Инвазия - Собирая осколки

Глава 1

Раздавшийся звук сигнала автомобиля сзади вывел Андрея из раздумий и заметив зеленый сигнал светофора он, включив правый поворотник поехал дальше. Возвращаясь от очередного клиента в офис своей небольшой строительной фирмы, он задумался об организации дня рождения сына, которому уже через неделю исполниться 12 лет.

Приехав в офис, услышал, как Юля, менеджер согласовывала с клиентом смету на строительство загородного дома. Андрей заварил кофе и открыл сайт с подборкой свежих новостей по категориям, которые он настроил под свои интересы и принялся просматривать заголовки.

«Сильнейшая магнитная буря накрыла планету уже сегодня»

“Северное сияние можно было увидеть в Москве: горожане делятся уникальными кадрами.”

“В Приморье зафиксированы перебои со связью...”

“Сенсационное заявление дипломата: международные отношения достигли точки невозврата.”

“Курс биткоина обвалился на 15%: эксперты предрекают конец эпохи криптовалют.” - (А на следующей неделе напишут о его росте и "золотом веке".)

Каждую неделю одно и то же, - мысленно усмехнулся Андрей, скользя взглядом по заголовкам. - То магнитная буря "самая мощная в истории", то в любой сфере жизни грядёт "коллапс уже завтра". Кликбейт стал фоновым шумом современности, навязчивым и паразитарным и превратил новостную ленту в лотерею, где выигрышем была крупица правды.

За окном стоял солнечный теплый майский день и стоило бы подумать о вылазки на выходных за город к берегу Японского моря с друзьями и семьей чтобы стереть будничную суету из головы. После затяжной зимы и прохладной пасмурной весны еще не было подходящей погоды для этого мероприятия и учитывая увеличившийся сезонный спрос на строительство и ремонт загородных домов, видимо предстоит еще не скоро уделить отдыху хотя бы пару дней.

Телефон на столе тихо завибрировал, Андрей предпочитал не использовать рингтоны, так как постоянные звонки клиентов, сотрудников и друзей по поводу и без создавали бы постоянный шум, нервирующий всех вокруг. Частые звонки научили Андрея держать телефон рядом на постоянной основе и соответственно надобности в рингтонах просто не было. Звонила Лена, его супруга, видимо хотела спросить, что приготовить на ужин и поделиться бытовыми новостями.

- Да, ленчик?

- Андрей, нужно уже определиться с днём рождения Кирилла, давай вечером головы сложим. Мне тут уже четвёртое смс от детских центров пришло. Такое ощущение, что их маркетологи соревнуются, кто предложит идею беспощаднее. Один предлагает «квест в стиле зомби-апокалипсиса» для подростков, другой - «арт-вечеринку с витражами по стеклу». Они там с катушек слетели? Только что пришло предложение с «вечеринкой в стиле стимпанк»... Андрей, они вообще представляют, что это такое?

- Ага, все придут с медными трубами и в шестерёнках, - рассмеялся Андрей. - Ну, зомби-апокалипсис мы устроим им сами, если согласимся, - фыркнул Андрей. - Мне вот вариант с дачей у Егоровых по душе. Свежий воздух, шашлык, взрослые за столом с нормальной едой, а не с остывшей картонно-сырной пиццей… Дача, однозначно.

- ...И мы не будем пялиться на часы в ожидании, когда же этот «праздник» закончится, - подхватила Лена. - Но дорога... два часа туда, два обратно. Целый день на это убивать.

- Вечером обсудим всё в спокойной обстановке. Постараюсь сегодня вырваться пораньше.

- Договорились. Целую, мы ждём. О, и кстати - на ужин будет твоя любимая жареная камбала с хрустящей картошечкой.

- Лучшая новость за сегодня! Тогда я тем более рвану с работы сломя голову. Пока, солнце!

После разговора у Андрея немного поднялось настроение, он считал подобный быт приятным и теплым для сердца. К тому же Лена вероятно тоже склоняется к варианту с дачей, Егоровы уже не один год предлагают провести день рождение сына на их дачи, да и в гостях у них Андрей с семьей были в последний раз на новогодних праздниках. А тут и повод будет снова собраться и более качественно организовать день рождение сына.

Закончив с рабочими делами и попросив Юлю закрыть офис после ее ухода, Андрей направился к своему автомобилю, по пути ища в телефоне нужную подборку музыки под его текущее настроение. Он уже представлял, как плавно поедет по знакомым улицам под негромкий джаз, отгораживаясь от дневной суеты.

Но едва он выехал со стоянки, его планы начали рушиться.

Навигатор на смартфоне, обычно мгновенно прокладывающий маршрут, который помог бы объехать пробки на центральных улицах, вдруг завис. Вместо привычной голубой линии на экране крутился значок загрузки. «Опять сеть ловит плохо», - с досадой подумал Андрей, постучав пальцем по стеклу телефона. Он привычно свернул на свой обычный маршрут, полагаясь на память.

Однако чем дальше он двигался, тем очевиднее становилось, что дело не в плохом сигнале сотовой связи. Пробки, которые навигатор обычно успешно объезжал по дворам, сегодня стали для Андрея полной неожиданностью. Он угодил в многокилометровую западню на проспекте Столетия Владивостока, где велись дорожные работы - о них он узнал только сейчас, увидев оранжевые конусы и знаки.

Положение усугублялось тем, что светофоры на нескольких перекрестках, видимо, из-за сбоя, перешли в режим мигающего желтого сигнала. Вместо четкой регуляции движения возник хаос. Водители, лишенные привычных указаний, не могли определить очередность проезда. На перекрестках образовывались «пробковые узлы», которые никто не мог разрулить. Раздавались нетерпеливые и нервные гудки, водители кричали друг на друга через открытые окна.

Андрей сжал руль. Его джаз теперь казался неуместным, и он выключил музыку. В воздухе витало ощущение нарастающего беспорядка. Он попытался проверить ситуацию на дорожных онлайн-картах, но и они либо не грузились, либо показывали устаревшие данные.

«Что за черт? - в голове промелькнула первая тревожная мысль. - ни Яндекс.Карты, ни даже Гугл... ничего не работает. Как в старые добрые времена, с картой на коленях?».

Глава 2

Мелодия на будильнике буквально с силой вытащила Андрея из липкого сна, который рассеялся моментально, но оставил после себя тягучее и неприятное послевкусие в душе. Он с трудом открыл глаза. В голове стоял тяжелый туман, будто он не спал, а всю ночь таскал мешки с цементом.

«Так, у меня есть минут 30, чтобы рвануть в офис и успеть подготовиться к встрече с новым и достаточно состоятельным клиентом», - промелькнула первая, самая важная мысль дня. Он привычно потянулся рукой к соседней подушке, чтобы потрепать Лену по плечу своим утренним «Привет, солнце», но рука легла на холодную ткань.

«Наверное, уже отвезла Кирюху в школу и поехала на работу», - с готовностью объяснил он сам себе, пока брел в ванную. Утро было его территорией - быстрым, функциональным, почти милитаризированным. Он умылся ледяной водой, пытаясь смыть остатки тяжелого сна, и побрился на автопилоте, прислушиваясь к необычной тишине. Слишком тихой для их новостройки, в которой прекрасно слышно любой бытовой шум соседей. Ни топота детских ног сверху, ни привычного гула дрели, ни даже хлопанья двери лифта.

«Странно, - мелькнуло в голове. - Все соседи решили сегодня выспаться?» Мысль показалась ему забавной.

Он вышел на кухню, и его взгляд сразу упал на чистую, блестящую столешницу. Ни крошки, ни капли от вчерашнего ужина. Ни его любимой кружки на привычном месте. «Красавица, - с теплотой подумал он о Лене. - Видимо, вчера так устала, что даже не оставила мне посуду. Или, наоборот, всё убрала до блеска, пока я спал». Оба варианта его устраивали.

Тишина была настолько гнетущей, что он щелкнул выключателем на маленьком телевизоре, висящем на стене напротив обеденного стола. Экран ожил, и тишину разбавила бодрая песня на музыкальном канале, который обычно включала Лена, пока готовила ужин. Значит, с электричеством всё в порядке. Отличный знак перед важным днем.

«Ну, хоть что-то работает как надо», - пробормотал он, наливая в чашку кипяток и высыпая в него две ложки растворимого кофе. Он пил кофе стоя, глядя в окно. Во дворе не было ни души. Ни проезжающих машин, ни прохожих, ни даже бродячих кошек, однако все парковочные места были заняты. «Не иначе, сегодня вселенский день тишины или какой то праздничный день о котором он забыл?», - усмехнулся он про себя, списывая всё на редкое стечение обстоятельств.

Андрей и не мог подумать связать ночное событие со странным свечением в небе и сегодняшнюю давящую тишину. Эти вещи существовали в его сознании в разных, не пересекающихся вселенных: одна - красивая аномалия, вторая - бытовая неурядица, пусть и пугающая своим размахом.

«Связь... Новости...» - пронеслось в голове, и рука сама потянулась к телефону в кармане.

Экран по-прежнему показывал заветные палочки сети. Казалось бы, вот он, признак жизни, лучик надежды. Он лихорадочно открыл новостное приложение. Лента загрузилась, но что-то в ней было не так. Он пролистал вниз, потом еще.

Сердце замерло.

Все новости были датированы прошлым днем. «Курс биткоина обвалился...», «Сенсационное заявление дипломата...», «Магнитная буря...». Последняя запись, попавшая в ленту, была сделана в 1:47 ночи - короткий репортаж о перебоях со связью в отдельных регионах.

Утренних выпусков не было. Вообще. Ни одного.

Он переключился на другой крупный портал. Та же картина. Новости, обновленные до двух часов ночи, и - обрыв. Тишина. Он открыл третий, четвертый... Все как по команде оборвались на одной и той же временной отметке. Социальные сети - последние посты были полны удивления и восторга перед «северным сиянием», кто-то выкладывал смазанные фото, кто-то шутил про инопланетян. И всё - молчание. Хроника застыла, как мамонт в вечной мерзлоте.

Телефон в его руке был не средством связи, а надгробием. Он показывал полный сигнал, но за ним не было никого. Ни редакторов, ни журналистов, ни блогеров. Никого, кто мог бы написать хотя бы одну строчку, один заголовок, один вопросительный знак.

«Временные проблемы со связью», - упрямо успокаивая себя и почти вслух произнес он эту спасительную, такую понятную фразу. Да, конечно! Магнитная буря. Вчера навигатор глючил, сегодня интернет лег. Серверы упали, провайдеры чинят. Бывало же такое, в меньших масштабах. Сейчас поеду в офис, там на рабочем компьютере более тщательно проштудирую интернет.

Выйдя на улицу, его обдало непривычно тёплым воздухом. Тишина, прежде царившая в доме, теперь окружала его со всех сторон. Она была густой, почти осязаемой. Ни рёва моторов на ближайшей трассе, ни гудков, ни даже отдалённого гула города. Лишь лёгкий ветерок шелестел листвой в дворовых кустах.

Андрей направился к своей машине, припаркованной во дворе. Его шаги по асфальту отдавались в этой тишине слишком громко. Он окинул взглядом ряды машин. Стеклянные глаза иномарок пусто смотрели на него. Во всём дворе он был единственным движущимся объектом.

Лёгкая тревога, та самая, что пряталась где-то глубоко внутри, шевельнулась. «Что за цирк с конями? - подумал он с раздражением. - Все разом решили на работу пешком пойти? Или маршрутки перестали ходить, и все на остановке толпятся?»

Он сел в свою машину, хлопнув дверью. Звук был таким оглушительным в этой тишине, что он вздрогнул. Повернул ключ зажигания - двигатель завёлся ровно и послушно. Хоть что-то работало как надо. Он включил магнитолу, настроенную на его любимую волну. Из динамиков полилась та самая бодрая песня, что звучала утром из телевизора. Знакомый голос пел о любви. Андрей выключил звук. Музыка казалась сейчас кощунственной на фоне всеобщего оцепенения.

Он выехал со двора на пустынную улицу. По обеим сторонам стояли вереницы припаркованных машин, создавая призрачное ощущение обычного утра. Но на проезжей части не было ни единого движущегося автомобиля. Светофоры на перекрёстке мигали жёлтым, отсчитывая время для несуществующих потоков.

Андрей медленно катил вперёд, не в силах оторвать взгляд от сюрреалистичной панорамы. Его мозг, уже отбросивший шутки про «вселенский день тишины», лихорадочно искал логичное объяснение. Масштабная эвакуация? Но тогда были бы сирены, спецтехника, следы хаоса. Учения? Но до этого никто не доводил.

Глава 3

В городе, где царила гробовая тишина, где даже лай собак казался нарушителем спокойствия, оглушительно ревел двигатель автомобиля проникающий сквозь разбитое стекло в гостинной, который вернул Андрея в реальность. Состояние было максимально разбитым. Пока он пребывал в алкогольном сне, его душу терзали кошмары, сменяющие друг друга: Лена, зовущая его из пустоты, Кирилл, превращающийся в пыль у него на глазах. Еще не открыв глаза, он со всей ненавистью выругался в адрес очередного «мамкиного дрифтера».

Близость Приморского края и его прибрежных городов к стране восходящего солнца способствовала процветанию культа лютого тюнинга японских автомобилей. Увеличение мощности двигателя порой до запредельных значений, спойлеры, обвесы, яркая раскраска и обязательно громкий выхлоп, пугающий прохожих. Обычно он относился к этому со снисходительной улыбкой днем и с тихой агрессией ночью. Так как эти индивидуумы не чурались пронестись в 2 часа ночи по улицам города собирая проклятия просыпающихся людей. Однако сейчас этот рев был похож на плевок в лицо его горю.

Он резко сел, и комната поплыла перед глазами. Голова раскалывалась. Но через секунду его пронзила мысль, от которой похмелье мгновенно улетучилось, сменившись пока хрупкой надеждой, что все что ему почудилось вчера был лишь сон и его Лена и Кирюха рядом с ним, в соседней комнате. Сердце Андрея заколотилось, пытаясь вырваться из груди.

Он рванулся к окну в котором была дыра с рваными стеклянными краями и увидел как на перекрестке дороги которая примыкала ко двору дома наворачивал круги тот самый «мамкин дрифтер». Ярко-оранжевый Nissan Silvia с огромным спойлером и раздутыми колесными арками. Его двигатель ревел, из выхлопной трубы валил сизый дым. И самое главное - в нем сидел человек. За рулем, живой человек.

Андрей замер, не в силах оторвать взгляда. Это была не просто машина. Это была заявка. Вызов. Кто-то еще выжил. И в этом новом, пустом мире, где каждый выживший должен был быть братом, этот кто-то вел себя так, будто только что выиграл гонку по улицам мертвого города.

Чувство мести, холодное и ясное, что зародилось в нем накануне, вдруг обрело цель. Оно столкнулось с новой реальностью. Он был не один. И правила игры только что кардинально изменились.

Андрей не помнил, какие слова он кричал из окна своей квартиры, чтобы привлечь внимание водителя этого «Пепелаца». Горло само рвало наружу какие-то хриплые, бессвязные звуки, но он тут же понял - в оглушительном реве мотора его просто не слышно. Этот звук был не просто шумом. Он был стеной, физическим барьером, отрезавшим его от единственного живого человека за сутки.

И тогда им овладела единственная, всепоглощающая мысль: УСПЕТЬ.

Он как пуля вылетел из квартиры, даже не притворив дверь. Он не чувствовал холод кафеля под босыми ногами, не видел ничего вокруг. Лестничный пролет он пролетел, почти не касаясь ступеней, вцепившись в липкие перила. В ушах пульсировала одна лишь мольба, обращенная к вселенной: «Не уезжай, подожди, черт тебя дери, подожди же!»

Он врезался в тяжелую дверь подъезда, оттолкнул ее с такой силой, что она, ударившись об ограничитель, с грохотом отскочила обратно. Он выскочил во двор, на холодный асфальт, и его босые ноги резко заскользили по мокрой от утренней росы поверхности.

- Стой! Эй, стой! Я здесь!

Андрей сделал последний отчаянный бросок, но было поздно. Шины с визгом сорвались в пробуксовку, запах паленой резины ударил в нос, и оранжевый силуэт рванул с места, растворяясь в лабиринте пустых улиц со скоростью, немыслимой для вчерашнего мира.

- НЕТ!

Андрей замер посреди перекрестка, тяжело дыша. Глухой рев мотора быстро затихал в отдалении, оставляя после себя лишь звенящую, предательскую тишину и запах гари. Он посмотрел на свои грязные, пораненные о щебень босые ноги. И впервые за эти сутки не чувствовал боли. Лишь ледяную пустоту провала, еще более глубокую, чем одиночество.

Он упустил его. Возможно, единственного.

Просидев неопределенное время на прохладном тротуаре в тишине, которую разбавлял лишь тихий свист сквозящего между домов ветра, он наконец поднялся. Движения его были медленными, механическими. Он побрел обратно к своему дому, не смотря по сторонам и тем более в пустые, мертвые окна домов.

Во дворе Андрей подошел к своему автомобилю, он был похож на спящего зверя. Он мог бы поехать по улицам города и попытаться найти своего коллегу по несчастью, но в баке не осталось даже паров бензина он был стерильно пуст и нужно было пешком дойти до ближайшей АЗС, найти канистру, умудриться выкачать из резервуаров горючку, потом тащить этот драгоценный груз обратно… Часы. На это уйдут часы. А за это время оранжевый призрак мог уйти за горизонт.

Мгновение он колебался, сжимая ключи в кулаке так, что металл впивался в ладонь. А потом мысль об этой иллюзорной погони оставила его. Сгорбившись, он отступил от машины. Не сейчас. Не таким уязвимым - босым и пустой батареей в телефоне.

Он отложил попытку. Но не отменил.

Он механически захлопнул дверь и нажал кнопку на брелке. Машина коротко пискнула, мигнув фарами, подчиняясь древнему ритуалу. Для чего? - промелькнуло в голове. Привычка, мышечная память, заставляющая выполнять действия из мира, которого больше нет.

Но палец всё ещё лежал на брелке. И тут до него дошло. Учитывая последнее событие...

Где-то здесь, в этом каменном некрополе, бродил тот, кто выгуливал свой «Пепелац». А значит, могли быть и другие. Возможно и не союзники - в мире, где всё обнулилось, чужие могли быть скрытой угрозой.

И тогда этот бессмысленный писк сигнализации приобрёл новый смысл. Он был не защитой, а вызовом. Колокольчиком, повешенным на дверь в ожидании гостя. Пусть знают - здесь кто-то есть. Здесь есть чья-то собственность. И её хозяин теперь играет по новым правилам.

Андрей скользнул в темноту подъезда где пахло пылью и остывшим бетоном. Он поднялся на пятый этаж и запер за собой дверь, повернув ключ два раза. Ритуал безопасности из мертвого мира.

Глава 4

Закончив разговор, Андрей снял телефон с зарядки. Функция быстрой зарядки едва справлялась - за время его отчаянных попыток достучаться до мира батарея набрала лишь жалкие проценты.

Он вышел с балкона в гостиную, и взгляд его, скользя по комнате, цеплялся за вещи, хранившие память рук жены и сына: недочитанная книга на подлокотнике кресла, забытая на столе машинка... Он не мог долго задерживаться на них. Когда-то привычный, комфортный и безопасный мир в рамках их квартиры теперь казался ему мавзолеем, где были похоронены эмоции, надежды и воспоминания.

Обувшись и засунув телефон в карман, Андрей вышел, повернув ключ в замке с непривычным чувством окончательности. Распахнув тяжелую подъездную дверь, он замер на пороге, невольно прислушиваясь. Тишина была физически давящей, оглушающей после недавней оглушительной суеты города.

Он присел на холодные ступени крыльца, закрыл лицо руками, пытаясь собраться. И вздрогнул, сердце пропустило удар, когда что-то мягкое и теплое коснулось его плеча. За долю секунды до того, как вскочить, он увидел рядом с рукой рыжего кота, который терся о его бок.

- Твою ж мать... - выдохнул он, обмякнув. - Ну нельзя же так пугать.

Сердце еще бешено колотилось, но рука уже рефлекторно потянулась погладить кота по голове, и в этом простом действии было странное успокоение.

- Ты откуда такой взялся? - тихо спросил он, тут же осознав абсурдность ожидания ответа. Кот был ухоженным, не пугливым. - Сбежал из квартиры?

Кот вдруг насторожился, повернул морду в сторону выезда со двора. Андрей тоже прислушался и уловил едва различимый, но приближающийся шум двигателя.

- Спокойно, это свои, - Андрей продолжил гладить кота, и в его голосе впервые зазвучали слабые нотки чего-то, отдаленно напоминающего надежду. - Сейчас поговорим с дядей, покумекаем, что тут происходит. Глядишь, и появится какой-никакой план.

Андрею было 38 лет, но на вид ему можно было дать чуть меньше - сказывалась привычка двигаться энергично и та особая, деловая живость, что не давала обрюзгнуть. Но в состоянии покоя, в тени усталости под глазами и в сети мелких морщин читались все его сорок два. Годы, проведенные не в кабинетном затворе, а на стройплощадках и в переговорах с клиентами, закалили его осанку - плечи были расправлены даже сейчас, в момент полного упадка.

Его лицо, обычно оживленное готовой шуткой или заинтересованным вопросом, сейчас осунулось и огрубело. Загорелая кожа побледнела за сутки стресса, но в глубоко посаженных глазах, все еще жил цепкий, аналитический огонек. Это был взгляд человека, привыкшего не паниковать, а искать решение. Руки - сильные, с коротко подстриженными ногтями, но без грубых мозолей рабочего - продолжали гладить кота.

От него исходила аура человека, который еще вчера был центром притяжения в любой компании, умел зарядить бригаду уверенностью и найти общий язык с капризным заказчиком. Сейчас эта внутренняя сила была приглушена шоком, но не сломлена. Она копилась внутри, как сжатая пружина, ищущая точку опоры. Его смелость, всегда уравновешенная расчетом, теперь проверялась на прочность испытанием, которое не снилось в самых смелых его фантазиях.

Во двор, плавно закатываясь на малой скорости, въехал потрепанный внедорожник Toyota Hilux Surf 1995 года. Он остановился, и из него вышел Антон. Он на секунду застыл, увидев картину: Андрей, сидящий на ступеньках в позе полного изнеможения, и рыжий кот, невозмутимо дежурящий рядом, словно они давно знакомы.

Антон стоял, засунув руки в карманы потертых рабочих штанов. Ему было всего двадцать четыре, и два года опыта на СТО не успели отлить в нем грубую уверенность старого мастера, но и робости новичка уже не было. Движения его были спокойными, немного замедленными, будто к любому действию он сначала прикидывал вектор усилия. Высокий, чуть сутулящийся, он напоминал молодого волкодава - еще не набравшего окончательной мощи, но уже понимающего свою силу.

Его лицо, еще сохранявшее мягкость юности, казалось сейчас неестественно осунувшимся. Темные волосы были всклокочены, будто он часто проводил по ним рукой - жест беспокойства, который он старался сдерживать. Глаза, обычно ясные и внимательные при разборе двигателя, сейчас смотрели на Андрея с немым вопросом, в котором читалась не детская растерянность, а тяжесть, неподъемная для его возраста. В них была трезвая, пугающая ясность - он уже успел понять масштаб катастрофы, но его разуму не хватало жизненного багажа, той внутренней брони, чтобы эту ясность принять. Он был спокоен, но это было спокойствие человека, зашедшего в тупик и не знающего, куда сделать следующий шаг.

Антон молча подошел и протянул руку для приветствия. Андрей, не поднимаясь, чтобы не спугнуть кота, пожал ее.

- Присаживайся, третьим будешь, - кивнул Андрей на свободное место на ступеньке.

Какое-то время они сидели втроем, окутанные звенящей тишиной, каждый погруженный в свои мысли. Молчание прервал Антон, его голос прозвучал неестественно громко:

- Как думаешь, это только у нас? - Он не уточнял, имел в виду город, край или всю планету. Вопрос висел в воздухе, и без того переполненном невысказанным.

- Я обзванивал всех подряд в телефоне, - медленно и тихо начал Андрей, глядя куда-то в пространство перед собой. - После того как я дозвонился тебе… я просто остановился.

- Я пока только своим родителям и паре друзей позвонил, - признался Антон. - На остальных… сил не хватило. Есть мысли, какого хрена случилось-то?

- Я много думал на эту тему. Целый день. И кроме бредовых гипотез… ничего.

- Поделишься? - попросил Антон, и в его голосе слышалось не просто любопытство, а настоятельная потребность услышать хоть какую-то версию, пусть самую безумную.

Андрей тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.
- Ну, слушай. Вариант первый: нас, по недосмотру, забыли в параллельном мире. Вариант второй: молниеносная, супер-пупер-мега-эпидемия неизвестного вируса, который просто испарил людей. Вариант третий, - он кивнул на кота, мурлыкающего у его ног, - мы втроем массово галюцинируем. Или… четвертый. Я один в коме, и это просто «мой» персональный конец света. - Он с горькой иронией сделал акцент на слове «мой».