называют «глазами демона», а самих алхимиков нечестивыми. Между тем, способность эта практически не изучена: ни как она появляется (дети со «зрением» одинаково случайно могут родиться в семьях, где родители имеют это свойство и в семьях, где много поколений подряд эта способность не встречалась), ни как она работает. На сегодняшний день, по всему миру насчитывается всего около двух тысяч алхимиков. Интересен тот факт, что в природе не существовало людей, имеющих одновременно способность к магии и зрение алхимика. Такой человек непременно обрел бы могущество: алхимики способны видеть энергию звезд, но не могут напрямую манипулировать ей, волшебники, напротив, могут лишь смутно ощущать энергию, но вся их магия основана на ее преобразовании. Собственно, результат соединения миров, в представлении Ктара, должен был способствовать созданию сверхлюдей, обладающих обеими способностями, и вывести человечество на новый уровень развития.

Цели Лекса были значительно скромнее, он лишь хотел преобразовать маленький, черно-голубой камушек в чистый арцит. Зачем? Трудно сказать. Жажда знаний, любопытство, стремление показать свое превосходство, как талантливого алхимика. Лекс и сам бы затруднился ответить на этот вопрос.

Мальчик внес в пиктограмму последние коррективы, положил камень в центр рисунка и капнул на него каким-то зельем. Руны и линии вспыхнули синим светом. Лекс выпрямился, если бы кто-то видел его со стороны, то готов был поклясться, что его ярко-фиолетовые глаза излучают свет. В комнате поднялся жуткий гул. Сион занервничал, он, словно шаман, стал возиться вокруг пиктограммы, привнося изменения в ее строение, и добавляя какие-то смеси прямо в процессе преобразования.

В общежитии поднялась суматоха, никто не мог понять, что происходит в комнате, излучающей странный свет и невыносимый гул. Но Лексу было все равно, он чувствовал, что сейчас зашел по-настоящему далеко. Однако по-прежнему чего-то не хватало. Мальчик стоял в середине комнаты, нервно облизывая губы и озираясь по сторонам. И тут его осенило. Не достаёт последнего элемента – жизни. Лекс осторожно потянулся к камню, он знал - это крайне опасно, но был уверен, что удержит свою душу, отдав лишь малую часть.

Сион коснулся камня.

В глаза ударил яркий свет. Комната потеряла очертания. Все внимание Лекса было приковано к большому белому пятну в центре пиктограммы, оно словно причудливое зеркало, отражало мальчика. Впрочем, отражение было не точным и пугающим: цвет кожи был мертвенно-белый, глаза черные без всяких признаков радужки и зрачков. Двойник протянул Лексу руку и произнес неприятным шипящим голосом:

- Здравствуй, Я. Оно ждало этой встречи. Подойди к нему, вы должны стать одним целым, - Лекс попятился. – Что такое, Я? Не стоит бояться. Оно поможет завершить преобразование.

Сион осмотрелся. Вокруг бушевал хаос. Вещи летали по комнате, словно при сильном ветре. Стоял жуткий гул. Но, несмотря на это, голос существа, говорящего о себе в третьем лице, звучал четко:

- Смелее, Я, подойди.

Лекс сделал шаг.

- Давай же.

Мальчик протянул руку.

- Ты и Оно должны соединиться, тогда ты получишь силу.

Наконец, Лекс коснулся пятна. Существо тут же схватило его за руку и, оскалив рот, в котором были, как у пилы заточенные зубы, начало тянуть его в белое пятно. Сион изо всех сил сопротивлялся. Страшный двойник уже наполовину вылез из пятна, протягивая вторую руку к лицу Лекса. Мальчик понял, что существо не хотело затащить его в зеркало, напротив, оно само пыталось выбраться. Сион подумал, что надо испортить пиктограмму, тогда все кончится, но было уже поздно. Существо впилось зубами в губы Лекса. Мальчика захватила непомерная усталость, которая заглушала даже боль. После он потерял сознание.