Иллюзия контроля

Пролог.

Очень медленно она попыталась открыть глаза. Голова раскалывалась от боли, а в животе поднималась тошнота — тяжёлая, настойчивая. Именно это ощущение заставляло её прийти в себя, хотя тело категорически отказывалось слушаться. Ей было по-настоящему плохо.

Память путалась. Она отчаянно пыталась понять, почему чувствует себя так, и в то же время продолжала бороться за то, чтобы открыть глаза.

— Чёрт… — пробормотала она.

И едва звук сорвался с губ, тошнота вспыхнула с новой силой, подкатывая к самому горлу.

Когда ей всё-таки удалось приоткрыть глаза, всё осталось по-прежнему — та же непроглядная темнота, как будто она и не открывала их вовсе.

— Чёрт возьми, где я? — спросила она вслух, и её голос эхом отразился в пустоте.

В груди зашевелился страх. Липкий, ползучий, он нарастал вместе с тошнотой, которая становилась просто невыносимой.

— Мег? — тихо позвала она, надеясь услышать сонный голос соседки по комнате.

Но в ответ — только тишина.

Тишина. Страх. Тошнота.

И именно в этот момент она поняла: это не сон.

Она попыталась приподняться — и тут же осознала две вещи. Первая: тело отказывалось повиноваться. Руки и ноги будто налились свинцом, тяжесть разлилась по всему телу. Вторая: она не понимала, где находится.

— Что, чёрт возьми, происходит? — громко произнесла она. — Мег? Парни? Хватит прикалываться! — выкрикнула уже увереннее, цепляясь за ощущение хоть какого-то контроля.

Но это чувство быстро рассыпалось. Тошнота поднялась изнутри, накрыла тяжелой волной, и она прижала ладонь ко рту. Её мутило так сильно, что казалось — ещё секунда, и всё, что она ела и пила, выйдет наружу.

Пила...

Да. Она вспоминала. Вечеринка. Университет устраивал мероприятие — она точно была там.

Медленно, почти на ощупь, она поднялась и оперлась о стену. Провела по ней рукой — и почувствовала, как под пальцами отслаивается краска. Провела ладонью ещё раз. Да, не показалось.

Она моргнула несколько раз, чтобы глаза привыкли к темноте. И только теперь поняла: помещение вовсе не такое большое, как казалось сначала. Эхо обманывало. Несмотря на гул, она находилась не в зале, а в небольшой аудитории — полупустой и заброшенной.

На секунду дыхание вырвалось из груди — сдавленное, но с облегчением.

Она в старом классе.

Сомнений не было — это старая аудитория. Запущенная, местами облупленная, но до боли знакомая. В точности такая, как те, где она ежедневно отсиживала пары. Всё — от стен до предметов — вызывало странное чувство дежавю.

Она подошла к металлическим шкафчикам — точно такие же висели по всему кампусу университета, в котором она училась, и она сразу их узнала.

— Боже, какого хрена я тут делаю? — прошептала она.

И как только произнесла это вслух, на стене вдруг вспыхнул экран телевизора.

Она вздрогнула — от испуга и неожиданности. На экране горел синий фон. Ничего больше. Только мерцающий, пугающе беззвучный синий экран, такой, какой бывает в фильмах ужасов перед началом чего-то по-настоящему плохого.

— Всё, — резко сказала она, пытаясь сохранить твёрдость в голосе. — Пошутили — и хватит! Мег, запомни: ещё минута, и я тебе этого не прощу!

Именно в этот момент резкая боль полоснула по вискам. Настолько сильная, что она отдёрнула руку от лица и вцепилась пальцами в голову. Сердце забилось чаще.

И тогда — на экране появилось изображение.

— Боже... — произнесла она негромко.

Потому что увидела там себя.

Точнее — видеозапись, где она танцевала в кругу друзей и одногруппников. Музыка, смех, вспышки — вечер был в самом разгаре. Всё казалось живым и одновременно до ужаса нереальным.

Она резко взглянула на свою одежду. В темноте было трудно разглядеть детали, но ощущение не обмануло — она была в том же самом, что и на этом грёбаном видео.

Это была та самая вечеринка.

Сомнений не было. Она вспомнила, как обнимала Мег за талию, смеясь и танцуя с ней — точно как на записи.

— Господи... — прошептала она. — Что, блядь, происходит?! — выкрикнула истерично, чувствуя, как внутри стремительно поднимается паника. Глаза защипало — слёзы были близко. А вместе с ними снова подкатывала чёртова тошнота.

Она согнулась пополам, и в тишине аудитории раздался резкий, болезненный звук рвотного спазма.

С трудом выпрямившись, она взглянула на экран — и замерла. Картинка сменилась. Теперь ракурс был другой: камера двигалась, как будто тот, кто снимал, начал идти. Он пробирался между танцующими. И вот — он уже стоял у столика с выпивкой.

Он взял бутылку рома. Налил в стакан. Затем сок. А потом...

— Боже... Нет... Нет-нет-нет... — повторяла она, в ужасе наблюдая, как он достаёт маленький пакетик с порошком и аккуратно всыпает содержимое в тот самый стакан.

В следующую секунду — снова смена кадра.

На экране — она, смеющаяся над какой-то шуткой Мег, с красным пластиковым стаканом в руке, который подносит к губам и делает глоток.

Как только она это увидела, её снова вырвало. На этот раз сильнее. Желчь капнула на пол, и горло обожгло отвратительным, кислым послевкусием.

— Ты больной ублюдок! — закричала она, глядя в пол. Слёзы полились сами собой.

Она всегда была сильной. Смелой. Одна из лучших на потоке. Уверенная в себе, прямолинейная. И только-только её отношения с Максом начали налаживаться.

— Ты БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК! — повторила она, закричав ещё громче. — ПОМОГИТЕ! НА ПОМОЩЬ!

Она подбежала к двери и начала дёргать ручку, но та не поддавалась — была крепко заперта, и в следующую секунду голова закружилась от нарастающего страха.

Она знала, как постоять за себя, могла дать отпор кому угодно, и уж точно не считала себя слабой, но никогда раньше ей не приходилось сталкиваться с чем-то подобным — с изоляцией, потерей контроля и полной неизвестностью.

— Держись, Медди. Ты справишься, девочка... — шептала она самой себе, почти умоляя голосом, как будто слова могли успокоить и заглушить эту чёртову панику, накрывающую с головой.

Глава 1. Элин

«Добрый вечер. Мы начинаем выпуск с тревожной новости. Сегодня, во вторник, стало известно о пропаже студентки третьего курса University of Wisconsin -Milwaukee (UWM) — Медди Фостер.

Согласно официальной информации, последний раз Медди видели её подруга Мег и одногруппники на студенческой вечеринке, организованной университетом накануне. По словам очевидцев, девушка вышла в туалет и с тех пор не вернулась. Никто из присутствующих на мероприятии её больше не видел.

О пропаже в правоохранительные органы сообщил профессор и куратор учебной программы факультета, на котором обучалась Медди — Саймон Хейворт. В своём обращении он подчеркнул, что Фостер была одной из самых ответственных и успешных студенток своего потока. Она никогда не пропускала занятия, поэтому её отсутствие уже в понедельник вызвало серьёзные опасения и стало поводом немедленно обратиться в полицию.

Следует отметить, что это уже второе исчезновение в Милуоки за последние два месяца. Несмотря на это, представители полиции пока не связывают данные случаи между собой, заявляя, что для подобных выводов ещё слишком рано.

Власти города и университет обращаются ко всем жителям с просьбой: если вы располагаете какой-либо информацией, даже незначительной, касающейся местонахождения Медди Фостер, незамедлительно сообщите об этом в полицию. Любая деталь может стать решающей в расследовании.

Пожалуйста, будьте бдительны и осторожны.

А сейчас мы передаём слово нашему спортивному корреспонденту, который расскажет, какие мероприятия ожидают горожан в ближайшие выходные…..»

Я взяла пульт и убавила звук, чтобы приглушить голос диктора, всё ещё звучавший в голове. Перевела взгляд на кружку с кофе, которую всё это время держала в руках, и сделала осторожный глоток. Поморщилась — он уже остыл. Пока шёл выпуск новостей, я так и не сделала ни одного.

Информации о пропавшей девушке было слишком мало, почти ничего конкретного. Но её фотография, которую показали на экране, всё ещё стояла у меня перед глазами.

Медди Фостер.

Красивая, улыбающаяся блондинка.

С того момента, как она исчезла в воскресенье вечером, никто её больше не видел. А сегодня уже вторник. Шансов, что её найдут живой, с каждой минутой становилось всё меньше.

Я сделала ещё один глоток и посмотрела в окно. Соседний дом был как на ладони, и я увидела, как солнечный луч попадал прямо в одно из его окон. Но перед внутренним взглядом всё ещё стояла улыбающаяся Медди.

Меня отвлекло тихое мурлыкание и лёгкое касание у ноги. Я опустила взгляд и увидела Шелдона, который всем своим видом показывал, что я, между прочим, уже опаздывала с кормёжкой.

Я отставила кружку и наклонилась к этому рыжему, жирному шерстяному мешочку. Подняв подхалима на руки, проворковала:

— Ты сегодня ответственный за добычу еды?

Шелдон своей вечно недовольной мордочкой дал понять, что готов стерпеть эти тактильные ласки, но строго в пределах допустимого — и, судя по его внутренним часам, это время уже началось.

— Ты знаешь, я ведь тебя взяла исключительно ради компенсации тех «мимишных» нежностей, которых мне, по мнению Тессы, не хватает. А что я получаю? — продолжала я, одновременно почесывая его жирное рыжее брюхо. — Абсолютно идентичного мне по всем параметрам кота. А ведь я думала, вторая попытка должна была сработать. Ты вообще что-нибудь слышал о теории вероятности, а?

Спросила я у того, кто по определению не мог мне ответить. По крайней мере, не тем способом, к которому привык человек.

Шелдон, впрочем, попытался как-то откликнуться: он поднял лапу и попытался скинуть чешущую его руку.

В этот самый момент я услышала ещё одно «мяу» и посмотрела на диван.

Там серьёзно и важно восседал мой первенец — Хавок. В переводе его имя означает «хаос».

Чёрное нечто, которое лишь прикидывалось обычным котом, а на самом деле было маленьким дьяволом и законченной социопатичной тварью. Небольшой шрам на моём подбородке лишь подтверждал это.

Когда Хавок был котёнком, я до последнего надеялась приучить его к рукам, но меня ждало разочарование. Единственное, что он может себе позволить — это раз в два, а то и в три месяца позволить себя погладить и, если повезёт, даже стерпеть мои объятия. Но только перед сном. Всё остальное время он предпочитает существовать отдельно от нас с Шелдоном.

Удивительно, каким образом я умудряюсь притягивать к себе именно таких животных?

Я выдохнула, опустила Шелдона на пол и направилась к полкам, где хранился корм для моих двух приёмных детей.

Хавок выдрессировал нас с Шелдоном так, что одного его «мяу» достаточно, чтобы мы поняли: его терпение на пределе. Я никогда не допускала ситуации, при которой Хавоку пришлось бы повторить свой сигнал второй раз.

Я всё-таки не самоубийца.

После того как в комнате раздались звуки, однозначно свидетельствующие о том, что мои сыновья сыты и довольны, я начала собираться на работу.

Перед выходом я, как обычно, попыталась поцеловать эти две шерстяные морды — и, как обычно, потерпела поражение. Вздохнула, махнула им рукой и вышла за дверь.

Был один человек, которому удавалось целовать этих двух безумцев, и, честно говоря, я готова склонить перед ним голову — и даже колено. Это моя маленькая племянница Иви.

Мы с Рейчел тогда не поверили своим глазам, когда Иви, без малейшего страха, поднесла свои губки-бантики к этим двум ахламонам. И, получив от неё по поцелую, они... о боже, не убежали, а наоборот — остались лежать, невозмутимые и спокойные.

Удивительно.

Выйдя из дома, я направилась к своему парковочному месту — оно находилось недалеко. Я жила в старой части города, где дома строились ещё в те времена, когда о подземных парковках и не слышали. Подойдя к машине, я бросила вещи на пассажирское сиденье, завела мотор и выехала.

По дороге на работу мысли о сегодняшних новостях не выходили у меня из головы. В конце концов, не выдержав, понимая, что всё равно это сделаю, я набрала своей сестре.

Глава 2. Элин

— Элин, а почему у Шелдона и Хавока нет домика?

Я опустила взгляд и увидела, как моя племянница, сидя на полу рядом с моим отрядом убийц, выжидающе смотрит на меня.

— Потому что они, малыш, дети свободы. И совсем необычные коты. Для них коробка — это почти пытка.

Иви, прижав ладошку ко рту, мило засмеялась. Я присмотрелась повнимательнее и поняла, что она всё же многое унаследовала от своего отца. Иначе как объяснить, что её смех звучал скорее кокетливо?

Я покачала головой, присела на корточки, взяла её маленькую ладошку и поднесла к глазам, рассматривая пальчики.

— И кто же тебе навёл эту красоту?

— Мама, — довольным голосом ответила Иви.

Я ещё раз взглянула на накрашенные в розовый цвет ногти и поняла, что это точно дело рук моей сестры — результат был далёк от идеала.

Посмотрев на наше семейное сокровище, я спросила:

— Что будем есть?

— А что можно? — с улыбкой уточнила Иви.

Я приподняла бровь и тихим, слегка пугающим голосом произнесла:

— Всё.

— Тогда пицца! — радостно выкрикнула она.

Я поднялась на ноги и направилась к включённому компьютеру.

— Признавайся, Иви, мама поставила запрет на пиццу? Раз ты так быстро её предложила.

— Она сказала, что в ней много всего плохого, и я должна есть её очень редко.

— Как же нам повезло, что твоей мамы сейчас тут нет, — с улыбкой сказала я, открывая сайт доставки пиццы.

После того как я передала в маленькие руки право выбора, что мы будем есть на обед, я отошла и стала наблюдать, как Иви сосредоточенно щёлкает по вкладкам, выбирая пиццу.

Вернее, она её создавалa сама — малышка с ранних лет привыкла брать управление в свои руки и не всегда соглашалась на то, что ей предлагали.

Умная девочка.

Шелдон запрыгнул на стойку и, устроившись рядом с компьютером, принялся вылизывать лапу, а Хавок крутился неподалёку от Иви.

Сегодня была суббота. С самого утра Иви была со мной, поскольку Рейчел нужно было присутствовать в университете, где проходила церемония прощания со студенткой Медди Фостер, найденной мёртвой в среду.

Я оказалась права.

Права в том, что Медди не найдут живой.

Весь город был взбудоражен: Медди Фостер нашли в одном из закрытых корпусов нашего университета.

Парадокс заключался в том, что её искали повсюду, кроме старых зданий. Лишь неизменный охранник университета, Боб — человек, которого я знаю половину своей жизни, — решил провести собственное расследование. Он обошёл все корпуса и именно он наткнулся на Медди.

Она лежала на полу. Причиной смерти стал острый токсикоз — рядом были заметны следы рвоты.

Почти сразу начали говорить, что на вечеринке девушка перепила, а затем, приняв таблетку или другой наркотик, в беспамятстве забрела в старый корпус и умерла, захлебнувшись собственной рвотой.

Но я не верила в это, потому что был один веский фактор — полиция молчала.

Если бы это было обычное отравление, они уже на следующий день вышли бы к журналистам с заявлением и сообщили причину смерти Медди Фостер.

Но — тишина.

Преподаватели были потрясены. Что уж говорить о студентах — новость их буквально взбудоражила.

— Я всё сделала, — отвлёк меня голос Иви.

Я посмотрела на неё — малышка внимательно наблюдала за мной.

— И доставку заказала? — спросила я, подходя ближе и обнимая её одной рукой.

— Конечно, — кивнула она. — Твоя карточка ведь уже привязана к аккаунту.

— И в кого же ты такая умная? — с притворной строгостью спросила я.

— В тебя, — с улыбкой ответила эта маленькая бестия и обняла меня за шею.

Я не любила лишнюю тактильность, но в таких объятиях готова была находиться всегда.

Повернувшись, я заметила, что коты смотрят на меня с явной ревностью, и улыбнулась им.

— Мне кажется, Шелдон тоже хочет к тебе на ручки, — тихо проговорила я.

— Уже, — весело ответила Иви и повернулась к рыжему подхалиму, который тут же выгнул спину дугой и заурчал громче.

Перед тем как нам привезли пиццу, я написала Рейчел сообщение.

Элин:«Всё хорошо?»

Рейчел:«Всем тяжело. Я останусь на работе до самого вечера».

Элин: «Пусть Иви тогда останется у меня на ночь. Ты сможешь хоть немного расслабиться после этого тяжёлого дня».

Рейчел:«Спасибо, дорогая».

Я старалась не думать о том, как справляется Рейчел. Она никогда не делилась трудностями, держалась уверенно, но я знала: у любого, даже самого надёжного механизма, есть предел. Что уж говорить о человеке.

Вот уже четыре года она одна воспитывает Иви — после развода. Конечно, родители всегда были рядом, помогали, я тоже подключалась, когда могла. Но это всё равно было непросто, особенно когда у тебя подрастает маленькая торпеда.

Сейчас Рейчел тридцать три. Она старше меня на пять лет, но мы никогда особенно не ощущали этой разницы — всегда были близки и понимали друг друга с полуслова.

В восемнадцать она поступила в университет на факультет информационной безопасности, решив пойти по стопам отца, который ещё в 1990 году основал вместе с партнёром компанию SecureSoft Technologies — она занималась криптографией и защитой данных на базе решений PKWARE.

Но по ходу учёбы интересы Рейчел начали смещаться. Её всё больше увлекало не столько устройство систем, сколько то, как с ними взаимодействуют люди. Возможно, сказалось влияние мамы — профессора прикладной механики, преподававшей в том же университете. Постепенно Рейчел осознала: в ней гораздо больше от матери, чем от отца.

Теперь она доцент и читает студентам курсы по человеко-ориентированным интерфейсам и поведенческой аналитике. И после того, как мама ушла на заслуженный отдых, Рейчел продолжала подтверждать: семья Рид прочно и надолго вписана в историю этих стен.

Но так было не всегда. Когда-то Рейчел совсем не отличалась последовательностью.

Глава 3. Элин

— Ты планируешь быть в понедельник на встрече, которую организовывает Тесс? — спросил Райан, когда мы втроём закончили тестировать игру и новую графику.

— Придется, иначе она мне этого не простит.

— А я жду этой встречи, — весело сказал он. — Давно все вместе не собирались, да и хочу познакомить вас со своей девушкой.

— У тебя есть девушка? — оживлённо спросила Иви.

У Райана появилось такое смущённое выражение, что я улыбнулась и заметила:

— Да, Иви, у Райана частенько появляются новые девушки.

— Ну спасибо, Элин, — воскликнул он.

Я продолжила:

— Малыш, думаю, пора кормить наших котов. Эту миссию я доверяю тебе.

— Столько же грамм, как всегда? — деловито уточнила Иви.

— Верно. Хотя, мне кажется, они нашли тайник и подъедают корм.

Когда Иви направилась к кухонному уголку, я показала Райану на телефон — он понял без слов. Через минуту я уже держала трубку у уха и наблюдала, как Иви сосредоточенно взвешивает корм для котов.

— Так что там насчёт твоей девушки?

— О-о, она бомба, отвечаю. Уже не терпится вас познакомить.

— Ты и про прошлую так говорил.

— В этот раз всё иначе. Я чувствую, Элин.

— Что ж, рада за тебя. Не буду спрашивать подробности — уверена, при встрече ты всё расскажешь.

— Не сомневайся. Ну а что насчёт тебя? Может, хватит быть одной?

— Я не одна, — устало сказала я, подняв большой палец вверх, когда Иви показала, как сыплет корм в миски. — У меня есть коты и те, кто может скрасить одинокий и длинный вечер.

— Попахивает социопатией, — весело заметил он. — Но ладно, не буду больше лезть с вопросами.

Я хмыкнула. Именно поэтому мы с Райаном так хорошо ладили: он понимал и принимал меня такой, какая я есть, а я — его, вместе с вагоном «бомбических» девушек.

— Тогда до понедельника.

Мы попрощались и одновременно повесили трубку.

Я посмотрела в окно и увидела, как с дождём возвращается серый вечер.

За игрой мне вдруг показалось, что я понимаю, что задумал убийца.

Почему-то я была уверена: эти два дела связаны между собой. Не знаю, откуда взялось это стойкое чувство, но оно не отпускало.

— Ты грустная, — сказала Иви, внимательно наблюдая за мной.

— Нет, малышка, — ответила я, погладив её по голове. — Просто думаю, какой мультик мы можем посмотреть.

— «Город героев»! — воскликнула она.

Мы устроились на диване с большой миской попкорна и включили мультфильм, который видели уже не раз, но всё равно обожали. Особенно момент, где герой вместе с командой собирает своего робота. Я повернула голову и заметила, с каким увлечением Иви следит за экраном.

По моим подсчётам, она переплюнет всё семейство Рид — в этом я даже не сомневалась.

А ночью, когда мы легли спать, Иви придвинулась ко мне вплотную, и, обнявшись, мы уснули под довольное мурчание моих котов.

Следующий день прошёл лениво — я отвезла Иви домой и, устроившись с чашкой кофе на кухне, слушала Рейчел.

— До сих пор не могу прийти в себя, Элин, — произнесла она, делая большой глоток из кружки. — Мы уже все дали показания, но, боже… труп на территории кампуса.

— Ты думаешь, она что-то приняла? — осторожно спросила я.

Я ни с кем не делилась своими догадками, но с каждым днём мне всё сильнее хотелось обсудить это с кем-то, кроме себя. Возможно, рассматривая всё в одиночку, я упускала что-то важное.

— Я не знаю, — тихо ответила Рейчел.

— Что ты чувствуешь, Рейчел? — спросила я по-другому, вглядываясь в неё.

Она подняла глаза, и я встретилась с её взглядом — голубые, точно как у меня. Мы с сестрой вообще были похожи, только у неё волосы были русые, а у меня тёмные.

— Ты что-то знаешь? — спросила она с удивлением.

Я покачала головой.

— Но ты что-то увидела? — не отставала она.

— Не думаю, — ответила я почти честно.

Рейчел вздохнула и отошла к раковине, чтобы помыть кружку.

— С понедельника я буду заменять Саймона. Он сейчас работает со следствием.

— С какой стати следствие так заинтересовалось профессором Саймоном Хейвортом?

— Вот и неизвестно! — сказала она громче, а затем, повернувшись, добавила: — Но мы-то с тобой понимаем, что девочка не перепила.

— Похоже на то.

Рейчел потерла лоб ладонью.

— Мне его немного жаль… Я имею в виду Саймона. Он долго шёл к тому, чтобы возглавить факультет. Ему было тяжело заменить профессора Эдгара Нэша. Всё-таки Эдгар задал очень высокую планку в своём предмете. — Она на мгновение замолчала. — А сейчас на него свалилось слишком многое.

— Он справится, — сказала я спокойно, допивая кофе. Затем подошла к раковине, отодвинула Рейчел и сполоснула свою кружку. — Ты ведь стала преподавать, когда развелась, и Иви было четыре года.

Рейчел улыбнулась.

— Думаю, да. Ещё в понедельник, когда узнали об исчезновении, он выглядел потерянным. Но уже в субботу держался более уверенно.

Я посмотрела на Рейчел с улыбкой. Она скрестила руки на груди и спросила:

— Ну что?

— Ничего.

— Я знаю, что это не «ничего».

Я оттолкнулась от стола и пошла к выходу.

— Поехала. Завтра понедельник, и мне нужно как следует подготовиться к трудовой неделе.

— К чему готовиться? — скептически спросила Рейчел, идя следом. — К тому, чтобы расписать, как работает микроконтроллер?

— Эй! — возмущённо отозвалась я. — Это важная работа.

— Ты меня этим бесишь, — сердито сказала Рейчел. — Не могу понять, что тебе мешает занять своё место в этом мире?

Я повернулась к ней и весело ответила:

— Ты меня тоже бесишь, Рейчел. Тем, что пытаешься скрыть: к бедному Саймону Хейворту ты испытываешь не только сочувствие.

Я выскочила за дверь прежде, чем полотенце, которое она держала в руках, полетело в меня.

Глупая старшая сестра, думает, что сможет обвести меня вокруг пальца.

Если Рейчел называет чьё-то имя больше трёх раз за десять минут, это значит только одно — сестрёнка питает куда более глубокие чувства к нашему профессору.

Глава 4. Элин

Понедельник подкрался незаметно.

Моя жизнь шла по отлаженному механизму: один процесс сменял другой без отклонений и сбоев — всё так, как я люблю. Подъём, чашка кофе и новости, кормёжка моих кастратов, сборы и работа.

В 18:45 я уже стояла у входа в бар, где была назначена встреча. Машину решила оставить дома — всё-таки место славилось подачей алкоголя, а я трезво оцениваю свои способности за рулём. Выпившая я — водитель так себе.

Я взглянула на часы и отметила, что, как всегда, приехала раньше. Зная нашу компанию, рассчитывать можно было только на Тессу — она, как и я, не любила опаздывать и всегда приходила вовремя.

Войдя в зал, я окинула его взглядом и сразу заметила знакомые лица. Всё верно — за дальним столиком сидела Тесса со своим парнем Николасом, или просто Ником, как мы его называли. Я направилась к ним, и, едва успев подойти, увидела, как Тесса, заметив меня, тут же вскочила и уже через мгновение крепко обнимала.

— Как же я давно тебя не видела, Рид.

— Могу сказать то же самое, — пробормотала я и похлопала её по спине.

Я посмотрела на Ника, и он, махнув рукой в приветствии, произнёс:

— Привет, Элин.

Я кивнула в ответ.

Тесса отстранилась и осмотрела меня.

— Совсем неплохо.

Я лишь приподняла бровь, давая понять, что её одобрения не ждала. Одета я была, как обычно, и то, что вечер заканчивался в баре, никак не повлияло на мой выбор. Широкие брюки со стрелкой, под которыми фигура полностью терялась, белая майка и чёрная жилетка — единственная деталь, намекавшая на наличие у меня груди и талии.

Тесса подмигнула и сказала:

— Присаживайся, мы с тобой обычно самые первые.

— Именно поэтому мы и дружим, — отметила я, садясь на диванчик.

Тесса рассмеялась на мою реплику и, повернувшись к Николасу, добавила:

— Ну и как её не любить, Ник? А ведь она, наверное, до сих пор не может разгадать этот сложный ребус: что нас с ней объединяет.

— В точку, — сказала я и взяла в руки коктейльную карту. — Вы уже сделали заказ?

— Да, — ответил Ник. — И Тесса заказала для тебя ром с тоником.

— Отлично, — выдохнула я с облегчением, убрав меню в сторону. Процесс поиска моего любимого напитка всегда был долгим и раздражающим.

Я посмотрела на Тессу и отметила: она выглядела как девушка, которая недавно съехалась с мужчиной, которого, судя по всему, безумно любит.

— Как семейная жизнь? — спросила я.

На их лицах появилась одинаковая, удовлетворённая улыбка. Я хмыкнула: что бы они ни сказали, я всё равно знала, каким будет ответ.

— Отлично, — произнесла Тесса и накрыла своей ладонью руку Ника.

Я перевела взгляд на них и поняла, что рада за подругу. Она была счастлива — а значит, счастлива и я.

Тесса как никто другой заслужила это. Пусть со стороны она казалась тем типом людей, которым всё в жизни даётся легко, я знала, что реальность была иной. Она упорно работала над собой и своей жизнью. Не знаю, что стало поворотным моментом, но однажды она поняла: только она сама несёт ответственность за всё, что с ней произойдёт.

Хорошие оценки, запуск собственной компании, огромный круг знакомств — всё это было не подарком судьбы, а результатом титанического труда и дисциплины.

— Что за проект, о котором ты говорила? — спросила я.

Глаза Тессы загорелись, и она с энтузиазмом принялась рассказывать о новом клиенте и задаче, которую поставили перед её агентством.

Тесса основала агентство цифрового брендинга и личного маркетинга «PixelPulse Media». Они занимались созданием онлайн-образа, развитием социальных сетей и сайтов, формированием визуального стиля. В общем, она работала в своей стихии и явно получала от этого удовольствие.

Агентство уверенно развивалось, во многом благодаря тому, что Тесса умела привлекать всё более интересных клиентов. Сейчас в её команде было около пятнадцати человек — и я считала это отличным результатом.

Пока она рассказывала, я перевела взгляд на Николаса. Отличный парень.

Впрочем, Тесса никогда и не выбирала плохих. Вместе они смотрелись гармонично и эффектно: рыжеволосая, голубоглазая, яркая и сексуальная Тесса рядом с Ником, от которого исходила та же уверенная, притягательная энергия. И хотя я была подругой Тессы, не заметить этого было невозможно.

Шатен с лёгким творческим беспорядком в волосах, голубыми глазами и классической мужской внешностью. Плюс отличная фигура и, как выразилась сама Тесса, «попа как орех» — деталь, которую она оценила ещё после их первого секса.

— О-о, а вот и Райан со своей девушкой, — сказал Ник, смотря в сторону входа.

Я перевела взгляд и увидела, как к нашему столику направляется Райан с девушкой, волосы которой были фиолетовыми.

Что ж… она мне уже нравится.

— Салют, — радостно произнёс Райан. — Знакомьтесь, Саша, моя девушка.

Тесса вскочила и радостно поприветствовала ребят. Я заметила, как Саша чуть удивилась такому бурному приёму, и подумала, что в нашей компании, похоже, появился человек с типажом, близким к моему.

— Элин, — представилась я и протянула руку девушке.

Она посмотрела на меня и, аккуратно пожав руку, произнесла:

— Саша. Приятно познакомиться.

Я кивнула, затем повернула голову к Райану, который успел обнять Тессу, пожать руку Нику и теперь смотрел на меня.

— Аллоха, подруга!

— Привет, чудик, — улыбнулась я.

Мы не обнялись.

Честно говоря, мне было даже неловко представить, что я вдруг, ни с того ни с сего, кинулась бы обнимать Райана. Наши отношения всегда оставались дружескими, но с чёткой границей личного пространства.

Мы стукнулись кулаками и улыбнулись друг другу.

— Чем ты занимаешься, Саша? — поинтересовалась Тесса. — Кстати, у тебя просто отпадный цвет волос.

— Я работаю в той же компании, что и Райан, — ответила Саша уже более уверенно.

— Оу, коллеги? — с хитрой улыбкой уточнила Тесса.

Глава 5. Эйдан

— Серьёзно? — спросил Райан, вопросительно глядя на меня.

А мне самому хотелось задать тот же вопрос Элин, которая за считанные секунды сумела меня удивить.

Она была права.

Элин Рид была права.

Убийца играет.

И мы поняли это всего три дня назад, после того, как я получил результаты судебно-медицинской экспертизы тела Медди Фостер.

— Как я и говорила изначально, это отравление, Эйдан, — сказала наш патологоанатом Мей Уотс. — В крови обнаружена приличная доза алкилфосфата (AChE-ингибитора). Он действует так, что человек умирает от паралича дыхательных путей. Из симптомов — сильная тошнота, судороги и мышечная фибрилляция. Но…

— Что ещё было найдено в крови? — спросил я, прекрасно понимая, что эта смерть такая же странная, как и предыдущая.

— В крови обнаружены три антидота. Один из них — атропин, — продолжила Мей. — Он подходит как антагонист AChE-ингибиторов.

— Она могла выжить?

— Если бы она приняла его раньше и параллельно не приняла два других антидота, которые не имели отношения к яду, но блокировали действие атропина и вызывали ещё более сильную тошноту, — тогда да, она могла бы выжить.

Я снова взглянул на бумаги с заключением и услышал, как отозвался мой напарник Джейсон:

— Выходит, если бы она приняла этот антидот раньше и выпила только его, она бы сейчас не лежала в морге?

— Верно, — подтвердила Мей и, сняв очки, потерла глаза. — Одно из главных правил: не смешивать таблетки. Почему у неё в организме оказались все три антидота, — непонятно.

— Потому что она, скорее всего, не знала, что именно ей поможет, — предположил я.

— Если исходить из того, что она приняла их сама, а не насильно, — кивнула Мей, — то да. Чтобы понять, что тебе нужно принять, надо знать, от чего ты лечишься.

— Тогда в чём был смысл? — спросил Джейсон.

На этот вопрос я пока не знал ответа. Но, если судить по тому, как точно Элин Рид подметила, что убийца играет, возможно, мы сможем его найти.

Меня же не отпускала другая мысль. Картина начала складываться только после второго убийства и вскрытия. Но откуда, чёрт возьми, об этом знает Элин Рид, которая не имеет никакого отношения к делу? Тем более — к делу, которое засекречено. И я могу сказать это с полной уверенностью, ведь для меня это было очевидно так же, как и то, что в этот момент я держу в руке бокал пива.

— Почему ты так решила? — спросил я у Элин, проигнорировав вопрос, который только что задал мне Райан.

— Сложно сказать, — спокойно ответила она. — Эта мысль пришла, когда мы с Райаном тестировали его новую игру.

— Серьёзно? — уже более эмоционально спросил Райан, глядя на подругу. — Пока мы рубились с гоблинами, ты думала о том, что убийства в нашем городе похожи на игру, где цель — найти кристалл?

Я перевёл взгляд на Райана и отметил про себя, что мне нравится этот простой парень. Впрочем, если честно, мне здесь нравились все. Даже странная Элин Рид.

Встреча с Ребеккой принесла в мою жизнь два жирных плюса. А плюсы я всегда умел ценить.

Первый — охрененный секс. Не знаю, кто её учил и в какой школе, но в постели Ребекка была безупречна. Особенно в том, что касалось работы ртом — тут ей просто не было равных. Она умела использовать его на полную катушку: и в продажах, и в минете была неподражаема.

Второй плюс — её компания. Сначала я удивился, что у такой слегка стервозной девушки вообще есть друзья, и, собираясь на первую встречу, готовился к худшему. Но был приятно удивлён: они оказались её полной противоположностью. До сих пор я не смог понять, что их всех связывает.

Все они были абсолютно разными, но одно я успел узнать точно — Ребекка недолюбливает Рид.

— Она увела у тебя парня? — спросил я как-то лениво, после часового секс-марафона, когда мы уставшие лежали в постели.

— Ты шутишь? — возмутилась Ребекка. — Кого она могла у меня увести? Нет. Она раздражает меня по другой причине.

Она повернулась ко мне, подперев голову рукой:

— Элин Рид родилась в золотой семье с золотой ложкой во рту, если ты понимаешь, о чём я. И меня бесят люди, которые этого не ценят.

Потом снова легла на спину:

— Мне приходится пахать, чтобы всего этого добиться, а Рид — нет. У неё такой мозг, что даже профессор Нэш был в восторге, когда она сдала свой проект. А этот человек, между прочим, крайне редко бывает впечатлён. Вот этим она меня и раздражает.

Я усмехнулся. Знала бы Ребекка мою историю — интересно, что бы она тогда сказала? Стала бы и дальше так усердно отсасывать или послала бы к чёрту?

Я посмотрел на Элин и спросил:

— Что именно в игре дало тебе ощущение, что убийца делает то же самое?

— Охренеть, — выдохнул Ник. — Так она была права? Этот убийца — психопат?

Элин никак не отреагировала на его комментарий. Казалось, нам обоим уже было всё равно, что за столом сидит, как минимум, ещё семь человек.

— Игра интересна тем, что каждый уровень не похож на предыдущий, — проговорила она. — Игроку ведь будет скучно проходить то, что он уже успешно прошёл. Именно поэтому убийства так не похожи друг на друга.

Я смотрел на неё и понимал: Ребекка была права — мозг у Элин Рид что надо. Я знал, что она не глупа. За то время, что мы виделись, она говорила редко, но метко. Но только сейчас я осознал, насколько ошибался в своей оценке.

Элин повернулась к Райану:

— Сегодня ты сказал, что было бы круто создать такую игру, в которой игрок перестанет воспринимать её как компьютерную. Так вот, Райан, похоже, кто-то решил воплотить это в реальности — и создает свою игру здесь и сейчас.

За столом повисла тишина.

А я понял, что Элин Рид переиграла меня, и прикидываться дурачком больше не имело смысла.

— Ты права, — сказал я.

В ответ послышались удивлённые выдохи.

— Думаю, стоит заказать ещё выпивки. Что скажете? — предложил Николас.

Все дружно кивнули, и за столом начался лёгкий хаос — каждый перебрасывался домыслами и идеями, перебивая других и уточняя детали.

Глава 6. Эйдан

— Чёрт, ты вообще уходил с работы?

Я откинулся на спинку стула и потер глаза. Согласен, немного перебор — всю ночь просидеть за материалами. Глаза уже болели, а в последний час буквы и вовсе расплывались. Если честно, я вообще не любил всё, что связано с документами.

— Уходил. Но вернулся где-то около полуночи.

— Не понимаю тебя, Далтон. В твоём распоряжении — сексуальная красотка Ребекка, от одного вида которой у мужиков моментально встаёт, а ты вместо того, чтобы проводить с ней время, ночуешь в кабинете. Может, вы уже разошлись? Скажи, не будь жадиной, и уступи место тому, кто сможет оценить все её прелести по достоинству.

Я посмотрел на Торреса и спокойно произнёс:

— С таким подходом тебе всю жизнь придётся спать одному. И нет, мы пока не разошлись, но, думаю, скоро она укажет мне на дверь. Так что потерпи немного — и Ребекка станет свободной. Хотя у тебя с ней всё равно шансов ноль.

— Потому что я ещё не заработал на «Harley»? — спросил Джейсон, присаживаясь на угол стола и глядя на меня.

— Нет, — вздохнул я. — Потому что ты слишком наивный парень, а Ребекка — прожжённая сука. Она тебе не по зубам.

— Но я всё же готов рискнуть.

Я покачал головой. Джейсон был отличным напарником, и я рад, что мы работаем вместе. Он родился в этом городе — в отличие от меня. И был слишком наивен… тоже в отличие от меня.

Я переехал в Милуоки три года назад. До этого шесть лет работал в полиции — сначала офицером, а затем младшим детективом в своём родном Канзас-Сити. Когда мне предложили попробовать себя в Милуоки и намекнули, что через пару лет освободится вакансия старшего детектива, я согласился без раздумий. Отчасти потому, что немного устал от своих родных а отчасти — потому что хотел как можно скорее занять эту должность. И к тридцати одному году я её добился.

И, как это обычно бывает, не успел я толком освоиться, как в Милуоки объявился серийный убийца, цель которого — напугать город и, похоже, проверить меня. Вернее, всё, чему я успел научиться.

Я просматривал фотографии с места преступления и в который раз перечитывал рапорты.

— Что-нибудь нашёл? — с надеждой спросил Джейсон. — У меня это дело из головы не выходит, но идей — ноль.

— И у меня идей больше не стало, — вздохнул я. — Но появилась кое-какая зацепка.

— Какая? — оживился Джейсон.

— Позже скажу. Ты кофе по дороге пил?

— Нет, мчал на работу. Чувствовал, что ты уже будешь здесь.

— Тогда пойдём зальём в себя пару литров кофеина, — сказал я, поднимаясь со стула.

Мы купили по стакану кофе в местной кофейне — здесь готовили отличный напиток, а не ту бурду из автоматов или полицейской кухни — и направились обратно.

— Если это игра, то как понять, что он приготовит дальше? — спросил Джейсон.

— Думаю, нам стоит задать другой вопрос: кто так любит игры? Есть отчёт по алиби преподавательского состава?

— Все чисты, — коротко ответил Джейсон.

— Насколько чисты? Есть свидетели, которые подтвердили алиби?

— Да… хотя, — он задумался, — когда ты это спросил, понимаю, что пара человек всё же под вопросом.

Я посмотрел на Джейсона. Смышлёный парень, но практики ему ещё не хватало. Он получил звание младшего детектива как раз в тот момент, когда я перевёлся в Милуоки. Конечно, прогресс был заметен, но сноровки всё же не хватало.

— Тогда проверь ещё раз. Мы должны исключить все возможные варианты.

Перекидываясь короткими фразами, мы вошли в здание. Но не успели пройти и пары шагов, как на мой телефон пришло уведомление. Я глянул на экран и тяжело выдохнул.

— Нас вызывает к себе Хендерсон.

— Прекрасное начало, — кисло отозвался Джейсон.

Я промолчал. На самом деле шеф полиции был вполне нормальным мужиком. Да, у него случались заскоки, но редко — и, как правило, по делу, когда наши ребята начинали «переигрывать». В остальном он не вмешивался в работу, пока ситуация не становилась критической, и не сыпал бесполезными советами. За одно это я был ему благодарен: нет ничего хуже, чем когда в твоё дело лезет человек, который отошёл от практики двадцать лет назад и теперь живёт исключительно организацией собраний и перекладыванием бумажек. В лучшем случае он не мешает, в худшем — ставит палки в колёса.

Грегори Хендерсон понимал, что его время подходит к концу. Сейчас его заботили в первую очередь семья и город, в котором он родился и прожил всю жизнь. Его главное правило было простым: в городе должно быть чисто. А наградой за это служили редкие вызовы в его кабинет.

Мы подошли к двери, я постучал и, не дожидаясь ответа, зашёл вместе с Джейсоном.

Мимика моего лица не изменилась, но внутри я поморщился так, будто только что откусил самый кислый лимон.

Сзади я услышал, как Джейсон пробурчал:

— Только её, мать твою, не хватало.

— Присаживайтесь, парни, — проговорил Хендерсон, сидя за своим столом и указывая на стулья напротив.

На одном из них уже расположилась прокурор округа — Керолайн Гриффин. Именно она и вызвала такую бурную реакцию у Торреса… и у меня.

— Доброе утро, шеф, — кивнул я Хендерсону и, повернувшись к Керолайн, добавил: — Здравствуйте, Керолайн.

— Это утро может быть любым, но точно не добрым, — произнесла она голосом, в котором слышалась ледяная надменность и стальная нотка. Настоящая стерва. Хотя, если честно, в её профессии по-другому и не выжить. Я знал это лучше многих, поэтому её тон, как и выражение лица, меня не пугали.

Керолайн смерила меня пристальным взглядом, нахмурила брови и перешла сразу к делу:

— Какие у нас есть зацепки?

— Мы уверены, что за оба убийства стоит один и тот же человек, — сказал я спокойно. — Он действует осторожно и продуманно, оставляя минимум следов. А если они и есть, то только те, что остались от самой жертвы. И сами жертвы выбраны не случайно. Связь между ними мы пока не нашли, но она точно есть. Сейчас проверяем всех свидетелей, которые так или иначе были причастны к последнему месяцу жизни каждой девушки.

Глава 7.

В полумраке, освещённом лишь экраном монитора, сидел человек.

Он чувствовал себя… хорошо.

Как ни странно, именно это слово точнее всего описывало его нынешнее состояние.

Он наблюдал за трансляцией в одной из соцсетей.

— Только сегодня я смогла выйти в эфир, — сказала темноволосая девушка с печальным видом. Было видно, что глаза у неё покраснели от слёз, а на лице проступили характерные пятна и припухлость — следы долгого плача. — Я до сих пор не могу поверить, что Медди больше нет… — голос дрогнул, и она вновь заплакала.

Он внимательно наблюдал за этими проявлениями эмоций. Печаль и утрата всегда отличались от боли или страха. Результат один и тот же — слёзы, но их причина и выражение лица были совсем другими.

— Мне кажется, я вот-вот услышу, как она начнёт подгонять меня, чтобы я быстрее собиралась на пары. Медди не любила опаздывать, а я обожала поспать, — она поднесла платок к носу и высморкалась. — Никто до конца не верит, что Медди могла принять что-то или перепить на вечеринке! — её голос стал твёрже, с нотками гнева, какими обычно защищают дорогих людей. — Я прожила с Медди в одной комнате больше двух лет и могу точно сказать: она редко пила. Не была сторонницей алкоголя или веществ. Два стакана виски с колой — предел нашей Медди. Поэтому заявляю абсолютно серьёзно: Медди Фостер убили!

Он не смог сдержать лёгкой полулыбки.

Можно было с уверенностью сказать, что полиция думает так же, а то, что в СМИ до сих пор нет никакой информации, лишь подтверждало: они настроены серьёзно на его поимку.

Он откинулся на спинку кресла, которое жалобно скрипнуло.

Затем он открыл среднюю полку стола и достал два предмета: женский шейный платок с пятнами — шесть капель крови, он знал это точно, потому что пересчитал их сам, — и помятую брошюру ресторана TauPi Catering, на которую попала желчь Медди Фостер, когда её тошнило.

Пальцами он медленно, почти нежно провёл по этим вещам.

Теперь он начинал понимать тех маньяков, которые собирали и хранили частички своих жертв.

Но удовольствия, на которое рассчитывал, он так и не получил. Точнее — не добился нужного результата.

Медди Фостер его… разочаровала.

Хотя она справилась куда лучше, чем Эми Джарвис.

Он перевёл взгляд на экран, где было видно лицо лучшей подруги Медди — Мег, и понял, что не может терять времени: пора искать следующую цель.

Потянувшись, он открыл другой шкафчик стола и вынул лист А4 с напечатанным списком тех, кто, по его мнению, мог бы дойти до конца. Взяв ручку, он начал зачеркивать некоторые фамилии.

Во-первых, теперь, когда полиция поняла, что убийства связаны, некоторые из этих людей могли привлечь к нему ненужное внимание.

Во-вторых, он хотел получить настоящее удовольствие, а значит, после опыта с Медди вычёркивал всех, кто был на таком же уровне, что и она.

— Что ж, придётся быть осторожным… — тихо произнёс он в темноту.

Глава 8. Элин

Был вторник, конец рабочего дня, когда на парковке я заметила Эйдана Далтона, небрежно устроившегося на капоте моей машины.

— Решил, что личная встреча будет продуктивнее, чем звонок по телефону, — произнёс он с широкой улыбкой.

Я окинула его взглядом. Самоуверенный Эйдан Далтон, всем своим видом демонстрирующий, что у него всё под контролем.

Но так ли это?

— А я думала, что в таких случаях полиция действует по стандартной схеме и сначала звонит. Не слишком ли самонадеянно? Ты так не считаешь?

Эйдан пожал плечами.

— Зачем ходить вокруг да около, если мы оба понимаем, зачем я здесь. Я недооценил тебя, Элин.

Я приподняла бровь.

— Мне, наверное, должно быть лестно это слышать. Всё-таки я смогла удивить тебя, даже несмотря на то, что мою биографию ты уже изучил.

Эйдан улыбнулся ещё шире, развёл руки в стороны.

— Привычка, Элин. Я с детства любопытный и всегда хотел знать, кто чем живёт. А теперь, когда в моём распоряжении база данных жителей Милуоки, — тем более.

— И как успехи в поимке убийцы? — спросила я спокойно. — База данных что-то говорит? Он из этого города?

— А как считаешь ты? — его тон стал серьёзнее.

Я скрестила руки на груди и отвела взгляд в сторону. Через пару минут начнут выходить сотрудники нашей компании, и я была уверена: женскому коллективу будет крайне интересно узнать, что делает такой красавчик, как Эйдан, на капоте моей машины.

— Думаю, он житель Милуоки, — ответила я спустя паузу. Затем выдохнула и спросила: — Ты на служебной машине или на Harley?

— Меня сюда подкинул напарник, — весело отозвался он. — Так что я буду не против, если ты разрешишь сесть тебе на хвост.

Я кивнула, направляясь к водительской двери.

— Тогда запрыгивай. Я голодна.

Когда мы сели в машину, и я завела двигатель, Эйдан сказал:

— Ужин за мной. Если у тебя нет аллергии на мясо и ты нормально относишься к протеину и жирам, предлагаю заехать в бар North Ave Grill.

Я кивнула и, выезжая с парковки, заметила, что успела вовремя: ровно в 16:00 из здания хлынула толпа сотрудников.

Мы ехали молча пару минут.

Появление Эйдана не стало для меня неожиданностью. Я понимала, что своим высказыванием привлекла его внимание — и попала в цель. Я также знала, что в распоряжении полиции немного зацепок, и это было лишь вопросом времени, когда Эйдан Далтон придёт ко мне.

Сегодня на работе, я ловила себя на мысли: а стоит ли мне вообще ввязываться во всё это? Я ведь понимала, какие могут быть последствия.

Во-первых, это опасно. Я не дура и прекрасно понимаю риск — две девушки уже были убиты.

Во-вторых, я недостаточно хорошо знала Эйдана и не была уверена, насколько уместен будет тесный контакт с ним. Я не хотела проблем с Ребеккой и тем более не знала наверняка, какой Эйдан в работе.

В-третьих, я понимала: это дело заберёт у меня всё личное и свободное время. А это плохо. Перетруждаться я не любила, и, несмотря на то что сегодня был всего лишь вторник, я уже мечтала о пятнице.

— С тобой комфортно ехать, — подал голос Эйдан.

Я бросила на него быстрый взгляд.

— Это потому что я не лучший собеседник?

— Это потому что ты неплохой водитель, — хмыкнул он.

Повернув ко мне голову, уже более серьёзным тоном спросил:

— Элин, ты согласна поработать над этим делом?

— Решил пойти ва-банк, прежде чем оплатишь ужин? — приподняла я бровь. — Рискованный ход.

— Не вижу смысла юлить. Думаю, с тобой это бесполезно.

Да, Эйдан умел быстро делать выводы.

— Да, — ответила я просто и, встретившись с ним взглядом, продолжила: — Я житель этого города и люблю Милуоки. И мне не нравится, что кто-то решил устроить дикое сафари на молодых девушек. — Вернув взгляд на дорогу, я добавила: — Но у меня пока не особо много идей.

О том, что всё происходящее задевает меня куда сильнее, чем я готова признаться, я умолчала. Всё-таки Эйдан оставался для меня чужим.

— Думаю, идеи у тебя появятся, когда ты узнаешь всё. Ты не против, если к ужину присоединится мой напарник? Он как раз привезёт все необходимые документы и фотографии.

Включив поворотник, я начала поворачивать и спросила:

— Почему эти документы не с тобой?

— Не был уверен на все сто процентов, что ты согласишься, — просто ответил он.

Я кивнула. Эйдану не нужно было повторять — уже через пару минут он говорил по телефону своему напарнику, куда подъехать.

— Будем на месте через десять минут.

— Отлично, — улыбнулся Эйдан. — Джейсон как раз был неподалёку.

Я бросила на него взгляд. Впервые за всё время пришла мысль, что за нами мог тянуться хвост. Удивительно, но Эйдан, похоже, решил быть со мной предельно честным, будто выложил все карты на стол.

Я промолчала, и в тишине мы доехали до места.

Как только мы вышли из машины, на парковку заехал чёрный седан. Он остановился недалеко, и я, не удержавшись, заметила:

— Напарник, видимо, был совсем рядом.

Эйдан лишь усмехнулся. Я снова отметила, что выглядел Далтон неплохо: потертые джинсы, простая майка. Смотря на Эйдана, последнее, что могло прийти в голову, — что перед тобой старший детектив.

Хлопок двери отвлёк меня от его изучения. Я повернула голову и увидела мужчину, идущего к нам. Он был явно моложе Эйдана — я бы сказала, примерно моего возраста, — но, когда подошёл ближе, морщины у глаз всё же прибавили ему пару лет.

Он был темноволосый, голубоглазый, с лёгкой щетиной и небольшой горбинкой на переносице. Ростом — примерно с меня.

Он так же оценивающе осмотрел меня, затем протянул руку:

— Джейсон Торренс.

Я вложила свою ладонь и ответила:

— Элин Рид.

Как только я произнесла свою фамилию, его глаза слегка расширились, а затем на лице появилась улыбка.

— Так твой отец Дерек Рид?

Я кивнула. Джейсон, бросив взгляд в сторону Эйдана, заметил: