Империя опыта

Пролог. Пользовательское соглашение

Эпиграф: "Сраный софт!"

(любимая фраза Его Величества Императора Людей Максимилиана Аурея Рендариона Пятого)

16 апреля 2034 года, 23:47

Курсор замер на миллиметр от края пропасти.

— Ну давай же, — прошипел Максим, его пальцы судорожно сжали контроллеры, сухожилия на запястьях выступили белыми верёвками. — Дай только приземлиться...

На экране VR-шлема его персонаж — измождённый рейнджер в потёртой коже — совершал немыслимый трюк: падение с Пика Погибели с последующей попыткой зацепиться за выступ скалы. Шестьдесят семь попыток. Шестьдесят семь часов. Последний босс хардкор-режима «Теней Валторна» ждал внизу.

В чате справа лениво ползли сообщения:

[ShadowLurker]: опять сольётся

[GoblinSlayer42]: ман, уже спать пора

[Crystal_Queen]: а если он пройдёт?

[GoblinSlayer42]: если бы. 12 часов стрим, 0 прогресса

Двенадцать человек. Целая дюжина зрителей. Когда-то, три года назад, на его стримах сидело по пятьсот. Когда он был Makson — восходящей звездой хардкорной сцены, тем парнем, кто прошёл «Dark Realms» без единого респауна. Теперь он был Makson — тем парнем, кто пытается пройти.

Курсор дрогнул.

— Нет, нет, нет!

Персонаж чиркнул подошвой по камню, закрутился в воздухе и разбился о скалы с мультяшным хрустом. На экране всплыло знакомое уже до тошноты сообщение:

СМЕРТЬ ПЕРСОНАЖА. ПОПЫТКА 68. ПРОДОЛЖИТЬ? (ДА/НЕТ)

Максим сдёрнул шлем, швырнул его на диван, заваленный коробками от пиццы «Минутка» и пустыми банками энергетиков. Воздух в комнате был густой, спёртый, пахнущий потом, пылью и отчаянием. За окном ночная Москва светилась равнодушными рекламными билбордами — кто-то там праздновал, любил, жил.

— Всё, — его голос сорвался на хрип. — Всё, ребята. На сегодня хватит. Сорян.

Он не стал смотреть на чат, наверняка заполненный смеющимися смайлами и «я же говорил». Просто ткнул кнопку «Завершить трансляцию». Экран погас. Тишина ударила по ушам.

Двадцать семь лет. Крохотная однушка на окраине, ипотека, которая висит дамокловым мечом. Работа тестировщиком в мелкой конторе, где его навыки игрового богоподобия ценились ровно настолько, насколько начальнику было нужно пройти сложный уровень в мобильной игре его сына. Мечты о карьере стримера, партнёрстве, славе — всё это разбилось о простую математику: двенадцать человек не покупают ни мерча, ни подписок.

Он потянулся за банкой, встряхнул её — пусто. Провёл рукой по лицу, по щетине, которая колола ладонь. В зеркале напротив на него смотрел незнакомец с запавшими глазами и синяками под ними. Горечь подступила к горлу — не от энергетика, а от чего-то другого, более едкого.

Последний шанс, — подумал он, и мысль была настолько избитой, настолько клишированной, что он чуть не рассмеялся. Сколько раз он себе это говорил? На чемпионате по киберспорту в семнадцать? При попытке устроиться в крупную студию? Каждый раз это был «последний шанс». И каждый раз шанс ускользал, оставляя после себя только более горький осадок.

Компьютер тихо пискнул — новое письмо. Обычно это спам: кредиты, казино, «а вы знали, что ваши предки были дворянами?». Максим машинально ткнул в трей.

И замер.

Письмо было необычным. Чёрный фон. В центре — серебристый, минималистичный логотип: переплетённые буквы NR, стилизованные под нейронную сеть. Ни адреса отправителя, ни стандартной шапки. Только заголовок:

NEXUS REALIS. ПРИГЛАШЕНИЕ К СОТРУДНИЧЕСТВУ. КОНФИДЕНЦИАЛЬНО.

Сердце ёкнуло — смесь любопытства и предчувствия. Он кликнул.

Текст был лаконичным, как удар кинжала.

Уважаемый Максим «Makson» Соколов,

Наши алгоритмы проанализировали 14 382 часа вашего игрового процесса, включая 647 успешных прохождений хардкор-режимов с максимальным уровнем сложности. Ваш показатель адаптивности к нестандартным игровым механикам — 99.3 перцентиль. Ваша психометрическая устойчивость к фрустрации — 97.8 перцентиль.

Nexus Realis приглашает вас стать одним из двенадцати альфа-тестеров проекта «Рендария: Ребёрн».

Что это:
Полностью иммерсивная нейро-симуляция нового поколения. Не игра — проживание альтернативной жизни в детально воссозданном мире, основанном на архивах утраченной цивилизации. Физика, социум, экосистема — всё работает на собственных законах. Уровень детализации превышает любые существующие аналоги на порядки.

Глава 1. Страна 404

Холод.

Не физический, что пробирает кожу до мурашек, а какой-то глубинный, внутренний. Словно вены заполнили не кровью, а жидким азотом, что медленно, с леденящей неизбежностью, замораживал каждый уголок души. Словно сбой в ядре. Баг в системе.

Makson распахнул глаза. Или ему только показалось, что распахнул? Перед ним цвела пустота. Идеальная, совершенная и, конечно, непроницаемая, будто чёрный экран монитора в оборудованной игровой комнате после фатального краша. Ни звука, ни запаха, ни ощущения тела. Только сознание, парящее в цифровом вакууме.

«Так, спокойно, бро, только без паники. Это ж стандартный триггер перед погружением. Сенсорная депривация перед стартом. Стандартная практика для нейро-иммерсива. Всё по скрипту», — мысленно увещевал себя Макс, пытаясь держать свой нервный фреймрейт на уровне.

Он попытался пошевелить пальцами — ответ нулевой. Попытался крикнуть — но голос застрял где-то между мозгом и несуществующими голосовыми связками.

Паника, липкая и токсичная как дебафф, начала подползать к краям сознания, пилой вгрызаясь в остатки самоконтроля. Максон заставил себя «дышать» — ну, или сымитировал, вообразил этот процесс дыхания в уме, чтобы не сорваться вообще в лютый тильт. «Спокойно, спокойно, бро, - вновь и вновь повторял он себе, — Всё под контролем, всё круто. Это просто «прелоад», ща, зарендерится мир и всё понесётся по плану!»

В черноте вспыхнула точка света. Спасительный пиксель рос, текстура прогружалась с сервера. Приближаясь и превращаясь в знакомое голубое сияние — экран генерации аватара. Классика жанра — сразу же успокоился Макс. Прямо олдскульный вайб.

Он мысленно выдохнул.

Всё!

На экране вспыхнула надпись:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В «РЕНДАРИЯ: РЕБЁРН»

Шрифт был стильным, слегка готическим, но без перебора. Внизу мигала строка:

Загрузка нейронных шаблонов…

Завершено.

Всё, наконец-то пошла движуха. Перед глазами выплыли знакомые опции:

ВЫБОР РАСЫ:

ЧЕЛОВЕК (Баланс. +10% к адаптации к социальным структурам)

ЭЛЬФ (Ловкость/Магия. +15% к скрытности, чувствительность к природным потокам)

ГНОМ (Выносливость/Ремесло. +20% к сопротивлению ядам, бонус к созданию предметов)

Максим, не задумываясь, выбрал ЧЕЛОВЕКА. Всю свою игровую карьеру он играл за людей. Это был вызов — победить не за счёт расовых бонусов, а за счёт чистого умения. Да и «адаптация к социальным структурам» звучала полезно для чего-то, что позиционировалось как «симулятор жизни».

Предыдущая панель исчезла, но тут же в воздухе прямо пере глазами засветилась новая:

ВЫБОР КЛАССА:

Список был обширным, но три варианта горели золотым — видимо, рекомендованные системой под его игровой стиль.

- ВОИН: Танк/ДД. Ближний бой. Высокий дамаг. Высокая живучесть. Быстрая прокачка. Тонна ХП.
- МАГ: Кастователь. Заклинания. Вызывания. Свитки. Возможность нанесения дистанционного урона. Сложность. Высокий потенциал. Медленный старт. Низкая живучесть. Стеклянная пушка.
- ВОР: Сквад/Ассасин. Скрытность. Яды. Убийство из тени. Мгновенное убийство (Ваншот). Высокая мобильность. Средняя скорость прокачки. Низкая живучесть. Картонный щит.

- ЛУЧНИК: Дистанс/Крит. Возможность нанесения дистанционного урона. Возможность нанесения критического урона противнику, превышающему уровень Игрока. Убийство из тени. Мгновенное убийство. Мгновенная реакция. Высокая точность. Средняя скорость прокачки. Средняя живучесть. Снайпер.

Остальные классы, доступные в списке, мерцали тусклым серебром:

- ЖРЕЦ: Хил/Дебафф. Исцеление. Проклятия. Чтение мыслей. Сопротивление магии. Открытие порталов. Священный огонь. Выбор одного из «Богов Без Плоти» обязателен. Большой потенциал. Ограниченный выбор инструментов. Быстрый рост. Высокая живучесть.

- АЛХИМИК/АРТЕФАКТОР: Крафт/Саппорт/Шмот. Создание зелий. Создание артефактов. Абсолютная уязвимость в контактной схватке. Возможность создания зелий и артефактов Мирового уровня. Сверхбыстрый рост. Сверхнизкая живучесть.

- ПРИЗЫВАТЕЛЬ/ХИМЕРОЛОГ: Саммонер. Связь с духами, демонами, древними существами. Абсолютная уязвимость в контактной схватке. Возможность создания Пэтов Мирового уровня. Возможность «легионного» управления/расслоения разума. Сверхбыстрый рост. Сверхнизкая живучесть.

Глава 2. Поворот не туда

Боль ворвалась в его мир без предупреждения, словно молния, острая и влажная, обжигая левую щеку раскалённой вспышкой. Это не был тяжёлый, сокрушительный удар кулака — сила была иной, более мягкой, но не менее ощутимой. Шлепок. Резкий, звонкий, словно эхо давно забытого детства, он нёс в себе что-то по-матерински назидательное, но в то же время был пропитан тревожным оттенком паники, будто тот, кто его нанёс, сам боялся последствий происходящего.

— Ваше величество! Очнитесь, ради богини МЕБ, очнитесь же! — голос, дрожащий от волнения, рассёк тишину, словно острый клинок, и достиг самых глубин его сознания, вытаскивая из мрака.

Сознание, скованное тяжкими цепями кошмара, отягощённое свинцовой тяжестью, медленно, с мучительным усилием, начало выбираться на поверхность. Оно словно пробивалось сквозь густую, вязкую мглу, цепляясь за слабые нити света, что проникали извне. Макс с трудом разлепил веки, чувствуя, как мир вокруг начинает обретать очертания. Но вместо привычных красок жизни, теней и света, вместо знакомых образов, что должны были встретить его, на него обрушилось нечто совершенно иное, чужеродное — интерфейс.

Прямо перед его лицом, будто сотканное из эфира, полупрозрачное и трепещущее, словно мираж в пустыне, висело окно. Оно мерцало неземным голубым свечением, будто бы заимствованным у самых далёких звёзд, и притягивало взгляд своей потусторонней красотой. Буквы, вырезанные из света, чёткие и холодные, словно принадлежали иной реальности, далёкой от всего, что он знал, парили в воздухе, требуя внимания, заставляя сердце биться чаще от смеси страха и любопытства. Это был не просто текст, не просто образ — это была граница между тем, что он считал реальным, и тем, что считал невозможным.

МАКСИМИЛИАН АУРЕЙ РЕНДАРИОН V | УРОВЕНЬ: 8

Он моргнул. Окно никуда не делось. Слева от него плыла вертикальная зелёная полоса:

HP: 10 / 100% (Здоровье)

Рядом — такая же, но синяя:

МАНА: 25 / 100% (Магическая энергия, Восстановление один час)

Под ними, в виде компактного блока, мерцали прочие «основные атрибуты»:

СИЛА: 8 / 100% (Физическая мощь. Влияет на урон в ближнем бою, вес носимого, способность ломать преграды, Восстановление один час)

ЛОВКОСТЬ: 8 / 100% (Точность, скорость, реакция. Повышает шанс уклонения, критический урон, эффективность скрытности. Восстановление один час)

ВЫНОСЛИВОСТЬ: 8 / 100% (Стойкость тела. Увеличивает максимальное здоровье, сопротивление ядам, болезням и усталости. Восстановление один час)

ИНТЕЛЛЕКТ: 14 (Ментальная острота. Определяет объём маны, сложность заклинаний, способность расшифровывать древние тексты. Восстановление один час)

ХАРИЗМА: 8 (Власть над людьми. Влияет на успех убеждения, верность подчинённых, реакцию НПСов, эффективность торга)

И ниже всех показателей — тусклая, неотвратимая и, пожалуй, самая важная строка:

ЭКСПА: 0 (Экспириенс. Очки опыта)

Да уже, эта последняя строчка весьма удурчала. Ну да ладно, наберем, не впервой.

Она мерцала тусклым, почти укоряющим светом, напоминая о бесконечном гринд-марафоне, который только предстояло начать. «Ну да ладно, — мысленно махнул он рукой, — наберем, не впервой. Каждый рейд с нуля начинается».

Его аналитический ум, уже привыкший к странностям ситуации, автоматически начал разбирать интерфейс на составляющие. Последние характеристики — Интеллект и Харизма — были указаны без индикаторов процентов. Это было понятно: фундаментальные атрибуты персонажа, не подверженные расходу.

Другое дело — Сила, Ловкость, Мана. Это были уже расходные ресурсы, которые истощались в процессе применения скиллов в пылу боя, а потом постепенно регенерировали до исходных значений — Мана до двадцати пяти, Сила до восьми. Хорошо, что время восстановления указано в один час, а не в течение суток.

Но всё равно, если задуматься, в разгар интенсивного квеста, стелс-проникновения или напряжённого боя — например, при попытке воровства в защищённом данже или массового сражения двух сильных пати — час это просто вечность, критический кулдаун, так сказать. По сути, это означало, что полностью «выжечь» все статы в одном сражении можно было лишь один раз. И если не рассчитать силы, то после этого тебя ожидает лишь неизбежный геймовер. Просто «загриндят» в пыль, тупо убьют.

«Мана — двадцать пять, — размышлял Макс, оценивая синюю полоску. — Много это или мало?» Баланс был в каждой системе свой. Надо бы разузнать «прайс-лист» самых слабых заклинаний и свитков в местной «экономике магии», отыскать какой-нибудь местный гайд. Знаешь стоимость каста низкоуровневого файербола или хила — вот тебе и понятен масштаб. Но обычно стартовый билд — это всегда голодный паёк, начальный капитал для будущего гринда, хлебные крохи.

Глава 3. Марта, хорошая девочка

Из ступора Макса вновь выдернул голос служанки.

— Ваше высочество, вам нужно попить!

Всхлипывая, она потянулась к ночному столику из тёмного, почти чёрного дерева. На нём стоял простой глиняный кувшин, покрытый потрескавшейся глазурью. Когда её тонкие пальцы обхватили грубую ручку, над кувшином на мгновение всплыл ещё один голографический призрак — чёткий тултип:

ВОДА, ПИТЬЕВАЯ | КАЧЕСТВО: НОРМАЛЬНОЕ | ЭФФЕКТ: УТОЛЕНИЕ ЖАЖДЫ.

Смотреть на девушку серьёзно мешала Панель, нависавшая между ними полупрозрачной ширмой.

С ней надо было что-то делать, и срочно. Так ведь и косоглазие заработать можно, если всё время пялиться на предметы и людей — особенно тех, кто с тобой разговаривает с сиськами — через эдакую светящуюся стену из цифр и букв.

И что же, она так и будет висеть перед глазами вечно? Нет, наверняка существует способ её убрать.

Задумавшись, Максон стал прокручивать пальцем меню туда и обратно (девица-горничная при этом, вероятно, окончательно офигела, глядя, как её «подопечный» тыкает указательным в воздух) и всё же отыскал то, что искал. В подразделе «Персонаж / Настройки меню» имелась опция: «Тактильное управление / Голосовое управление / Виртуальная мышь». Подумав, Макс решил с голосовым управлением не связываться, так как говорить с несуществующим для других людей игровым интерфейсом было ещё подозрительнее, чем тыкать пальцами в пустоту. Этак у бедняжки горничной вообще ум за разум зайдёт. Он выбрал «Виртуальная мышь» и кликнул.

Компьютерная мышь — даже виртуальная — как таковая не материализовалась, но перед его внутренним взором возникла знакомая стрелка, типа, как на экране монитора. Пояснений никаких не было, так что Макс просто попробовал её «поюзать» на практике. И получилось. Мышь-стрелка-курсор ощущалась как продолжение собственного пальца — такого же невесомого, но послушного. Управлялась она мыслью, словно третья, однопалая рука. И ещё ей можно было «кликать»

Макс дважды кликнул прямо в пустом воздухе — Панель бесшумно исчезла. Ещё два клика — Панель так же бесшумно возникла вновь. Сама стрелка-мышь никуда не девалась, и убрать её, похоже, было нельзя. Зато её можно было сдвинуть в сторону. «Привязана» эта стрелка была, как и сама Панель, не к глазам Игрока и не к его голове, а, судя по всему, также к центру массы тела. Так что, сдвинув виртуальную мышь вниз и вбок, разместив её как бы у бедра, ниже пояса — наподобие кобуры с револьвером у ковбоя, — Макс просто перестал её видеть. Однако стоило опустить взгляд и посмотреть прямо на неё, как мышь мгновенно активировалась. Ей снова можно было двигать, словно рукой. А двойным кликом — мгновенно вызвать или убрать Экран-Панель.

Это было удобно. Ну, а кто бы сомневался, хератень то наверняка пользовательская, и кабы было неудобно, её просто никто бы не выпустил в продажу.

Вот только в продажу ли? Не похоже это всё было на обычный игровой коммерческий проект. Уж больно натурально.

И, кстати, о натуральности. Все эти манипуляции с виртуальной мышью заняли у него почти целую минуту. Всё это время горничная стояла напротив с графином в руках. Глаза её уже напоминали блюдца от изумления. Видать, бывший «прынц», в смысле натуральный, а не Максим Соколов в его тельце, так экстравагантно при ней себя никогда не вёл.

Панель ушла, и Макс смог, наконец, рассмотреть девушку целиком, без цифровых помех.

Девчонка и правда была огонь. Ничего сверхъестественного, конечно, не модель с подиума. Но очень, очень миленькая и очаровательная. Такая прям «няша-няша». Глазки, ножки, передничек, туфельки скромняжные — все дела.
И, конечно, просто офигенные сиськи — уж который раз обратил внимание на выдающуюся деталь Макс. Потрогать бы. Но попозже. Успеется. Если вообще выживем тут, конечно.

Макс зажмурился, изо всех сил вжав веки. Сон. Галлюцинация. Побочный эффект нейро-интерфейса. Слишком глубокое погружение. Сейчас открою глаза и увижу потолок какой-нибудь больничной палаты, где добрый доктор дяденька-хирург приготовил ему скальпель для лоботомии…

Но нет.

Он открыл глаза. Перед ним были всё те же ебучие фрески с рыцарями, что кромсают на куски страшных на мордаху эльфаков-уродов. Голубая полоска здоровья. И девочка со слёзками напротив, С жёлто-зелёным индикатором над башкой.

«Нереальная реальность» ни хера не изменилась, как говорится.

Ладно. Надо эту… как же её там, горничную… в чувство приводить. Харе уж давить слёзы то.

— Это... давай! — вырвалось у него из горла многомудрое изречение. Горло и правда пересохло, пробирал сушняк. Нужно было сделать что-то простое. Какое-то действие. Не только чтобы девочку успокоить, но и чтобы самому вернуть себе подобие контроля. Или хотя бы «подобие подобия» контроля. И хотя бы — над этим вот новым телом.

Девушка немедленно и почему-то очень радостно кивнула, вытерла ладошечкой слёзки, снова подняла кувшин и налила воду в неглубокую чашу из тёмного, матового металла — не серебра, а чего-то вроде олова или свинца (ну не дай бог свинца конечно, он же ядовитый, подумал Макс). И протянула чашу ему.

Максон крякнул.