Инстинкт Убийцы. Книга 1

Глава 1. Часть1.

Книга 1. Фатима

Глава 1.1

По пустой в это время трассе с ревом пронесся тяжелый грузовик, едва не задавив выскочившую на дорогу кошку. В предрассветной тьме его фары ярко освещали путь, заливая асфальт белым светом. На мгновение впереди мелькнул маленький черный силуэт, и водитель резко вильнул в сторону, пытаясь избежать столкновения. От маневра машину слегка занесло, но водитель сумел справиться с управлением, отчаянно крутя руль и давя на сигнал. Гудок у «Камаза» был очень громким, а в густой тишине раннего утра показался просто оглушительным. Наверняка всю округу перебудил, подумал водитель, выровняв, наконец, машину, проклятые кошки, вечно бросаются под колеса, видно, и впрямь думают, что у них девять жизней!

Дорога, по которой он ехал, пролегала среди густой лесополосы, хотя ближе к городу все чаще попадались аккуратные двухэтажные домики – дачи богатых людей и загородные дома среднего класса. Все они еще сладко спали в своих кроватях, и только в одном домике уже начался новый день, хотя свет не горел, а занавески на окнах были по-прежнему закрыты. Когда водитель вильнул, пытаясь сохранить кошке жизнь, фары на мгновение осветили темные окна этого дома, выходящие прямо на трассу. Яркий свет, приглушенный шторами, ворвался внутрь, выхватив из темноты сильную женскую фигуру в черной майке на бретельках и таких же черных спортивных шортах. Черные как смоль волосы свисали и закрывали лицо густыми волнистыми прядями, некоторые из которых прилипли, так как лицо было мокрым от пота – девушка отжималась. Крохотные капли заблестели на ее мускулистых руках и плечах, ведь она отжималась совсем не по-женски, без коленок и, тем более, без лавочки. Как в спорте, так и в жизни она не признавала никаких компромиссов.

Вскинув голову на сигнал, девушка подставила лицо под проникающий свет фар, и ее черные глаза ярко блеснули, совсем как у кошки, которую чуть не задавил водитель грузовика. Рев гудка заглушил ее шепот, но через секунду всё смолкло, грузовик выровнялся, и в комнате снова воцарилась темнота, в которой она продолжала шептать, ничуть не сбившись и не потеряв дыхания.

- Шестьдесят один, - выдох, вдох, - шестьдесят два, - снова выдох и вдох, - шестьдесят три.

С каждой цифрой ее стройное упругое тело поднималось над полом и опускалось вновь, волосы, собранные сзади резинкой, растрепались и рассыпались по плечам, а часть упала ей на лицо, щекоча нос и мешая смотреть. Но она не остановилась, чтобы поправить прическу - если она что-то начинала, она шла до конца, не обращая внимания на трудности и неудобства. А волосы эти приносили ей немало хлопот, хотя были ее украшением и гордостью. Непокорные, как и нрав их хозяйки, они окружали ее голову пышной волнистой копной, блестящей и черной, как шелк. Мужчины просто сходили от них с ума, и она это прекрасно знала, потому и не обрезала их, хотя порой они ее страшно раздражали. Просто волосы были еще одним ее оружием, а для таких, как она, всякое оружие на счету и им нельзя разбрасываться. И правда, ее роскошные волосы не раз добывали ей пропуск туда, куда попасть было очень сложно.

У каждого своя визитная карточка, любила повторять она самой себе, но профессионал всегда должен быть вооружен разными видами оружия. А она была профессионалом, причем самым первоклассным специалистом своего дела, отнюдь не женского дела. В ее профессии женщины были скорее исключением, подтверждающим правило: опасные игры – мужские игры. Там, где речь шла о борьбе и выживании, слабому и прекрасному полу делать было нечего. Но она не признавала никаких границ и условностей и ненавидела все эти пустые разговоры о разделении труда на женский и мужской, для нее существовал один мир, одна жизнь, в которой женщины и мужчины переплетались и смешивали свои краски.

Это и был настоящий мир людей, которых она презирала и сторонилась. Она давно жила одна, за невидимой стеной, которую построила еще совсем юной девочкой, она перемещалась среди людской массы, но всегда была защищена этим невидимым колпаком, она жила среди них, но они ее не видели и не знали, потому что она так хотела. И, конечно же, она не дружила с людьми, у нее не было ни одного друга, но она в них и не нуждалась, с детства она усвоила одно простое правило: нет на свете лучшего друга, чем ты сам. Да, люди предают и обманывают, завидуют и обижаются, она хорошо это знала, потому что часто работала именно с этими эмоциями. Можно сказать, в большинстве случаев негативные чувства людей и обеспечивали ее работой. Потому-то она так и презирала людей, они были для нее работой и ничем большим, а с работой не дружат и не заводят семью. Да и как она могла думать обо всех этих безликих существах с паспортами по-другому, когда день за днем видела только их темную сторону, только пороки, только недостатки?

Люди – самые гадкие существа, часто думала она, работая над очередным заказом, и я ничуть не лучше, разве что я избавляю землю от всей этой грязи, как могу. Ее профессия имела множество названий, которые менялись с течением времени, раньше таких как она называли палачами, потом убийцами, теперь же, с приходом западной моды, она стала называться киллером, но по сути, сама всегда считала себя мусорщиком. А разве можно судить того, кто каждый день работает с грязью за то, что он сам в грязи?

Закончив отжиматься, девушка принялась качать пресс, все так же в полной темноте, которую уже начал понемногу разгонять рассвет. Она любила темноту, ведь темнота была ее лучшим помощником и союзником. Таким, как она, жизнь на свету была противопоказана.

Выполняя упражнения, она продолжала считать тихим шепотом, она очень строго следила за своей физической формой, ведь это тоже было ее оружием, может, даже основным. Поэтому она каждый день, не смотря на усталость и место нахождения всегда находила время на короткую зарядку – это было железное правило, а свои правила она никогда не нарушала. Железная воля и несгибаемый характер всегда вели ее к цели, не позволяя дать слабину ни на секунду и не давая ей поблажек, и ежедневная зарядка была одним из многих не нарушаемых правил, которые она устанавливала сама для себя.

Глава 1. Часть 2.

Глава 1.2

Ближе к площади поток людей немного рассеялся, что только радовало Фатиму, и она прибавила шаг. Скоро она уже свернула направо и оказалась прямо на центральной площади. Красивое и современное здание банка стояло на левой стороне относительно нее, напоминающее изумрудный дворец из сказки – оно было выполнено из зеленого стекла, а на крыше красовался такой же зеленый купол, никакого бетона и кирпичей, только стекло и металл. Она невольно залюбовалась красивым строением, отметив про себя, что, не смотря на свою глупость и примитивность, люди умеют создавать по-настоящему красивые вещи.

Вообще, все строения на площади представляли собой полную мешанину из старых, построенных еще в прошлом веке задний с высокими узкими окнами и богатой лепниной и совершенно новых строений из стекла, бетона и металла, таких же как и банк Развития и Возрождения. Попадались, правда, и совсем уж несуразные конструкции, сочетающие в себе новые технологии и старый стиль, мимо одного такого она только что прошла, поразившись, как можно было вставить пластиковые двери и окна в старинный особняк 19 века.

Кроме офисов и банков на площади было множество ресторанов и кафе, но Фатима уверенно проходила мимо заманчивых вывесок и гостеприимно распахнутых дверей, из которых доносились теплые ароматы кофе и ванили. Она знала куда шла, у нее была цель – дорогое уютное кафе расположенное прямо напротив входа в банк. Оно размещалось в старом высоком здании, которое некогда было гостиницей, а теперь вмещало в себя множество офисов и турфирм. Подходя к нему, Фатима с восхищением осмотрела изящный узор лепнины, особенно ей нравились демоны, помещенные неизвестным скульптором прямо под крышу, они скалили зубы и показывали языки, а их растрепанные гипсовые космы разлетались в разные стороны. Интересно, подумала Фатима, каково было постояльцам этой милой гостиницы? Не донимали ли их по ночам крики и стоны этих демонов? А может, потому-то гостиницу и закрыли, что никто не хотел в ней жить? Вполне вероятно, подумала она, ведь люди боятся всего, особенно того, что создают сами, пускай даже только в своем воображении.

Любуясь зданием, она, как бы между прочим, бросила взгляд на противоположную сторону площади – охранники по-прежнему стояли на своих местах, ежась от холодного ветра и топая ногами. Отлично, подумала она, мерзните дальше, ребята, а я итак все увижу. С этой мыслью она открыла тяжелую деревянную дверь кофейни и вошла внутрь.

Кофейня «Черный Дьявол» занимала почти весь первый этаж большого старого здания, бывшего некогда гостиницей, где селились исключительно богатые и знатный люди, так что дух тех времен до сих пор не выветрился и ощущался в каждом квадратном сантиметре. Сама обстановка и аура помещения так и дышали роскошью и стариной, когда за аккуратными резными столиками, накрытыми чистейшими шелковыми скатерками сидели богатые дамы в пышных туалетах и бриллиантах, манерно держа маленькие чашечки в затянутых в кружевные перчатки руках, а разодетые во фраки, слегка высокомерные джентльмены дымили своими сигарами и наливали дамам чай, тонко шутя и флиртуя с ними.

Едва колокольчик на двери успел звякнуть, как Фатима уже поняла, что влюбилась в это место. В большом помещении было тепло и пахло кофе и корицей, справа и слева от нее располагались два просторных зала, а прямо перед ней находилась огромная витрина с различными пирожными и десертами, причем каждый из них вполне мог претендовать на звание кулинарного шедевра. Рядом с витриной находилась касса и маленькая барная стойка, здесь же, в маленьком холле стоял столик администратора и гардероб. Как только дверь за девушкой закрылась, к ней тут же подошел симпатичный молодой человек и попросил ее пальто, а когда она, улыбаясь, получала номерок, ее уже ждал администратор, чтобы спросить какой столик и в каком зале она желает и проводить ее. Она выбрала левый зал и попросила столик у окна.

- Отличный выбор, - вежливо улыбнулся администратор, отодвигая стул, чтобы она могла сесть, - вид на площадь просто чудесный. Располагайтесь, сейчас вам принесут меню.

Она поблагодарила его и отвернулась к окну, думая про себя, что в одном этот приятный мужчина несомненно прав – вид на площадь был действительно превосходным, она сидела как раз напротив входа в банк, лучше и не придумаешь.

За окном охранники продолжали нести вахту, ежась под ледяными порывами ветра, и от их замерзшего вида Фатиме становилось еще теплей и уютнее. Чтобы скоротать время до прихода официанта, она принялась оглядываться вокруг, все больше влюбляясь в это очаровательное заведение. Зал, в котором она сидела, был просторным, но темным – три высоких окна давали много света, но помещение было настолько большим, что в углах даже при ясной погоде копошились призрачные тени. Должно быть, вечером здесь еще лучше, подумала она, с восхищением разглядывая старинные люстры под потолком, сделанные в виде подставок для свечей, ее поразило, что из металлических подсвечников на самом деле торчали белые свечи, только горели в них лампочки, а не живое пламя.

В помещении было очень тепло и уютно – толстые стены не пропускали холод, а пластиковые окна, тоже сделанные под старину, не позволяли сквознякам выдувать тепло. Из-за толстых стен подоконники были такими широкими, что на них запросто можно было накрыть стол или разместить настоящий сад, а не обычные два-три горшочка. И хозяева «Черного дьявола» использовали их по максимуму – на них стояли многочисленные керамические вазочки самых причудливых форм и такие же забавные статуэтки, а так же подсвечники с такими же пластмассовыми свечами, только в отличие от люстр, пламя этих свечей было настоящим, так как работали они на газе и имели несгораемый фитиль.

Всю дальнюю стену занимала огромная фреска, на которой изображался обед двух вельмож, какого времени Фатима понять не смогла, так как по замыслу художника часть людей были одеты в камзолы и пышные платья, а часть в древние одежды, какие можно было встретить в библии для детей. Обеденный стол, уставленный яствами, находился во дворе среди колонн, а прямо над ним художник изобразил балкон, откуда многочисленные слуги и собаки наблюдали за трапезой двух главных героев фрески. Изображение на стене завораживало и восхищало, и Фатима отметила, что именно оно придает залу его загадочность и очарование.

Глава 1. Часть 3.

Глава 1.3

После теплого помещения день показался ей еще более холодным, ветер просто резал на куски, а мелкая колючая крупа, сыплющаяся с неба, неприятно царапала щеки. Да уж, подумала Фатима, кутаясь в воротник и щурясь от ветра, и как прикажете работать в таких условиях? Ждать пока погода придет в норму, перенести операцию? Больше всего она не хотела оставаться в Ростове еще на энное количество дней, да и не безопасно это было. Тогда придется либо надеяться на погоду, либо действовать по плану Б, как любили говорить в фильмах. План был, она всегда имела несколько запасных вариантов, но идея с крышей была самой легкой и безопасной. Да, но ты здесь не на курорте, строго напомнила она себе, ты все-таки работаешь, значит, работай хорошо или не бери заказ вовсе.

Она расслабилась, это правда, этот надутый розовый увалень заставил ее почувствовать себя почти что в отпуске, а в ее деле это очень опасное состояние, и она это прекрасно знала. Поэтому отчитав себя, она твердо решила, что если к ночи погода не переменится, она будет действовать по второму плану, и никаких отговорок и отсрочек.

А сейчас ей надо было подготовить все необходимые детали, и начать она решила с последнего осмотра крыши и путей отхода после выполнения задания. Составив распорядок дня, она немного успокоилась и двинулась к проулку между бывшей гостиницей и следующим зданием, хотя злость на себя и на этого жирного банкира так до конца и не улеглась. Просто тебя раздражает город, сказала она себе, не спеша вышагивая по тротуару, поэтому ты так нервничаешь, а еще эта погода, ненавижу холод!

Проулок между зданиями был узкий, но места для автомобиля было вполне достаточно. Он тянулся на всю ширину здания бывшей гостиницы темным каменным коридором, который упирался в высокую бетонную стену. С тротуара могло показаться, что дальше ничего нет, кроме этого тупика, но пройдя по грязному замусоренному асфальту проулка, Фатима обнаружила резкий и совершенно незаметный поворот направо, напоминающий букву Г. Вдоль стен стояли мусорные баки, доверху забитые всяким хламом, со всех сторон высились здания, так что в проулке царил постоянный полумрак. Зато и ветра нет, отметила про себя Фатима, и этот факт ее очень радовал. За поворотом оказался такой же коридор, только на этот раз тупик в его конце был настоящим. Свернув в этот коридор, она оказалась как раз за зданием бывшей гостиницы, оставалось оглядеться и тщательно все продумать и решить. Зайдя за угол, чтобы с тротуара ее не было видно, Фатима начала еще раз детально осматривать место.

Да, тупик в конце был настоящим, всё так. С этой стороны в здании не было ни одного окна, что очень ее радовало, зато с крыши спускалась узкая металлическая лестница. Лучше и быть не может, радостно подумала она, хотя что-то в этом деле ей как-то слишком везло, все было слишком гладко. Впрочем, не слишком – в дальнем конце здания, почти у самой тупиковой стены она видела дверь, а подойдя поближе в один из дней, поняла, что это служебный вход в кофейню. Значит, не так уж тут и спокойно, ведь такому заведению постоянно что-то нужно: то закончились пирожные, то ингредиенты для приготовления десертов, то еще что-нибудь. Да, не так все легко, как хотелось, но это пустяки, она выполняла задания и потруднее, а с такой ерундой мог справиться даже новичок.

Напротив здания у бетонной стены стояли большие мусорные контейнеры прямоугольной формы с откидной крышкой, Неужели кофейня дает столько отходов, удивилась она, в такой ящичек даже дохлый слон поместится! Оглядевшись еще раз, Фатима убедилась, что выход здесь только один – обратно на площадь, что никак ее не устраивало, она не могла светиться, а тем более спокойно выйти из проулка за зданием, с крыши которого только что убили человека. Значит, надо было найти другой способ убраться отсюда. Она задрала голову и посмотрела на соседние крыши, с земли ей казалось, что все они расположены почти впритык. Сейсмологи и пожарные были бы явно недовольны, с улыбкой подумала она, но вот ее это как раз очень устраивало. И чтобы в последний раз проверить свой план, ей надо было подняться на крышу.

- Этим я сейчас и займусь, - промурлыкала она и двинулась к лестнице, оканчивающейся на уровне примерно двух метров над землей. Она уже приготовилась прыгнуть и подтянуться. Как вдруг за спиной раздался удивленный мужской голос.

- Вы что-то ищете?

Черт! Ну почему никогда все не бывает гладко? Только дошла до места, да еще и такого тихого и безлюдного, как тут же что-то возникает и мешает ее планам. Ну ничего, нет непреодолимых препятствий, есть слабый характер – это было еще одно правило жизни, открытое Фатимой в самом начале карьеры, и она твердо верила и строго придерживалась его. Именно поэтому она тут же нацепила маску: глуповатая и немного виноватая улыбочка появилась на ее лице еще до того, как незнакомый голос закончил фразу, взгляд из острого и беспощадного тут же стал пустым и доверчивым, а приготовившиеся к прыжку мышцы в мгновение ока расслабились, делая движения манерными и неуклюжими.

- Ой, вы так меня напугали! – к молодому темноволосому мужчине в форме частной охраны повернулась совсем другая женщина, не беспощадная убийца, а глупенькая кокетка, которую застукали при попытке совершить очередную нелепость.

- Что вы здесь делаете? – молодой охранник оглядел нарушителя и, похоже, заметно расслабился, - эта дверь, - он кивком указал на черный ход кофейни, - предназначена только для персонала. Вы – персонал?

- Кажется, нет. – Блондинка растерянно захлопала глазами и начала нервно покусывать ноготь, исподлобья глядя на охранника.

По лицу молодого человека было видно, что он изо всех сил старается сохранить серьезное выражение лица и строгий тон, но светлые волосы и наивный взгляд нарушительницы явно располагали к менее формальному общению. Еще немного и он начнет флиртовать, не без неприязни отметила Фатима.

Глава 1. Часть 4.

Глава 1.4

Небо было еще по ночному темным и звездным, когда в спальне маленького двухэтажного коттеджа загорелся свет. Фатима всегда спала крепко, но чутко, поэтому стоило будильнику пропикать всего один раз, как она тут же открыла глаза и села, одновременно протягивая руку, чтобы прекратить противный писк. В комнате было совершенно темно, но она уже отлично ориентировалась в этом доме, так что для того, чтобы дойти до ванны свет ей не требовался. Но собираться на ощупь она не могла, поэтому, покончив с утренним туалетом и зарядкой, она зажгла свет и принялась быстро складывать оставшиеся еще вещи в чемодан. Она торопилась, но в движениях не было паники или нервозности, она никогда не позволяла себе дергаться или поддаваться эмоциям, поэтому вместо того, чтобы постоянно поглядывать на часы и вздыхать, она спокойно и уверенно делала свое дело.

Когда в доме не осталось ни одной ее вещи, кроме того, что она собиралась надеть, Фатима спустилась в кухню и начала приготовление завтрака. Зеленый чай, творог, фрукты, каша. Никаких булочек, никакого шоколада. Пока чай заваривался, а каша мокла в молоке, она поднялась в спальню для создания своего нового образа. Короткую юбочку сменили обтягивающие, но не стесняющие движений черные штаны, кофточку с нелепым вырезом заменила черная водолазка, а вместо пышного белого парика появился темно-каштановый с длинными, ниже плеч, прямыми волосами и густой прямой челкой до бровей. И никаких длинных красных ногтей, никакой красной помады.

- Надо же, - прокомментировала Фатима, глядя на себя в зеркало, - какая перемена.

Внизу запищала микроволновка, оповещая ее о том, что каша готова, и Фатима поспешила вниз, бросив последний взгляд в зеркало. Свет мой, зеркальце, подумала она, вытаскивая мисочку с кашей и садясь за стол, скажи: кто на свете самый симпатичный хамелеон?

За окном по-прежнему царила ночь, хотя время было уже утреннее: 5.20. Надо поторопиться, подумала она, глядя на темные силуэты деревьев и пока еще ночное небо, а то петушки и курочки иногда встают рано и мешают делать дела. Позавтракав, она исправно вымыла за собой посуду - все-таки дом вернется к хозяевам, а негатив очень врезается в память - а потом в последний раз поднялась наверх и, еще раз окинув комнату взглядом, понесла чемодан и кейс вниз. В прихожей она обула мягкие черные ботинки без каблука, сегодня модельная обувь явно была ни к чему, и такое же черное пальто до колен. Запихнув тапочки в чемодан, последний раз посмотрела на себя в зеркало и, следуя традиции, подняла вверх большой палец и ослепительно улыбнулась.

- Отлично, - прошептала она, обращаясь к незнакомке в зеркале, - теперь ты настоящая.

Она снова улыбнулась:

- Пора на охоту!

С этими словами она открыла дверь и вышла в темноту, захватив с собой дымчатые солнцезащитные очки. С восходом солнца они идеально дополнят образ и скроют ее лицо. На улице царила еще самая настоящая ночь, только небо на востоке стало чуть-чуть светлее, чем везде. Она не хотела зажигать свет, хотя, после освещенного помещения, темнота на улице казалась сплошной. Однако она быстро нащупала замочную скважину и заперла дом, терпеливо дожидаясь, пока глаза привыкнут к слабому свету звезд. Как там писал Толкиен в своем «Хоббите»: темные дела должны совершаться в темноте? По-моему так, решила она, быстро и без всякой возни открывая гараж, это вчера она могла долго возиться с дверью и причитать, вчера она была другим человеком, но сегодня - хотя бы на несколько часов - она стала сама собой. А эта девушка никогда не тратила драгоценное время на жалобы и вздохи и могла заткнуть за пояс любого мужчину в обращении с совсем не женскими игрушками.

Выгнав машину, она быстро погрузила в нее свои вещи, положив кейс и небольшую черную сумочку в салон. В сумке лежали ее документы, косметика и белый парик «Кати Дывыдовой», а так же накладные ногти и другие необходимые для перевоплощения мелочи – после успешно выполненной работы ей снова предстояло стать гламурной и яркой блондинкой, так как билет на самолет был взят на ее имя. Так же в салоне лежал большой пакет с бумагой и множество папок, дорогих ручек в футлярах и ее ноутбук – все это понадобиться ей для перелета, а пока ей надо было думать совсем о других вещах. Фатима еще раз проверила, заперта ли дверь, а потом села в машину и, помахав рукой коттеджу, выехала на трассу.

На этот раз она оставила свою машину в другом месте, постоянная смена обстановки – необходимое условие для того, кто привык жить в тени и не намерен менять свои привычки. Получилось немного дальше, чем обычно, зато там ее еще никогда не видели любопытные и наблюдательные продавцы магазинов и прочий персонал. Выходя из машины, она захватила с собой только кейс, сумочку и пакет с бумагами опустила на пол и замкнула двери. Эта стоянка была платной, зато на ней имелся и сторож, что очень устраивало Фатиму – в машине лежали все ее вещи, и угон был бы как нельзя некстати. Заплатив за стоянку, она дала сторожу 500 рублей и попросила приглянуть пару часов за ее машиной чуть лучше, чем за всеми остальными.

- Понимаете, в машине документы моей фирмы, - серьезно сказала она пожилому смотрителю стоянки, - если бы они были моими, ладно, полбеды. Но я здесь в командировке, документы рабочие, и если с ними - не дай Бог! – что-нибудь случится… - она в ужасе закатила глаза и прижала руки к груди, как бы говоря, что такое несчастье равносильно смерти для нее.

Сторож охотно взял деньги и пообещал тщательно смотреть за зеленой «пятеркой».

- Всего пару часов. Не больше, - с улыбкой облегчения пообещала она сторожу и поспешила на площадь.

Пусть старый пердун думает, что она отчиталась и теперь спешит уйти, чтобы не сильно беспокоить его ленивую задницу. В обществе баранов ведь все очень любят, когда у них что-то просят, да еще и деньги за это дают, а они могут покривляться и почувствовать свою безграничную значимость и просто вселенскую незаменимость.

Глава 1. Часть 5.

Глава 1.5

Ветер свистел в ушах, но даже сквозь свист она слышала резкий протяжный вой полицейских сирен – кто-то уже успел их вызвать. Все равно не поймают, пронеслась в ее голове веселая мысль, она уже хорошо знала, что вместо того, чтобы работать по горячим следам, органы правопорядка сначала разведут совершенно бесполезную бюрократию на месте преступления, а потом будут еще два месяца опрашивать свидетелей, пытаясь выяснить, связаны ли как-то два трупа на одной площади. Вот потому в России мафия сильнее, чем в Италии, думала она, легко преодолевая каменные барьеры на крышах, просто в России люди привыкли все пускать на самотек.

Она бежала со всей скоростью, которую позволяла поверхность крыш, то и дело перепрыгивая маленькие пропасти между зданиями или проворно взбираясь на железные лестницы, перекинутые через каменные барьеры на крышах. Волосы она собрала сзади, чтобы они не развевались и не привлекали внимания, но полы пальто хлопали вовсю и летели за ней, словно черные крылья. Какой же гений придумал такие сплошные постройки, причем примерно одинаковой высоты, думала она, если бы он не скончался где-то в веке 19, я бы обязательно пожала ему руку.

Отбежав на приличное расстояние, она рискнула обернуться и ничего не увидела. Никакой погони. Что ж, а разве могло быть по-другому? Эти два олуха – охранник и телохранитель – наверняка не решаться лезть на крышу, и причина не в том, что они побояться испортить место преступления. Фатима повидала таких «профессионалов», в присутствии хозяина они еще могли оторвать зад от кресла и изобразить напряженную деятельность, но без контролирующих глаз… А по большому счету, они не погнались за ней по той простой причине, что заранее были уверенны, что не догонят, кроме того, судя по всему, стрелял профессионал, а эти двое, даже при всей своей тупости, понимали, что они далеко не профессионалы. А кому же хочется схлопотать пулю, тем более что хозяин уже мертв и не спросит с них за такую трусость. К тому же, может быть, поиски Антона, наконец, увенчались успехом?

Вот и славненько, можно не торопиться и немного сбавить темп, а то ведь она все-таки не в спортивной одежде и не налегке, а местность довольно своеобразная. Она спряталась за большую дымовую трубу, торчащую прямо из крыши, и теперь еще раз оглянулась, внимательно осматривая каждый сантиметр пройденного пути – вдруг кто-то все же решил залезть и теперь крадется. Нет, чисто, на втором ярусе улицы она совершенно одна.

Удостоверившись, Фатима вылезла из своего укрытия и поспешила дальше, пригнувшись пониже и придерживая свободной рукой полы пальто. Добежав до конца площади, она повернула налево, потому что эта дорога шла только в одном направлении, впрочем, это направление ей как раз подходило. Еще немного, и можно будет приземлиться, решила она, глядя по сторонам – справа под ней тянулась улица, по которой она шла вчера в кофейню, слева простирались крыши и дворы. Неужели в позапрошлом столетии людям так не хватало места, что они буквально лепили здания друг на друге? Хотя, если бы не такая экономия места в прошлом, я бы ни за что не ушла так легко, подумала Фатима и начала оглядываться в поисках лестницы, ведущей вниз.

На этой крыше был люк, но он наверняка заперт, а ломать его, значит, потерять время и создать лишний шум… да и незачем, когда стоит пройти всего 20 метров, и попадешь на другую крышу с лестницей и тихим двором. Так она и сделала, не забывая оглядываться, но погони не было. Интересно, подумала вдруг она, слышат ли обитатели зданий, по крышам которых я бежала, мой топот? Конечно нет, ответила она сама себе, но эта мысль показалась ей забавной: тише мыши, кот на крыше. Ха-ха-ха. Да уж, подумала она, лучше бы вам, мышата, сидеть потише и не вылезать, особенно, когда кошечка захочет спуститься вниз.

Пройдя еще пол квартала, она нашла, наконец, не только лестницу, но и достаточно тихий дворик – с трех сторон он был закрыт зданиями, а на улицу вел узкий промежуток между домами, замусоренный и сырой. То, что надо. Два здания, правда, имели окна, но к ее счастью, почти все они были заколочены, что говорило о том, что офисов – а, следовательно, и людей – там нет. Третье задние, на крыше которого она и стояла, имело такую же глухую стену, как и здание старой гостиницы. Надеюсь, охраны там нет, подумала Фатима и начала спускаться по узкой железной лесенке, в одной руке держа кейс, а другой крепко цепляясь за скользкие железные перекладины.

Еще с крыши она внимательно оглядела дворик: он был почти ровной квадратной формы, посередине чернел овальный островок земли, видимо, когда-то там была клумба, хотя Фатима сомневалась, что в таком темном и сыром месте могло вырасти что-нибудь, кроме сорной травы. Вокруг этого островка стояли наполовину сгнившие деревянные лавочки. Должно быть, работники офисов из двух соседних зданий любили проводить здесь если не перерыв, то перекур уж точно, она заметила старые обрывки газет и пластиковые стаканчики. Ну а теперь это место использует совершенно другой слой общества, подумала Фатима, когда, спустившись, обнаружила разбросанные всюду пластиковые шприцы и разбитые ампулы. Она понимала, почему они выбрали это место – в центре всегда много торговцев наркотой, а ждать, пока приедешь в свой тихий район сил нет, вот они и нашли это тихое и укромное местечко. А ведь когда-то (судя по газетам и стаканам, не в очень далеком прошлом) на этих лавочках, чистых и покрашенных, собирались работники офисов в своих костюмах и галстуках, а дамы в чулках и туфлях на высоком каблуке. Фатима буквально видела, как они спускались по зигзагообразным железным лестницам, которые имелись на двух других зданиях, на каждом этаже была дверь, ведущая на пожарную лестницу – отпечаток современности. И вот, в обеденный перерыв двери распахивались, и по железным ступенькам осторожно, чтобы не сломать каблук, шли офисные дамы, а за ними, поддерживая их под руки, с самодовольным видом шли мужчины в галстуках и безупречных брюках. Они садились на лавочки, доставали сигареты, курили и смеялись, обсуждали последние офисные сплетни и просто флиртовали друг с другом. После полудня, проведенного в напичканном электроникой и излучениями офисе, возможность 15 минут посидеть в прохладе на свежем воздухе - поистине райское наслаждение.

Глава 2. Часть 1.

Глава 2.1

Весна была уже в самом разгаре, но на северных широтах зима крепко держала свои позиции, так что весна была пока только на календаре и, пожалуй, в сердцах молодых парочек, прогуливающихся по сырым и все еще холодным улицам. На юге люди уже сменили теплые и тяжелые пальто на легкие и короткие курточки, а девушки уже отваживались носить короткие юбки, хотя часто мерзли и ежились на остановках и тротуарах, но никто уже не хотел возвращаться к теплой одежде и напяливать на себя кучу вещей. Весна пришла, и как бы холода ни держались, все знали, что впереди тепло, солнце и отличное настроение, так что даже ледяной ветер и срывающийся иногда мокрый снег не могли испортить настроение москвичам и москвичкам, даже не смотря на то, то многие по-прежнему ходили в пальто. И хотя в Москве вовсе не пахло цветами и нежной молодой травой, как на юге, но весна чувствовалась и здесь, отражаясь в рекламных щитах и витринах магазинов, рекламирующих весенние распродажи и скидки.

Аромат весны приносил южный ветер, и, даже не смотря на расстояние, в нем чувствовались нежные и едва уловимые запахи подснежников и первых горных фиалок. Конечно, большинство жителей столицы ворчали, что кроме вони выхлопных газов они ничего не чувствуют, но молодежь чувствовала аромат весны даже сквозь смог и пыль городских улиц. Именно этот едва уловимый аромат и выгонял их на холодные и грязные улицы в поисках улыбок и приключений, заставляя сердце биться быстрее, а кровь бурлить и закипать в жилах.

Учителя начинали жаловаться, что до лета еще далеко, а дети – в основном старшие классы – уже просто с ума посходили и ни о чем, кроме гулянок и шуток, думать не могут. Впрочем, каждый год история повторялась, и каждый год с приходом весны все взрослые твердили, что именно в этом году молодежь особенно сходит с ума, забыв, видимо, как сами веселились и радовались весне в их возрасте. И как бы ни ворчали люди постарше, но возрождение природы действовало и на них – только весной можно было увидеть как в непрерывном потоке людей, стремительно несущемся по улицам, иногда останавливается и замирает одинокий силуэт, а толпа продолжает течь мимо него, как река обтекает неожиданно упавший в нее валун. И если подойти ближе, можно увидеть, как какой-нибудь взрослый солидный дядечка с улыбкой трехлетнего малыша смотрит в небо и старательно втягивает в себя загазованный воздух в надежде уловить хоть едва различимый аромат цветов и молодой зелени; или этим силуэтом оказывается каменная бизнес-леди, широка распахнутыми глазами глядящая на крохотный и чахлый цветок, неизвестно как выросший среди пыли и бетона. Да, весна действует на всех, а как же иначе? Ведь, как бы ни убеждал себя человек, что он может подчинить себе природу, именно она всегда подчиняет нас себе, напоминая, что мы всего лишь одна из ее многочисленных частей и подчиняемся ее процессам и явлениям так же, как и все живое.

В пригороде Москвы весна чувствовалась намного острее, чем в городе, ведь здесь не было высотных зданий, а улицы не были закованы в бетон. Кое-где уже проглядывала первая травка, почки набухли и вот-вот должны были раскрыться, а птицы пели на деревьях весь день без умолку и радовались окончанию зимы, сооружая гнезда для будущего потомства. Коты по ночам затягивали свои длинные заунывные серенады, хотя март уже прошел, а собаки выли и просились на улицу, сводя с ума своих хозяев – те кричали на них, но все без толку. Весна манила и возбуждала всех, и крики и смех людей, песни птиц и котов, вой собак и шуршание еще сонных насекомых сливались в величественный и одновременно веселый гимн. Гимн весны.

В один из самых прекрасных дней весны, когда солнце ярко светит и уже дает тепло, а воздух прозрачный и неподвижный, в тихом и уютном пригороде столицы молодая женщина лет 30 гуляла с ребенком. Девочке было не больше 3 лет, но она уже радостно щебетала что-то на тайном детском языке и неуклюже топала по тротуару. Мама внимательно следила за малышкой, держась на безопасном расстоянии, чтобы быть не далеко в случае чего, но в тоже время и не слишком контролировать ребенка. Малышка разгуливала по тротуару и даже выходила на дорогу, мама была совершенно спокойна – их улица была очень тихой, днем здесь почти не было движения, только рано утром и вечером. И сейчас вся улица принадлежала им, так как все соседи уже уехали на работу, прислуга или приезжающие на дом парикмахеры и маникюрши так рано обычно не появлялись, а больше здесь никто не проезжал. Зеленая Бухта была настоящим раем, зеленым, тихим и чистым, где все друг друга знают, а дома аккуратные и свежие, как кукольные домики. Стоили эти «игрушечки» весьма недешево, но здесь жили те, кто мог себе позволить свежий воздух и зеленые газоны перед домом. Богатый район, и все здесь просто кричало об этом, начиная от ухоженных домиков с клумбами перед ними, до их владельцев – всегда дорого одетых, разъезжающих на таких же дорогих иномарках. Презрительные и высокомерные в городе, здесь они мило и фальшиво улыбались друг другу и спрашивали, как дела, чтобы потом обсудить и посплетничать за закрытыми дверями собственного дома.

- Ты видела, какое на ней было безвкусное платье…

- У меня машина на 10 тыс.$ дороже, а он так нос задирает…

- Говорят, он пошел на повышение…

- Об этом красноречиво говорят бриллианты в ушах этой стервы. Я таких огромных никогда не видела…

- Стас с женой вот летят летом в Сан-Тропе. Я тоже хочу!

И все в таком духе, разговоры и проблемы людей, у которых, по сути, нет проблем. Красивые и ухоженные жены неизменно объединяются в коалиции по принципу «против кого дружим», а при встрече с «противником» улыбаются и колют друг друга едкими фразами и шутками. Жизнь здесь течет не так быстро как в Москве, хотя до нее всего несколько км, но влияние столицы чувствуется только в вечерах, проведенных в самых дорогих ресторанах и разговорах о событиях и слухах высшего общества Москвы. Жизнь обитателей Зеленой Бухты, как и работа – в Москве, здесь они только спят в своих красивых домиках, но они гордятся своим районом, хотя Зеленая Бухта район скорее вершины среднего класса, но не как не высшего общества. И все равно здесь своя неповторимая жизнь, словно в маленькой стране с населением 8 тыс. человек.

Глава 2. Часть 2.

Глава 2.2

Первое, с чего она начала, это с того, что на следующий же день поехала в эту гостиницу, напялив свой «любимый» светлый парик и короткую юбку. Она намеревалась осмотреться внутри, присмотреться к персоналу и вообще понять, как лучше себя повести. Гостиница «Славянская» располагалась недалеко от Красной площади и была предназначена для постояльцев с шестизначным банковским счетом, но зато уже от одного внешнего вида этого высокого величественного здания захватывало дух. 50 этажей из стекла и бетона с красивыми балконами и прекрасным парком на территории, рестораном, баром и казино, а также красной ковровой дорожкой у парадного входа и безупречными швейцарами у дверей.

Да, подумала Фатима, останавливая взятую на прокат «Ауди R8», вот это отдых! Когда живешь в такой гостинице и проводишь время с такими людьми, любой город покажется прекрасным, ведь ты никогда не увидишь грязных улиц и их нищих и озлобленных обитателей, никогда не увидишь роющихся в мусорниках стариков, не заметишь малолетних наркоманов и проституток. Постояльцы этой гостиницы увезут с собой самые прекрасные впечатления от Москвы, так и не увидев изнанку этого блеска.

Не успела она остановить машину, как к ней тут же подскочил молоденький швейцар и открыл дверцу.

- Добрый день, - вежливо улыбнулся юноша, - припарковать?

- Да, пожалуйста, - улыбнулась она в ответ, выходя из машины, и взяла парковочный талон с изображением гостиницы и храма Василия Блаженного – символа столицы.

Она не спеша прошла по ковровой дорожке, чувствуя себя до того нелепо, что едва сдержалась, чтобы не прибавить шаг. Нет, нельзя, убеждала она себя, этот сорт людей любит понты, им нравится чувствовать себя полубогами, иначе они спокойно ходили бы по асфальту, а не требовали ковровые дорожки, давая таким образом понять всем остальным, что они слишком хороши и величественны, чтобы ступать на грязный асфальт со всеми простыми смертными. Даже по ковровой дорожке они идут всегда нарочито медленно, чтобы все успели рассмотреть, кто во что одет и как они прекрасны и недосягаемы, поэтому Фатима максимально вошла в образ и неспешно поплыла к стеклянным дверям гостиницы, задрав голову, виляя бедрами и презрительно глядя на окружающий мир. Высота ее шпильки была умопомрачительна, а на груди под дорогой короткой шубкой сверкали бриллианты в тяжелом ожерелье. Вот и мой пропуск в мир «полубогов», с презрительной усмешкой подумала Фатима, когда один из швейцаров раскланялся и открыл ей дверь, добро пожаловать в филиал ада.

Внутри гостиница выглядела еще шикарнее и дороже. Фатима попала в просторный холл с аквариумами и кожаными диванами, разбросанными по всему помещению для создания уединенной атмосферы отдыхающим на них людям. Прямо напротив двери в глубине светлого холла вверх поднималась широкая лестница, так же устланная красной ковровой дорожкой, после первого пролета лестница расходилась в разные стороны, рядом с ней Фатима увидела два лифта. Недалеко от лифтов по правой стене тянулась стойка администратора, там кипела работа, возле стойки туда-сюда сновали посыльные и носильщики, а за стойкой сидела три молодых человека и то и дело отвечали на телефонные звонки и выдавали постояльцам ключи. Здесь же, справа широкие стеклянные двери вели в ресторан, там было немноголюдно, но официанты все равно носились по залу как бешеные – клиенты такого уровня любят быстрое и вежливое обслуживание, готовое сию же секунду удовлетворить любую прихоть богатого клиента. Напротив дверей в ресторан с левой стороны такие же стеклянные двери, только немного поуже, вели в бар, в этот ранний час почти пустой. Рядом с баром находился конференц-зал, именно в нем депутату Долгову предстояло выступить 27 числа.

Фатима медленно пошла к стойке администратора, на ходу оглядывая помещение и запоминая расположение вещей. Судя по всему, конференц-зал здесь был большим, не таким большим, как ресторан, но, все же, он тянулся почти во всю длину здания, только в самом конце оставляя небольшое пространство для кабинета, возможно, главного менеджера. То, сообщала блестящая табличка на двери, с такого расстояния и угла обзора прочесть было невозможно. Так вот где искать помощь, отметила про себя девушка и тут же вежливо улыбнулась, встретившись глазами с одним из администраторов.

- Чем могу помочь? – тут же осведомился молодой человек, сверкая отточенной профессиональной улыбкой.

- Я хочу поселиться у вас. – Она выдержала паузу, пристально глядя на молодого человека, а потом добавила, - только мне нужен самый шикарный номер. Я не привыкла жить в сарае. Понимаете?

- Конечно! – вежливо согласился администратор.

Наверное, он так же радостно будет соглашаться со всем, подумала она, даже если кто-то из толстопузов подойдет и заявит, что трахал его мамашу. Конечно, ответит он, сверкая улыбкой, надеюсь, вам понравилось. Фатима вдруг почувствовала, что вот-вот рассмеется, причем, не просто захихикает, а будет смеяться по-настоящему, громко и долго. Пришлось сильно сжать кулаки и прикусить язык, иначе ее бы запомнили, а это было ей совсем не нужно, она ведь собиралась вернуться в эту гостиницу 27 числа, только в другом обличие.

- Наша гостиница самого высокого уровня… - начал, было, парень, но Фатима решительно оборвала его.

- Да-да, - нетерпеливо махнула рукой она, - иначе ноги бы моей здесь не было. Не надо толкать мне всю эту рекламную чушь, раз я здесь, значит, сама все знаю. Мне не нужен просто номер, я что не по-русски говорю? Мне нужен люкс, самый шикарный и самый красивый номер в этом отеле. Или мне поговорить с менеджером?

При упоминании начальства молодой администратор побелел как мел. Еще бы, если клиенты такого уровня проявляют недовольство, начальство просто шкуру с них снимает, ведь этим несчастным платят именно за то, чтобы они как можно тщательнее вылизывали зад всем этим шишкам. Кем ты работаешь, пронеслась в ее голове веселая и опять совсем неуместная мысль, я работаю жополизом в гостинице «Славянская». И сколько платят? Зависит от того, насколько хорошо будешь лизать. Господи, подумала она, у меня сейчас начнется истерика. Просто, правда в том, думала она, что какую бы должность ты ни занимал в месте, подобном этому, вся суть твоей работы сводится к одному – вылизывать зад богатым людям.

Глава 2. Часть 3.

Глава 2.3

Через пять минут официант в безупречно сидящей и чистой форме принес ее чай и взял у нее пластиковую регистрационную карту с чипом, на которой был указан номер ее люкса и паспортные данные.

- Мы доверяем нашим клиентам, - сказал ей администратор, протягивая карту при оформлении, - именно поэтому мы избавляем их от необходимости повсюду таскать деньги или кредитные карточки. – Он гордо повертел в руках кусочек пластика с номером комнаты, - с помощью этого вы сможете обедать в нашем ресторане и посещать бар, все ваши затраты буду фиксироваться и в конце вашего пребывания будут включены в общий счет. Удобно, не так ли?

Тогда она лишь высокомерно посмотрела на него, и пошла к машине за вещами, но теперь подумала, что это действительно весьма удобная форма расчета, как раз подходящая для заведений такого уровня. Потягивая горячий чай, пахнущий жасмином, она заметила, как по лестнице начала спускаться семья бизнесмена из Сибири, он старался изо всех сил удержать равновесие, чтобы живот не потянул вниз, а жена - и особенно дочка - явно чувствовали себя гостями церемонии вручения Оскара, так величественно и вместе с тем смешно они шли. Фатима поспешно уткнулась в чашку, надеясь избежать контакта, но как только туфельки жены толстяка ступили на мраморный пол, она тут же подошла к девушке и с улыбкой до ушей спросила, собирается ли она в ресторан или в бар. Фатима неопределенно пожала плечами, в надежде, что дамочка отстанет, но та не унималась:

- Советую посетить ресторан, - потирая ухоженные руки, проворковала она, - тут просто замечательно готовят! Особенно рыбу, обязательно попробуйте!

- Спасибо, попробую. – Попыталась отвертеться Фатима.

- А после двенадцати можно и в бар, - никак не успокаивалась женщина, - вы ведь девушка молодая, вам нужны развлечения, а там всегда хорошая программа…

- И просто отличный коньяк! – перебил муж, - пойдем, Марго, а то даже мне уже кажется, что ты здесь не живешь, а работаешь. Дай девушке отдохнуть. К тому же, - он лукаво подмигнул Фатиме, - может, она ждет кого-то, а тут ты со своими советами.

Он снова улыбнулся, а его жена кокетливо захихикала. Фатима улыбнулась им в ответ и еще раз пожелала хорошего вечера, но толстяк энергично замотал головой:

- Пока не поем как следует, вечер для меня плохой. – Он повернулся к жене, потом посмотрел на Фатиму, потом снова на жену и, выпучив глаза, прошептал со счастливой улыбкой, - Ай да за мной! Жрать!

Тут уж Фатима не выдержала и рассмеялась, присоединяясь к хохоту семьи. Напоследок они взяли с нее обещание, что она подсядет к ним, если будет одна и если застанет их в ресторане. Она пообещала и снова уткнулась в свою чашку, с досадой думая, что ей еще долго придется сидеть в холле, прежде чем они уйдут, и она сможет спокойно поесть.

- Извините, можно к вам подсесть? – спросил красивый мужской голос, - а то я сегодня поздновато, все места уже заняты.

Фатима подняла голову и увидела прямо перед собой молодого мужчину среднего роста с черными блестящими волосами и пронзительными голубыми глазами. Первой ее мыслью было: Боже, какие красивые глаза! Она никогда еще не видела таких огромных и таких глубоких глаз, как у этого незнакомца и собственные мысли удивили и даже испугали ее. Но еще большее удивление она испытала, когда совершенно неожиданно для себя улыбнулась и кивком пригласила незнакомца сесть рядом. Что я делаю? – успела подумать она, мне ведь совершенно ни к чему приключения!

- Спасибо, - улыбнулся молодой человек, и Фатима тут же отметила, что у него просто прекрасная улыбка, открытая и такая сияющая, словно его лицо осветилось изнутри. – Не хочу вам мешать, просто свободное место есть еще только одно, - легким едва заметным кивком головы он указал куда-то в центр холла, - но любой нормальный мужчина согласится, что намного приятнее сидеть с красивой девушкой, чем с болтливой старухой.

И он снова обворожительно улыбнулся слегка виноватой улыбкой, как бы говоря, что ничего не имеет против старухи, просто такова природа.

- Я так понимаю, вам скучно? – спросила Фатима, невероятным усилием воли заставляя себя прийти в норму, - Почему вы не в ресторане или в баре? Или не играете в городе в казино? Ведь в Москве полно развлечений, а вы не старик. Так в чем же дело?

- Ну, я развлекаюсь по мере возможности, - пожал плечами незнакомец, - просто еще слишком рано для поездок в город или спиртного, и есть, как назло, не хочется. – Он усмехнулся. – Вот и сижу здесь, коротаю время, согласитесь, это намного веселее, чем торчать в номере.

- Согласна, - улыбнулась Фатима, собеседник ей явно нравился, особенно его ненавязчивое чувство юмора, - я тут по той же причине.

- Тогда вы меня понимаете, - он повернулся к ней и Фатиме показалось, что она тонет в его голубых глазах, как будто он гипнотизировал ее. – Предлагаю скоротать время вместе.

Он заметил ее возмущенный взгляд и тут же продолжил, выставляя ладони вперед:

- Я не подкатываю, как только одному из нас наскучат посиделки на диване, он тут же уйдет. Никаких обменов телефонами или фраз, начинающихся с «а может нам с вами…». Идет?

Фатима согласно кивнула, в который уже раз поражаясь себе. Молодой человек оказался на редкость интересным собеседником, он много чего знал и умел красиво и интересно об этом рассказывать, к тому же его чувство юмора не один раз заставляло Фатиму хихикать, как девчонку, причем, пожалуй, впервые в жизни она не играла.

После первых минут беседы ее поразило, насколько схожи их взгляды на общество и на жизнь в целом, она ничего не говорила ему о себе, но он как будто читал ее мысли, высмеивая разодетых и надутых как мыльные пузыри людей и подкалывая больших любителей поболтать и дать советы. Однако, как бы весело и хорошо ей ни было, она была одиночкой, и ее инстинкты тут же забили тревогу. Кто он, почему подсел, зачем пудрит ей мозги? Не с проста все это, твердил внутренний голос, при твоей-то работе верить в случайные встречи, особенно с молодыми красавчиками, с которыми у тебя поразительно совпадают взгляды на жизнь? Конечно нет, и то, что он так осторожно вел беседу, как бы прощупывая почву настораживало ее еще больше.