Интроверт и его невероятные друзья.Глава 3.

Интроверт и его невероятные друзья.Глава 3.

**Глава 3: «Добро пожаловать в Чернобыль!»**

Всё же быстроногий Пан смог переправить нас через сотни километров на своих ногах прямо к границам Чернобыля. Тело до сих пор ощущало силу его мышц и запах дикости. И теперь нас ждал не лес, а что-то противоположное ему.

День подходил к концу, тёмные облака потихоньку скрывали небо, а с ним и многочисленные звёзды. Руки-бинокли осматривали горизонт. Величественное сооружение человеческой мысли, АЭС, виднелось передо мной. Даже там, вдалеке, оно пугало моё сердце. Не внешним видом, а тем, что скрыто внутри.

— Тоби, придётся идти, этот город давно мёртв. Так что можешь не волноваться. Мы скоро пересечём границу Припяти, а там до Афин рукой подать! Ты слышишь?

Мне не нравился настрой друга. Он смотрел вдаль и улыбался. Но чувство непонятного, скрытого в углах Чернобыля, не отпускало. Мне хотелось бежать отсюда. Но возвращаться обратно я не намерен. И Тоби тоже. Поэтому придётся идти.

Я присел и скатился с горки. Через несколько шагов перед нами предстали врата в это царство радиации и смерти. Ржавые ворота. Надписи «Стой! Убьёт!» и «Вход воспрещён!» красовались над отверстием в воротах. Кожа почувствовала прилив холода — поднялся ветер. Мы вошли. Я обозначил маршрут Тоби:

— Нам надо на другой конец города. Там будет дорога, а с ней и свобода. Надеюсь, что через час или два мы будем на месте.

Своими словами я хотел подбодрить Тоби, дать надежду. Но что-то он был не особо разговорчив. Через несколько минут тьма покрыла небо, словно она явилась сюда после перехода нами границы невозвратного. И поэтому ориентироваться в темноте было трудновато. Но деваться некуда.

Мы вышли на огромную площадь. Три высоких дома стояли друг напротив друга. Всё некогда жившее вдруг стало мёртвым. Ветер бил по домам и влетал в их мёртвые тела.

Каждый шаг давался мне тяжело. Страх нашёптывал мне слова не в уши, а в душу. И с каждым разом слова пугали её.

Улица Ленина и за ней поворот. Красивая вывеска с сероватыми буквами «Столовая». Идти дальше в темноте не хотелось. И в голове возникла идея войти туда: может, внутри есть спички или что-то, что поможет нам сделать факел. Я предложил Тоби идею. Он молчал. Я с твёрдым лицом вошёл туда.

Некогда живое заведение в советском стиле, где кипела жизнь и в воздухе разносился запах вкусной еды, вдруг стало пустым и чуждым. Я осторожно вступил через порог. Небольшой треск осколков оживил ненадолго это место. Аккуратно мы шли на кухню. А там нас ждал квест по поиску источника света. И минуты поисков привели нас к шкафу, где лежал ещё не отсыревший набор спичек.

— Да! — тихо, но радостно сказал я.

Из ткани и обрубка дерева получился факел. Спичка оживила его, словно звезду на новогодней ёлочке. Как только мы вышли из заведения, ветер поднялся с большей силой. Он заставлял панель биться о стены. Он всячески хотел потушить наш факел, но тот оказался сильнее.

Пара домов — и мы оказались на небольшом заводе. Время здесь не щадило никого, в том числе и его: ржавчина покрыла его, и только бетон был не тронут временем. Свет светил, освещая пространство. Запах плесени и влаги исходил из мертвеца. Стоило мне войти туда, и моя нога что-то зацепила. Я поднёс факел и увидел цилиндрический тёмный предмет. На ощупь он оказался металлическим. На обратной стороне — мягкое. Щелчок — и тусклый белый свет возник из него. Это фонарик. Наверное, кто-то из сталкеров обронил его. В детдоме нас заставляли смотреть различные фильмы, сидя в актовом зале. Их было много, и практически все скучные, но некоторые запали мне в душу. Среди них — документальные фильмы о Чернобыле и видеоблоги сталкеров, которые ходили туда.

Я немного, но стал спокоен. Всё же хорошая идея оставить его себе была хорошей идеей. Фонарик отправился в глубь кармана. Гигантские ворота завода оставались открытыми. Я думал, что ветер снова нас встретит, но нет. Он стих, словно его и не было. Теперь на его место пришла тишина.

Мои глаза направились вверх, прямо на высотное здание. А идти туда мне не особо хотелось: ибо оно было высокое, снаружи серое, а внутри тёмное. Но, глубоко вздохнув для храбрости, пришлось идти. Этаж за этажом виднелась одна и та же картина: всё брошено, двери открыты нараспашку, осколки и вещи лежали вместе на полу. В одной из комнат на пятом этаже я увидел жителя этого места — собаку. Не живую, а истощённую и мёртвую. Она лежала здесь. И, может быть, ждала своих хозяев. Я смотрел на это выпученными глазами. Глоток слюны привёл меня в чувство.

На десятом этаже открывался прекрасный и одновременно ужасный вид на город: всё как на ладони, но на ней — тьма и одиночество. Я достал компас (спасибо Андрею Андреевичу, что не забыл положить его в рюкзак), и стрелка указала на запад. Я повернулся в направлении к ней. И путь теперь пролегал через колесо обозрения.

Итак, шаг за шагом мы достигли ещё одного препятствия — знаменитого чернобыльского колеса обозрения. Его кабинки медленно качались. Ветер, конечно, выл. И мы стояли перед ним и соседним домом. Стоило мне сделать шаг, в одночасье раздался крик с соседнего дома.

— Помогите! Люди, помогите!

Не знаю, какое чувство накрыло меня, но я должен был помочь. Мы вбежали в подъезд дома. Внутри тихо. Я поворачивался и аккуратно водил факелом по тьме.

— Где ты? — крикнул я. Никто не ответил.

Позади раздались шорохи. Тёплое дыхание чувствовала кожа, хотя никого не было рядом. Я резко обернулся — в свете появилось нечто. Ноги отошли назад. Чудище, похожее на человека, но он передвигался на четвереньках, глаза пусты и темны. Из острых зубов сочилась слюна, в ней виднелось что-то красное, наверное, кровь.

Оно подходило ко мне медленно, словно волк, загнавший зайца в ловушку. Я прижался к стене. Страх и смерть. Я не знал, как мне поступить: надеялся на чудо… и оно пришло. Несколько очередей автомата — мутант упал замертво. Из квартиры вбежал человек в полностью военной форме чёрного цвета и с балаклавой на лице, словно он пришёл с войны в это место.