Иномирная акушерка ее величества

ПРОЛОГ 

Запах в покоях стоял тяжелый — смесь крови, жженых успокаивающих трав и безысходности.

Молодая императрица Аэлина лежала на огромной, застеленной шелками кровати, отвернувшись к стене. Она не двигалась. Ни единого звука не срывалось с ее искусанных губ, лишь тонкие бледные пальцы до побелевших костяшек сжимали край плотного, расшитого узорами одеяла.

Снова. Она снова потеряла дитя. Их с Олденом дитя. Надежду всей империи и смысл ее собственной жизни.

— Ваше величество, — сухо, без тени сочувствия произнес главный имперский лекарь, вытирая руки белоснежным полотенцем. — Мы сделали все возможное. Но, как я уже имел смелость докладывать ранее, ваше чрево слишком слабо. Боги вновь не даровали вам наследника. Плод отторгнут. Вам нужен покой. Отдыхайте.

Ни слова утешения. Ни капли сочувствия. Лекари поклонились напряженной спине своей госпожи и, шурша длинными мантиями, равнодушно покинули покои.

Как только тяжелые дубовые двери закрылись, тишину спальни разорвал сдавленный, полный боли всхлип.

Нерия, личная служанка императрицы, бросилась к кровати. Она упала на колени прямо на пушистый ковер и осторожно коснулась содрогающейся от рыданий женщины.

— Моя бедная, светлая госпожа… — шептала Нерия, нарушая все мыслимые правила этикета и осторожно поглаживая спутанные каштановые волосы Аэлины.

Императрица, обладательница самых добрых медовых глаз во всем этом змеином гнезде, развернулась и уткнулась лицом в плечо своей служанки. Она рыдала так, что сотрясалось все ее хрупкое тело. Только здесь, скрытая от жестоких взглядов двора и надменной свекрови, она могла позволить себе слабость.

— Нерия… За что? — задыхаясь от слез, шептала Аэлина. — Почему боги так жестоки со мной? Олден… как я посмотрю ему в глаза? Он так ждал… Он так любит меня, а я… я пустоцвет. Проклятая. Они все правы.

— Не говорите так, прошу вас, — Нерия сжала плечи своей госпожи чуть сильнее, ее собственные глаза блестели от злых слез. — Не смейте повторять слова этих стервятников! В следующий раз обязательно получится! Вы молоды, вы сильны!

— Седьмой год пошел, — обреченно выдохнула Аэлина, принимая из рук служанки кубок с успокаивающим отваром. — Я не могу удержать в себе дитя больше двух месяцев. Императрица-мать снова потребует, чтобы Олден отказался от меня. Кому нужна проклятая императрица, когда у Реджины уже две здоровые дочери?

Имя наложницы резануло слух. Эта гадюка, навязанная императору его матерью, только и ждет, когда Аэлину вышвырнут из дворца.

Выпив отвар, императрица постепенно расслабилась. Успокаивающее начало действовать, утягивая измученную женщину в спасительное забытье. Нерия укрыла ее, поправила подушки и долго смотрела на бледное, осунувшееся лицо своей госпожи.

«Я должна хоть как-то ей помочь, — с отчаянием подумала Нерия. — Завтра она проснется разбитой. Ей нужен чай из луноцвета, он возвращает силы. Но для него нужна живая вода из старого колодца в восточном саду».

Не раздумывая ни секунды, Нерия накинула на плечи плащ и выскользнула из покоев.

Ночь была холодной. Полная луна заливала дорожки императорского парка мертвенно-бледным светом. Нерия шла быстро, кутаясь в полы плаща, ее сердце все еще ныло от слез Аэлины.

Приблизившись к старому каменному колодцу, она вдруг замерла. Из-за кустов стриженого самшита доносились приглушенные смешки и голоса.

— …говорю тебе, она опять выкинула! — радостно вещал высокий женский голос.

Нерия узнала его. Тильда. Одна из личных прислужниц наложницы Реджины.

— Бесполезная пустоцветка, — фыркнула вторая, Лоти. — Только место чужое занимает. Наша госпожа Реджина давно должна сидеть на троне подле императора. Она-то ему двух принцесс подарила! А эта что? Только кровью простыни пачкает.

— И не говори. Императрица-мать сегодня же плешь сыну проест, чтобы гнал эту проклятую в монастырь.

Внутри Нерии вспыхнуло такое бешенство, что перед глазами потемнело. Ее госпожа умирает от горя, а эти шакалихи…

Нерия вылетела из-за кустов подобно фурии.

— Закрыли свои грязные рты! — рявкнула она. — Живо!

Служанки вздрогнули, оборачиваясь, но Нерия не дала им времени на оправдания. Размахнувшись, она влепила Тильде такую звонкую пощечину, что та отлетела к каменной кладке колодца. Вторая пощечина досталась Лоти — от души, оставляя на щеке пунцовый след.

— Да как ты смеешь?! — взвизгнула Тильда, хватаясь за щеку.

— Это вы как смеете! — прошипела Нерия, наступая на них. — Распускать грязные сплетни о самой императрице?! Завтра же я доложу обо всем командиру стражи! Посмотрим, как вы запоете, когда с ваших спин живьем сдерут кожу плетьми!

Услышав о суровом командире стражи, брате императрице, девушки побледнели от ужаса. Лоти, поняв, что их жизнь висит на волоске, затравленно оглянулась. Ее взгляд упал на край колодца, у которого стояла Нерия.

В глазах прислужницы мелькнула паника пополам с жестокостью.

— Не доложишь! — взвизгнула Лоти и, бросившись вперед, изо всех сил толкнула Нерию в грудь.

Нерия стояла слишком близко к краю. Она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но каменная кладка была скользкой от воды. Пальцы соскользнули.

Служанка полетела вниз, в черную пасть колодца.

Удара о ледяную воду она не почувствовала — голова с жутким хрустом встретилась с выступающим из стены камнем. Темнота поглотила Нерию мгновенно.

Наверху, тяжело дыша, служанки переглянулись и, не сговариваясь, бросились бежать прочь. Лишь луна равнодушно смотрела на расходящиеся круги в черной, ледяной воде.