Интимный гештальт мента

Глава 1. Князев

Резкий звон телефона разрезает тишину, заставляя вынырнуть из пьяного сна. Судя по тому, что за окном темно, еще очень рано. Особенно учитывая, что сегодня мой первый выходной за пару недель.

— Слушаю, — хриплю в трубку.

— Князев, не спишь? — насмешливо тянет полковник Серов. Он такой бодрый, что хочется его пристрелить.

— Очень смешно, — огрызаюсь я, потирая лицо. — Я бросаю трубку.

— Не гони лошадей. Езжай в Петроградский район. Там убийство дипломата.

Тянусь за сигаретами.

Зажигаю одну — смотрю в закрытое намертво окно.

Канал полностью замерз и только корабль стоит у самого края в ожидании весны.

— Отправь Верника. Он любит задницы лизать.

— Нам нужно быстро раскрыть это дело, а тот будет возиться. Мне уже генерал звонил.

— Пожелать доброго утра?

— Не беси меня Князев, а то поедешь ловить браконьеров в тайге.

— Мм, давно мечтаю об отпуске. Ладно, не дышите так тяжело, это опасно в вашем возрасте. Адрес скиньте.

— Скинул уже, хам. И давай быстрее, там барышня в истерике.

Барышня. На моем веку была лишь одна барышня, которая даже в самой экстремальной ситуации не поддалась на эту самую истерику.

Я швыряю телефон на смятую постель. Шлепаю в душ, который встречает меня ледяной водой. Блять, точно набью морду управляющей.

Но зато бодрит, учитывая, что спал я всего пару часов.

Иду делать себе кофе, смотрю как быстро доехать до Петроградки. Если потороплюсь, успею до пробок.

Тут вдруг слышу стон и резко оборачиваюсь. Кофе в турке за спиной шипит, а я смотрю на постель. Точно, я же вчера телку привел. Отметил так сказать выходной.

Простынь слетает с ее обнаженного тела и я наблюдаю, как расцветают следы нашего знакомства. Засосы и шлепки отлично смотрятся на ее коже.

— Ты мне решил кофе сделать? - пытается она резлепить слипшиеся от туши глаза.

— На кофе времени у меня уже нет, зато на секс найдется, - выключаю плиту и сбрасываю халат прямо на пол.

Шагаю к матрацу, который бросил прямо на пол. Хватаюсь за ноги красотки и подтягиваю ее к себе. Она слабо брыкается, смеется, но стоит мне вжать пальцы в ее дырку, пока нятягиваю презерватив, она уже стонет, изогнувшись ласковой кошечкой.

— Давай, трахни меня господин начальник.

Ладонью прижимаю её затылок к матрасу, не сильно, но достаточно, чтобы щека вмялась в простыню. Второй рукой раздвигаю ей ягодицы — там всё ещё блестит от вчерашнего, от моего, от её собственной похоти. Презерватив уже натянут, головка упирается в неё, но я не вхожу сразу. Медленно провожу по всей длине её щели, размазывая влагу, пока она не начинает мелко подрагивать и выгибать поясницу сильнее.

— Получай сука, — рычу я, шлёпнув по её заднице так, что звук разносится по комнате громче, чем шипение кофе на плите минуту назад.

Она всхлипывает, но не от боли — от нетерпения. Голос уже дрожит, срывается:

— Пожалуйста… трахни меня… сильно… я хочу чувствовать, как ты меня разрываешь…

Вхожу одним длинным, жёстким толчком — до самого конца, так что она вскрикивает и вцепляется пальцами в матрас.

Не даю ей привыкнуть.

Сразу беру темп — быстрый, тяжёлый, каждый раз вбиваясь так, будто хочу оставить в ней отпечаток на весь день.

Её стоны превращаются в рваные вскрики, тело подаётся навстречу, жопа красиво колышется от ударов.

Одной рукой тяну её за волосы, заставляя прогнуться сильнее, другой нахожу клитор и начинаю тереть — резко, без нежностей.

Она уже почти не соображает, только мычит и дергается, пытаясь поймать ритм.

Она кричит — уже не слова, просто звук, мокрый, сорванный, животный.

Я чувствую, как её начинает колотить изнутри, как стенки сжимаются вокруг меня почти болезненно.

Её оргазм приходит судорогой — всё тело выгибается дугой, ноги дрожат, из горла вырывается длинный, надрывный стон.

Я не останавливаюсь, продолжаю вгонять в неё, пока она не обмякает, тяжело дыша и тихо поскуливая.

Только тогда позволяю себе кончить — глубоко, с низким рыком, вбиваясь в неё последние несколько раз так, что матрас съезжает по полу.

Вытаскиваю, срываю презерватив и швыряю его куда-то в угол — мокрый шлепок о паркет окончательно ставит точку в этой прелюдии к рабочему дню. Она лежит на сбитых простынях, раскрасневшаяся, с поплывшей тушью, которая превратила её в подобие панды. На бедрах — отчетливые багровые следы моих пальцев. Смотрит на меня снизу вверх, глаза мутные, расфокусированные.

— Кофе… всё-таки сделаешь? — её голос сел, превратившись в хриплый шепот. Она пытается улыбнуться, но выходит жалко.

— Времени нет. Одевайся, такси я уже вызвал.