Императрица поневоле

Глава первая. «Вспять».

 Палящее солнце обжигало лицо и руки. Босые ноги ощущали теплый камень кладки дороги. Запястья горели огнем из-за веревки, перетершей кожу. Да. Скоро все закончится. Меня казнят. Хочу ли я умереть? Нет. Я никогда не хотела умирать. Не потому что я так люблю жизнь. О, нет.

Я хочу отмстить.

Пока я шла к эшафоту толпа громко кричала и улюлюкала. Мне было все равно. Глупые люди верили лишь в то, что им скажут и выполняли лишь то, что им велено. Меня интересовали те, по чьей вине я сейчас тут. Мой взгляд был прикован к высокой фигуре на троне, позади места казни. Он смотрел на меня все с такой же ухмылкой, как в день нашей первой встречи. Смотрел и улыбался, словно наслаждаясь моей болью и отчаянием. Его черные волосы, красивые черты лица и широкие плечи... как я могла любить все это? Как могла не замечать, каков он на самом деле?

Рядом с ним сидела она. Темно-рыжие волосы, изумрудные глаза и нежная улыбка. Ее взгляд был настолько чист и невинен, что никто бы не заподозрил в ней предательницу, змею, что ужалила в самый подходящий момент.

Ненавижу вас. И если бы я смогла жить дальше, потратила бы всю свою жизнь на месть.

— Элизабет Беннет, — громкий голос разнесся по площади.

Меня грубо опустили за колени два стражника, больно ударив о деревянный пол эшафота. Император встал с трона и поднял руку, чтобы наступала тишина. Он все еще смотрел на меня. Все еще радовался моему поражению. Ненависть начала разъедать мои внутренности. Хотелось уничтожить, стереть эту мерзкую ухмылку с его лица. Растоптать его тело, вырвать сердце и глаза. Я ненавидела его.

— Есть ли тебе, что сказать?

Интересно, задавая этот вопрос, он понимал, что я промолчу? Или надеялся, что я выскажу ему все, что придет мне в голову? Я не опущусь до такого. Мои слова сейчас не возымеют никакого эффекта. Даже если я во всеуслышание расскажу, что ты сделал. Всем будет все равно. Потому что они пришли посмотреть на представление, а не на правосудие.

— Адам! — громкий голос разорвал застывшую тишину.

Я вздрогнула и перевела взгляд в толпу, сквозь которую прорывался высокий, мускулистый мужчина, с волосами цвета золота, в которых словно застали лучи солнца. Мои губы тронула улыбка. Наверное, последняя улыбка в моей жизни.

— Адам, это не она! Прекрати! — мужчина вскочил на эшафот, но тут же был схвачен двумя стражниками.

— Конрад, — Император сухо улыбнулся. — Ты не знаешь всей информации, поэтому не вмешивайся. То, что ты мой брат, не дает тебе права срывать приговор.

— Адам! Это не Лиззи! Она точно этого не делала!

Я улыбнулась еще шире. Конрад, хватит. Он не послушает тебя. Никто в это месте тебя не услышит. Они уже давно все решили. И ты, и я, и многие другие всего лишь пешки в их игре. Ты же знаешь, я пыталась сопротивляться. И вот где я сейчас. Конрад, пожалуйста, прекрати.

— Элизабет Беннат, ты отказываешься от последнего слова? — Адам, полностью игнорируя своего брата, снова обратился ко мне.

Я подняла взгляд и, заглянув в карие глаза своего мужа, улыбнулась.

" - Ма...ма... — тонкая ладошка маленького мальчика коснулась моей щеки.

Я не могла вздохнуть и пошевелиться. Мой ребенок. Мой маленький сын, сейчас умирал на моих руках. Он был таким маленьким и бледным, что, казалось, может просто умереть от прикосновения. Синие глазки слезились от боли, и каждую минуту его тело сотрясалось от ужасного кашля.

Я не знала, как ему помочь. Не знала, как забрать всю его боль себе. Мне оставалось только бережно обнимать его и прижимать к себе, надеясь хотя бы так ослабить его болезнь.

— Запереть в карантине, — холодный голос Император заставил меня вздрогнуть.

Я непроизвольно прижала сына к себе и обернулась. Он стоял в проходе с едва заменой улыбкой на лице. Я знала, что ему все равно на меня. Он неоднократно повторял это. Но это его сын. Как он может...

— Император, — я резко поднялась. — Возможно, его еще можно вылечить...

— Я сказал — запереть в карантин, — резко перебил меня Адам и вышел, громко хлопнув дверью".

Через три дня мой малыш погиб. Я помню, как держала его худенькое холодное тело в своих руках и не могла прекратить плакать. Я помню, как он обнимал меня своими ручками. Как сладко спал и улыбался во сне. Я помню его тепло. И отчаяние от того, что этого больше никогда не будет, поглотило меня с головой. Я готова была умереть. Тогда, я готова была последовать за своим сыном. Но у меня еще осталось незаконченное дело. Я должна была отомстить тому, кто отобрал у меня все.

И это был ты, муж мой. Но сейчас мне нечего тебе сказать. Я ничего не хочу говорить тебе. Мне было плевать на свою свободу и гордость. Я смирилась тем, что рядом с тобой не я — законная жена, а твоя наложница. Мне было больно, когда ты проводил с ней ночи, но я смирилась. Я смирилась со всем, кроме убийства моего сына.

— В таком случае, приготовить гильотину!

— Адам, демоны тебя побери! Лиззи не могла! Она не могла предать тебя!

Конрад, прекрати. Ты не прав. Я могла, и я сделала это. Я предала его. Я надеялась, что он будет страдать так же, как я. Так же, как мой мальчик. Но я ошиблась. Все это было подстроено заранее. Они оба просто хотели убрать меня. Я мешала их планам, потому что могла родить еще одного наследника. Я ненавижу их всей своей душой. Если бы я знала... если бы я только знала...

Меня грубо подняли на ноги и подвели к гильотине. Мне не было страшно. Я не боялась смерти. Я боялась того, что они будут счастливы, после того, что сделали. Если бы у меня был второй шанс! Если бы только у меня было время... Я бы сделала все, чтобы отомстить.

Мою шею крепко зафиксировали, но я все еще могла видеть Конрада. Он кричал и вырывался, пытаясь прорваться ко мне. Глупый. Такой хороший. Единственный, кто был добр ко мне во всем этом проклятом замке. Прости меня, Конрад, но я действительно предала его. И предала бы еще тысячу раз, просто потому что хочу его несчастья. Хочу, чтобы он ползал по полу, не в силах перебороть отчаяние и боль, чтобы слезы никогда не исчезали с его лица.

Глава вторая. «Первые шаги».

«Горячие руки коснулись моей шеи. Я замерла, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться. Я чувствовала, как он медленно стягивает с меня платье, сжимает в пальцах мои волосы и его горячее дыхание касается моей груди.

— Отвратительно, — тихий шепот донесся до моих ушей. — Ты отвратительная.

Я замерла не в силах вдохнуть. Мое разгоряченное тело почувствовало холод каменных плит и жесткую мужскую руку на шее.

— Седая, словно старуха, бледная, как мертвец... Отвратительно».

Я резко открыла глаза. Сердце бешено колотилось. Где я? Что происходит?

Вокруг царил полумрак. Тусклый свет исходил лишь от небольшой свечи, стоящей на тумбочке у кровати. Огонь свечи дрожал, словно предупреждая о том, что скоро погаснет. Это все еще была моя комната в родительском доме. Я тут, а не в том замке.

Тяжело вздохнув, я откинула одеяло и встала на мягкий ковер. Как бы больно мне ни было, я должна справиться. Пусть мне и придется вернуться в то место, я не испугаюсь. Потому что я все еще тут, у себя дома. А значит все это не сон. И мама с папой и братья еще живы.

Спасибо, Боги. Спасибо за второй шанс. Я не упущу его. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы уничтожить их и защитить свою семью. Будет сложно и больно. Многие скажут невозможно, но я справлюсь. За те шесть лет, что я была в замке, я многое узнала, многое произошло. Даже Империя изменилась. И это мой ключ к победе.

Я подошла к окну и аккуратно отодвинула плотные шторы. На улице было еще темно, но за горизонтом уже виднелись первые лучи восходящего солнца. Сейчас в южной части Империи, где и находилось наше поместье, середина весны. Я помню, как любила в это время года гулять по нашему цветущему саду. Как меня радовало пение птиц. Мне казалось, что весна — это самое прекрасное время года, и я радовалась от осознания того, что именно сейчас будут смотрины Императора. Глупая девочка думала, что это знак. Знак того, что Император полюбит меня.

Какая наивность.

Я резко сдвинула шторы и отвернулась от окна. Предаваться воспоминаниям не время. Готовиться к смотринам? Нет. Я прошлый раз я готова была днями напролет сидеть за учебниками, чтобы пройти все испытания. Сейчас мне надо было сделать кое-что другое.

Накинув на плечи мягкий платок и натянув теплые тапочки, я смахнула со стола исписанные бумажки, взяла чистый лист и задумалась. У Императора много врагов, что не удивительно. Но все они не могут ничего с ним сделать. Мне же нужен тот, кто сможет противостоять Адаму хоть в чем-то. Таких всего несколько. Мой отец, но подвергать его опасности я не собираюсь. Пусть он будет в неведении. Далее, граф Мюрей, но он стар и слушать девятнадцатилетнюю девицу не станет. И последний граф Девис. Совсем недавно его жена погибла из-за болезни. Сейчас он вдовец и, скорее всего, не станет думать о том, как свергнуть Императора. Но написать ему стоит. Он не стар и серьезен. В прошлом я видела его несколько раз на балах во дворце. С Адамом он был не в лучших отношениях. Не знаю, что они не поделили, но граф Девис всегда старался держаться от Императора подальше. Он даже на меня смотрел с презрением, хотя я с ним даже ни разу не разговаривала.

Это-то мне и надо. Не думаю, что он сообщит кому-либо, если я с ним свяжусь. В прошлом я делала много ошибок, шла напролом и проиграла. Сейчас этого допустить нельзя. Нельзя упускать то чудо, что со мной произошло.

" Дорогой мистер Девис,

Вы наверняка удивлены моим письмом, но прошу, дочитайте его до кона. Ко мне дошли сведения о том, что вы не жалуете нынешнего Императора. Склонна предполагать, что нам есть, что обсудить. Я не буду настаивать, но была бы крайне признательна, если бы вы согласились со мной встретиться. Напишите мне, если вы согласны.

Элизабет Беннет

P.S. У меня есть сведения, которые будут вам интересны".

Я в сотый перечитала письмо. В нем не было ничего, что навлекло бы на мысль о моем предательстве. Думаю, даже если граф Девис обратиться к Императору, он не сможет ничего доказать. Я могу сообщить, что те сведения о том, как я уважаю Адама и не желаю, чтобы в Империи был тот, кто так яростно ненавидит его. Нельзя допускать ошибок. Любой промах может оказаться фатальным.

Дверь спальни тихонько скрипнула и в комнату вошла служанка. Она выглядела сонной, поэтому не сразу меня заметила. На ней было коричневое платье и белый передник с гербом нашей семьи. Прежде чем она испуганно замерла и склонила голову, я успела заметить, что у нее карие глаза и смешные веснушки на носу.

— Простите, мисс. Я не думала, что вы уже проснулись! — испуганно пролепетала девочка. На вид ей было лет семнадцать, а то и еще меньше.

— Ничего страшного, — я аккуратно запечатала письмо и отнесла его на тумбочку рядом с кроватью. — Можешь сказать мне, чем занята моя семья?

— Конечно, мисс. Мистер и миссис Беннет еще спят. Ваш брат Роберт отправился на тренировку, а мистер Кайл в город.

Мое сердце пронзила стрела беспокойства. Я знала, что Кайл умрет только через три года, но мысль, что он один в городе, заставила мои руки вмиг похолодеть. В следующий раз я позабочусь, чтобы с ним была охрана. И пусть он отпирается и говорить, что уже взрослый, я не оставлю его одного.

— Помоги мне умыться и привести себя в порядок, — попросила я, взяв себя в руки.

— Конечно, мисс, — девушка поклонилась и тут же направилась в сторону двери, ведущей в ванную комнату.

— Погоди. Как тебя зовут?

— Меня зовут Лейла, — девочка обернулась и на ее губах появилась смущенная улыбка. — Матушка считала, что это имя принесет мне удачу...

— Понятно, — я не смогла сдержать улыбки. — У тебя красиво имя.

Лейла помогла мне умыться и подобрать платье. Я выбрала ярко-желтый наряд. Он был довольно броским и красивым. Но главная причина заключалась в том, что более шести лет я носила одежду только синих и голубых оттенков. Лишь из-за того, что это цвета нашей Империи, мне приходилось отказывать от ярких цветов. Пусть это не так страшно, но сейчас я могла позволить себе надеть то, что я хочу. Волосы служанка расчесала и заплела в косу, украсив ее разноцветными заколками.

Глава третья. «Встреча».

Столица Империи Эристел — Урба. Это большой портовый город. Даже дома обычных крестьян оформлены в голубые и синие цвета. На лавках всегда много заморских украшений, одежды и еды. Этот город процветает. Когда я впервые попала сюда в детстве, я была очарована и восхищена этим местом. Жаль, что выбраться в город мне удалось всего несколько раз.

Я слегка отодвинула шторку с окна, чтобы хотя бы краем глаза взглянуть на море. Но перовое, что я увидела — это мостовую. Голубоватый камень покрывал дорогу, бедующую в сторону замка. Он становиться таким теплым в летний зной.

Я поспешно закрыла окно шторой и прижала ладонь к губам. Меня начало укачивать. Именно по этой дороге я шла в сторону эшафота. По этой ли улице? Мимо этих ли людей? Глупых, жадных, жаждущих лишь развлечения. Каков Император, таков и народ.

— Мама, мама, смотри!

— Грегори, не отходи от меня.

— Эти кареты...

— Да, определенно.

— Свежая рыба!

— Овощи, прекрасные, вкусные овощи!

Я ехала по оживленной улице, но уже не чувствовала прежнего восторга. Все эти люди смотрели на мою смерть. Они радовались казни, как дети. Словно я не была живым человеко, а обычной куклой, которой все равно жива она или мертва.

Я ненавижу этот город. Его запах, шум и людей. Единственное, что мне в нем нравится — это море. Тогда, лишившись всего, я мечтала отправиться на корабле далеко-далеко от этого места. Но даже этого не успела сделать. После предательства Императора, я бы просто исчезла, испарилась и меня никто бы не нашел.

Голоса горожан становились все тише. Карета начала подниматься в гору. Живот скрутило от страха, потому что я знала эту дорогу. Она вела прямиком в замок. В место, где меня ждала лишь ненависть, с которой должна совладать, чего бы мне это не стоило.

Карета остановилась, послышался скрип открывающихся кованых ворот, после чего мы поехали дальше. До меня донесся запах жасмина и лаванды. В Имперском саду, эти травы выращивала няня Адама. Он, как бы это ни было странно, уважал эту женщину и, когда та совсем состарилась, позволил ей жить на заднем дворе, в небольшом домике, большем похожий на сарай. Няня была выделена земле, где она и выращивала цветы.

Я узнала обо всем этом, когда случайно заблудившись в саду. Уже была середина весны, почти, как сейчас. Я любовалась цветами и деревьями, пока не поняла, что совсем не запомнила дорогу обратно. Не успев впасть в отчаяние, я встретила леди Матильду — старенькую, совсем крошечную женщину. Она мне и рассказала об этих цветах и даже показала свой дом.

— Мисс, — дверь кареты распахнулась, и кучер подал мне руку. — Мы прибыли.

— Да... Конечно, — тихо пробормотала я и поняла, что рука, которую я протягиваю, отчаянно дрожит.

Сделав вид, что ничего не произошло, кучер помог мне выйти из кареты и, коротко поклонившись, вскочил на козлы. Я проводила его взглядом, отчаянно мечтая, чтобы он просто забрал меня с собой.

Проклятье.

— Мисс Элизабет Беннет? — высокий женский голос, который я бы хотела игнорировать, раздался совсем близко.

Я обернулась. Рядом со мной стояла высокая дама, в темно-синем платье. Оно выглядело довольно строго и без каких-либо украшений. Темные волосы, покрытые сединой, были собраны в высокий пучок, напоминающий мне яблоко. Небольшие светло-голубые глаза, смотрели на меня холодно и с явным высокомерием.

Мисс Эмили Хадсон. Дочь маркиза Хадсона, который купил титул себе буквально перед рождением дочери. До этого он был просто успешным торговцем. Мисс Хадсон была приставлена к кандидаткам, как преподаватель этикета. По сути же, учитывая, что все девушки этикет знали в совершенстве, она просто без причины делала нам замечания. Я больше не ребенок и не позволю ей насмехаться надо мной.

— Да, это я, — я улыбнулась и перевела взгляд за спину мисс Хадсон.

За ней стояла худенькая девочка, в голубом платье и белом переднике с гербом Императора. Горничная. А рядом с ней дворецкий — молодой человек, с правильными чертами лица и милыми кудрявыми волосами. Я знаю их обоих. Тереза и Дейл. Одна горничная, которая будет мне служить, пока я буду кандидаткой в невесты. Второй ученик дворецкого.

— Вы приехали слишком рано, — недовольно заметила мисс Хадсон, вгоняя меня в легкий ступор.

В прошлый раз я приехала позже из-за моего недосыпа. Я опоздала на завтрак, долго ела, еще раз поправила прическу и только после этого села в карету. Кучер, помнится, тогда несколько раз заходил за мной. И мисс Хадсон придралась к моим волосам. Они слегка сбились из-за того, что я уснула в карете. Я и не подозревала, что она может придраться к тому, что я приехала слишком рано.

— Конечно, — я улыбнулась еще шире, сдерживая себя от грубостей. — Я живу в соседнем графстве, разумеется, я прибыла рано, мисс...

— Эмили Хадсон, — чопорно произнесла женщина, обводя меня взглядом. — Сейчас мы проведём вас в ваши комнаты. Вы будете проживать там до окончания испытаний.

— Хорошо.

Улыбка с моего лица пропала. Мне стало немного дурно от понимания того, что придется пережить все это снова. Разумеется, я даже мизинцем не пошевелю, чтобы пройти эти проклятые испытания. Буду как можно реже выходить из комнаты и стараться не смотреть на него.

— Пройдемте, — мисс Хадсон резко развернулась и направилась в сторону небольшой, но широкой лестницы из мрамора.

Эта дверь вела в левое крыло дворца. Там располагались комнаты для гостей. Там я была только во время испытаний. Но и поднимать взгляд, чтобы взглянуть на дворец и вход в парадную дверь, я не стала. И без этого в моей памяти четко отпечатались стены из лазурного камня и высокие башни с узорами из морских глубин. Неважно насколько замок прекрасен и ослепителен, я все равно его ненавижу. И надеюсь смогу уничтожить.

Дверь распахнулась бесшумно. Мисс Хадсон целеустремленно шла вперед молча и без каких-либо разъяснений. В прошлый раз я, смущенная своим видом, даже не обратила на это внимание. Я сосредоточилась на том, чтобы хоть что-то сделать со своими волосами, поэтому не заметила с каким пренебрежением эта женщина относиться к кандидаткам.

Глава четвертая. «Первое испытание».

В тронном зале повисла тишина. Я смотрела в его глаза и не понимала — как я могла полюбить этот взгляд? Где был мой разум, когда я не замечала, насколько холодно он смотрит на меня? Я чувствовала ненависть к Адаму, сравнимую только с ненавистью к себе самой. Я ненавидела свою глупость и наивность, которой так успешно воспользовались.

— Можешь подняться на ноги.

С трудом я смогла подняться с колен. Мой взгляд был прикован к его лицу. Как же мне хотелось, чтобы он рыдал, валялся в моих ногах. Чтобы он умолял его убить. Но я бы даже не сдвинулась с места, чтобы помочь ему. И наслаждалась бы каждыми мгновением его боли.

— Приветствую тебя в своем замке. Ожидай, — последнее слово мужчина словно промурлыкал.

Я мысленно содрогнулась. Отвратительно. Насколько же мерзким он может быть? О чем он вообще сейчас думает? По его взгляду было невозможно понять. Я видела лишь холод.

— Спасибо, ваше величество, — произнесла я, с трудом совладав со своим голосом.

Поклонившись, я встала около принцессы Софии и наконец-то смога отвести взгляд от столь ненавистного мне лица. Только сейчас я поняла, что мои руки сильно дрожат, дыхание быстрое и сбивчивое, а по виску катиться капля пота. Но я смогла сдержаться. Я не ринулась убивать его. Как бы мне было приятно, схватить его за горло и смотреть, как жизнь медленно покидает его глаза.

Я почувствовала легкое прикосновение к ладони. Принцесса София, стоявшая ко мне почти вплотную, тоже смотрела в пол. Выглядела она уверенной и спокойной. От ее безмятежного улыбающегося лица и у меня на душе стало спокойнее. Сейчас все не так, как было в прошлый раз. Тогда, увидев красивого мужчину на Императорском троне, я влюбилась. Глупо, наивно и по-детски. Я волновалась и чувствовала смущение, когда он разговаривал со мной. И, стоя вот так, пока представляли других девушек, я не отрывала от него взгляда. Тогда я даже не знала, кто остальные девушки и меня они совсем не волновали.

Сейчас все по-другому. Принцесса София и перепуганная Карлина стояли рядом со мной. Вместе со мной. Даже то незначительное знакомство, что произошло всего пару минут назад, заставило нас ощущать, что мы не одни. Мы вместе, в одной лодке. Я точно знаю, что ни одна из них не рвется на место Императрицы. Они обе не будет плакать, если их выберут. Но и восторга от них ждать не стоит. Дочери аристократов воспитаны так, что с раннего детства понимают — выйти замуж для выгоды семьи это их работа.

И я так считала. До момента, пока я не увидела Адама, я думала, что должна стать Императрицей только для пользы семьи. В итоге вся моя семья исчезла буквально за три года.

Как только последняя из девушек встала рядом с нами, Император поднялся. Я старалась не смотреть на его лицо. Это помогало контролировать эмоции. Сейчас мой разум был абсолютно ясен. Ненависть и ярость затаились где-то глубоко и просто ждали момента, когда им будет дозволено вырваться наружу.

— Сегодня вы прибыли сюда, чтобы узнать, которая из вас достойна встать рядом со мной и принять титул Императрицы.

Голос Адама пробирал до самых костей. Сейчас я отчетливо слышала, с каким пренебрежением он говорит с нами. По его мнению, никто не достоин с ним даже дышать одним воздухом, не то что стоять рядом. К концу своей жизни, я уже знала об этом, поэтому эти слова с его уст показались мне смешными.

— Принесите, — скомандовал Адам.

В тронный зал вошла мисс Хадсон, держа в руках небольшую стопку листов. Подойдя к нам и остановившись около принцессы Софии, она замерла и посмотрела на Императора с таким обожанием, что меня невольно начало тошнить.

— Императрица — это не просто титул. Она должна владеть способностью вести расчеты. На этих листах находиться ваше первое задание. Вы должны сделать его обеда завтрашнего дня, — на последних словах, губы мужчины слегка изогнулись. Словно он не верил, что хоть кто-то справиться с заданием.

— Увидимся завтра.

Даже после того, как дверь за Императором закрылась, все стояли тихо. Мисс Хадсон спокойно раздала нам листы с заданиями и велела следовать за ней. Сейчас нам всем следовало вернуться в свои комнаты и подумать над тем, что нам дали. Я знала, что на листе находятся достаточно сложные арифметические задачи. Они нужны, чтобы выяснить, сможет ли Императрица заняться экономической частью замка. Именно этим я занималась в прошлом.

Мы молча шли по знакомым коридорам и молчали. Я, что удивительно, была спокойна. Ненависть и ярость покоились в надежном месте. Они давили на меня, требовали, чтобы я начала действовать немедленно, но я успешно держала себя в руках.

Кивнув на прощание Карлине и принцессе Софии, я вошла в свою комнату, аккуратно прикрыла дверь, выбросила ненужный листок бумаги, отошла к дальней стене около шкафа с книгами и сильно ударила по ней кулаком. Боль прояснила разум. Тихо зашипев и прижав ладонь к груди, я села в ближайшее кресло у камина и вздохнула.

После этой вспышки ярости, которую я сдерживала все это время, стало легче. Я не собиралась что-то делать ради испытания. Это в прошлый раз я в панике пыталась решить все, что нам дали. Сейчас я не буду заниматься такими глупостями.

Осмотрев свою ладонь и убедившись, что она почти не пострадала (кроме синяков и небольших ссадин на костяшках), я направилась к окну. Обед должны были вот-вот принести. Я хотела пригласить к себе Софию и Карлину, но передумала. Они не согласятся из-за испытания. Да еще и подумают, что я странная, раз даже не пытаюсь завоевать титул Императрицы.

Прижавшись лбом к теплому стеклу, которое успело нагреться на солнце, я тихо выругалась. Я не думала, что мне будет так сложно. Подозревала, но надеялась, что я справлюсь. Я столько лет выживала, что считала себя сильной. На деле же я оказалось все той же слабой девочкой.

Мой взгляд упал на сад, что простирался за моим окном. Я помню, как мы гуляли в нем с Конрадом. Нет, я никогда ему не рассказывала, что происходит между мной, Адамом и его любовницей. Я не хотела жаловаться, да и мне было стыдно. Но Конрад всегда видел, что мне грустно и старался развеселить меня приятным разговором. Единственный, по кому я скучаю из этого замка — это он. Мой лучший друг. Мой единственный друг в этом Богами забытом месте.

Глава пятая. «Второе испытание».

Утро следующего дня началось нескоро. Так как я решила, что заслуживаю отдыха, я оповестила Терезу заранее о том, что на завтрак не приду. Поэтому проснулась я лишь в десятом часу. Горничная принесла мне завтрак, который я потом неспешно поглощала перед камином.

Сон пошел мне на пользу. Я больше не терзалась глупыми вопросами. Неожиданно мне в голову пришла мысль о том, что — да какая разница? Мне все равно, о чем думает Император. Главное я знала точно — он больше не прикоснется ко мне. Это просто невыносимо.

После завтрака, мне помогли надеть платье кандидаток и, захватив лист с бумагой, я вышла в коридор. К моему удивлению, я сразу столкнулась с принцессой Софией и Карлиной. Видимо, они ждали меня.

— Доброе утро, — мягко поздоровалась я с девушками, опуская руки вниз и прижимая листок к платью лицевой стороной.

Не очень хотелось, что бы хоть кто-то видел, что я там написала. Меня могут не правильно понять. В конце концов, стать Императрицей — это большой почет. Все так считают. По мне так — лучше выйти замуж за герцога или графа и жить спокойно где-нибудь в провинции, в красивом, пусть и не большом, особняке. Никаких интриг, никаких тайн, никаких убийств. После этого глупого отбора невест, я обязательно попытаюсь найти себе достойного мужа.

— Доброе утро, — Карлина застенчиво мне улыбнулась.

Я заметила, что она любит высокие прически и множеством украшений в них. Это выглядит довольно мило и ей, если честно, идет.

— Приветствую вас, леди Лиззи, — кончики губ принцессы Софии слегка приподнялись.

Вот она, как я заметила, предпочитает строгий стиль. Ее волосы всегда туго собраны в высокий хвост. Никаких украшений. Только красивая атласная лента, которая и обвязана вокруг резинки. Даже движения принцессы всегда четкие, без каких-либо лишних деталей.

Я же сегодня не отказала себе в традиции и просто сделала косу. Вплела в нее розовую ленту и была очень этим довольна.

Вскоре к нам в коридоре присоединились дочери маркизов. Одна из них выглядела подавленной. Ее круги под глазами выдавали ее с головой. Наверняка бедняжка пыталась решать всю ночь. Мне стало ее жаль. В прошлом я была такой же. Мне во что бы то ни стало хотелось стать Императрицей.

Какой же наивной я была.

Через несколько минут пришла мисс Хадсон. Выглядела она, как всегда, недовольной. Будто бы от нас чем-то воняло. Осмотрев нас с ног до головы, она коротко велела нам следовать за ней и не отставать.

Неожиданно мое утреннее умиротворение дало легкий сбой. Но я быстро себя успокоила тем, что будет очень интересно наблюдать за выражением лица Адама, когда он увидит мой листок. Я очень ждала этого мгновения.

В этот раз нас впустили в тронный зал без каких-либо представлений. Мы вошли друг за другом. Как и положено, я шла за принцессой Софией. Встав в линию напротив императора, вы дружно поклонились.

Все это время, я старательно не поднимала взгляда. Смотреть на него не хотелось. Будь такая возможность, я бы не находилась с этим человеком в одном помещении. Никогда.

— Принцесса София Бредстоун, подойдите к Императору и предъявите результаты первого испытания, — голос главного дворецкого раздался неожиданно.

Так как я все время смотрела в пол, я не увидела его. Поэтому, поддавшись любопытству, я подняла взгляд. Старик стоял у трона, с чопорным выражением лица. Он был в черном фраке и с тростью. Как я помню, у него больное колено. Возможно, именно это заставляло его быть таким занудой.

София уверенно поднялась по трем ступеням, ведущим к престолу и, поклонившись, протянула листок Императору. В этот момент я посмотрела на него и поняла — его карие глаза все это время следили за мной. Сердце ухнуло куда-то вниз.

Я опустила взгляд и стиснула зубы. Не важно, о чем он думает и чего хочет. Он не должен меня касаться. Не должен быть рядом со мной. Этот мужчина достоит только отвращение. И его взгляд мне настолько омерзителен, что хочется умыться.

— Леди Элизабет Беннет, подойдите к Императору и предъявите результаты первого испытания, — снова раздался нудный голос дворецкого, когда София встала рядом со мной.

Сделать шаг оказалось удивительно сложно. Но, кажется, никто этого е заметил. С легкой улыбкой на губах, я направилась вперед. Я не смотрела на Адама, но стоило мне протянуть ему листок, я подняла взгляд. Его реакция была бесценна.

Когда Адам перевел свои насмехающиеся глаза на листок, в них появилось изумление, которое быстро сменилось злостью. Впрочем, эти эмоции сразу же скрылись за равнодушием. Чего и следовало ожидать. Император никогда не показывал что-то, кроме насмешки. Во всяком случае, мне.

Пока остальные девушки отдавали свои работы, я не смотрела на Императора. Но всем своим существом чувствовала его прожигающий взгляд. Жалела ли я о своем поступке? Ни капельки. Было ли это глупо и по-детски? Определенно. Но мне было приятно видеть, как его невозмутимое лицо приобрело эмоции.

Стоило последней девушке встать на место, как Император поднялся с трона. Я напряглась. Такого в прошлый раз не было.

— Я должен сделать небольшое объявление, — произнес Адам. — Во избежание сплетен и конфликтов, мною было принято решение не оглашать результатов. О них буду знать лишь я. Завтра вам выдадут второе испытание. На сегодня все свободны.

Сказав последнее слово, Адам уверенно развернулся и вышел в дверь, за троном.

Что?! Как?! Какого демона?! Я желала о том, чтобы о моем позоре стало известно всем! Чтобы абсолютно все думали о том, что я точно не гожусь в Императрицы!

Более того...

Этого не было в прошлый раз.

Я не помню, как я добралась до комнаты. Мне удалось только попрощаться с Софией и Карлиной, прежде чем я захлопнула дверь и в изнеможении сползла по ней вниз. Голова шла кругом. Казалось, что я сейчас просто потеряю сознание. Я даже в некотором роде хотела этого.

Почему? Почем он изменил условия конкурса? Из-за меня? Но я не старалась меня какие-либо события... Я просто... просто...

Глава шестая. «Третье испытание».

 Тишину коридора нарушал лишь тихий топот от туфелек. Мы шли в сторону Тронного Зала, чтобы продемонстрировать то, что успели придумать и сочинить. От страха и волнения у меня тряслись руки, но в груди поднялось какое-то странное чувство... нетерпения. Мне хотелось увидеть лицо Императора, когда он услышит мое произведение. Хотелось увидеть его шок и удивление. В конце концов, все девушки старались продемонстрировать свою начитанность. Они сочиняли высокопарные стихотворения, возвышающие Адама и его Империю.

Именно это было в прошлой жизни. Я все время убили на сочинение чего-то красивого, с множеством прекрасных эпитетов и аллегорий. В итоге все вышло так себе. Сейчас я даже не старалась. Мне кажется, в некоторых местах даже нет нормальной рифмы. Надеюсь, мне не будет так стыдно перед Софией и Карлиной, как я это себе сейчас представляю.

В зал мы вошли так же, как и при втором испытании. Я, опустив взгляд, мысленно успокаивала себя. Мне не важно, как поступает Адам. Не важно, о чем он думает. Основная цель сейчас — просто не стать Императрицей. Любой ценой. Пусть и ценой пятиминутного позора.

Принцесса София рассказала прекрасное стихотворение. Ее голос был не громким, но глубоким. Я даже подняла взгляд, чтобы посмотреть на нее. Но никаких эмоций на лице девушки я не заметила. Было велико искушение посмотреть на трон, но я сдержала себя и снова опустила взгляд.

Когда меня вызвали вперед, я, чувствуя, что холодеют руки от страха, сжала их в кулак, слегка помяв лист, на котором был написан мой шедевр.

— Леди Беннет. Прошу продекламировать ваше стихотворение, — чопорно произнес дворецкий, сложив руки на трости.

Я отвела взгляд от дворецкого, прикрыла глаза и уверенно начала читать по памяти:

«Весенней утренней порой

Сидел воробушек смурной.

Сидел на веточке малыш,

Чего ты дальше не летишь?

Воробушек мне не ответил,

Но я точно знаю, что заметил.

Я не стану малыша торопить,

Потому что птицы не умеют говорить».*

Когда я закончила рассказывать свой «шедевр», то открыла глаза. Лица всех присутствующих выглядели просто неописуемо. Я едва сдержала улыбку, увидев изумление на вечно холодном лице дворецкого. Мисс Хадсон побледнела настолько, словно она вот-вот рухнет на пол. К сожалению, лица девушек я не смогла разглядеть, потому что они стояли позади меня. Но лицо Адама выглядело почему-то испуганным.

— Леди... Леди Беннет... — прохрипела мисс Хадсон.

Мне показалось, что она с трудом может произносить слова. Я почувствовала, что мои губы начинают складываться в улыбку и не стала ее сдерживать.

— Я закончила, мисс Хадсон, — произнесла я самым невинным голосом, на который я была способна.

А способна я была на многое. В конце концов, я была единственной дочерью в семье Беннет. Мне порой приходилось приходить к хитростям, чтобы отец и братья разрешили мне сделать то, чего я хочу.

— Да как вы... — мисс Хадсон уже начала говорить вполне нормально, пусть и выглядела, как разъяренная фурия.

Но ее неожиданно прервал смешок. Отчетливый смешок, исходящий от трона.

Я вздрогнула и резко подняла взгляд на трон. Адам улыбался. Едва заметно, но уголки его губ точно были приподняты. Возможно, никто этого не заметил. Но я видела. Я столько лет прожила рядом с ним, что точно знала — он чему-то рад.

И это выбивало меня из колеи. Он должен быть зол! Он не должен радоваться! Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Сердце почувствовала неладное, но я быстро себя успокоила. Да пусть смеётся, сколько хочет. Это испытание точно провалено. Никто не даст мне высший балл.

— Леди Беннет, это было... запоминающее зрелище, — произнес он, наконец, и усмехнулся какой-то слишком жестокой улыбкой. — Ступайте на свое место.

— Спасибо, Ваше Величество, — я слегка поклонилась и быстро встала рядом с Софией, на губах которой сияла мягкая, но поддерживающая улыбка.

Карлина же выглядела слегка перепуганной, но смотрела на меня скорее с беспокойством, чем с презрением. Она нервно поглядывала на дворецкого, который вот-вот должен был ее вызвать и, когда я встала рядом, слегка коснулась моей ладони.

Я почувствовала навалившееся облегчение. Эти двое не стали смотреть на меня косо. Они почему-то приняли мой поступок. Даже не смотря на то, что в кругу аристократов это считалось бы недопустимым. С этого момента всем присутствующим в этом зале известно, что я не намерена становиться Императрицей. И это нонсенс для всех аристократов. Любая девушка из благородной семьи, сделала бы все, чтобы стать Императрицей. Это шанс всей жизни.

Я почти не слышала стихотворения других девушек. Опустив взгляд, я просто улыбалась, чувствуя, как клетка, в которой я до сих пор находилась, дала трещины. Словно порыв холодного воздуха, коснулись моего лица. Я смогла дышать полной грудью. Никто и никогда не возьмет меня в жены, с такими способностями. Это было бы унизительно, в первую очередь для самого Адама.

Стоило последней девушке рассказать свое стихотворение, как Адам встал с трона. Почему-то теперь, когда я чувствовала, что почти свободна, я могла смотреть на него прямо. Моя ярость и ненависть никуда не исчезли. Но теперь я понимала, что смогу вырваться и отомстить.

— Следующее испытание будет последним, — произнес Император спокойным голосом. — В нем нет ничего сложно — всем вам просто надо будет провести со мной завтрак, обед или ужин. Наедине с каждой. Испытание начнется с завтрашнего утра. Принцесса София, жду вас за завтраком.

Значит, я буду с ним наедине во время обеда.

— Да, Ваше Величество, — София улыбнулась и слегка склонила голову.

— Результаты будут объявлены сразу после ужина второго дня. После чего все, кого не выбрали, обязаны покинуть замок, — Адам бросил на меня острый взгляд, который меня совершенно не напугал, и вышел в дверь, находившеюся за троном.

Глава седьмая. «Решение Императора».

Я аккуратно нарезала мясо ножом, полностью игнорируя присутствие Адама. Думаю, в этом помещение, единственное, что заслуживает внимание — это еда. Неописуемо вкусно. Как же мне переманить повара в свою усадьбу? Не думаю, что это возможно. Но я буду очень скучать по такой вкусной еде.

— Как вам замок, леди Беннет?

Я чуть не подавилась, когда Император решил подать голос. В прошлый раз такого не было. Он просто молча ел. Иногда отвечал на мои несмелые вопросы и... в принципе все. Все эти перемены мне кардинально не нравились. Возможно, так проявляется его злость? Бред какой-то.

— Он прекрасен, ваше величество, — я вежливо улыбнулась и продолжила нарезать мясо. Это оказалось делом не из легких.

— Вы еще не видела основную часть замка, — продолжил Адам, вызывая уже настоящее раздражение.

Я пришла просто поесть. Мне не хотелось вести светскую беседу. К тому же, я прекрасно знаю, как он там выглядит. Белые колонны, синие, голубые и золотистые украшения. Большие, красочные комнаты, портреты Императоров и Императриц, красивый внутренний сад, с экзотическими растениями и огромная Императорская библиотека. Все это приводит в восторг только первые несколько недель. Затем, когда ты понимаешь, что из-за этого много работы, хочется переехать в сарай. Ну, правда. Когда я была Императрицей и распределяла внутренний бюджет, мне просто хотелось снести этот Богами забытый сад!

— Не думаю, что мне будет позволено его посетить, — ответила я, после секундной паузы.

— Вы так уверены в этом? — в голосе Адама появились странные нотки.

Я подняла взгляд на Императора и нахмурилась. Его намеки мне не нравились. Почему он спрашивает об этом, после моего триумфального позора? Адам что-то задумал? Что?

— К сожалению, — я растянула губы в подобии улыбки. — Другие девушки в сотни раз лучше меня справились с заданиями.

— Но именно вы смогли меня удивить, — карие глаза Адама словно бы старались прожечь во мне дыру.

Я же старалась смотреть лишь в свою тарелку и просто наслаждаться обедом. Император же, почти не притронулся к еде. Я заметила, что он съел всего лишь пару кусочком мяса с тарелки. Во мне проснулось негодование. Повар так старался приготовить это великолепие, а он смеет отказываться от него.

— Но целью конкурса не было вас удивить, — я наконец-то прямо посмотрела на мужчину. — Вы плохо себя чувствуете? Вы почти ничего не ели.

Не то, чтобы мне было дело до этого, но тему стоило сменить. Боги, прошу, пусть он не решит снова изменить правила конкурса. Сама эта ситуация никогда не была смешной. Теперь над ней вообще остается только плакать.

— Я чувствую себя прекрасно, — Адам неожиданно усмехнулся. — Вы так волнуетесь обо мне?

— Конечно, — я снова вежливо улыбнулась. — Если Ваше Высочество заболеет, то Империи придется сложно.

Адам ничего не ответил. Он продолжал улыбаться своей мерзкой, пробирающей до костей, ухмылкой. Мне захотелось стереть ее с его губ, но я не могла даже поднять голоса на Императора. В его власти уничтожить и меня, и всю мою семью. И я недолжна этого допустить. Поэтому его молчание играло мне на руку. Чем меньше мы говорим, тем меньше у него информации обо мне. Но мои надежды были разрушены через некоторое время тишины.

— Вы часто бывали в столице, леди Беннет? — задал внезапный вопрос Адам.

Я мысленно вздохнула. Будь он таким разговорчивым в прошлый раз, я бы наверняка влюбилась в него еще сильнее. Хорошо, что свое красноречие он решил продемонстрировать, когда я уже была в курсе его прогнившей души.

— Нет, ваше величество, — ответила я, с трудом проглотив кусочек мяса. — Лишь в раннем детстве. После этого у меня началась подготовка к титулу.

Адам ничего не ответил. И, к моему счастью, молчал до самого окончания обеда. Я лишь раз взглянула на его лицо, но, увидев на его губах ту самую ухмылку, поспешила опустить взгляд и больше не смотрела в сторону Императора. Иначе не смогла бы удержаться от глупых и поспешных действий.

После обеда, Адам лично проводил меня до моей спальни, коротко усмехнулся, попрощался и ушел. Я же, как только за мной закрылась дверь, наконец-то почувствовала себя свободно. Голова раскалывалась от еле сдерживаемых эмоций. Я хотела уничтожить эту дурацкую ухмылку с его лица. Он смотрел на меня с таким пренебрежением, будто делает одолжение тем, что ужинает с таким мусором. Ненавижу.

С трудом взяв себя в руки, я с ненавистью порвала ремешки корсета и стянула с себя мерзкое платье кандидатки. Надеюсь, я больше никогда его не надену. И никогда не увижу этот замок с его хозяином.

После того, как я приняла ванну, чтобы смыть с себя весь аромат его парфюма, и натянула белый халат, я села перед камином и тяжело вздохнула. Можно ли было назвать первый пункт моего плана успешным? Не думаю, так как граф Девис мне до сих пор не ответил. Или, возможно, его письмо пришло в поместье? Не думаю, что мои родные открыли письмо. Но я должна попасть домой, чтобы все узнать.

Второй пункт... я даже не знаю, как его назвать. Адам просто изменил правила для первого испытания. Посмеялся над вторым. И на третьем был удивительно разговорчив. Все это не внушает мне доверия. От одной только мысли, что я снова вернусь в тот замок, к горлу подкатывает тошнота. Но я должна продержаться. День. Всего только день.

Решив, что от мыслей меня спасет лишь компания (в этой убогой комнате не было даже нормальных книг!), я быстро переоделась в свое простое желтое платье, перевязала волосы атласной лентой и вышла в коридор. Карлину сейчас не стоило тревожить. Она наверняка готовиться к совместному ужину с Императором. Поэтому я уверенно подошла к соседней комнате и постучала в дверь.

— Леди Элизаьет, — дверь распахнулась и на меня с любопытством смотрела принцесса София. — Проходите.

— Спасибо. Простите, что я вас потревожила, принцесса София, — я аккуратно закрыла за собой дверь и огляделась.

В комнате Софии я была в первый раз. Она ни чем не отличалась от моей. Разве что кресла были подвинуты чуть ближе к камину, а на тумбочке, рядом с этими креслами, лежала книга об истории Империи. Было видно, что книгу только что читали.