инс

1. Серая общага.

Глава 1.

Серая общага.

На серую выкрашенную стену от окна падал солнечный луч, искажённый стоящими рядом зданиями и деревьями. Было прохладно, но это из-за того, что в дороге я промёрзла. Не рассчитала, что тут будет на столько холодно и серо.

Весь день с самого утра, по небу ходили грозные серые тучи и предвещали дождь или даже ливень. Но Солнце пробилось, нашло лазейку для своих золотых полуденных лучей.

- Слушай, а ты откуда? Как к нам попала? По обмену? – спросила девчонка с круглой карешкой пепельных волос. Она сидела за столом, клеила скотчем какие-то картинки к обложкам тетрадей и задавала очень много вопросов.

Я думала, что всех принимают в одно и то же время. Приехала я за два дня до начала учебных занятий, но у меня в этой вполне обжитой комнате не было даже стула. По-этому, доброжелательные соседи по общажной комнате усадили меня на чью-то кровать. Судя по всему её кровать, потому что стена рядом была полностью обклеила похожими изображениями.

Отвечать на эти вопросы? Пожалуй, нет.

- Ты же с первого курса, как и мы? – снова спросила она.

Я утвердительно кивнула. Говорить вслух сейчас не хотелось совсем. Администрация обещала выделить мне кровать, подставку (столик на коротких ножках, который ставиться на кровать, чтобы заниматься «с удобствами»), набор посуды, постельное бельё и два комплекта одежды. Помимо макулатуры, которую тут называли учебными пособиями.

- Всë в повестке написано, читать надо было, Кира, а не донимать человека расспросами с дороги! – донёсся голос другой девчонки с (кажется) кухни, которая была полностью импровизированной и находилась за стенкой без двери. Хотя, это больше похоже на самодельную перегородку.

- А вы тут дольше меня, я так понимаю.

Класс! Судя по всему, тут и по именам друг друга все знают и не только по именам.

Иногда просто хочется исчезнуть, без разборок и суеты.

Долгие переезды утомляют.

А приехала я действительно из далека. Местных обычаев и традиций не знаю. Но, так как это не первый мой переезд и не первая попытка начать всё с начала, я быстро привыкну и адаптируюсь. Придётся.

- Да, мы жили в этом районе. Уже давно тут. Я вот, четыре года, а Инка пять. Алка полгода… Где-то примерно. – размышляла вслух, но достаточно тихо, та, которая сидела за столом. А потом крикнула: - Ал, ты же тут пол года?

Из-за той стенки-перегородки послышался ответный крик:

- Четыре месяца!

- Ну вот, почти пол года. – подтвердила та, что с каре. – Она с области приехала. Село какое-то, сельское. Не совсем местная, в общем.

Из-за перегородки, за которой бушевала страстная готовка обеда вышла девушка. Красивая, кудрявая. С тёмными глазами в очках и сложенными на груди руками.

- Зато я тут… уже своя! В доску! А ты до сих пор, как…

Девочка с каре смотрела на кудрявую с опаской и защитной улыбкой, ожидая момента для защиты шуточками или типо того. Она сгорбленно смотрела из-за плеча, продолжая гладить заклеенную скотчем картинку.

- Как инопланетянин! – продолжила ещё одна девушка, вышедшая из-за той же перегородки, но ещё более миловидная, чем та, что вышла до неё. Настроена она была дружелюбнее и улыбалась по-доброму.

- Да, я местный инопланетянин. Я заражаю вас всех любовью к Мияну и Окаре! – отреагировала на спасение от драки «инопланетянка» за столом. – А ты их знаешь?

И уставилась на меня.

Две другие тоже воззрились в мою сторону.

А я что? А я даже не слышала о… как их там?

Видимо, я «долго думала» и та, что вышла последней решила прервать неловкое, по её мнению, молчание.

- Всё, отстань от новенькой! Потом ещё наговоришься, Кира.

- Нет. – тихо ответила я, запоздало поняв, что отвечать не нужно.

Блин. Я просто не выспалась, вот и туплю по-страшному.

- Нет?

- Я могу продолжить про Мияну и Окару! – радостно воскликнула Кира с коре.

- О, нет. Я имею ввиду. Что «нет», я не знаю их.

- Не знаешь о Мияне и Окару!? – спросил серенький парень, вышедший с той же кухни. Он нёс две тарелки с супом и я заметила, что треск масла и огня от плиты затих.

- О! Это легендарные герои современности! – воскликнула Кира. Её глаза заблестели. Она готова была с энтузиазмом рассказать мне всё! Но я пока не готова была и с надеждой посмотрела на… как её. Инну? Инна поняла и со строгостью матери впилась взглядом в Киру, убив своей остротой весь энтузиазм. В глазах Киры снова появилось сомнение и неловкость.

- Ну, понеслась! – съязвила Алка.

- Всё, отстаньте от новенькой, ещё успеете ей мозги промыть. Со своими… Мияной и Окарой.

- Но они и тебе нравятся же!? – неуверенно вопросила Кира.

Практически материнское сердце Инны (или как её там) не выдерживало такой наивности и она опустила взгляд на стол, отодвигая бумажные обрезки и вырезанные… я только сейчас поняла, что Кира вырезала фигурки и лица из журнала.

2. Кусты.

- А я, всё-таки, думаю, что он не просто так окрестил его клинком перед тем, как зарубить! Может этот… заслужил пощады!?

- Да быть не может! Это просто ритуал, как… он же с ним, как с равным боролся и победил!

- Ну он же круче этого дракона!

- Это крупная виверна была, а не дракон!

- Нет, это был Сигмус. Его род упоминался в главе с балом прошлого или позапрошлого сезона. Он же там был отравлен. – встряла Мамочка.

- Да! И стал тëмным! – подтвердила Кира.

- Он и так был тёмным… - пробурчала Алка.

Это ужасно.

Я сидела и слушала, как Алка и Кира обсуждают какой-то из последних нарисованных эпизодов саги, у которой не было нормального названия. Чудо сие могли называть «История», «Сумеречный мир», «Свето-Клинок», «Мияно и Окару», «Жизнь Клинка», «Мир Хаоса»… как угодно, но не по истинному, так сказать, названию.

Я наблюдаю со стороны и вникаю. Наблюдаю и вникаю, кстати, уже со своей кровати. После обеда мы с ребятами (со всеми, кстати) сходили к заведующим общаги и мне отдали всё, что полагалось ново поступившим. Чудно!

Интересно, как это всё тащить в одиночку? Сложно представить.

Кажется, пришла пора рассказать о том, где я всë-таки.

Я приехала в небольшой учебный городок. Тут был район состоящий только из учебных зданий, несколько общежитий для студентов, преподавателей и их семей и несколько домов-интернатов.

Оказывается, местная администрация организовала специальный интернат в учебном районе, где жили дети, от которых отказались родители, беспризорники из ближайших посëлков и деревень.

В учебном районе были как общеобразовательные учреждения с углублёнными программами, так и все возможные дополнительные секционные организации, типо клуба художников (таких тут было, кстати, несколько), спортивных клубов (по лëгкой атлетике, по тяжëлой, куча разных, разных уровней: любительские, профессиональные) и много всего в общем.

Я, как и мои соседи, поступила на первый курс старшего звена общеобразовательной школы. Мамочка и Спортсмен учились на втором курсе того же направления, но посещали дополнительные курсы.

Как я поняла, Мамочка была в студ. совете и увидеть её вот так, спокойно сидящую на кровати, можно было только в случае отпуска куратора студ. совета. Сейчас, например.

У Спортсмена тоже тренировки были каждый день. Сразу после занятий и до вечера. А до учебного процесса у него и пробежки были. Ужас! Честное слово, мне спортсменов не понять ни в жизни!

Мне с детства нравился навык владения холодными и огнестрельными оружиями. Ну или все возможные виды боевых искусств. Вот этим я бы позанималась. Но моë хрупкое тело с детства закалялось только гимнастикой любительского уровня. И единственное, что я могла бы сделать, это красиво встать на носочки, с позиции стоя встать на мостик и, если размяться, то выполнить восхитительное подобие шпагата на левую ногу!

Да, гордости моей не было предела. Я знаю, я фантастическая!

А сейчас я сидела, как уже было сказано, на своей кровати и вырезала.

Мамочка дала мне часть своих копий журнала про приключения Мияно и Окару, чтобы я выбрала, вырезала и приклеила к себе на стену что-то оттуда.

История их меня, кстати зацепила. Тут и магия, и мечи, и правосудие, и красивые почти одинокие парни.

Я, честно признаться, всегда мечтала встретить кого-то похожего на них. Чтобы без памяти влюбиться. А он разобьёт мне сердечко и буду я страдать, как обычная девчонка. А не вот это всё…

Я смотрела на страницы, изучала и чувствовала что это что-то знакомое. Но что именно? Как ностальгия, что ли.

Я не понимаю всего, что тут в сюжете происходит, но кажется, узнаю. Не могу себя заставить нормально рассматривать всё это. Поэтому вырезаю бабочек, птичек, монстриков. Миленькие монстрики! Но, пока не клею, просто вырезаю. Композиция же нужна!

- А его эти! Как их! Спутницы! Они ему тогда зачем!?

Я поняла, что часть разговоры безвозвратно утеряна, и я вообще не понимаю, о чём речь.

- Они его семья, часть родового поместья! Они ходят и летают под его знаменем, под знаменем его рода! Как и Джакар. Джакар же ему никто! Ни друг, ни враг, просто они в одной компашке! Они - часть команды!

- Да как так-то, Кира! Джакар же…

- А вот так, Алка!

- И чего вы так орëте? – наконец, подал голос Спортсмен со своей кровати, оторвавшись от своего журнала. – Всё же и так понятно. Аля, просто перечитай. Кира же это всё рисовала.

И посмотрел на меня. Понял, что я смотрю на него, смутился, и улыбаясь продолжил делать вид, что читает.

- Да, Алла, просто перечитай. – подтвердила Мамочка.

- Ой, да ну вас всех, надоели мне!

Не выдержала Алла и выскочила за дверь.

Я, проводив её взглядом, вопросительно воззрилась на Мамочку.

Та понимающе кивнула и вслух сказала:

- Да, для неё это нормально. По психует и вернëтся.

3. Клетка.

- Ну, здравствуй, милый.

- Мы ждали тебя.

- Наконец-то ты явил себя нам.

- Мы скучали, повелитель.

Он прошёл широкими уверенными шагами до своего коронного места: жемчужного трона в центре Светлого сада.

На ветвях одного из деревьев сидела красавица. Её локоны бордовыми волнами спускались на грудь, ниспадали с плеч. Голову озарял венок из золотых листочков, тонкий и ажурный. У неё было красивое тело и глаза цвета Чёрного моря. Всём она была хороша. Её именем было слово Розмарин.

Вторая невиданной красоты девица сидела на поваленном гладком стволе и заплетала косу из четырëх прядей своих рыжих волн, обрамляющих веснушчатое лицо с озëрно-голубыми глазами. Венец в её волосах был таков же, как и венец Розмарины. Но её молочное тело отзывалось на имя Греченка.

Третья красавица лежала на траве у корней мощного старого древа с дуплом по середине. Эта была так же хороша собой, хоть и был взгляд её старше и острее. Чёрные пряди с серебром опутывали златые листья венца, а нежные руки удерживали спокойствие. Имя же ей было АнмарГаинка.

Это три валькирии – верные спутницы могущественного и мрачного носителя и заклинателя Свето-Клинка, хранителя рода Пыльного замка и Пыльной крепости МунгырМураука Ярого, грозного потомка первого заклинателя Свето-Клинка.

Все красавицы не имели одежды, лишь тонкие исчезающие ткани-накидки, которые не скрывали и не горели, а украшали и соблазняли.

- Ты устал, повелитель, – прошептала та, что лежала у корней.

- Позволь нам развеять твою тоску? – с ветвей спорхнула розовощекая красавица и крылья её, появившиеся на миг, исчезли, слившись с прозрачной накидкой, которая начиналась из плеч. Руки её скользнули по его плечам и обвили сильную шею. Её улыбка розовым светом озарила мрачный, уставший лик изможденного молодого юноши.

- Мы долго ждали твоего возвращения и готовы усладить твой аппетит. – прошептали тонкие губы рыжеволосой Греченки у самого его уха.

АнмарГаинка плавно поднялась и крадущейся поступью стала обходить хозяина Замка. Две другие повторили её манёвр. И закружились крылатые в плавном чувственном танце вокруг трона, создавая магический купол покоя. Так их никто не сможет побеспокоить. Это женская магия. Она неподвластна даже грязному Злу.

Их руки сплетались и размыкались. Тела их пластично изгибались в магических движениях. Этот танец завораживал и расслаблял.

Начались поцелуи. В вихре женской энергии, ослепляющей силе страсти и тоски, он ловил губы то одной своей спутницы, то другой, то третьей. Чьи губы он целовал? Не уследили бы и самые зоркозрячие птицы.

А он с закрытыми глазами видел лишь одну. Он не знал её лица на яву, не помнил запаха, голоса, цвета волос. Даже образ фигуры не мог сохраниться в воспоминаниях, но он узнавал её в своих снах и видениях. Всегда узнавал её, ни с кем не путал. Он всегда чувствовал, что во снах это именно её губы дарили истинный покой. Не тот, что создавали его валькирии.

Но наяву узнать её так и не мог. Не мог найти, опознать и признать ни в одной девушке из тех миров, что посещал со Свето-Клинком.

И от того сгущались его тоска, отчуждение и одиночество.

- Здравствуй… - прошептал её голос. Совсем возле его виска. Так близко, что мягкие губы касались его горячей кожи. Руки её нежно и крепко прижали хрупкое девичье тело к его телу, грубому и жестокому. И становился он мягким и светлым. Исчезала вся пыль с измученного лица. Глаза прекратили искать злосчастную цель клинка. Он успокаивался и просто улыбался. – … ты рядом. Наконец-то ты рядом. Это был тяжёлый день. Как ты?

Руки его поймали одну из валькирий за нежную талию, губы прикасались к блестящей шее, вдыхали розовый запах бордовых волос, а глаза под закрытыми веками, любовались единственной девушкой, которая заставляла его нутро сиять.

Тело реагировало на красавицу, но не на ту, что обволакивала его кожу розовым ароматом, а на ту, что согревала и облегчала его мысли своим ясным светом и теплом. Та, что никак не могла удержаться в мыслях на яву, та, которая была рядом лишь за опущенными веками, дрожащими ресницами…

- Это был обычный день. Расскажи, что случилось?

- Я доехала. Мои соседи добрые и забавные. Один из них на меня заглядывается. Впрочем, как обычно. Не переживай. – она спокойно улыбалась.

Хозяина Пыльных земель, грозного и яростного МунгырМураука будто бы скинули с трона и велели убираться прочь.

- И чего же ты не с ним?

- А на кой он мне? Он… - она вжималась сильнее и жарче. Она расслабленная, а он напряжён и зол. – мне не нужен. Мне никто не нужен. Только ты.

Она продолжала безмятежно и ласково прижиматься, целовать его, обхватив горячее лицо мягкими пальцами.

А в нём начал гаснуть свет, снова замыкаясь в глубину, скрываясь под тяжелой мужской оболочкой.

- Тебя не существует… - Прошептал МунгырМураук, опуская руки, отпуская её. Отталкивая.

Поднялся ветер и хлыстнул их шершавым потоком. Он зажмурился, а открыв глаза, увидел боль в её глазах.

- Нет, нет! Подожди! – закричала она, отплывающая от него. Она, безнадёжно цепляющаяся за воздух, как за то, за что можно уцепиться, стараясь перестать удаляться, плакала. – Я существую, поверь мне! Пожалуйста!