Империя Кёсем. Другой поворот

Глава 1. "Налетай, не скупись, покупай живопИсь!"

Лето. Стамбул. Главный дворец Османской Империи — Топкапы. Сад.

На троне сидит Султан Ахмед I Хан Хазретлери. Рядом с ним, за троном, величественно стоит главная жена, любимая женщина всей его жизни (как утверждает всем нам известный сериал) — Махпейкер Кёсем Султан.

Девушка, новая фаворитка султана — Ясемин Хатун, что покорила сердце государя и единственная за последние годы сумевшая попасть на хальвет к повелителю, старательно пишет их совместный портрет.

— На сегодня хватит, потом закончим. Мне нужно прочесть кое-какие документы.

Повелитель резко поднялся со своего места и, сославшись на занятость в государственных делах, поспешил в свои покои.

Никто не должен знать, что болезнь, которую даже главный лекарь не в состоянии вылечить, быстро убивает султана Османской Империи. Даже Кёсем, что он доверял целиком и полностью не должна прознать об этом...

Кёсем Султан не спеша подошла к наложнице и внимательно посмотрела на портрет.

— Ты очень талантлива.

Девушка вежливо кивнула в знак благодарности.

Султанша взяла наброски и стала их рассматривать. Что-то в них казалось ей знакомым, далёким и еле узнаваемым.

— Откуда ты знаешь об этом месте? — взволновано спросила женщина, глядя на мельницы с набросков Ясемин.

— Я нарисовала это просто так. Это неизвестное место, султанша.

Наложница развеяла подозрения Кёсем. Показалось...

Глава 2."Как говорил один мой знакомый... покойник... "Я слишком много знал"."

Девочка умирала от жажды и голода, с ней обращались хуже, чем со скотом. Босоногую малышку силой вывели на помост и стали расхваливать, словно полезную вещь в хозяйстве. Она в который раз просила воды у своих хозяев, и так и не получив и глотка, упала без сил на деревянный пол.

Я, Дарья Петрова, ярая поклонница турецких сериалов двадцати лет, наблюдала за этим издевательством со стороны. Это был очень реалистичный сон. Я понимала, что нахожусь в царстве Морфея, поэтому была спокойна, когда в очередной раз послышался жалобный голосок о помощи.

— Чем я могу помочь тебе девочка?

— Поменяйся со мной местами!

— Но, как это возможно? Хотя, во сне всё возможно…

— Так ты согласна?

— С чем?

— Занять моё место? Меня зовут Ангелия. Я с русских земель. Ты ведь тоже?

— с надеждой спросила девочка.

Я молча кивнула.

— Я больше не могу этого выносить, всю мою семью безжалостно убили турки, а меня сделали рабыней, и каждый божий день, я вынуждена исполнять приказы этих нехристей, — девочка заплакала, но слёзы её мгновенно испарялись и превращались в белый туман.

Этот сон был для меня как фильм, в котором я могу принять непосредственное участие. Почему бы и не сделать доброе дело? Даже во сне. Ведь сон показывает истинную духовную степень, которую ты достиг…

— Хорошо. Я согласна, Ангелия. Что мне нужно делать?

***

Делать ничего не пришлось. Меня мгновенно всосало в хрупкое тело, и тогда я поняла, что это был не сон, и я попала! Конкретно попала! В тело бесправной рабыни попала!

Я почувствовала вкус воды, вкус жизни. Меня аккуратно придерживали руки молодого юноши.

— Ей богу, бей-заде, не верьте, она притворяется! Все иностранки одинаковы! Вставай хатун! — послышался грубый мужской голос.

Он хотел пнуть меня, но бей-заде вмешался и не позволил этому случиться.

— Да кто ты такой?! Как смеешь вести себя так?! — крикнул юноша и ударил работорговца кулаком в лицо.

Тот отлетел и на торговой площади началась потасовка. Люди с саблями, в неприметной одежде, окружили нас, защищая от охраны покалеченного ублюдка.

Главный в этой компании оказался мой спаситель, молодой бей, он помог мне сесть.

— Как тебя зовут? Ты знаешь наш язык? — заботливо спросил юноша.

Солнце ослепляло глаза. Черты лица молодого господина казались мне знакомыми.

Я кивнула.

— Не бойся. Я не причиню тебе вреда.

Что ответить? Назвать своё имя? Или имя этого тела?

— Ангелия.

— Ангелия? — он был очень взволнован.

Очевидно, моё личико произвело на него впечатление. Я видела со стороны своё новое тело. Имя ей шло. Ангел. Темноволосый, кареглазый ангелок, с пухлыми губками. Девочка казалась старше своих лет, фигурка уже сформировалась, и принять её за девочку можно было только глядя на лицо.

— Заплатите этому, — указал юноша на лежащего скрюченного от боли мужчину.

Затем бей-заде поднялся и внимательно посмотрел на меня.

— Ты пойдёшь со мной Ангела, — уверенно сказал бей.

Затем он подал мне руку, я же задумалась на пару секунд, тогда меня как-будто молнией ударило.

Осман? Осман! Это он!

Нельзя было думать больше. Я подала ему руку и поднялась.

Подумаю обо всё завтра. Подумаешь, попала в сериал. С кем не бывает?

Толпу зевак разгоняли, мы шли в сторону дворца. Все глаза прохожих были уставлены на нас.

Твою дивизию! Это не сон! Я попала в сериал! Что делать? Куда пойти сдаваться? Не хочу во дворец! Там интриги и смерть ждут! Хочу обратно, в двадцать первый век. К сериалам и демократии. За что???

Примерно такие мысли бродили в моей голове, когда меня привели во дворец.

— Шехзаде, — поклонилась девушка с каштановыми волосами. — Добро пожаловать. Валиде искала вас.

— Где моя валиде? — спросил Шехзаде Осман, заложив руки за спину.

— Пошла в свои покои.

— Доверяю эту хатун тебе. Дайте ей всё необходимое.

— Как прикажете, — поклонилась девушка.

Парень смотрел на меня заботливо.

— Не волнуйся, Ангелия. Теперь ты в безопасности.

Как же. В безопасности я. Никто не в безопасности. Этот сериал я знаю не плохо.

Я не стала задавать глупых вопросов, как это сделала бы моя предшественница.

— Вы спасли меня, — я поклонилась. — Спасибо вам шехзаде. Я буду помнить это всю свою жизнь, — я снова поклонилась.

Он улыбнулся и молча направился в покои своей валиде.

— Я Мелике Хатун. Ты знаешь, куда попала, хатун? — строго спросила девушка.

— Полагаю, это дворец Султана Ахмеда.

— Да. Это так. А этот человек, что спас тебя, его сын Шехзаде Осман, самый старший сын повелителя, — с гордостью говорила девушка. — И откуда ты взялась? Посмотри только на себя, — с пренебрежением продолжала хатун.

— В этом нет моей вины, — спокойно ответила я.

— В чём нет твоей вины? — ей стало не по себе.

Дерзость новой наложницы явно не входило сегодня в её планы.

— Мой внешний вид, — я замялась. — Знаю, что выгляжу жалко, если вы раньше были рабыней, — а я в этом не сомневалась, в этом дворце все рабы, эта девушка, уже скорее женщина, похожа на приближённую Кёсем Султан, Мелике Хатун. — Вы выглядели не лучше, когда только попали сюда…

— Да как ты смеешь! Кто ты такая, чтобы так вести себя? Ещё слово, и шехзаде не придёт тебе на помощь. Живо иди за мной, пока я добрая, — тяжело дыша, говорила хатун.

Не будем доводить до ручки. Потом. Всё потом.

Меня отвели в хамам. Выдали голубое платье и отправили в общую комнату наложниц.

На террасе стояли юноша и девушка. Шехзаде Мехмед и его сестра Айше Султан.

Я, не поднимая головы, поклонилась, не нужно мне внимание этого придурка. Ведь, он только что испортил подарок своего брата для своей матери, и ходит, как ни в чём не бывало.

Глава 3. "Что Вы на меня так смотрите? Вы на мне дыру протрете! Тьфу на Вас! Тьфу на Вас еще раз!"

Мне небыли рады в гареме правящего султана. Особенно наложницы повелителя бросали на меня косые взгляды.

Я была красива и юна. Любой шехзаде забрал бы меня в свой гарем, но эти мальчики не для меня, ведь они дети и управлять империей, как нам показали в сериале, самостоятельно не смогут. Если всё пойдёт по обычному сценарию, править будет сумасшедший Шехзаде Мустафа, потом Шехзаде Осман, тот убьёт из-за паранойи своего брата Шехзаде Мехмеда. Его конечно же свергнут, и власть перейдёт к регенту Кёсем Султан и Шехзаде Мураду.

Но, если я вмешаюсь, а я уже вмешалась, то править будет… это мне и предстояло решить. Кто достоин? Кто мудрее?

Меня почти не дёргали за пару дней. В гареме происходит какая-то движуха. Пропала фаворитка повелителя — Ясемин Хатун. Куда пропала, неизвестно.

Я шла по коридору, когда меня догнала запыхавшаяся Хазнедар.

— Мелексима Хатун! Я обыскалась тебя. Где ты ходишь?! Кёсем Султан хочет тебя видеть немедленно. Идём за мной, — хатун подхватила меня за руку и стремительно повела за собой.

Мы шли так быстро, что я запнулась в собственном платье, и упала, расшибив коленку до крови.

— Стой! — крикнул мужской голос. — Что ты делаешь, Дженнет-хатун? — хмуря брови, спрашивал Мехмед.

— Шехзаде, — поклонилась женщина и я следом.

— Ты решила её убить? Посмотри на её ногу, бедняжка еле стоит, — стал заступаться за меня юноша.

Вот попала. Этот мальчик опасен для меня.

— Со мной всё в порядке, Шехзаде Мехмед, мне не нужна помощь, — грубо сказала я, чтобы отвадить его от своей юбки.

— Закрою глаза на твоё поведение, в этот раз, но, в следующий, тебе придётся отвечать за свои поступки. Если бы это увидела моя валиде, тебя бы высекли.

— Если бы ваша валиде увидела ваши мысли, и поступок, который вы вчера сделали. Я сейчас говорю о том подарке Шехзаде Османа, что вы нарочно испортили, то высекли бы вас, — шептал мой голос.

Я не смогла удержаться от колкости, пусть знает, что его поступок не останется тайной.

— Простите, шехзаде, эта девушка сама не знает, о чём говорит, она сумасшедшая, — «заступилась» за меня Дженнет-хатун, быстро схватила и повела меня по коридорам.

— Ты что творишь, Мелексима Хатун?! Ума лишилась? Это же сын самой Кёсем Султан! Моли Аллаха, чтобы он на тебя не нажаловался своей валиде. Иначе, быть беде!

— Не нажалуется Хазнедар, не думай об этом. И куда мы идём? Это путь не в покои султанши!

Я остановилась, и с вопросом в глазах посмотрела на женщину.

— Мы идём в сад, там султанша. Пошли, — меня снова бесцеремонно схватили и повели.

Сад был прекрасен. Самый разгар лета. Свежий ветерок обдувал юбки моего платья, запах цветов кружил голову, я даже перестала обращать внимание на свою разодранную коленку.

Мы подошли к султанше и поклонились.

— Я рада видеть тебя, Мелексима, — первая начала разговор Кёсем.

Она была в хорошем настроении, значит всё идёт по плану.

— Я тоже, султанша.

— Ты можешь дать мне ещё информацию? Знаешь что-нибудь?

Я отрицательно помотала головой. Мало ли, начнут доить, выжмут всё, и выбросят. Я решила жить для себя. Пусть сами разбираются со своими проблемами. Не буду больше пока вмешиваться.

— Твоя информация оказалась правдой. Я поговорила с сестрой, и мы всё обсудили. Ты сделала для меня невозможное. Проси, что хочешь.

— Султанша, во дворец меня привёл ваш сын…

— Осман. — женщина понимающе улыбнулась. — Ты хочешь стать его наложницей? Я могу это устроить. Если будешь полезна, в будущем станешь его женой и родишь ему детей.

— Нет, султанша. Я не хочу этого.

Хазнадар наклонилась к Кёсем и что-то нашептала той. Та недовольно хмыкнула.

— Может, ты хочешь стать наложницей Мехмеда, моего сына? Думаешь, что я готовлю трон для него? — недовольно прошипела женщина.

— Нет, султанша. Я так не думаю.

— Или же ты хочешь взлететь ещё выше? Может, вздумала стать наложницей султана?!

— Ну что вы такое говорите? Нет. Ни за что.

Нужен мне ваш больной муж. Смерть его близка. Зачем мне это?

— Так чего ты хочешь? Золото? Драгоценности? Свободу?

— Я бы не отказалась от свободы. Но, сейчас, мне нужна ваша защита и моя неприкосновенность. Я не хочу стать ничьей наложницей.

— Это я могу устроить. Могу выдать тебя замуж. Ты готова стать матерью, хатун? Сколько тебе лет?

— Мне двенадцать лет султанша.

— Что? Выглядишь старше, — задумчиво сказала госпожа.

А душе моей вообще двадцать!

— Я подумаю, подыщу тебе мужа, дам хорошее приданое, и отправлю из дворца. Ты этого хочешь?

Да! Да! Но только по любви! А это проблематично… В любом случае, это лучше, чем оставаться во дворце. Тут кругом смерть.

— Так ты хочешь этого или нет? — вывела меня из задумчивости султанша.

— Да, Кёсем Султан. Именно этого я и хочу.

— Правильно, хатун. Не место тебе здесь, — с грустью в голосе сказала женщина.

Мне приказали возвращаться во дворец одной. Я запомнила дорогу и медленно поковыляла в сторону гарема. Нога побаливала. Хотелось выть от боли. Дженнет-хатун! Куда было так спешить?!

Я не выдержала и села на бордюр. Подняла платье до колен.

— О, Аллах! Что с тобой? Хатун? Кто с тобой так? — послышался мужской голос.

Я посмотрела на говорившего.

— О, Аллах! — произнесла я и выпучила глаза.

Быть не может!

— Хранитель покоев? — не веря, в реальность происходящего спросила я.

— Да. Что с тобой произошло? — он говорил спокойно, стараясь не смотреть на мои ноги.

Запрещено.

— Я упала, паша. Не могу идти дальше. Пожалуйста, найдите любого агу, я не дойду сама, — грустно сказала я, прижимая платок к ране.

Из глаз текли слёзы. Я тоже старалась не смотреть на него. Он был так красив. Мужчина в самом расвете сил. Ну, вы меня понимаете…

— Хорошо, хатун, я быстро, — сказал он и направился в сторону гарема.

Глава 4. "Ну вот, вас только познакомили, а ты уже на него с ножом!"

— Чего, блять? — не сдержалась и выпалила я на русском.

— Что? — переспросил потерянный повелитель Османской империи.

— Ничего, — прошептала я и посмотрела в сторону Искендера.

Он шехзаде, а значит, правда рано или поздно всплывёт наружу. С ним мне женского счастья точно не видать.

— Искендер, — обратился повелитель к хранителю покоев. — Что ты думаешь по этому поводу?

Латентный шехзаде выглядел потерянным, впрочем, как и все в этом саду. Включая Кёсем и её старших сыновей.

— Искендер! — повысил голос Ахмед.

— Повелитель, — опомнился хранитель покоев и поклонился. — Девушка ещё слишком юна, не думаю, что это будет уместно…

— Мелексима юна и прекрасна. Как только отойдёт первая кровь, мы вас поженим. Правильно моя султанша? — обратился повелитель к Кёсем.

— Искандер достоин награды за свою преданность, думаю, Мелексима будет ему хорошей женой, повелитель, — смотря мне в глаза, сказала женщина.

Надо что-то придумать, я не могу так рисковать своим будущим!

— Султанша! — я бросилась на колени. — Не стоит спешить с таким важным решением! Пока я достигну зрелости, многое может поменяться! Искендер-паша может в кого-нибудь влюбиться. Я не хочу портить ему жизнь! К тому же, я не мусульманка! И совсем не знаю, как быть хорошей женой для правоверного мусульманина! Пожалуйста, смилуйтесь, не губите жизнь своего верного слуги из-за безродной русской рабыни!!!

Я начала отбивать глубокие поклоны, надеясь, что правящая семья передумает…

— Что ты такое говоришь, хатун! — злилась женщина. — Это не наказание, а милость повелителя! И у тебя ещё есть время, чтобы научиться необходимому…

— Кёсем Султан права, — согласился Ахмед. — Ты честная, я это ценю. Думаю, твоя самокритика по душе и нашему хранителю покоем. Я прав, Искендер-паша? — спросил султан.

— Да, мой повелитель. Мелексима весьма самокритична, но в её словах есть здравый смысл. Вдруг девушка до свадьбы полюбит другого? Я не смогу взять её в жёны насильно, повелитель, — отбрыкивался от меня паша.

— За это не волнуйся, мой друг. В гареме на так много мужчин, в которых можно влюбиться, — «успокоил» его султан.

— Отец пожалуйста, — бросился на колени, Осман. — Отдай эту девушку в мой гарем! — выпалил шехзаде на одном дыхании. — Я привёл Мелексиму в этот дворец, пожалуйста, отец!

Я сделала жест рука лицо и опустила голову. Вот дурень! Кто против батьки прёт? Когда твой батька султан и повелитель вселенной? Идиот!

Ахмед в ярости вскочил со своего места и выхватил саблю с пояса своего охранника-янычара. В его глазах была ярость и безумие. В этот момент я по-настоящему испугалась. Доли секунды и вот сабля направляется в сторону старшего сына султана Ахмеда. Я лишь успела повалить шехзаде на землю, но вот самой увернуться возможности уже не было. Кусок железа вошёл в моё плечо, как нож в масло. На моём месте мог бы быть Осман, вот только сабля бы пробила его грудь. Парень кстати лежит на земле с выпученными глазами, Мехмед рядом трясётся на коленях. Кёсем упала в обморок.

— Повелитель, — шепчет Искендер. — Прошу вас, умерьте свой гнев!

Ахмед будто очнулся ото сна, он резким движением вынул из меня саблю, но на землю так и не бросил. Он подошёл к своему старшему сыну с намерением убить.

— Повелитель, — громко сказала я. — Осман не виноват. Это я попросила его об этом, в день, когда он спас меня на площади. Шехзаде обещал заботиться обо мне, не нужно убивать его за это!

И снова поклоны до земли…

— Он пошёл против отца из-за женщины! — кричал султан. — Какой из него шехзаде?! — он тряс саблей прямо перед моим носом.

— Он дал мне клятву, что будет защищать. Когда спасаешь из воды обессиленного щенка, нельзя выбрасывать его на улицу или отдавать чужим незнакомым людям, чтобы те заботились о нём. Шехзаде Осман взял на себя ответственность, когда выкупил меня у работорговца. Мы в ответе за тех, кого приручили, повелитель, — закончила я свою речь.

Повелитель стал дышать более ровно и наконец, бросил саблю на землю.

Он увидел свою султаншу в бессознательном состоянии и переключил внимание на Кёсем. Я продолжала сидеть на коленях в собственной крови. Это попадание с увечьями нравится мне всё меньше и меньше…

Султаншу привели в чувства очень быстро.

— Ахмед, — со слезами на глазах, шептала женщина. — Ты не спал уже четыре дня. Тебе нужен отдых. Прошу, послушай меня…

— Ты права, моя любовь, я погорячился с этим решением. Не знаю, что на меня нашло. Прости за это. Осман, подойди, — спокойно сказал повелитель.

Шехзаде нерешительно приблизился. В его глазах всё ещё был страх за свою жизнь…

— Не бойся, я бы никогда не убил тебя, мой сын. Всё произошло слишком быстро, твоя Мелексима сбила меня с мысли. Я не хотел вредить тебе, — извинялся султан перед своим первенцем.

Передо мной бы кто извинился! Сижу в море крови, скоро затоплю весь дворец и вас заодно…

— Мой Осман, ты поступил благородно. Защищать слабых женщин наша обязанность, — говорил Ахмед.

Кто слабый? Я? Ага, десять раз! Я ещё покажу вам, какая я слабая!

— Раз ты взял на себя ответственность за Мелексиму, тогда пусть станет твоим гаремом. Я не против.

Я против! — хотелось мне крикнуть, но рука Искендера на здоровом плече и взгляд Кёсем Султан меня остановили. Женщина своими глазами обещала мне долгую и мучительную смерть, а Искендер быструю и безболезненную. Слова так и застряли в моём горле.

Блять! Вот козлы стамбульские! Стать наложницей Османа? Ну, нет! Не бывать этому! Не бывать!

Глава 5. "Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса!"

Повелитель и султанша ушли в свои покои. Я злая и обессиленная сидела на земле. Осман хотел было мне помочь, но я резко отдёрнула его руку.

— Какого хрена ты вытворяешь?! — кричала я на весь сад. — Тебе своя жизнь не дорога?! Так подумай о других! Думаешь, раз ты шехзаде, то тебе всё можно?! Раз спас меня, считаешь своей собственностью?! Я тебе не принадлежу! Запомни это хорошенько!!!

Осман опешил от моих громких слов и не смог произнести и слова.

— Хатун! — кричал на меня Искендер. — Не смей кричать на нашего шехзаде!

Я молча поднялась с земли, придерживая раненное плечо, подошла к этому латентному шехзаде, и как закричала:

— Закрой свою пасть, паша! Если бы не ты, я бы отделалась и от брака с тобой, и от места в гареме Османа! Не смей мне указывать! Я не твоя рабыня! — я резко развернулась и направилась в сторону гарема, оставляя за собой кровавую дорожку.

Я была очень зла! Очень! Все мои планы рушились быстрее, чем я успевала их строить! Такими темпами через пять лет я буду бесправной рабыней с пятью детьми на руках!

Мою рану обработали и оставили в покое. Спать среди галдежа стаи девок было очень не комфортно. Рана ныла и не давала спать. А на следующий день жизнь решила меня добить…

— Ты стала женщиной хатун, — поздравляла меня Хазнедар с началом женского цикла. — С этого дня, ты принадлежишь к гарему Шехзаде Османа.

Я по такому «радостному» случаю опрокинула поднос с едой, за что меня отвели в отдельную комнату и заперли от греха подальше.

Через пару недель я остыла. Наступил мой тринадцатый день рождения и меня выпустили из комнаты. Девушки в гареме подсмеивались надо мной, но и побаивались. Моя рана почти зажила, и я могла свободно ходить по всей территории гарема, прожигая каждую встречную рабыню своим взглядом.

— Кёсем Султан приказала тебе прийти, — оторвала меня от обеда Мелике.

— Я ем, — огрызнулась я. — Не видишь разве, хатун?

— Поторопись, султанша сегодня в хорошем настроении, попроси за всё прощение и снова станешь её служанкой.

— Больно надо, — прошептала я, заканчивая с обедом.

Султанша сидела в своих покоях и похоже не одна. К ней спиной, а ко мне лицом стоял Шехзаде Осман.

Я молча поклонилась и стала ждать, когда на меня обратят внимание.

— Мы должны забыть то, что произошло в тот день, мой Осман. Мы одна семья и должны заботиться друг о друге. Это самое главное, — поучала сына султанша.

— Вы правы валиде, мы с отцом всё обсудили. Это было недоразумение.

— Хорошо. Мелексима, подойди ко мне, — сказала султанша.

Я молча выполнила приказ.

— Я не вижу радости на твоём лице.

— А есть повод, султанша? Вы обещали мне свободу и независимость. А вместо этого подкладываете меня под своего сына! — злилась я.

— Осман будет, хорошо к тебе относится! Он мне обещал, — уже более спокойно продолжала женщина.

— Вы мне тоже обещали… Яблочко от яблони, недалеко падает, Кёсем Султан!

— Не смей так говорить с моей валиде! — зарядил мне пощёчину Осман.

Звёзды в глазах заставили меня немного успокоится.

— С таким отношением, я и месяца не проживу, султанша, — прошептала я с грустью в голосе. — Я думала, что спасая вашу сестру от вас самой, делаю доброе дело, но за любое доброе дело приходится расплачиваться своим счастьем и свободой…

— Я спас тебя от рабства! Почему ты так груба и жестока к нам? — кричал на всю комнату шехзаде.

— За каждое доброе дело приходится расплачиваться, Шехзаде Осман, — повторила я свои слова.

— Хватит ссориться! — стукнула по столу султанша. — Теперь, Мелексима, и кто только дал тебе такое имя! Теперь ты наложница Шехзаде Османа! Это приказ нашего повелителя.

— Вам не жалко своего сына, султанша? Какая из меня наложница? Во мне живёт дух свободы и демократии. Я никогда не стану ничьей рабыней. Свободу попугаям!!!

— Ты уже рабыня, Мелексима, ангел смерти, — шептал Осман.

— Побеждённая, но не сломленная, — дерзко посмотрела я ему в глаза.

Он не отвёл взгляд, я могла бы поиграть в эти гляделки и непременно бы выиграла, но Кёсем Султан нас прервала.

— Достаточно, я сказала! Сегодня же — хальвет! Иди к себе, Мелексима. И стоит дать тебе другое имя. Под стать тебе. Мерием Хатун, теперь твоё имя. Можешь идти.

— Хотя, тебе бы больше подошло имя Азраиль, — послышалось мне в спину.

— Сам дурак!

— Я всё слышал, хатун!

— Так и планировалось!

Мерием с турецкого - упрямая, непокорная, восставшая.

Азраи́ль (араб. عزرائيل‎) или Ма́ляку ль-ма́ут (араб. ملك الموت‎ — ангел смерти) — ангел смерти в исламе и иудаизме, который помогает людям перейти в иной мир.

Глава 6. "Ну, кто ещё хочет комиссарского тела?"

Меня готовили к хальвету в общей комнате: помыли, нарядили, надушили и оставили дожидаться вечера.

Я устроила голодовку и не с кем не разговаривала уже несколько часов. А что мне ещё остаётся делать? Бежать бессмысленно…

Девушки вдруг всполошились, побежали на построение, похоже, кто-то важный заглянул в гости. Точно, прекрасная султанша пожаловала.

— Кто из вас Мелексима Хатун? — с порога задала вопрос девушка.

Я молчала. У меня теперь другое имя, к тому же, у меня одиночный пикет на тему: «Отмените хальвет!!!»

— Вы глухие здесь все? — ещё громче спросила султанша.

— Дильруба Султан, — обратилась к ней Хазнедар заискивающе. — Кёсем Султан дала хатун новое имя, теперь её зовут Мерием, моя госпожа, — поклонилась, чуть ли не до земли женщина и указала на меня.

Девушка медленно подошла ко мне, сидящей на невысокой софе, и посмотрела прямо в глаза.

— Вот значит, кто устроил переполох в гареме. Маленькая девчонка поссорила неразлучных братьев и стала причиной ссоры с отцом повелителем, — издевательским тоном, на весь горем вещала Дильруба. — Ни груди, ни манер, ни уважения. И что в тебе нашли мои племянники?

Про грудь прям обидно было…

Девушка прямо светилась от счастья и поводом для этого была явно не я со своими проблемами.

— Когда с тобой говорит султанша, ты должна встать и поклониться! — я продолжила сидеть на месте. — Хочешь получить наказание? — с вызовом спросила султанша.

Я медленно поднялась и подошла вплотную к этой османской принцессе.

— Послушай меня, Дильруба Султан, я не твоя рабыня. И терпеть твои закидоны не собираюсь, — шептала я ей на ухо. — Не смей меня доставать, иначе, твоя мать раньше времени узнает, что ты, втайне вышла замуж за Давута-пашу. И не только она, весть разлетится по всей империи, раньше, чем я закончу со своим ужином. А ты станешь очень знаменитой султаншей, Дильруба, — закончила я и отодвинулась с безумной улыбкой.

— Ты не посмеешь, — шипела напуганная девушка. — Не посмеешь. Одно моё слово и тебя казнят…

— Ну, рискни, султанша. Ты пришла очень вовремя. Меня тут отправляют на хальвет к твоему племяннику Осману, а я этого не хочу. Можешь помочь мне? Взамен на услугу, — шептала я.

— Даже если бы захотела, не смогла, — заикаясь, говорила султанша. — В этом деле замешано слишком много людей, повелитель и Кёсем не позволят мне вмешаться…

— Жаль. Ну ладно, в другой раз твоя помощь будет кстати, — грустно сказала я и направилась в сторону калфы, что должна была отвезти меня в покои шехзаде.

— Ты кто такая, — напоследок схватила меня за руку султанша, — кому служишь и чего хочешь, Мерием Хатун?

— Это не твоя забота, Дильруба. Не забивай себе головку, — терпимо оторвалась я от султанши и направилась в неизбежность.

Не успела я выйти из комнаты, как столкнулась с Хюмашах Султан. Я так растерялась, что забыла поклониться.

— С дороги! — крикнула женщина в чёрном траурном одеянии.

— Султанша, соболезную вашей утрате, — первое, что пришло в голову, сказала я.

Султанша остановилась на полпути и подошла ко мне с сердитым выражением лица.

— Кто ты? — безразлично спросила женщина.

— Мелексима, то есть, Мерием Хатун, султанша, — поклонилась я.

Выражение лица женщины стремительно поменялось. Гнев и ненависть пылали в глазах султанши. Взмах руки и звонкая пощёчина приземлилась на моё ангельское личико. Я, аж, отлетела на метр.

— Это ты! Ты во всем виновата! Дело с Ясемин твоих рук! Думала, что я не узнаю, безродная девчонка?! — ещё одна звонкая пощёчина была пожалована мне султаншей.

Народ стал собираться и смотреть представление со мной в главной роли, но Бюльбюль-ага быстро всех разогнал, только мы вдвоём остались в небольшом коридорчике, не считая верного аги.

— Хюмашах Султан! — наконец взяла я себя в руки. — Хватит меня бить! Не моя вина, что ваша покойная валиде использовала Ясемин в своих планах. Ваша мать хотела избавиться от хатун руками Кёсем Султан. Если не верите, спросите Бюльбюля-агу, — я посмотрела на евнуха.

Он опустил голову, подтверждая мои слова.

— С тобой, Бюльбюль, я разберусь позже. А ты, Мерием, как ты узнала о Ясемин Хатун и почему донесла обо всём Кёсем? — вплотную подошла ко мне женщина.

— Вам лучше не знать этого султанша. У меня свои источники. Как ваш муж? Я слышала, он серьёзно ранен?

— Какое это имеет отношение к делу? — злилась женщина.

— Он узнал?

— О чём ты?

— Про Искендера-пашу, — прошептала я.

Женщина отпрыгнула от меня, как от прокажённой.

— Ты знаешь? О чём тебе известно?

— Мне известно всё и не только мне, султанша. Так Зюльфикар-паша знает или нет?

— Нет. И надеюсь, никогда не узнает, — с нажимом произнесла женщина, оглядываясь по сторонам.

— Точно не от меня, — подняла я руки к верху. — Если не знает ваш муж, не узнает и Кёсем, и повелитель. А значит, Искендер-паша будет в безопасности. Если только вы не захотите воплотить в жизнь мечту вашей покойной валиде…

— Я только хочу, чтобы он жил, — шептала в безумии султанша.

— Я тоже не желаю смерти паше. Мне пора. У меня дела, — грустно закончила я, поклонилась и направилась-таки в место, где меня уже давно ждали.

Султанша молча проводила меня более осознанным взглядом и направилась в противоположную сторону.

Но, у самых дверей, путь мне преградили родные дети Кёсем. Шехзаде Мехмед и его сестра Айше Султан. Они мои ровесники, с физиологической точки зрения.

— Тебе не стоит идти в покои моего брата, хатун, — взяла слово османская принцесса.

— Разве по мне не видно, что я и сама не горю желанием «осчастливить» вашего брата?

— Мы можем вывести тебя в старый дворец, — перебил меня взбудораженный Мехмед. — Я подкупил слуг, тебя вывезут в безопасное место.

— О, а это уже интересное предложение, — заинтересованно сказала я. — Каков план?

Глава 7. "... Подумайте, Ваше Величество... Не имею такой привычки!"

— Что вы здесь устроили? Я вас спрашиваю? — строгий голос заполнял коридоры дворца. — Мехмед, Айше, живо в свои комнаты! А ты, Осман, бери свою наложницу, из-за которой чуть не лишился жизни, и иди в свои покои! Больше ни слова! — оборвала она мой жалобный вопль.

Все поспешили выполнить приказ своей валиде, мне ничего другого не оставалось, кроме как последовать в покои Шехзаде Османа.

Я подняла своё пышное платье, и по-царски вошла в комнату юного шехзаде, он молча следовал за мной. Я оглядела его огромную кровать и улыбнулась. С матрацами наложниц и сравнивать не стоит это произведение искусства. Вот бы мне такую и отдельную комнату, недовольно подумала я, глядя на потерянного шехзаде.

Я стремительно запрыгнула на кровать и хищно улыбнулась, расправляя задравшуюся юбку платья.

— Вот ты и добился того, чего так долго ждал, Шехзаде Осман, — начала я разговор, чем озадачила парня ещё больше. — Я в твоих покоях. Ты счастлив? — безразлично спрашивал мой голос.

— Я всего лишь хотел тебя защитить, Мерием Хатун, но как я понял, мне самому придётся вскоре защищаться, — храбро сказал шехзаде, аккуратно присаживаясь на краешек кровати.

— Ты прав, шехзаде, — сказала я, подложив себе под голову подушку. — Ты навлёк гнев отца и брата, сестры и матери. И зачем?

— Чтобы защитить того, кто этого не хочет.

— В точку! Я и сама могу о себе позаботиться…

— Когда работорговец тебя лупил, ты пела иначе, — возмутился Осман.

— Ну, это… это другое. И вообще, я тебе уже отплатила долг жизни. Моё плечо, между прочим, до сих пор болит.

— Об этом я не подумал, — смутился парень.

— Ты вообще мало думаешь, Осман, тебе бы этим почаще заниматься. Я слышала, ты просил Кёсем Султан отправить тебя в санджак?

— Да, моя валиде обещала поговорить об этом с повелителем. А ты откуда это знаешь, Мерием Хатун? — повернул он голову в мою сторону. — Ты шпионка Кёсем Султан?

— Это, конечно же, в стиле твоей валиде, но ты ошибаешься. Я не её шпионка. В этом можешь быть уверен. А даже если бы и так. Что бы это изменило?

— Моё отношение к моей валиде, — серьёзно сказал Осман.

— Твой брат Мехмед прав кое в чём. Кёсем Султан считает тебя родным сыном, ты её любимчик. Не сомневайся в ней. Кроме неё у тебя никого нет. Я бы так, наверное, не смогла: вырастить чужого ребёнка, как родного, даже больше чем родного, — вслух рассуждала я. — Да и вообще, рожать каждый год, брр — тряхнула я головой. — Великая женщина. Мать героиня!

— Она приказала убить моего учителя, наставника, друга — Омера-пашу. Ссору начал не я, — зло сказал шехзаде.

— Омер был приспешником Сафие Султан, Осман. Почему ты не можешь в это поверить? — удивилась я.

— Он бы никогда меня не предал. Я знал его, он бы так не поступил…

— Кёсем не желает тебе плохого. Когда ты был младенцем, она спасла тебя и твою мать во время бунта во дворце. Вернулась за тобой, когда надежды уже не было. Все думали, что ты мёртв, все, кроме неё. Я восхищаюсь её поступком. А меня трудно восхитить, поверь.

— Ты так об этом говоришь, как будто сама была на месте тех событий, — отмахнулся шехзаде. — Мне известна эта история. И я искренне благодарен валиде за это, но настоящие её поступки мне непонятны. Султанша даже не посоветовалась со мной, казнив Омера-пашу.

— Ей сейчас не до этого, Осман, мир не вращается вокруг тебя, — злилась я на его тупость.

— А вокруг кого он вращается? — в тон мне спросил шехзаде.

— Османский мир вращается вокруг своего повелителя Ахмеда Хана. Как и твоя валиде Кёсем Султан, я не хотела тебе говорить, лучше бы ты узнал это от своей семьи, а не от безродной наложницы Мерием…

— Говори, раз начала…

— Твой отец смертельно болен, Осман, — с жалостью произнесла я.

— Что? Что ты сказала, хатун? — хрипло переспрашивал парень.

— У него, скорее всего брюшной тиф, судя по симптомам, лекарь не сможет это вылечить. В лучшем случае, у него есть две недели. Поэтому не стоит сейчас ссориться со своей семьёй, лучше бы тебе быть с ними рядом в это трудное время…

Осман ничего не ответил, лишь закрыл лицо руками и заплакал.

Жаль его, так рано потерять отца…

Спустя два часа слёз и всхлипов мне это надоело.

— Хватит рыдать, великий шехзаде. Скоро дворец затопишь своими слезами, — пыталась я вывести его из этого состояния. — Тебе бы поспать, ночь уже.

— Ты не поймёшь, — безразлично сказал Осман, лёжа ко мне спиной.

— Куда уж мне, понять такое. Будь сильным, ты же старший ребёнок в семье. А это значит, что пора подумать о будущем…

— О каком будущем? Мой отец при смерти. Это скрывают. Повелитель и валиде на меня злы, как и вся моя семья. Я дурак…

— С последним, полностью согласна.

— Что? — повернулся ко мне шехзаде.

— Что? Не смотри так на меня, Осман. Ты будущий правитель этой империи. Думай о стране и о народе. Такова ноша членов императорской семьи.

— Для простой рабыни ты слишком много знаешь и говоришь, — сменил тему шехзаде. — Чья ты шпионка? За чьё благополучие радеешь?

— Меньше знаешь, крепче спишь, — я отвернулась к окну и заснула.

Глава 8. "Ваше Величество, вы не правы... Что ?!!... Но вы гениально не правы."

Я проснулась в пустой комнате. Солнце уже давно поднялось в отличие от меня, но мне было некуда спешить. Гарем живёт своей жизнью, я вряд ли смогу привыкнуть к подобной жизни и остаться в этих стенах навечно. Да и в каком качестве? В роли наложницы? Слишком много у них обязанностей и слишком мало прав.

Но сейчас не время думать об этом. Мне бы просто выжить в это неспокойное время, Султан Ахмед вот-вот умрёт, лучшим решением было бы спрятаться глубоко и надолго. Переждать всё в безопасном месте, но сейчас нигде небезопасно, особенно для рабыни османского дворца.

Я встала, потянулась, умылась, поправила платье и направилась в общую комнату на обед. Сначала надо позаботиться о себе, потом можно подумать и о престоле Османской империи.

— Кто это такой грустный? — прервал мои размышления за завтраком надменный голос. Я повернула голову. — Разве не ты стала наложницей Шехзаде Османа, Мерием Хатун? — спрашивала одна из наложниц. — Или же шехзаде остался, тобой недоволен? Тебя должно быть выгонят из дворца. Ах, бедняжка… — наигранно говорила девушка.

— Отвали, хатун, чьё имя я не знаю, и знать не желаю. Это не твоё дело. Понятно?

— Нет. Непонятно! Ты заняла моё место в покоях Шехзаде Османа!

— Там не написано, что покои твои. Да и сам шехзаде ничего не упоминал о тебе.

— Ты мне за всё заплатишь! — девушка бросилась на меня, но я ловкая и успела вовремя увернуться, а вот ревнивая наложница полетела прямо на стол, опрокинула подносы с едой и кувшины с водой.

— Тебе помочь? — «сочувственно» протянула я руку помощи.

— Отойди от меня! — закричала девушка и молниеносно выбежала из общей комнаты.

Двери снова распахнулись, и на горизонте показалась взволнованная Хазнедар. Дженнет-хатун словно ветер пронеслась по комнате. Девушки стали перешёптываться. Похоже, что-то серьёзное случилось во дворце…

Я тихонько встала и направилась следом за женщиной.

Похоже, она двигалась в покои повелителя, я шла уверенно и степенно, будто у меня важное дело, но Бюльбюль-ага, увидев меня, тут же окрикнул.

Со смерти Сафие Султан прошло немного времени, но ага не выглядел опечаленным, как и при нашей первой встрече, тогда он был грустным, но не более того, в отличие от Хюмашах, которая была подавленной и опустошённой. Что-то неладное здесь… жопой чую…

— Ты куда это собралась, хатун?

Я не обратила на него внимания и продолжила свой путь, но ага увязался за мной, чтоб его…

— Меня послали за Дженнет-хатун, ага, не задерживай меня, пожалуйста.

— И зачем тебе Хазнедар, Мерием Хатун? Снова проворачиваешь свои шпионские игры?

— Если и так, тебе то что, а, Бюльбюль-ага? Занимайся своей драгоценной султаншей Хюмашах. Не лезь ко мне.

— Я за тобой наблюдаю, хатун, так и знай. Молчи, иначе, лишишься головы. Ты меня поняла? — запугивал меня ага.

Когда мы уже почти подошли к покоям повелителя, Бюльбюль-ага сам того не ведая, оказал мне услугу, увязавшись за мной, тем самым дал понять охране, что я иду с ним, поэтому меня и не остановили на полпути, как можно было бы ожидать.

— И о чём же хатун должна молчать? За что ты хочешь лишить головы Мерием Хатун? — послышался мужской голос за нашими спинами.

Я повернулась и увидела хранителя покоев.

Мы с агой поклонились и замолчали.

— Хатун? Чем он тебе угрожает? — строго спросил паша.

— Ничем. Просто просил меньше болтать. Язык враг мой, паша. Я и сама это знаю. Бюльбюль вот напомнил.

— Пусть будет так, — не поверив мне, сказал хранитель покоев.

Бюльбюль поспешил смыться, пока Искендер не завалил его ненужными вопросами.

— Ты что здесь делаешь, хатун? — стал докапываться до меня паша, когда ага скрылся из виду.

— Ищу Дженнет-хатун, она мне очень срочно нужна.

— И зачем же, хатун нужна Главная Хазнедар гарема? — издевался Искендер-паша, не веря моим словам.

— Она в покоях повелителя? — спросила я, чтобы не отвечать на неудобный вопрос. — Знаю, что она там, — продолжила я, когда поняла, что от этого человека ничего не дождусь. — Позови её, пожалуйста, дело срочное.

— Она разговаривает с султаншей, это может занять много времени.

— Кёсем Султан сейчас в покоях повелителя? — удивилась я.

— Да, она много времени проводит в главных покоях. Почему ты удивлена?

Но я не успела ответить на вопрос. Из коридора, ведущего в покои повелителя, вышел человек.

— Исаак-эфенди? Что вы здесь делаете? Почему я не знал, что в покои повелителя пошёл лекарь? — злился паша.

— Это я его позвала, не хотела тебя беспокоить, хранитель покоев, — сказала вышедшая следом Кёсем Султан.

Её лицо было бледным, глаза опухли от слёз, но султанша держалась. В её руке был свёрток.

Нет. Неужели это случилось? Не слишком ли рано?

— Султанша, с нашим повелителем всё в порядке? — обеспокоенно спросил паша.

— Исаак-эфенди, можешь идти, — отпустила лекаря султанша. — А ты, Мерием, тебе надо отдельное приглашение?

— Я всё знаю, и для вас же будет лучше, если я останусь, — спокойно сказала я.

Султанша даже вида не подала, что её это волнует. Она мне не верит.

— Приказ повелителя, — женщина передала свиток хранителю покоев. — Огласи его на завтрашнем Совете Дивана, — уверенно говорила женщина.

Паша медленно развернул свиток и прочитал его. По лицу Искендера я поняла, что это за указ. Всё это время, что паша читал свиток, я смотрела в глаза султанши. В них была уверенность и сила.

— Это же… — запнулся на полуслове паша. — Повелитель уверен?

— Да. Он поставил свою печать и велел исполнить его приказ, — сказала женщина.

— Вы рискуете своими детьми султанша, — не удержалась я и вмешалась в разговор. — Вы доверитесь Халиме Султан и её безумному сыну? Да что с вами?

— Шехзаде Мустафа будет следующим правителем? — удивлённо спросил Искендер-паша.

— Да. Трон после смерти Ахмеда займёт самый старший и самый мудрый шехзаде, — бесстрастно сказала Кёсем.

Глава 9. "Опять власть переменилась!"

Я не просидела в темнице и суток. В темницу зашёл стражник и под чей-то крик открыл дверь в мою камеру.

— Мерием Хатун! Ты как? — раздался знакомый голос.

Я вышла наружу и чуть не свалилась из-за полумрака, царившего в помещении, но руки шехзаде меня вовремя подхватили.

— Осторожно, хатун.

Он помог мне выйти и подняться наверх, на свет Божий. Солнце с непривычки ослепило мои глаза, привыкшие к темноте за столько часов. Нога немного побаливала, поэтому пришлось опереться на шехзаде.

— Зачем вы освободили меня, Шехзаде Мехмед? — удивилась я поступку юноши. — Ваша валиде отдала приказ?

— Нет. Это моё собственное решение, — не без гордости сказал шехзаде, помогая присесть мне на лавку.

Мы находились на улице. Сейчас уже конец лета и холодный ветер заставлял искать укрытие и тепло в стенах дворца.

— Это был очень глупый и очень храбрый поступок, — сказала я, растирая больную ногу.

— Не знаю, благодарить тебя за эти слова или наказать, — наигранно вздохнув, сказал шехзаде.

— Зачем вы это сделали?

— Я хотел помочь. Разве ты против?

— В глазах людей я принадлежу гарему вашего брата Османа. Если он узнает, это ещё больше отдалит вас друг от друга, — вздохнув, сказала я.

— Это не твои заботы, — уверенно сказал юноша.

— Есть новости из дворца? Ты в траурном одеянии, неужели…

— Да. Сегодня ночью…

— Мне жаль…

— Не стоит, нам лучше подумать о будущем. Мой отец-повелитель отменил закон Фатиха, теперь…

— Я знаю. Не продолжай.

— Как ты узнала такие новости в темнице? — удивился шехзаде моей осведомлённости.

— Неважно. Что ты об этом думаешь?

— Этот закон мог бы дать Осману право убить меня и моих братьев…

— Он бы так не поступил…

— Ты в этом так уверена?

— Нет. Но теперь, когда его учитель и Сафие Султан мертвы, никто не будет забивать его голову тёмными мыслями, — успокаивала я шехзаде.

— Мы с братом часто ссоримся, но если он станет султаном, мне точно не жить, я для него всегда буду угрозой. Но, моя валиде поступила мудро, она хочет, чтобы трон занял Шехзаде Мустафа. Хотя, лучше бы она сделала меня повелителем Османской империи…

— Кто знает, что ждёт нас в будущем, Мехмед. Власть это бремя, не каждый сможет нести его на себе без личных потерь. Не стремись ты к власти. Там лишь смерть и страх. Живи полной жизнью, пока у тебя есть на это время…

— Только став султаном, я смогу защитить свою семью, Мерием. Только так.

— Теперь наш повелитель Шехзаде Мустафа, — послышался голос сзади.

Мы подскочили и повернулись. Напротив нас стояли Шехзаде Осман и хранитель покоев Искендер-паша.

— Скоро его коронация. Ты должен пойти с нами, а не развлекаться с моей наложницей, брат, — строго говорил Осман.

Его глаза были опухшими от слёз, но сейчас они не выражали никаких эмоций.

— Это коронация большая ошибка, — прошептала я. — Вы ведь все это прекрасно понимаете. Почему же бездействуете?

— У хатун есть план? Она хочет пойти против воли покойного повелителя? — издевательским тоном вопрошал Искендер.

— Как только Халиме получит власть, она избавится ото всех. Безумному повелителю не место на троне Османской империи.

— Да, состояние здоровья Шехзаде Мустафы оставляет желать лучшего. Я давно заметил странности в его поведении, — с грустью говорил Осман.

— Наш покойный повелитель выразил свою волю. Мы должны исполнить её, — стоял на своём хранитель покоев.

— Самый старший и самый мудрый. Как безумец может быть мудрым, Искендер-паша? — злилась я на его настойчивость.

— Мерием Хатун, не стоит влезать в политику! — оборвал меня на полуслове Осман. — А тем более спорить с пашами и шехзаде, — в его взгляде была злость.

Зря Мехмед спас меня…

— Хорошо. Я могу не спорить, могу вообще молчать. Но помяните моё слово — как только Мустафа взойдёт на престол, Халиме и Дильруба начнут действовать. Все соглашения с Кёсем Султан будут расторгнуты в ту же минуту. А всех шехзаде запрут, а после найдут предлог, чтобы убить. Вам, Искендер-паша, участь уготована. Думаю, Халиме Султан уже вырыла вам могилу. Не думаете о себе, так подумайте о своих младших братьях, шехзаде Оман. Приготовьте путь отступления. Не стоит целиком и полностью полагаться на свою валиде, янычары подчиняются законному повелителю, а не вдовствующим султаншам, — выпалила я на одном дыхании и поковыляла в сторону гарема.

В хамаме я размышляла над своим не радужным будущим. Халиме Султан — прирождённый политик. А у тех только две цели в жизни. Приход к власти. И удержание этой самой власти. Амбиции султанши могут стоить жизни всем шехзаде. И не только им.

Я вышла из бани и направилась в общую комнату. Там было столпотворение. Девушки плакали, кричали и бились головой об стену, в прямом смысле.

— Что происходит? Что случилось? — спросила я у хатун, что вчера устроила со мной драку.

— Валиде Халиме Султан приказала отправить всех нас в старый дворец, вместе с Кёсем Султан! — сказала девушка и заревела, как будто её отправляют насмерть.

— Кёсем Султан ссылают в старый дворец? А шехзаде? Что с ними?

— Их заперли, и больше никто из нас не сможет пойти к ним на хальвет, — завыла девушка. — Повелителю найдут новых девушек, это приказ Халиме Султан!

— Быстро она, однако, — прошептала я.

— Почему вы ещё не собрались? — спрашивала новая Хазнедар гарема, верная помощница Халиме — Менекше Хатун. — Старый дворец уже ждёт вас, — издевалась женщина. — А тебе нужно особое приглашение? — обратилась ко мне Хазнедар.

— Я не могу покинуть дворец. Я Мерием Хатун, фаворитка Шехзаде Османа, — зацепилась я за единственную ниточку.

— Это не имеет значения, хатун. Теперь ты никто. Кёсем больше не спасёт тебя, — ухмылялась женщина.

— Султанша заперла меня в темницу, Хазнедар. Не думаю, что Кёсем стала бы меня спасать. А вот Дильруба Султан, пожалуй, была бы не против, чтобы я осталась. Ты ей передай, что Мерием Хатун просит остаться во дворце, чтобы прислуживать нашим шехзаде.

Глава 10. "Собака с милицией обещали приехать!"

Этим же вечером мне поручили отнести ужин в покои шехзаде Кёсем Султан. Я боялась, что меня разоблачат и бросят в темницу, ведь тогда я точно не смогу помочь детям султанши остаться в живых…

Я шла по коридору вместе с другими преданными служанками Дильрубы Султан. Они следили за каждым моим шагом, после того как Кёсем перебралась во дворец слёз на ПМЖ. Разумно, с их стороны.

— Я дальше сама, — остановила я девушек на полпути к месту назначения.

— Нет, хатун, у нас приказ, — возразила калфа на моё самоуправство.

— Если Шехзаде Осман увидит вас вместе со мной, перестанет мне доверять. Тогда Халиме Султан не сможет быть в курсе дел Кёсем. Ну же, ждите здесь! Я скоро вернусь…

Девушки нехотя остановились, а я пошла дальше.

— Если увидишь что-то подозрительное, сразу же доложи, — крикнула мне в след калфа.

Жди…

Я была почти у самых покоев шехзаде, когда изнутри раздались какие-то звуки. Охрана стояла снаружи, и тихо о чём-то переговаривалась. Я остановилась и скрытно стала за ними наблюдать. Евнухи открыли ключом дверь в покои и медленно скрылись со своего поста.

Что же они задумали?

Я продолжала наблюдать, спустя минуту, стуки и крики прекратились и в коридор вышли старшие Шехзаде — Осман и Мехмед.

— Ты не можешь бежать! — кричал на брата Мехмед. — Если ты сбежишь, тебя убьют! Не совершай ошибку, брат!

— Нас всё равно убьют! А так есть шанс добраться до валиде. Она сможет спасти нас всех! — злился Осман.

— Халиме Султан не простит тебе этого. Из-за тебя пострадают наши братья! — схватил Мехмед его руку.

— Я должен попытаться, другого выхода у нас нет! Позаботься о наших братьях и сёстрах Мехмед. Вверяю их тебе, — сказал Осман и направился в мою сторону.

Мехмед разрывался на части. Было видно, то он хотел вернуться в покои, то хотел ринуться за старшим братом, и остановить того, любыми способами.

— Стойте! — я вышла вперёд.

— Мерием Хатун? — удивлённо спросил Осман. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не в старом дворце вместе с моей валиде? Или ты… или ты перешла на сторону Халиме Султан? — глаза шехзаде налились яростью.

— Зайдите внутрь, надо поговорить, — прошептала я, медленно направляясь в их сторону с тяжёлым подносом.

— У меня нет времени, я должен добраться до валиде, — уверенно сказал Осман. — Пока охрана не вернулась…

— Приди в себя, Осман. Зачем люди Халиме открыли дверь и ушли? Это ловушка, вернитесь внутрь! — шептала я, оглядываясь по сторонам.

Осман нехотя поплёлся назад, Мехмед подошёл ко мне и помог с подносом. Хоть кто-то может здраво мыслить в это неспокойное время…

Мы вошли внутрь. В этих покоях были все шехзаде султана Ахмеда, и только Мурад среди всех выглядел старше своих лет, он сидел рядом с младшими братьями и успокаивал их, косо поглядывая на всю эту ситуацию.

Мы с Мехмедом поставили поднос на стол. Осман стоял весь дёрганный и злой, наблюдая за мной.

— Присядь Осман, — я налила стакан воды и протянула шехзаде. — Ты самый старший шехзаде, веди себя достойно! — я впихнула стакан ему в руки силой, когда поняла, что он не слушает меня.

— Ты была права, Мерием Хатун. Насчёт Халиме Султан… — присаживаясь на диван, прошептал Осман. — Я должен был к тебе прислушаться и придумать план отхода из дворца…

— Как тебе удалось остаться во дворце? — задал логичный вопрос Мехмед.

— Удача была на моей стороне. Как вы? — я посмотрела на Мурада и его братьев. — Что-нибудь нужно? Лекарства, одежда?

— Ты ещё кто такая? — серьёзно спросил умный Шехзаде Мурад.

— Ну, — я задумалась. — Формально наложница твоего брата Османа, Мерием Хатун.

— Слишком ты умна, для простой наложницы, — метко подметил шехзаде.

— Ну, я не простая наложница. Я — двойной шпион… Вам нужно поесть, — я придвинула поднос в его сторону.

— Я не хочу, — безразлично сказал шехзаде.

— Я обещала позаботиться о вас вашей валиде.

— Почему валиде бросила нас здесь? Раз ты её шпионка, ты должна знать, — продолжал Мурад подозревать меня в измене.

— Её силой увезли в старый дворец, добровольна она бы не за что вас не оставила. Вас не посмеют убить, пока у Султана Мустафы нет наследника, помните, что вас не тронут, если не станете совершать ошибки. Сегодня тебе, Осман, подстроили ловушку, если бы ты попытался убежать, тебя бы поймали с поличным. Тогда у них были бы причины для твоей казни. Больше не совершай подобного… — советовала я шехзаде.

— По-твоему, мы должны сидеть взаперти и ждать своей смерти? — кричал на меня Осман.

— Это лучшее, что вы сейчас можете сделать — ждать и не лезть на рожон. Этим вы поможете своей валиде. Султанша должна быть уверенна, что вы в безопасности, только тогда она сможет начать действовать!

— А если она опоздает? — испуганно спросил Мехмед.

— Я этого не допущу. Попробую связаться с Искендером-пашой, слышала, его тоже выперли из дворца, но он на нашей стороне, я надеюсь. Если он вывезет вас отсюда, будет прекрасно.

В дверь постучали, и порвались охрана и калфы, но увидев всех шехзаде, не то разозлились, не то обрадовались.

— Мерием Хатун, почему ты так долго? — злилась девушка-калфа.

— Охраны не было на месте, вот я и решила дождаться их. Безопасность шехзаде на первом месте, хатун! Если с ними хоть что-нибудь случится, Халиме Султан с нас шкуру спустит! А потом придёт Кёсем и спустит вторую шкуру, — я встала, поклонилась шехзаде и вышла.

Надо связаться с Искендером, срочно! План Халиме не удался, меня могут заподозрить, времени совсем нет…

Глава 11. "...Я приехал не убивать... Тогда убьют вас."

На следующий день в общей комнате было не протолкнуться — калфы и евнухи носились туда-сюда и украшали гарем.

— Что за праздник, хатун? — спросила я у первой попавшейся девушки.

— В честь восхождения Султана Мустафы на трон, и в честь свадьбы Дильрубы Султан с Давутом-пашой, валиде приказала устроить грандиозный праздник в гареме и по всей столице, — с улыбкой на лице сообщила девушка.

Я молча кивнула и отправилась искать союзников Кёсем Султан. Кто мне может помочь защитить шехзаде? Дженнет Хатун и Хаджи-ага, это те, кто в гареме из известных и влиятельных.

Бюльбюлю-аге пока нет доверия… Что-то неладное со смертью Сафие Султан…

За стенами Искендер, Зюльфикар и его жена Хюмашах Султан.

На крайний случай, ещё Ханзаде Мехмед Гирей, но он заключён под домашний арест. Связаться с ним будет не просто. И нужно ли мне вообще об этом беспокоиться?

Кёсем влиятельная султанша, одно её слово, и безумного султана свергнут. Но, лучше держать руку на пульсе, ситуация во дворце сложная, моя жизнь мне дорога. В следующей жизни мне может не повезти. Жить во дворце Османов лучше, чем быть мёртвой. Вдруг забросит ещё дальше во времени? Нет. Я сделаю всё, чтобы как можно дольше оставаться в тепле и покое…

Я постучала в комнату Дженнет, но, не дождавшись ответа, отворила дверь. Женщина сидела на своей кровати и задумчиво смотрела в одну точку.

— Дженнет Хатун? Можно к тебе?

— Мерием Хатун? Ты разве не в старом дворце должна быть? Или же ты перешла на сторону Халиме? — шептала мне в лицо женщина.

— Нет. Что за чушь. Я, как и ты, Дженнет, за Кёсем Султан в этой войне. Вчера Осману устроили ловушку, в которую он чуть не попал…

— Что? Я ничего не слышала об этом… — растерялась женщина. — Говори, сейчас же…

— Хорошо. Вчера… — я рассказала ей всё, ничего не утаивая.

— Этого стоило ожидать, — прокомментировала мои слова хатун. — Молодец, Мерием! Ты избавила нас от больших проблем…

— Халиме не остановится, тебе это известно. Как скоро наша султанша начнёт действовать? — спросила я у бывшей Хазнедар.

— Халиме мне не доверяет, и скорее всего, вскоре отправит в старый дворец. Я ничего не смогу сделать, но вот ты, Мерием… Если сможешь получить расположение Дильрубы и её злобной валиде, спасёшь всех нас от огня!

— Что надо делать?

— Я расскажу…

— Подожди. Во дворце ещё есть Хаджи-ага. Ты разговаривала с ним?

— Да. Его тоже сошлют. Халиме избавится от всех приспешников нашей султанши…

— За пределами дворца тоже есть наши люди. Как насчёт Искендера-паши? У него есть свои люди во дворце. Он сможет вывезти шехзаде отсюда?

— Я попробую с ним связаться, но нам лучше рассчитывать на внутренние силы. Защитить шехзаде наша единственная задача. Ты должна всегда помнить об этом, Мерием Хатун!

— Хюмашах и Зюльфикар могут нам помочь. Свяжись и с ними, Дженнет.

— Хюмашах родная дочь Сафие Султан! Боюсь, что лучше нам держаться от неё подальше!

— Но, шехзаде её родные племянники, она не посмеет причинить им вред!

— Когда речь заходит о власти, родственные связи ничего не значат, хатун…

— И всё же, на крайний случай, обратись к ней.

— Ладно. Кёсем Султан приказала мне подменить лекарство шехзаде в день выдачи жалования. Повелитель покажет всему Стамбулу своё безумство, тогда у нашей султанши будет повод для его свержения. Но мне путь в покои повелителя заказан, я сделаю всё возможное до отъезда, чтобы выполнить поручение нашей султанши, но если у меня не получится, тебе придётся это сделать…

— Хорошо. Значит надо подменить лекарство и защищать шехзаде. Мы справимся, Дженнет-хатун. В день пятничной молитвы Султан Мустафа должен показаться перед народом. Если тысячи людей убедятся в его безумии, мы победим в этой войне!

— Ты права. Но сейчас другие цели — свадьба Дильрубы Султан важное событие, нам необходимо получить её полное доверие. Ты молодая, с хорошо подвешенным языком. Попробуй в этот день с ней поговорить! Убеди её довериться тебе, чтобы в будущем, ты смогла входить в покои повелителя!

— Хорошо. Прямо сейчас и пойду, — я встала и направилась в покои невесты.

Но попасть туда так просто я не смогла. Калфы и евнухи не желали впускать меня или докладывать о моём приходе. Внутри к тому же была Халиме Султан, поэтому, я решила прийти позже.

Время обеда. Мне нужно отнести еду в покои запертых шехзаде. Так и сделаю… Но сначала, поищу Хаджи-агу, защита шехзаде на первом месте…

Ага нашёлся на кухне, как удачно совпало.

— Хаджи-ага! Можно тебя?

— Чего тебе, Мерием Хатун. Чего ты забыла на кухне?

— Я пришла за едой шехзаде.

— Подожди немного. Ещё не готово, — сказал главный повар. — С этой свадьбой совсем замотался, не могли заранее предупредить?! Столько всего ещё надо приготовить! — ворчал себе под нос ага.

— Хаджи-ага! Выйди! — поманила я его с кухни.

— Чего тебе? — нехотя вышел из вкусно-пахнущего помещения евнух.

— Я сейчас пойду в покои шехзаде. Найди мне оружие.

— Зачем тебе? — подавился хурмой ага.

— Это для их защиты, отнесу им. В случае непредвиденной ситуации, смогут защититься, не знаю, сколько ещё мне позволят с ними общаться. Как только Дильруба Султан выйдет замуж и покинет дворец, боюсь больше не смогу спокойно разгуливать по дворцу. Халиме Султан меня раскусит…

— Хорошо. Я оставлю оружие через десять минут в складном помещении за кухней. Сколько надо?

— Чем больше, тем лучше. Небольшие кинжалы подойдут.

— Но, как ты собираешься их пронести?

— Об этом не волнуйся, Хаджи-ага.

Ага выполнил своё обещание. Через двадцать минут, мои ноги еле передвигались от тяжёлого оружия, привязанного к ним. Я обмотала кинжалы вокруг своих ног с помощью ткани, надеясь, что всё пройдёт гладко.

Охрана не стала меня обыскивать, но велела долго не задерживаться в покоях шехзаде. Я зашла внутрь и быстро стала разматывать ноги, прервав на полуслове комментарии старших шехзаде. Когда я закончила, на софе лежала целая гора оружия.

Глава 12. "... Мочить надо! ... Да не умею я мочить! ... Учиться надо!"

Свадьба султанши прошла помпезно, но мне так и не удалось увидеться с Дильрубой. В честь такого события, всем в гареме раздали золото. Танцы и вкусная еда завершили этот вечер. Я же легла спать пораньше, чтобы приготовиться к завтрашнему дню…

Пятничная молитва будет сегодня, сегодня же выдадут жалованье янычарам. Дженнет-хатун всё утро крутилась возле покоев повелителя и, судя по её довольному лицу, ей таки удалось подменить лекарство. Теперь остаётся только ждать…

Как и ожидалось, Султан Мустафа раскрыл свою болезнь перед народом. Халиме Султан в ярости, а Дженнет-хатун заперли в темнице, я пыталась с ней связаться, но без толку.

Хаджи-агу в срочном порядке выслали в старый дворец. Я пряталась по углам гарема, чтобы не попасться на глаза к Халиме и её приспешникам. Когда вышла новость о том, что Халиме Султан вынесла Дженнет смертную казнь, я поняла, что дело дрянь. Но Бюльбюль-ага побежал следом за палачами, так что я была спокойна за её жизнь. Всё-таки, этот ага неплохой человек, жаль только, что он верен Сафие Султан — как собака…

Я наблюдала за покоями шехзаде уже три часа. Переодевшись в форму молодого евнуха, чем-то похожего на меня, я предварительно отрубила несчастного и связала в прачечной, где смогла найти ещё несколько комплектов рабочей одежды евнухов, может пригодиться, я взяла всё с собой.

В комнате Дженнет-хатун я стырила несколько больший плащей, для себя и старших шехзаде. Сегодня Халиме начнёт действовать. И я тоже…

В два часа ночи охрана, оглядываясь по сторонам, ушла. Я поспешила внутрь. Дверь, естественно была открыта, вот только, я не ожидала, что шехзаде примут меня за убийцу.

— Спасибо за разбитый висок, — зло прошептала я, поднимаясь с пола. — Хотя, реакция у вас отличная!

— Прости, Мерием Хатун, — извинялся Мурад, что ударил меня вазой по голове. — Ты так похожа на евнуха в этой одежде!

— Надо уходить, боюсь, что Халиме уже вынесла приказ казнить вас всех. Вы готовы?

— Да. Но как мы сможем покинуть дворец? — задал логичный вопрос Шехзаде Осман.

— Вас не станут казнить во дворце, скорее всего, отвезут в особняк Сырча. Это хороший шанс убежать от надзора Халиме Султан. Когда придут евнухи, прикиньтесь, что ничего не подозреваете, ведите себя спокойно и позвольте вывести себя из дворца. И спрячьте оружие, под одежду. Я постараюсь отправиться с вами, в качестве няньки Ибрагима, скажите, что меня отправил лекарь присматривать за состоянием вашего младшего брата. Сейчас переоденусь, и сыграем спектакль…

Как и ожидалось, через несколько минут пришло с десяток евнухов, и попросили шехзаде отправиться с ними. Я переоделась и убрала волосы под платок, поэтому меня не разоблачили и даже позволили отправиться вместе с шехзаде. Маленький шехзаде всё время плакал и капризничал, тяжело ему без матери, братья всё же мужчины и забота о ребёнке им в новинку. Я сменила ему пелёнки перед уходом, чтобы он успокоился и не выдал нас, ну и для того, чтобы убедить евнухов, что я действительно ухаживаю за младенцем.

Под покровом ночи нас посадили в большую карету и вывезли из дворца. Мы молчали, старались не привлекать внимания. Час тряски, но мы так и не приехали на место.

— Должны были уже добраться, — нервно сказал Мехмед.

Могла ли Халиме изменить планы?

— Мерием? Ты чего задумалась? — прервал мои размышления Осман.

Я шикнула на него, чтобы он замолчал, и постучалась в окошко, ведущее к возничему.

— Ага, ага! — кричала я. — Шехзаде Ибрагиму нехорошо. Долго ещё? — кричала я сквозь стенку кареты.

— Скоро, хатун, скоро, — злорадно сказал возничий и засмеялся.

— Доставайте оружие, — прошептала я. — Попробуем бежать, Мурад, возьми Ибрагима, по моему сигналу отойди с младшими братьями в сторону, пока мы с Османом и Мехмедом не разберёмся с охраной. Я не сильна в боевых искусствах, но фактор неожиданности на нашей стороне. По трое на человека. Действуйте быстро и решительно. Помните, что жизнь ваших братьев в ваших руках, — закончила я с наставлениями и постучала в окошко.

— Ага. Останови на пару минут. Шехзаде хотят выйти по нужде, — кричала я.

— Скоро приедем на место. Там и сходите, — недружелюбно сказал возничий.

— Мы больше не можем терпеть. Останови, ага! — кричала женским плаксивым голоском.

Спустя минуту моих завываний, ага не выдержал и остановил карету. Мы спокойно вышли и разбрелись в стороны. Я с младшими шехзаде пошла первой. Трое евнухов пошли за нами.

Я кивнула Осману и Мехмеду, чтобы они действовали, как только мы скроемся из вида. Как только мы вошли в лесок, я передала Ибрагима в руки Мурада и направилась в сторонку, двое евнухов пошли за мной, я не стала кричать о приличиях, только порадовалась тому, что они разделились, так будет проще их убить.

Я резко достала кинжал и ударила их в шею. Первый упал замертво, второй захрипел, и пополз в мою сторону. Быстро добив его, я направилась в окружную к младшим шехзаде. Обойдя третьего евнуха сзади, я перерезала ему горло. Мне не было страшно. В темноте не видно крови, только тихий плач маленьких шехзаде нагонял ужас.

Мы направились в сторону кареты очень тихо. Я подала сигнал Осману, и он начал действовать.

— Мурад, оставайся здесь, пока мы не закончим, — прошептала я и вышла из укрытия.

Четверо евнухов уже были убиты. Осман хорошо владеет оружием, не сомневается в своих действиях. Мехмед медлил, его руки тряслись, если бы Осман вовремя не подоспел, боюсь, первенец Кёсем был бы мёртв. Я помогла им разобраться с кучером.

Мы трое с ног до головы были в чужой крови. Я достала чистую одежду и велела всем переодеваться.

— Нас не должны узнать, шехзаде. До старого дворца долгий путь, он на другой стороне Стамбула, в одежде из дворца, нас быстро поймают.

Согласившись с моими доводами, они хотели начать переодеваться, но я их остановила.

— Сначала спрячем тела и засыплем кровь песком. Мурад, садитесь в карету и переоденьтесь.

Глава 13. "Штирлиц шёл по Цветочной улице..."

С рассветом мы добрались до города. Отправив лошадь в обратную сторону, мы пошли пешком, Мехмед вёл нас уверенно. Очень надеюсь, Ханзаде Мехмед Гирей ещё не сбежал из-под домашнего ареста, и сможет нам помочь…

— Здесь недалеко, — обрадовал нас шехзаде Мехмед.

Мы остановились в пятидесяти метрах от входа в поместье. Там было людно. Стражники сновали вокруг.

— Поздно, — грустно прошептала я. — Он сбежал.

— Куда сбежал? — нахмурил брови Осман.

— Подальше отсюда, и правильно сделал. Но он может быть ещё в городе, надо затеряться, пока нас не заметили…

Мы вышли в безлюдный переулок, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Ибрагим плакал и просил есть. Но по всему городу бродят янычары, как только Халиме Султан заметит пропажу шехзаде, мы уже не скроемся…

Я подошла к небольшой халупе с полуразвалившейся крышей и открыла дверь. Мы зашли и огляделись. Сарай, который даже для животных не пригоден.

— Вас будут искать в первую очередь, — начала я неутешительно. — Ждите здесь, я принесу еды и постараюсь узнать что-нибудь об Искендере-паше.

— Это опасно, Мерием, — схватил меня за руку Осман. — Если тебя поймают…

— Я вас не выдам. Не переживай…

— Я не об этом волнуюсь. Тебя казнят, после пыток!

— Этого не случится, Осман. Будьте вместе. Я постараюсь скорее вернуться.

— А если нет? — серьёзно спросил Мурад.

— Если меня всё же поймают, я направлю Халиме по ложному следу, у вас будет время добраться до матери.

Я вышла и, надев капюшон на голову, направилась в сторону рынка, там все новости столицы.

Я взяла с собой деньги, что раздавали в честь свадьбы Дильрубы Султан, чтобы купить еды. Я прошлась по всем рядам, вглядываясь в лица прохожих, в надежде встретить знакомых, но тщетно. Слишком много людей. Я купила еду и направилась в обратную сторону, но в переулке что-то резко дёрнуло меня в сторону, я уронила покупки и уткнулась в чью-то тушку.

— Мерием Хатун? Ты что здесь забыла? — удивлённо спрашивал Искендер-паша. Он выглядел вполне довольным жизнью. На чьей он стороне? Как бы это выяснить?

— Искендер-паша! Что за манеры! Как покинули дворец, совсем от рук отбились, — шипела я, собирая еду с земли, благо всё было упаковано.

— Куда тебе столько? — спрашивал паша, глядя на количество припасов.

— Несу домой, муж приказал купить, — врала я.

— Муж? — растерялся Искендер. — Ты вышла замуж? Когда? Я из дворца только два дня назад ушёл!

— Вчера. Халиме Султан меня выдала за старого толстого пашу, который заставляет ходить меня на рынок за покупками, — продолжала я врать. — Может уже отпустите мою руку?

Он отскочил от меня, как от прокажённой.

— Поздравляю.

— Ага. Как жизнь? Чем собираетесь заниматься? Я слышала Ханзаде Мехмед Гирей сбежал. Это правда?

— Тихо, — он зажал мне рот рукой. — Не кричи так, — я кивнула, и он убрал руку. — Он на стороне Кёсем Султан, а вот ты уже похоже вышла из игры, — безразлично говорил паша. — Не думал, что ты так просто сдашься. Хотя, ты вышла замуж, кажется, мечта Мерием Хатун исполнилась…

— А на чьей стороне ты, Искендер-паша? — серьёзно спросила я.

— Я всегда был на стороне султанши, тебе это известно. К чему такие вопросы?

— Во дворце неспокойно, ходят слухи…

— Если тебе известно, где наши шехзаде, — он прижал меня к стене и схватил за горло. — То лучше бы тебе рассказать!

— На чьей ты стороне, Искендер?

— Я уже сказал тебе!

— Сафие Султан жива? — смотря ему в глаза, спросила я.

Паша растерялся и отошёл на шаг.

— Тебе известно и это…

— Не только это. Какие у вас отношения? Ответь.

— Мы друзья, — уверенно сказал он.

— Вы до сих пор общаетесь?

— Да.

— Так на чьей ты стороне?

— Сафие Султан уже давно вышла из игры, Мерием. Она не станет вредить.

— Это ты так думаешь.

— Ей незачем причинять вред шехзаде!

— Это ты так думаешь. Ей нужна власть. И только.

— Халиме Султан не подвинется. У Софие Султан нет шехзаде, чтобы посадить его на трон, — спокойно говорил паша.

— Это ты так думаешь.

— Ты что-то знаешь? Говори.

— На чьей ты стороне, Искендер?

— Я уже отвечал тебе на этот вопрос.

— Ответь себе. Преданность покойному султану Ахмеду или Сафие Султан? Что для тебя важнее?

— Я никогда не предам память покойного повелителя. И всегда буду защищать его семью, хатун! — говорил паша. — Он всегда был ко мне добр и справедлив. Я не предам его…

— Рада это слышать. Ты готов поклясться?

— Зачем?

— Ради моего спокойствия, Искендер-паша. Поклянись, что не причинишь вред семье султана Ахмеда.

— И чем мне поклясться?

— Твоей платонической любовью к Кёсем Султан! — злилась я на него, сама не зная почему.

Он прижал меня к стене и схватил за горло.

— Ты! Ты! Не испытывай моего терпения, хатун!

— Поклянись, — спокойно говорила я. — Получишь новости для Кёсем Султан из дворца.

Он тяжело вздохнул, отвернувшись, и посмотрел мне в глаза.

— Клянусь, Мерием Хатун, что буду защищать семью покойного султана Ахмеда, не причиню вред его жене и его детям, клянусь Аллахом.

— Хорошо. Можешь отпустить мою шею, ещё немного, и задушишь, — прохрипела я.

Он опомнился и отошёл. Я упала на землю, и с моей головы упал платок. Струйка крови потекла по моей голове. Прочный был горшок — с усмешкой подумала я.

— Что с тобой? — присел ко мне Искендер.

— Тяжёлая ночка, — прошептала я.

Он протянул мне свой платок, но мои руки были заняты едой для шехзаде. Пришлось ему самому убрать кровь и надеть на меня платок. Не с первого раза, но у него получилось.

— За тобой нет хвоста? — поднявшись, спросила я.

— Нет.

— Идём за мной.

Мы вошли в переулок, оглядевшись, я указала ему на неприметный сарай. Внутри нас уже ждали. Все были рады встрече. Я не стала слушать их мужские разговоры, достала молоко и напоила Ибрагима.