Императрица

Глава 1. Коронация

I am punished divine
I am broken so fine
And my battle is won

Birdeatsbaby – Feast of Hammers

Элизабет содрогнулась от воя плакальщиц.

Она молча роняла слёзы на тело своего отца, не меняясь в лице. Хотя они не были слишком уж близки, терять родных было больно.

А не были они близки ровно по одной простой причине: оба принадлежали к роду Дамори.

Империя Эсмар хоронила Их Императорское Величество Джошуа II. А Её Высочество первой бросала в могилу цветы.

Род Дамори не знал семейных ужинов, тёплых объятий и доверительных бесед. Здесь царили холодный расчёт, жёсткие правила и вечная игра на опережение. Отец был императором прежде, чем родителем. Он учил её держать спину прямой, а эмоции – при себе. Учил так, словно готовил к чему-то большему, чем роль запасной наследницы.

Теперь она понимала – он подозревал.

Похороны проходили гораздо помпезнее, чем хотелось бы Элизабет. Всё же для неё это было личной трагедией, а не политической, но делиться сокровенными чувствами было… неуместно.

Наследной принцессе полагалось скромно, но торжественно пускать слезу, выражая трагедию, но не кривить лицо и даже не допускать излишней опухлости. Именно это она и делала, уже совсем не понимая, что ощущает на самом деле. Она даже не знала, хотелось ли ей броситься на гроб, как случилось несколько месяцев назад со старшим братом Аланом. Или реветь и пускать носом пузыри, как было много лет назад на похоронах матери, когда принцесса ходила ещё пешком под стол.

Элизабет осталась одна. Это осознание грузом осело на плечах. В огромном дворце больше никого нельзя было назвать родным. В огромном дворце больше некому было шепнуть ей на ухо: “Ты справишься”.

Ещё тяжелее было осознать то, что она скоро станет императрицей. Конечно, Элизабет получила достойное монаршей семьи образование, знала почти весь двор поимённо, но её судьбой считали удачное замужество за королём одного из соседних государств, к которому и готовили.

“Ты будешь женой короля, но не правительницей”, — говорили ей с детства.

Наследным принцем всегда, сколько она себя помнила, был её брат Алан, который по возрасту едва ли не годился ей в отцы, но собственными детьми так и не обзавёлся, из-за чего был поводом для пересудов по всей Империи.

Теперь пересуды касались её.

Элизабет принимала вежливые соболезнования, даже не особенно различая, кто их передаёт.

***

Несколько недель траура имперского размаха подходили к концу.

Но горе – это не та эмоция, с которой принцессе пришлось иметь дело.

– Этой светлой девчушке стоило бы найти хорошего мужа и вышивать цветы, а не заниматься государственными делами.

– Принцессе бы в куклы играть, а не Печатью размахивать.

– У неё даже нет магии. Вот вам и императорская кровь.

Она знала, что её правление начнётся с войны. Не с внешней — с внутренней.

Элизабет нервно кусала платиновую прядь, слушая пересказ от надёжной и верной шпионки. По приказу принцессы её преданная фрейлина, леди Корнелия Свон, переодетая в дворцовую служанку, в маске, меняющей внешность, не первый день бродила по дворцу, подслушивая особенно неприятные сплетни. За артефактом, который бы работал во дворце, пришлось залезть в сокровищницу ещё до коронации, доказав защитным чарам кровное родство с императорской семьей собственно каплей крови, но принцессу это сейчас волновало меньше прочего.

– Государь есть государь. Пусть и государыня.

– Её Высочество всё ещё достаточно умная девушка и может раскрыться на престоле.

– Если её выберет Печать, тогда всё решит сама Империя.

Впрочем, другие перетолки несколько обнадёживали. Правда, она не слышала один голос, мнение обладателя которого ей сейчас почему-то особенно хотелось узнать.

Сэр Винсент Шелтон.

Его прозвали Волком за острый ум и стремительный взлёт. Он не был наследником, не владел землями, был лишь младшим сыном аристократа, но его влияние росло с каждым днём. И однажды он уже спас её.

Шесть лет назад, когда ей было двенадцать, на балу кто-то подсыпал ей в кубок яд. Шелтон, тогда ещё простой писарь, незаметно выбил бокал у неё из рук.

Он не сказал ни слова. Просто поклонился и растворился в толпе. С тех пор она ловила себя на мысли, что ищет его взгляд в зале.

Это была глупая подростковая влюблённость. Она не позволяла себе даже лишних мыслей в его сторону, потому что знала, что будет обещана другому, и уж явно не простому придворному без должного титула. Но мысли, на тот момент ещё совершенно детские, всё равно роились. Роились и росли вместе с ней, пока не были безжалостно затолканы куда-то вглубь души.

Почему она сейчас про это вспомнила? Может, хотелось найти кого-то столь же близкого, как Корнелия, а этот человек ей хотя бы был по душе? Сложно сказать.

– Приказ выполнен, нигде не попалась, – отчиталась леди Свон.

Элизабет подошла к столу и сделала несколько пометок в бумагах напротив имён придворных. С этими можно сразу работать, с другими придётся повозиться. Лакуны в мнениях были практически заполнены. Остальные были просто умнее и не болтали лишнего в укромных закутках коридоров и углах залов. С ними, возможно, возиться нужно было ещё больше.

Список недоброжелателей был длиннее, чем она ожидала.

– Думаю, можно прекращать. С меня пока хватит…

Наследница трона позвонила в колокольчик, и спустя несколько мгновений прибежала служанка.

– Нинель, мы мерим платья. Надень на леди Свон вот это.

Нинель рассыпалась в привычных вежливостях и помогла фрейлине облачиться в одно из платьев принцессы. Не то чтоб нужно было отчитываться перед служанкой, что они там планируют померить и почему вообще леди Свон нужно то раздеться, то одеться, Элизабет просто делала это, чтобы закрепить новую привычку. Привычку нигде не допускать проколов.

Глава 2. Новая война

The trees have grown from seeds
They're planted in my feet, they crack my bones
My spine becomes a branch to bend, not break
So bend me back again, again, and then

The life will come to pass
My dull face in the dark

Birdeatsbaby – What The Water Gave Me

За столом переговоров собрались делегации Эсмара и Арадона. В повестке было подписание мирного договора. Статус-кво был унизителен для большой империи. Им не удалось завоевать несчастный клочок земли на карте мира.

Переводчики были не нужны – гости прекрасно знали эсмарский язык, а Элизабет свободно изъяснялась на арадонском.

Элизабет со свитой сидела во главе стола, главный гость – король Дуглас – расположился рядом. Настала его очередь взять слово.

– Я приветствую новую императрицу Эсмара. Надеюсь, что отныне мы сможем закопать топор войны и совместно стремиться к процветанию. Позвольте представить гостей, прибывших вместе со мной. В их числе фейские короли, впервые за границей Арадона: король Оберон и король Ниал.

“А, это из-за них мы проиграли”, – внутренне нахмурилась императрица, но улыбнулась и поприветствовала гостей.

– Также позвольте представить вам лэрда Нолана, героя войны, он прибыл оказать почтение погибшим и лично приветствовать новую императрицу.

“Просто лэрд?” – подумала Элизабет. В Эсмаре система титулов была куда замысловатее.

Элизабет посмотрела на обожженное лицо, протез вместо глаза и обрубки пальцев лэрда Нолана и усмехнулась в душе, не дрогнув ни одним мускулом на лице. Она прекрасно помнила эти пальцы, выпавшие из портала вместе с половиной головы Алана. Всё же арадонец заплатил хоть какую-то цену, пусть даже такую незначительную, за убийство её брата.

Король Дуглас продолжал речь, его свита рассыпалась в поздравлениях и выражала надежду на лучшее будущее.

Герцог Вансет подготовил договор, который лишь осталось скрепить подписями и печатями правителей.

– Эсмар отзывает территориальные претензии к Арадону. Мы вступаем в новую эпоху – эпоху мира и благоденствия, как того желают оба наших народа, – подытожила Элизабет, подписывая документ.

– Да будет так, – согласился король.

***

Ранним утром в рабочий кабинет императрицы постучали. Это оказался сэр Шелтон. Не худший гость из возможных.

– Доброго утра, Ваше Величество. Как служащий вашей личной канцелярии, я принес вам письма и отчёты, с которыми вам наверняка хотелось бы ознакомиться.

– С чем из этого ты уже ознакомился?

– Только с отчётами.

– И что есть особенно интересного?

– Обратите внимание на эту бумагу, пожалуйста.

Далеко за морем были обнаружены новые земли, неизведанные и полные местных богатств. В частности там нашлись залежи орихалка – металла, так необходимого для создания особо мощных артефактов, а также ценные травы. Правда, местные туземцы были не в восторге от гостей. Они называли свои земли Абир-Ахат, правда, что именно это значит, так пока и не удалось выяснить.

– Отец говорил, что Империи нужна война. Обязательно победоносная, – задумчиво пробормотала императрица. – Но последняя война была насто-олько победоносной, что нам ещё только предстоит восстанавливать силы.

– Император был прав. Содержать метрополию – дело накладное.

– Что ж… Теперь мы знаем, кого можно было бы завоевать.

– Стоит провести более тщательную разведку, прежде чем отправлять войска.

– Ты записался в мои личные советники?

– Если так угодно будет Вашему Величеству.

Элизабет задумалась. Преданный советник ей бы не помешал, но сэр Шелтон был ещё слишком молод для роли мудрого наставника – хоть и старше её почти в полтора раза. Впрочем, опыт работы при дворе у него был.

– Служу Империи. – Дополнение вырвало девушку из мыслей. Может быть, не такой уж и преданный лично ей, но хотя бы честный.

– Собери мне министров после обеда. Военные хотели работу – они её получат. И… отныне заходи ко мне по утрам и вечерам, можно прямо в личный кабинет. Если меня там не будет, то в гостиную. Мне нужны своевременные отчёты.

– Как прикажете, Ваше Величество.

Сэр Шелтон галантно поклонился, спросил разрешения удалиться и собственно удалился. Элизабет осталась наедине с пачкой писем.

Некоторые из них ей были особенно интересны – в частности, письмо от великого заграничного мыслителя Элиона Ундира. Они некоторое время вели переписку на его языке, с тех пор, как он однажды побывал гостем во дворце. Он поздравлял императрицу с восхождением на престол и продолжал поднятые ранее темы. В них фигурировала в первую очередь такая новая для мира гуманность и человекоцентричность. Мол, жизнь даже простого человека важна и ценна. Элизабет с этим была полностью согласна – в конце концов, ювелиры создавали артефакты, художники писали картины, а повара кормили даже императорский дворец.

Элизабет потянулась к Печати Империи, лежащей в бархатном футляре. Как только её пальцы коснулись холодного металла, в ушах резко зазвучал голос.

– Не медли.

Она дёрнула руку назад, словно обожглась. Огляделась – в комнате никого.

Говорила печать.

– Не ищи меня глазами. Я там, где начинается Эсмар.

Голос был низким, спокойным, но каждое слово отдавалось в висках металлическим звоном, будто удары молота по наковальне.

– Кто... – Элизабет сжала кулаки, заставляя себя говорить твёрдо. – Кто ты?

– Первый. Тот, кто скрепил эту землю кровью и пеплом. Ты носишь мою корону. Но достойна ли?

Элизабет нахмурилась.

– Если ты Печать Империи, то должна подчиняться мне.

Раздался хриплый смех, похожий на скрежет камней.

– Я подчиняюсь только силе. – По тёмному металлу поползли алые капли, как будто печать истекала кровью. – Вот твой выбор: расширь земли Империи. Или умри.