Инструкция по выживанию в Ромкоме

Глава 1. Утро специалиста и гравитация жанра

Степан проснулся от того, что тишина в квартире была подозрительно симфонической. Он приоткрыл один глаз и немедленно нащупал на тумбочке Пафос-метр. Прибор коротко рыгнул и выдал на экране: «Внимание! Уровень лирического настроения в помещении — 85%. Возможен риск внезапного осознания своего предназначения или исполнения баллады под гитару».

— Только не в понедельник, — прохрипел Степан, сползая с кровати.

В ванной зеркало вместо помятого мужика в пижаме с уточками показало сурового викинга с волевым подбородком на фоне горящего драккара. Степан устало постучал по стеклу зубной щеткой:
— Слышь, Один, завязывай. Покажи мне реальность, или я закрашу тебя масляной краской. Мне через час быть в «Клише и Партнеры», там принтер зажевал чей-то внутренний мир, а не подвиги совершать.
Зеркало обиженно икнуло и неохотно вернуло Степану его привычную щетину и взгляд человека, который только что проиграл спор с подушкой.

Перед входной дверью Степан замер. Его «Клиффхэнгер-фобия» вцепилась ему в горло: он нутром чуял, что стоит сейчас повернуть ключ, как глава закончится на самом интересном месте, и он останется висеть в дверном проеме, пока автор не сходит за чипсами.
— Так, — шептал он, гипнотизируя часы. — Выйду в 8:17 и тридцать четыре секунды. Это слишком некрасивое число для финала главы. Ни один уважающий себя редактор не оборвет сцену на тридцати четырех секундах.

Он резко распахнул дверь. Прямо у его ног сидел золотистый ретривер с красным бантом и глазами, в которых плескалась вся печаль мирового кинематографа. Пес выглядел так, будто его только что вырезали из рекламы корма для собак «Счастливое сиротство».

Степан мгновенно выхватил детектор. Прибор заверещал как недорезанная бензопила: шкала ушла в зону «Ультра-мимими».
— О нет, дружок. Никаких «случайных находок, меняющих жизнь». У меня аллергия на судьбоносные встречи и шерсть на брюках. Иди к соседу из сороковой, он вчера как раз расстался с девушкой и идеально подходит для тропа «Одинокий парень и его верный пес».
Под воздействием дезинфицирующего луча бант на псе сморщился, а сам ретривер скучающе зевнул и побрел грызть чей-то велосипед. Пафос был деактивирован.

В это же время на другом конце города Алина стояла на кухне и с подозрением изучала свой тост. На поджаренной корочке отчетливо проступал портрет мужчины в плаще и с волевым профилем.
— Статистическая погрешность, — холодно резюмировала она, соскребая «лицо судьбы» ножом. — Если я начну верить хлебу, завтра мне придется советоваться с микроволновкой по вопросам налогообложения.

Приехав в офис «Клише и Партнеры», она немедленно приступила к аудиту реальности.
— Петр, — обратилась она к стажеру, который протягивал ей бумажный стакан. — Почему этот объект весит 115 граммов?
— Э-э... ну, там двойной латте, Алина Сергеевна...
— Кофе с молоком в таком объеме весит 250 граммов плюс тара. 115 граммов весит только бутафорский стакан, которым актеры в дешевых сериалах машут перед камерой, не боясь обжечься кипятком. Если я из него отопью, сюжет решит, что я второстепенный персонаж без права на рефлексию. Марш на кухню и принеси мне кофе, который подчиняется законам гравитации, а не сценария!

Алина повернулась к шкафу, но путь ей преградил принтер Deus Ex Machina 5000. Аппарат вибрировал так, будто внутри него застрял рассерженный шмель размером с дога. Из лотка медленно выполз лист с текстом: «ОШИБКА 404: СЮЖЕТ ТРЕБУЕТ ИСКРЫ. ПРИГОТОВЬТЕСЬ К ГРАВИТАЦИОННОМУ МАНЕВРУ. АВТОРУ СКУЧНО».

В этот момент дверь офиса распахнулась с таким грохотом, будто за ней стоял отряд спецназа. Влетел Степан, на ходу пытаясь выключить орущий Пафос-метр. Уборщица — классический NPC с выражением лица «я тут просто текстура» — как раз вылила на линолеум ведро мыльной воды ровно на траектории его движения.

Сработал Закон Сюжетной Гравитации.

Степана повело. Он исполнил такой пируэт, которому позавидовал бы пьяный лебедь. Алина, пытаясь увернуться от летящего специалиста, зацепилась каблуком за край ковра, который внезапно пошел волной, как в фильме ужасов категории «Б».

Секунду спустя они оба лежали на полу. Степан — сверху, Алина — снизу, вдавленная в ворс. Расстояние между их носами составляло ровно 2,8 сантиметра — согласно техническому регламенту «Первого неловкого контакта».

Пафос-метр в кармане Степана издал звук, похожий на крик чайки, проглотившей свисток. На экране пульсировало: «ОБНАРУЖЕН ГЛАВНЫЙ ЛЮБОВНЫЙ ИНТЕРЕС. УРОВЕНЬ ХИМИИ ПРЕВЫШАЕТ НОРМЫ МЧС. СОПРОТИВЛЕНИЕ БЕСПОЛЕЗНО».

— Вы лежите на моем годовом отчете, — процедила Алина, стараясь не дышать, потому что Степан пах порохом, озоном и каким-то очень дорогим анти-депрессантом. — И ваш прибор вибрирует мне в ребро. Это законно?
— Это не я, это Гравитация Жанра, — выдохнул Степан, безуспешно пытаясь нащупать кнопку выключения в кармане. — Извините, у меня там заклинило датчик судьбы. Кажется, мы официально влипли в Первую Главу. Посмотрите в камеру и улыбнитесь, нас читают.