Инородная тварь. Рекомендация: не попадаться инквизиции

Глава 1. В которой кофе оказывается предателем, а судьба — унитазом.

Глава 1. В которой кофе оказывается предателем, а судьба — унитазом.

Если вы думаете, что жизнь современной девушки — это сплошной Инстаграм с радужными латте и бокалами Апероля на фоне заката, то вы глубоко заблуждаетесь. Лично моя жизнь больше напоминала борьбу суслика с газонокосилкой: шумно, страшно и абсолютно непонятно, кто победит, но газон уже испорчен.

Меня зовут Женя. И мой сегодняшний день начался с того, что я, пытаясь нащупать будильник, смахнула с тумбочки стакан с водой прямо в свою любимую (и единственную чистую) футболку с надписью «Свободу котикам». Котики намокли, приняв крайне неприличный вид. Это был знак. Вселенная, как обычно, намекала: «Сиди дома, дура».

Но я не послушалась. У меня была цель. Нет, не спасение мира. У меня была запись к гинекологу. И это, я вам скажу, квест похлеще любого фэнтезийного подземелья.

Пока я ехала в маршрутке, зажатая между бабушкой с рассадой помидоров (в ноябре, Карл!) и мужчиной, который явно считал дезодорант пережитком буржуазного прошлого, я размышляла о великом. О жанре «попаданка».

Я обожала эти книжонки. Ну а что? Открываешь — а там обычная серая мышка, на которую накричал начальник, проваливается в унитаз и выныривает уже личной горничной дракона с размером груди третьего номера и магическим даром соблазнения. Смешно же.

— Если бы я попала в такой мир, — бормотала я, глядя на грязное окно маршрутки, — я бы не стала строить из себя недотрогу. Я бы сразу сказала этому дракону: «Слышь, чешуйчатый, где тут у вас вай-фай и нормальный кофе?» И никаких корсетов. Только спортивный лифчик.

Мужчина без дезодоранта покосился на меня как на сумасшедшую и прижал к себе сумку сильнее.

К врачу я успела ровно в тот момент, когда моя нервная система готова была сдаться в плен. Гинекология — это место, где из тебя делают звезду реалити-шоу «Беременна в 16», даже если тебе уже 27 и единственное, что в тебе зреет, — это невроз и желание съесть круассан.

— Та-а-ак, — протянула врач, пожилая дама с усами погуще, чем у того самого конюха, о котором я пока не знала, но с которым меня скоро сведет судьба. — Задержка? Исключаем интересное положение?

— Исключаем, — прохрипела я с кресла, чувствуя себя космонавтом перед стартом. — У меня не было «интересного положения» с тех пор, как мой бывший оказался в «интересном положении» с моей же лучшей подругой. Природа намекнула, что мужчины мне противопоказаны.

Врач хмыкнула и сделала какую-то пометку в карточке. Наверняка написала: «Нимфоманка в ремиссии. Склонна к агрессивному феминизму».

После этого унизительного, но необходимого ритуала я решила вознаградить себя. Я отправилась в торговый центр. Не просто в ТЦ, а в Храм Потребительства, где пахнет корицей, пластмассой и отчаянием людей, увидевших ценник на зимние сапоги.

Я купила себе огромный стакан лавандового рафа. Казалось бы, живи и радуйся. Но лавандовый раф оказался предателем. Он не хотел радовать. Он хотел, чтобы я срочно нашла дамскую комнату, и желательно не позже, чем через три минуты.

Мочевой пузырь — это орган, который не признает светской беседы. Когда он говорит «пора», ты бежишь, роняя тапки и чувство собственного достоинства.

Я влетела в туалет на втором этаже, проклиная бариста, который перелил мне молока. Кабинка была одна свободная — крайняя слева, с табличкой «Не работает» криво перечеркнутой маркером. Ну, я девушка риска. Раз зачеркнуто — значит, починили. Логика железная.

Внутри было подозрительно чисто. Даже воздух какой-то... фиолетовый? Я списала это на новую коллекцию освежителей воздуха «Ароматы Лавандового Ада».

Я сделала свои дела, нажала на смыв и...

Мир пошел рябью.

Сначала мне показалось, что это просто давление скакнуло. Ну, бывает. Встала резко. Но потом унитаз подо мной загудел, как турбина самолета. Из дырочек под ободком полился не просто свет, а самая настоящая магическая воронка фиолетового цвета.

— Да ладно! — только и успела выдохнуть я, пытаясь схватиться за стены кабинки.

Но стены растворились. Унитаз всосался сам в себя. Я почувствовала, как меня затягивает в сливное отверстие, словно я — последний кусочек туалетной бумаги в рулоне. Зажмурилась. В ушах звенело.

«Только не головой вниз, — мелькнула мысль. — Господи, ну хоть бы не в канализацию. Я же не мылась сегодня нормально. Там, в вечности, я буду вонять немытой головой и кошачьей футболкой...»

Полет длился вечность. Или полторы секунды. Время в порталах, знаете ли, штука относительная.

А потом был удар. Не об стену и не об воду. О что-то теплое, упругое и пахнущее сандалом.

Я открыла глаза.

Передо мной был мужской торс. Очень качественный торс. С кубиками пресса, на котором еще блестели капельки воды. С широкими плечами и загорелой кожей. Моя щека упиралась прямиком в это великолепие.

Я подняла взгляд выше. На меня смотрели глаза цвета расплавленного янтаря. Вертикальные зрачки сузились. Брови сошлись на переносице. Влажные черные волосы прилипли к вискам.

Мужчина был абсолютно голый.

И он сидел в огромной мраморной ванне, полной розовых лепестков. А я сидела на нем сверху, вся в порванных колготках и с мокрой футболкой, на которой котики смотрели на происходящее с немым укором.

Время замерло.

— ВО-О-ОН!!! — взревел мужчина таким басом, что с потолка посыпалась штукатурка. Его рука дернулась, прикрывая стратегически важную (и, судя по ощущениям, тоже весьма рельефную) область мочалкой. — СТРАЖА!!!

И тут я услышала грохот сапог за дверью и крики: «Лорд Эштон, на вас совершено покушение! Мы слышали женский визг!»

Женский визг. Это я. Я завизжала, когда поняла, что сижу на голом мужике в ванне, а не когда меня засосало в межпространственную дыру. Приоритеты, Женя.

В голове, как экран загрузки Windows, всплыла полупрозрачная панель. Текст на ней был написан золотыми готическими буквами:

«Добро пожаловать в Империю Солнца. Ваш текущий статус: ИНОРОДНАЯ ТВАРЬ. Рекомендация: НЕ ПОПАДАТЬСЯ ИНКВИЗИЦИИ. P.S. Смыв не сработал. Портал одноразовый».

Я перевела взгляд с системного сообщения на разъяренного красавчика, который пытался сбросить меня с себя, не демонстрируя лишнего.

Дверь сотрясалась от ударов.

Мой мозг, закаленный просмотром дешевых сериалов и чтением бульварных романов, выдал единственно верное в этой ситуации решение.

Я сорвала с вешалки тяжелый черный камзол, расшитый серебряными драконами, и натянула его на себя прямо поверх мокрой футболки. Волосы я кое-как закрутила в узел на затылке, стараясь придать лицу максимально тупое и мужественное выражение.

Дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стояли трое мужиков в латах, с алебардами наперевес.

Я выпрямилась, выпятив нижнюю челюсть (так, по моему мнению, выглядели крутые парни), и заорала фальцетом, который тут же дал петуха:

— Я НЕ ЖЕНЩИНА! Я... Ю-ЮНЫЙ ЛОРД... ЕВГЕНИУС! МОЙ ГОЛОС ПРОСТО ЛОМАЕТСЯ! АКСЕЛЕРАЦИЯ, МАТЬ ЕЁ!

Лорд Эштон (а это был явно он, судя по тому, как вытянулись лица стражников) медленно перевел взгляд с моего трясущегося кадыка (точнее, его отсутствия) на мою грудь, которой не было. Природа обделила.
Он смотрел на меня, как на говорящий кактус.

А я стояла, вжав голову в плечи, и думала только об одном: «Ну вот, Женя. Ты хотела приключений в духе «попаданки»? Получи. Но где, спрашивается, дракон? Где размер груди третьего номера? И где, чёрт побери, вай-фай?!»