Иномирный отпуск. Двойное попадание

Пролог

Просыпалась я неприятно. Все тело ныло и болело, как будто утро (или какое сейчас время суток?) наступило прямо на меня, и я теперь не могла не то, что встать с кровати – даже безболезненно пошевелиться.

Хотя моя кровать, вообще-то, никогда не была такой жесткой. И на чем я тогда лежу?

Собравшись с силами, я чуть приподняла веки, а потом распахнула их, наплевав на сухость и дискомфорт в глазах.

По дощатому полу, на котором я, собственно, и лежала, были расставлены толстые свечи. Несмотря на то, что они уже не горели, пахло, честно говоря, так себе. Я некоторое время бездумно рассматривала неровно истаявшие края и застывшие капли воска, потом невнятно пробормотала:

– Вань, если ты снова когда-нибудь решишь устроить мне романтический вечер – ляг, поспи, и все пройдет, ладно?

Так, стоп. Какой еще «Вань»? Мы же расстались два месяца назад! Да и пол, что у него, что у меня в квартире вообще ни разу не такой.

Ладно, тогда другая теория: я вчера знатно погуляла на какой-то вечеринке (что объясняет мое самочувствие) и... что? Познакомилась с сатанистами, которые уговорили меня принять участие в каком-то странном обряде? Сомнительно, но окей, как говорится. Проверим.

Я постаралась принять сидячее положение осторожно, но все равно случайно задела одну из свечей, и та с глухим стуком повалилась на пол.

Голова кружилась. Я очумело ей потрясла и уставилась на стоящего поодаль смутно знакомого мужчину в деловом костюме. Он повернулся на шум и теперь внимательно изучал меня, словно убеждаясь в том, что я настоящая.

Я тоже бросила на него настороженный взгляд, осмотрела свечи и линии на полу, потом снова перевела глаза на мужчину, и занервничала.

– А что это вы здесь делаете? – я очень старалась, чтобы голос звучал твердо.

– То же, что и ты, – спокойно ответил он и сделал пару шагов в мою сторону.

Я активно отползла назад, по пути уронив еще одну свечку, и уперлась спиной в стену. Опустила глаза, рассматривая пол.

Ну вот она, пентаграмма. Версия подтверждается. Только на сатаниста незнакомец как-то не похож.

– Что тебе от меня нужно? – теперь я даже не пыталась скрыть истерические нотки в голосе.

– Ты что, меня не помнишь? – подозрительно уточнил он, опускаясь передо мной на корточки.

– А должна? – я еще сильнее вжалась в стену.

– И как под машину мою бросилась, тоже не помнишь?

Под машину? Точно, была машина. Черненькая такая. И еще одна, большая, которая… О, нет. Нет-нет-нет!

События прошедшего дня замелькали в памяти, выстраиваясь в нестройный ряд.

Вот я иду вся такая под дождем, волосы назад. В одной футболке, потому что кожанку со злости оставила на работе, с которой меня только что уволили, и гордость не позволяет за ней вернуться. В руке телефон: я гуглю, куда поехать в отпуск, чтобы красиво, потому что после такого скандала мне срочно нужна реабилитация. Вариантов куча. Но так как мне еще нужно на что-то жить, пока не устроюсь на новое место, в отпуске должно быть еще и недорого, и с этим уже сложнее. Дождевые кали падают на дисплей, отчего он покрывается радужными пятнами, мешающими мне читать. Я нервничаю и смахиваю их ладонью.

Вот я слышу звук клаксона, поднимаю голову и обнаруживаю себя стоящей на дороге, прямо перед бампером черной иномарки. Водитель что-то показывает мне руками, потом выбегает прямо под дождь. У него почти такой же костюм, как у моего бывшего начальника. Меня триггерит, и я, вместо того, чтобы извиниться, начинаю с ним препираться, постепенно раздувая скандал.

Вот он бросает попытки воззвать к моему разуму и отворачивается на визг тормозов. Я тоже смотрю в ту сторону. И вижу огромный грузовик, несущийся по встречке прямо на нас.

Вот мужчина хватает меня и забрасывает на капот машины, прикрывая своим телом. Как будто это поможет.

Я пытаюсь не смотреть и не могу: целый миг наблюдаю за приближением грузовика, окутанного, словно мистической туманной дымкой, водяной пылью, выбиваемой из асфальта огромными колесами и придающей машине еще более зловещий вид.

Но длится все недолго. Шум дождя смешивается с ревом двигателя, мой крик тонет в лязге металла, и наступает темнота.

Глава 1

Я спешно ощупала себя руками. Вроде бы, цела. И одежда, намокшая под дождем, сухая, как и волосы. И вообще, на мне, кажется, ни царапинки. Но после такой аварии невозможно остаться в живых, да еще и «в целых». Просто не-воз-мож-но. И все тут. А это значит…

– Мы умерли? – спросила я, осторожно подбирая ноги, чтобы встать.

Страх куда-то исчез. Мужчина выглядел таким же растерянным, как и я, и вреда мне, очевидно, причинять не собирался. Даже руку подал, чтобы помочь подняться. Я решила его на всякий случай не трогать, но бояться перестала.

– Ага, умерли. И попали в чистилище, - скептически хмыкнул он, бросив выразительный взгляд на свечи.

– Не, меня бы после смерти направили прямиком в рай, - «успокоилась» я и принялась осматриваться, хотя ни в какой рай меня, конечно, никто бы не оправил.

Рюкзака при мне не было – видимо, остался там, на месте аварии. Вместе с телефоном, кошельком и документами. Класс. Я выдохнула и заскользила глазами по помещению.

Пространство было темным, без окон, а еще довольно маленьким: из всей обстановки здесь умещались только мы вдвоем, да рисунок со свечками на полу. Освещалось все это великолепие странной шарообразной лампой, излучающей холодный синий свет. Спасибо, что не зеленый, иначе выглядело бы совсем зловеще.

– А если серьезно, – сказала я. – Как думаете, почему мы здесь? И где вообще это «здесь»?

– Не имею ни малейшего понятия, – хмыкнул мужчина и направился к небольшой двери, притаившейся в углу. – Но собираюсь это выяснить. И да, после того, что между нами было, можешь обращаться ко мне на «ты». Я, кстати, Виктор. Можно просто Вик.

Я не была уверена, что мужчина имеет ввиду мое хамское поведение, но на всякий случай решила извиниться.

– Прости, выдался тяжелый день. Хотя, по сравнению с тем, что произошло на дороге, его первая часть была просто наилегчайшей, – я криво ухмыльнулась, потом вспомнила о приличиях и представилась. – Я Ева.

Хотя соблюдать приличия не хотелось. Хотелось вытрясти из кого-нибудь информацию о том, что здесь происходит. И единственным кандидатом на «вытрясывание» был Вик. Который, как и я, ничего не понимал.

Но его это, конечно, не спасет. Это как смотреть с кем-нибудь фильм и задавать ему кучу уточняющих вопросов по сюжету, хотя вы оба видите кинокартину впервые. Но я пока держалась.

А держаться было сложно. Потому что, когда рядом есть кто-то больше и сильнее тебя, это расслабляет и как будто бы позволяет быть немножечко чуть менее сильной. И чуть более истеричной. В общем, вся эта история про перекладывание ответственности.

Да, так уж вышло, что в нашем глубоко современном и равноправном обществе считается нормальным, что решение проблем обычно ложится на мужские плечи (ну, если к ним прилагается адекватная голова). И я бы не сказала, что меня это расстраивало. Особенно, в данный конкретный момент.

– Эй, ты в порядке? – участливо спросил Вик.

– Конечно, нет, – буркнула я. – Но предлагаю поговорить об этом позже.

– Принято. Не дрейфь, Ева, прорвемся, – он подмигнул мне и надавил на дверную ручку.

Та легко поддалась, хотя я ожидала обратного, и мы осторожно вышли в коридор. Левая его часть уходила в темноту, а правая заканчивалась лестницей, ведущей наверх. Я бросила на Вика вопросительный взгляд и указала направо.

– Почему туда? – хмыкнул Вик.

– Там светлее, – пояснила я.

– Зато там, – мужчина указал в противоположную сторону, – скорее всего, выход.

Я пожала плечами, безмолвно признавая за ним право принимать решения, пока они не идут вразрез с моими. Как и Вик, я понятия не имела, куда идти, но точно не хотела оставаться в этом странном месте одна.

– Ладно, пошли наверх.

Мне эта идея после слов про выход уже не казалась хорошей, но я послушно пошагала следом. А когда до моего слуха донеслись звуки глухих ударов, пришлось мысленно признать, что моя суперспособность из двух вариантов всегда выбирать худший сработала и на это раз.

– Разворачиваемся? – шепотом уточнила я, замерев на ступеньке.

Что-то оглушительно грохнуло, а потом все стихло. Я обернулась, рассматривая растворяющиеся во мраке ступени. На освещении здесь явно экономили, и в темный коридор возвращаться не хотелось совершенно.

Мы постояли пару секунд, потом Вик махнул рукой и продолжил подъем.

Лестница заканчивалась дверью с фигурной ручкой в виде головы какой-то твари и выглядела настолько зловеще, что я даже спрятала руки за спину, не желая к ней прикасаться. К счастью – или несчастью – Вик подобными предрассудками не страдал, а потому легко открыл дверь и шагнул за порог.

Как странно, что неведомые хозяева огромного дома ничего здесь не запирают. Заходи, кто хочешь, бери, что надо.

Мысленно ворча, я вошла следом и остановилась. А неплохо нынче сатанисты живут.

Этот коридор был гораздо просторнее предыдущего. Здесь преобладали высокие колонны с лепниной, стрельчатые окна и огромные люстры. Одна из них осколками лежала прямо на кремового цвета ковровой дорожке, уходящей вглубь холла. Несколько окон было выбито, всюду валялись обломки мебели и картин. Если бы у меня было настроение шутить, я бы назвала эту экспозицию «погром в графском замке».