Илион. Книга 2: законы магии.

Глава 1

Долина кишела призраками. Юноша шел по серой жесткой земле, спотыкаясь о камни. Вокруг не было ни намека на жизнь, только жесткий колючий кустарник и серая мгла, мешающая разглядеть что-то дальше двадцати метров. И призраки…

- Брось, призраков не существует, - важно заявила Ирин, - это эффект вышедших из строя магических артефактов. Они долгое время накапливали силу, поглощали энергию звезд, возвращая ее в искаженном виде.

- Ага… - еле прохрипел юноша. Горло пересохло, очень хотелось пить.

- Пф, - возмутилась Эмилия. - Можно подумать, ты что-то в этом понимаешь, - не обращая внимания на раздраженный взгляд Ирин, девушка продолжила:

– Здесь много лет назад шли страшные бои, все кипело от магии. Энергия, которую поглощают артефакты, изначально нестабильна и…

- О! – перебила серебряная, указывая куда-то вдаль. - Смотри, там какие-то огни.

Ирин побежала вперед, Эмилия, чуть помедлив - за ней. Через пару десятков шагов девушек поглотила мгла. Путник остановился, измучено глядя вдаль, и вдруг почувствовал легкий хлопок по плечу.

- Навевает воспоминания, да? – Рион задумчиво смотрел на туман, лицо его было печально. – Сраная пустыня Каваннан. Я никогда не был так близок к смерти, если бы не ты - бродить мне по этой долине призраком, - герцог невесело усмехнулся. – Чертов Аббадан, до сих пор снится… О, вот и город, наконец-то, я уж думал, мы тут окончательно заблудились.

Рион ускорил шаг и через несколько секунд тоже скрылся в тумане. Юноша поспешил за ним, но вскоре обессилено упал на колени. Вокруг лишь камни, кустарник и мгла.

- Искаженная энергия звезд… - прохрипел он. – Призраков не существует, - очень хотелось пить.

На периферии зрения возник силуэт человека, это была женщина, такая близкая, теплая, родная. Но сколько бы путник не вглядывался, лица он разглядеть не мог, зато четко видел в волосах голубую ленточку.

- Вставай, мой милый, - мягко произнесла незнакомка, - ты должен идти, здесь нельзя оставаться.

Щеку юноши обожгла слеза. Расточительство. Очень хотелось пить…

Путник тяжело поднялся на ноги и, не разбирая дороги, побрел дальше, спотыкаясь о камни и обходя особенно густые поросли кустарника. Трудно было сказать, сколько длится его путешествие, времени в этих местах, казалось, не существовало, оно тоже было призраком.

- Надо идти, - беззвучно повторяли потрескавшиеся губы путника. Ноги шаркали по земле, утопая в пыли. Горло пересохло и саднило. Очень хотелось пить. Шаг за шагом. Вокруг пустота. Долина смерти поглотила весь мир. Не было ни звезд, ни солнца, ни неба. Не было ветра, не было звуков. Только шорох ног по сухой жесткой земле.

- Это твой выбор, - знакомый неприятный, скрежещущий голос. – Сколько раз ты умирал? – казалось, говорила сама мгла. - Тебя уже и нет почти. Что ты чувствуешь? К чему стремишься? За что цепляешься? – шептала пустота.

Юноша ускорил шаг, с трудом удерживая равновесие. Он понял, предел близок, тело и сознание больше не выдержат. Это была зарождающаяся агония.

- Ты знаешь, что делать, - скрежетала мгла, - прими меня!

Голос был совсем близко. Путник резко обернулся. Из мглы на него что-то бросилось. Черные глаза, рот с заточенными, как у пилы зубами. Юноша неуклюже отмахнулся, запнулся и навзничь повалился на землю. Рядом никого не было. Путник прислушался к ощущениям, попытался встать, ни один мускул не дрогнул. Это был конец. Юноша лежал посреди безжизненной равнины, широко раскинув ноги и руки, и бессмысленно смотрел в туман.

***

- Ненавижу эту чертову пустошь! Какого дьявола мы сюда ходим?

- Ты прекрасно знаешь. Если с чем-то не согласен - поговори с Деканом.

Патруль состоял из трех человек. Лидер – женщина лет сорока с хитрым прищуром глаз, осанистой фигурой и копной пышных рыжих волос. Ее собеседник – долговязый, совсем еще молодой юноша с вечно скучающим и, как будто, чем-то недовольным лицом. И третий – молчаливый короткостриженый мужчина с черной бородой.

- Нет уж, - неприязненно ответил долговязый, минуту помолчал и заговорил вновь:

- Ну, нашли они здесь магический всплеск, и что? Мало ли? Наверняка рванул очередной артефакт.

- Здесь нет артефактов подобной силы, если бы были, их давно бы почувствовали, - скучным голосом ответила женщина.

- А что это может быть? – не унимался парень. – Заклинание?

- Для заклинания тоже слишком сильно. К тому же, совет интересует не сам всплеск, а след от него, - видно было, что собеседница начинает закипать. – Знаешь что, Монт, тебе все это известно! Поэтому, сделай одолжение, хватит ворчать, возьми пример с Херба и заткнись.

Долговязый ничуть не обиделся, но привычка жаловаться и брюзжать была у него в крови, так что, помолчав с минуту, он невозмутимо продолжил:

- След. Можно подумать, в этом хаосе можно почувствовать отпечаток заклинания. И что, аура действительно похожа на прорыв?

- Мне откуда знать, - раздраженно отмахнулась женщина.

- Насколько мне известно, - ядовито продолжил Монт. – Хренова оболочка как раз создавалась, чтобы защищать нас от швов. Хочешь мое мнение, Райла: мы занимаемся ерундой. Даже, если здесь что-то и было, в этом могильнике ничего не найти.

Глава 2

Граф Нокс Старлетт сидел на потертом кожаном диване возле камина и бессмысленно перебирал в руках страницы завещания. Жизнь была к мужчине не справедлива, по крайней мере, он так всегда считал.

Род Старлеттов был весьма уважаем в Инамии, многие его представители занимали высокие посты или добивались значимых достижений в политике и науке. Двоюродный дед графа был первым помощником канцлера, прадед командовал полком и имел множество наград, дядя руководил Естественнонаучным университетом – самым престижным учебным заведением страны и одним из лучших во всем мире.

Да и в поколении Нокса хватало талантливых людей. Самой выдающейся из них, несомненно, была Эрилла. Бедная Эри! Граф судорожно вздохнул. Он любил младшую сестренку, несмотря на то что все время был в ее тени. Девушка с малых лет подавала большие надежды, экстерном окончила школу, уже в восемнадцать с отличием выпустилась из университета и за два года стала видным ученым, авторитетным экспертом в области изучения… Нокс не очень помнил, чего именно. Что-то связанное с частицами и с природой энергии звезд. Ее открытия сулили большой прорыв в науке. У девушки получалось все, за что бы она не бралась.

В двадцать лет она решает выйти замуж. За своего коллегу – Винса Арвина, тоже выдающегося ученого. Семья в ужасе отговаривает Эриллу от этой затеи, полагая, что брак разрушит ее многообещающую карьеру, но девушка непреклонна. Свадьба сыграна, но научные успехи не только не иссякли, но преувеличились. Через два года чету Арвинов приглашают в Академию Адэ возглавлять работу над проектом по сохранению частиц энергии звезд после изменения. Там у супругов рождается ребенок и через год они возвращаются на родину. В семье Старлеттов страшный скандал, дядя Нокса – отец Эриллы, ранее упомянутый ректор университета, не простил дочери скоропалительного решения раннего (по меркам ученого) брака и появления ребенка. В сердцах он разорвал отношения с дочерью, о чем позже жалел, но гордость не позволяла пойти на примирение.

О, Нокс помнил тот вечер. Большая часть семьи собралась в загородном доме герцога Тардиса Старлетта (отца Эриллы). Молодая супружеская пара стояла под неодобрительными взглядами родственников, и стойко выдерживала все нападки. Нокс был восхищен своей двоюродной сестрой. Мягкая, но уверенная улыбка, блеск в глазах. Сильная и независимая, Эрилла была, словно богиня. Наверное, это замечали и другие родственники, потому распалялись еще сильнее. Муж Эри, которого Нокс не очень любил, хоть и мало его знал, говорил в этот вечер мало, но его присутствие было ощутимо. Словно твердыня, обелиск, он излучал уверенность и непреклонность, ни на секунду, не опуская холодный взгляд внимательных глаз. Ни что в тот вечер не могло принести ущерб чести и непоколебимости молодой семьи Арвинов. Эрилла покинула отчий дом и больше никогда туда не возвращалась, разорвав контакты с родней. Со всеми, кроме двоюродного брата.

Никто из Старлеттов не осмелился бы общаться с опальным членом семьи, боясь неодобрения глав династии, в особенности – герцога Тардиса, самого влиятельного человека в роду, во всяком случае, на то время.

Нокс был исключением. За всю его жизнь никто никогда не возлагал на него надежд, даже всерьез особо не воспринимали, кроме разве что Эриллы. Девушка всегда была к нему добра и общалась на равных. Во многом он был противоположностью двоюродной сестры: слабовольный, не слишком обремененный интеллектом, бесхарактерный. Но при этом, как и Эрилла: добрый, честный и преданный. В жизни Нокс ничего толком добиться не смог. Занимал бесполезные чиновничьи посты, был два раза женат, оба неудачно, детей не было. А ближе к сорока у графа ко всему появилось пристрастие к алкоголю. В семье предпочитали вовсе не замечать его существования, потому никто не обратил внимания на его сношения с четой Арвенов.

Несмотря на не слишком частое общение, так получилось, что кроме, разумеется, мужа, самым близким человеком для Эриллы остался Нокс. А потому граф не слишком удивился содержанию завещания, полученного две недели назад. Ребенок.

Мужчина тяжело вздохнул, взял стакан со светло-коричневой жидкостью, поднес ко рту, поморщился и, поставив его на место, бессильно откинулся на спинку дивана.

Герцог Тардис вновь оказался не прав. Как говорилось ранее, Эрилла была талантлива во всем и ни замужество, ни рождение ребенка не ограничили ее научные интересы. Она успевала везде. Через три года после знаменательного вечера в загородном доме отца, девушка снова ворвалась в научное сообщество, да еще и как! С открытием способным изменить представление о природе энергии звезд, а значит, и всего мироустройства. В теории Эрилла смогла доказать закономерности формирования и распространения частиц природной энергии. Через три года на ее работу обратило внимание правительство и выступило организатором и спонсором грандиозного эксперимента по созданию технологии, способной генерировать энергию звезд. Разработка длилась почти год. Первое испытание прошло три недели назад. Нокс вздрогнул, вспоминая страшный гул, шепот таинственных голосов и столб света, который был виден даже в соседних городах. Шестнадцать ученых и семь человек обслуживающего персонала. Тела опознать было невозможно.

Нокс протер испарину со лба и посмотрел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Там, в комнате его бывшей супруги сидел восьмилетний ребенок, который три недели назад потерял родителей. Граф вздохнул, как-то так получилось, он почти не общался с мальчиком, не то, чтобы отвергал, нет, даже по-своему любил. Но, как сына сестры. Нокс не хотел себе признаваться: рядом с не по возрасту рассудительным и серьезным ребенком, он чувствовал себя неуютно. К тому же мальчик, как бы выразиться, был немного не от мира сего: то сосредоточенным и внимательным, то вдруг рассеянным и, как бы погруженным в себя, выдавал иногда странные мысли и суждения и так далее.

Глава 3

Лекс прожил у дяди почти год. Как и обещал, Нокс устроил его в приличную школу, нанял гувернантку. Первые два месяца прошли спокойно. Потом граф начал пить. Через некоторое время его погнали с работы, он пытался устроиться на новую, но вскоре почти забросил эти попытки и примерно два месяца они жили исключительно на деньги, доставшиеся Лексу от родителей и с продажи дома.

В школе у мальчика тоже не все ладилось. С учебой он справлялся отлично, и давалось ему это без видимых усилий. Но вот в отношениях с окружающими было не все гладко. Ни ученики, ни учителя особой симпатии к Лексу не проявляли, считая его странным, и что хуже всего – надменным. Мальчик был эмоционально скуп и внутренне опустошён. Никакие события не вызывали в нем интереса, впрочем, как и негативных реакций. Лекс и сам замечал у себя эту несвойственную ему странность, но сделать ничего не мог, он, как будто наблюдал за собой со стороны.

Дающиеся легко, успехи в учебе, отгороженность, безэмоциональность и необщительность, создали в глазах окружающих образ надменного и неприятного человека. И через пару месяцев на ребенке стали вымещать злобу. Сначала не значительно, исподтишка, затем все более явственно, пока все не переросло в открытую травлю.

Было еще одно обстоятельство, которое несколько тревожило Лекса – проблемы со зрением. Иногда все вокруг как бы заливалось красками, предметы двоились, излучали ауру, и даже, как будто возникали образы, несуществующие в реальном мире. Подобные приступы могли длиться несколько минут и часто сопровождались головной болью, которая не проходила по несколько часов. Мальчик не был уверен проблемы ли это со зрением или он просто сходит с ума. Но эмоциональная скованность и слабая реакция на происходящее, мешали ему серьезно отнестись к этой проблеме.

В остальном дни шли своим чередом, без потрясений и неожиданностей. После школы Лекс без цели болтался по городу, возвращаясь домой к ужину. В выходные, наоборот, большую часть времени проводил дома за чтением или уборкой (гувернантка не соглашалась выполнять весь объем работы за такие деньги).

Теплый солнечный денек середины весны – редкость для этих вечно холодных мест. Лекс шагал по пыльной мостовой в сторону парка, думая о том, что сегодня не придется прятаться от дождя или холода и можно провести больше времени на улице. От этих размышлений его отвлек неприятный развязный голос:

- Эй, Академик!

Так Лекса издевательски называли в школе. Мальчик поднял глаза: в довольно широкой подворотне, зажатой между двумя домами, стояло четверо. Двое из его класса, правда, их имен Лекс не помнил, и двое из класса на два года старше. Лидер – Рикус вальяжно восседал на мусорном баке, а его друг-шестерка стоял рядом и хищно улыбался. В школе такие дети были скорее исключением: отпрыски некогда влиятельных, но развалившихся и деградирующих домов, которых принимали и терпели в школе исключительно за лавры, зачастую – почившие, их родственников.

- Подойди, малой, - лениво проговорил Рикус.

Лекс зашел в подворотню, пристально и как будто с любопытством, глядя в глаза подростка.

- Мой друг, Вальтс, - хулиган указал на одного из одноклассников Лекса. - Говорит, ты сегодня отказал ему в помощи на контрольной и из-за этого у него серьезные проблемы.

- У твоего друга Вальтса, своя голова на плечах, - холодно говорил Лекс, хотя был твердо уверен, что никто его ни о какой помощи не просил. – А, если ему сложно учиться в этой школе, пусть подыщет другую, попроще.

Рикус нехорошо усмехнулся, спрыгнул с бака и подошел к Лексу, с ним его шестерки. Мальчика взяли в круг.

- Академик, как всегда, умничает, не понимая самого главного, - подросток подошел ближе, - товарищам всегда нужно помогать. Все-то тебе объяснять надо. Получается, не слишком ты и умный.

- Не слишком, - согласился Лекс, понимая, куда все идет. – Но в отличие от вас ребята, мне, хотя бы не приходиться напрягать каждую извилину, чтобы одновременно говорить и двигать конечностями.

Мальчик даже не успел пожалеть о сказанном. Земля вдруг ушла из-под ног, в глазах все закрутилось, а лицо обожгло жаром. Лекс вскочил на ноги, но тут же получил коленом в живот. Началась возня. Его толкали, пинали, но самые болезненные тычки приходились от Рикуса. Лекс пытался обороняться, но эти попытки были быстро задавлены.

Вдруг все закончилось. Мальчишки, паскудно хихикая, стояли вокруг скрюченной на земле жертвы, а их лидер противно воскликнул:

- О, гляньте-ка, это же амулет счастья, с которым наш Академик не расстается!

Лекс резко вскинул голову. Рикус стоял возле голубой ленточки, которая, видимо, в суматохе выпала из кармана.

- Кажется, я понял, как тебя проучить, - стайка мальчишек захихикала. – Нужно лишить твой талисман силы.

С этими словами подросток смачно плюнул на ленточку и начал топтать ее ногой.

Лекс привстал, принял позу гончей, взявшей след. Мир опять начал меняться, искажаться. Очертания поплыли, стали двоиться. Мальчик почувствовал что-то правой рукой. Камень. Швырнул. Рикус остался стоять, даже не шелохнулся. Зато его друг с диким воплем схватился за лицо. И тут все смешалось и ринулось куда-то в сторону.

Лекс налетел на обидчика, сбил его с ног, несколько раз ударил. По лицу хулигана размазалась кровь.

- Убью, - захрипело существо, которое даже внешне перестало быть похожим на юного Арвина.