Ираида.

Наказание за улыбку.

Вжик! Свист плетки уже давно не заставляет вздрагивать. Нужно просто отсчитывать удары сердца.

Вжик! Нельзя плакать. Тогда это безэмоциональное наказание надоест матушке Агате.

Вжик! Зажмуриться и сжать зубы. Ненавижу женщин! Ненавижу и боюсь. Жизнь в монастыре открыла мне их подлый характер и мерзкие поступки. Да и моя родная мама не отличалась добродушием.

- Во имя Единого! - матушка Агата довольно утерла лоб платком. - Наказание будешь нести в каморке за складскими помещениями. Дорогу знаешь, так что пошевеливайся!

Встала. Кожу на спине жгло, казалось бы, нестерпимо, но к этой боли я привыкла. Хуже только тоска по родителям в сердце и душе. Не застегивая платье на спине, я прошла в конец коридора первого этажа женского монастыря. Там была, как однажды сказала настоятельница, моя личная одиночная камера. Каморка в два на три метра обставлена с монастырским "шиком" - широкая лавка и... все. Упала на голую деревянную скамью и отключилась.

- Иришка, Ириш... - тихий шепот вернул сознание в жестокую реальность. - Это я, Веселея! Приготовься, я сейчас тебе раны обработаю.

По спине заскользили тонкие пальчики этой веселой девчушки. Холод мази успокаивал жар отметин на коже. Хорошо...

- Ты прости меня! - горячо зашептала Веселея. - Я же правду написала, а она на тебя подумала. А я ей сказала, что это я сделала, но меня в келье эта слониха закрыла. Наказание, она сказала, завтра придумает.

- Ты запятую не поставила. - прошептала я.

Светло-русая девчонка задумалась. Аккуратно втирая мазь в мою спину, она шевелила губами. Забавно наблюдать за ней в такие моменты. Будто и не пятнадцать ей, а все пятьдесят. Только характер не даст ей состариться. Всегда будет такой, как сейчас. Если доживет и никто ее не прибьет, конечно.

- То есть, мне надо было написать "Агата-не-только-дура-запятая-но-и-страшная"?

- И восклицательный знак в конце. - мелко улыбнулась этой шкоде. - За меня не переживай. Агата знала, что это твоих рук дело.

- Откуда? Ты же ни разу меня не сдала еще!

- Только твои буквы имеют разный размер. - хмыкнула я, намекая на непоседливость кое-кого.

Веселея быстро наложила повязку и застегнула через одну пуговки на спине моего платья.

- Она тебе жутко завидует! - таинственно прошептала она. - Ты очень красивая, молодая и отзывчивая. А эта мегера бесится и на деньги твои охотится.

- Какие деньги, Веселея? - вздохнула я. - Я беднее, чем приемный ребенок церковной мыши в неурожайный год!

- Не скажи! Я вот намедни присыпала Агатины портки красным перцем...

- Что?! - глаза мои слегка вылезли.

- Не обращай внимания. - отмахнулась та. - Судя по тому, что эффекта не было, она ходит без нижнего белья.

Какой кошмар! Как так можно? Уму не постяжимо! Без белья... Срамота!

- Дак вот! Я пока была занята, то расслышала ее разговор с нашим постоянным поставщиком овощей.

- А как это? - не поняла я.

- Я была в ее келье, а она в соседней комнате с фермером обжималась. Вот и говорила она ему, что давно бы тебя выперла замуж за какого-нибудь пропоицу, если бы не дом твоих родителей в Больших Колоколах. Прикарманить хочется ей его! Но я не позволю этого сделать!

- Дом? - совсем забыла про него. - Думала, что он давно перешел королевству...

- А как он перейдет, если ты жива и являешься прямой наследницей? - фыркнула Веселея. - Не забывай, что я разбираюсь в этой теме благодаря папеньке и его историям вместо сказок. Мир его праху. - девчонка перекрестилась. - Так что тебе нужно выбираться пока слониха не придумала чего!

- Как?... - меня перебил голос исходящий из коридора.

- Веселея, - Агата проплыла ко входу в каморку, но, даже если бы захотела, не смогла бы протиснуться в узкий проем - Ты залечила эту неуемную?

- Да, матушка. - девчонка пихнула мне в ладонь бумажку и быстро вышла, собрав бинты и банку с мазью.

- Идем! Посидишь под замком, пока я думаю над твоей провинностью. А ты-готовься! - толстый палец ткнулся в мою сторону. - С утречка гость к тебе пожалует.

За все мое пребывание в этой обители, Веселею настоятельница наказывала регулярно, но без огонька. А все потому, что девчонка - младшая дочка ее троюродного племянника. Да и проказы девчонки прекращаются не надолго, а потому наказания не отличаются особым разнообразием. Еще в раннем детстве она осталась без отца, но с мачехой. Ближайшие родственники Веселею тоже невзлюбили и сослали к жесткой настоятельнице монастыря в наказание за пакости, а заодно, с надеждой, что она перевоспитается. Сама девчонка решила, что наказали весь монастырь и она обязана покарать всех и каждого. Впрочем, недалеко от истины.

Наше первое знакомство началось с того, что Веселея перепачкала землей всю посуду на кухне. Мыть заставили всех послушниц. Когда старшие смотрительницы отвлеклись, то ее пытались притопить в раковине. Я отстояла девчонку, за что и получила сначала кулаками от девиц, а потом и плеткой от Агаты. Тогда-то мы и сдружились.

Это было первое мое наказание. Потом получать их начала много и часто. Я не выкидываю коленца, но "поучают" меня как последнюю рецидивистку. Умудрялась схлопотать даже за смех и за долгую или короткую молитву... Поняв, что получу в любом случае, я стала прикрывать подружку. Не помогала, но пыталась сдержать или минимизировать разруху. Сейчас вот я огребла за улыбку при виде надписи на дверях кельи Агаты.

Прислушалась. Тишина какая... Тихонько развернула записку.

"Жених идет завтра. Соглашайся! Это я его выловила и напомнила, что у него перед тобой должок."

Вот опять напасть! Мне завтра исполняется девятнадцать, а Агата даже не начинала суетиться по этому поводу. А может не все так плохо? Хотя... Она меня невзлюбила с первых секунд знакомства. Именно она забрала меня три года назад из Велиграда соседнего королевства, когда сгорела таверна, где я с родителями остановилась. Меня спасло только то, что я на своей лошадке отправилась объезжать окрестности.

Знакомство с женихом.

С первыми лучами солнца прибежала подружка.

- Спала хоть? - вгляделась она в мое лицо, освещая огарком свечки. - Или от волнения глаз не сомкнула?

- Спала. Вроде бы.

Девчонка быстро обработала мне спину и снова прибрала за собой.

- Тебя настоятельница прислала? - проскрипела я, пытаясь подняться.

- Ага, как же! - Веселея помогла мне выпрямиться. - Это моя инициатива. Агата еще похрапывает, слюнявя подушку. А пока ты с женихом общаться будешь, я отвлеку слониху.

Как только она из-под замка и вылезла... Хотя, это ни разу ее еще не останавливало. Вот досталось же девчонке шило в попе размером со шпиль на пике монастыря!

- Попадет ведь тебе опять. - покачала я головой.

- Попадет. - согласилась она. - Но это ж ради дела! Я тут как этот... На гриб похоже слово... Ну? В книжонке недавно вычитала. Мы же вместе ее читали! Шампиньон?

- Шпион? - предположила я.

- Точно! - треснула Веселея меня ладошкой по спине. - Ой! Прости-прости...

- Где ты в этой богадельне такие книжки только находишь... - втянула воздуха побольше, чтобы не застонать.

- Дак из кельи Сионы. - пожала Веселея плечами. - Она единственная, кто не боится гнева Агаты и таскает подобную литературу. А вот кто читает любовные истории, то неизвестно. Я их из тайника беру на нашем этаже. Может кто из послушниц? Аника часто в деревню с настоятельницей шастает. Она могла и книжек надыбать.

В коридоре раздались шаркающие звуки.

- Шаги. Прячься!

Девчонка нырнула под лавку, прикрываясь соломой, собранной с пола. Помогла ей запорошить ботинки, торчащие из-за ножек. Вошла Сиона, одна из старших смотрительниц. Тощая, как жердь, сухая, как сено, и морщинистая, как растрескавшаяся глина. Она молча осмотрела меня, лавку и солому под ней.

- Что там? - и наклонилась, протягивая руку.

- В уборную не смогла выйти, вот и прикрыла как смогла. - быстро протараторила, отчаянно краснея.

Ой, как меня потом "похвалит" подружка... Вот не могла я что-то другое сморозить?!

Смотрительница отдернула руку и сморщилась еще больше.

Она молча вывела меня в коридор и за локоть потащила в небольшой зал для приема гостей. Там в маленьком креслице еле умещался невысокий крепкий мужчина лет под пятьдесят. При виде нас, он подскочил и вежливо улыбнулся.

- Якорь в бухту! Эээ... - он замялся. - Я хотел сказать - всего доброго вам.

- И вам всего доброго. - я стала пристально рассматривать его.

Седой, коротко стриженый. Полосатая рубаха скрывалась под синим кителем. Фуражка лежала на маленьком чайном столике. Совсем не помню его. Или не про этого мужчину писала Веселея?

За спиной скрипнула дверь. Смотрительница схватилась за живот и вышла, бесцеремонно оставив меня наедине с мужчиной. Гадина! Вот не должна она была оставлять меня с мужчиной наедине. Пусть теперь помается животом.

- Вы меня не помните?

Я еще раз осмотрела мужчину и отрицательно покачала головой. Тогда он начал раздеваться. Единый, я совершенно не готова к такому!

- Вот! - он оголил плечо и развернулся.

Вниз от плеча до локтя тянулся шрам. Вспомнила! Месяц назад я зашивала эту руку.

В конец зимы, под ночь, постучался в монастырь какой-то молодой парень и попросил помощи для старшего товарища. Агата тогда послала его в пешее путешествие по злачным местам и захлопнула дверь. Я же в этот момент страховала на улице Веселею, которая развешивала бюстье старших смотрительниц на высокие окна первого этажа. Она еще предлагала расписать святые книги непотребствами, но я остановила ее на меньшем.

Вот пока она крепила белье, с бурчанием "чтобы все видели широкую душу монахинь", мы и услышали всю эту грязную ругань. Парень нас заметил, но не выдал. Даже помог снять шебутную девчонку с "козырька" над входом. Тогда-то мы и узнали, что нужна была врачебная помощь. Моя гувернантка обучала когда-то меня такому. Пригодилось...

- Вас я не помню, но рану вашу я зашивала...

Договорить помешал грохот со второго этажа. Только там стояло то, что могло так звенеть.

- Слоны... - тихо простонала.

- Какие слоны? - мужчина оглянулся. - С вами все хорошо?

- Статуэтки слонов разбились. - пояснила я.

Агата собирала этих кривобоких уродцев где только могла. Возможно, слоны являлись олицетворением стойкости. Веселея же утверждала, что Агата просто стремится к их размерам.

- А-а! - расслабился мужчина и улыбнулся. - Там должна была отвлечь всех Веселика... Весёлка... Как же ее звать-то?

- Веселина?

- Точно! Шебутная девчонка такая. Повезет же кому-то... - усмехнулся он. - Нашла меня в таверне, поставила перед фактом да еще и угрожала! Но я - человек слова! Сказал, что помогу - значит помогу.

Интересный дядечка. Никаких сальных взглядов, облапывания или пошловатых шуток. Только все по делу и коротко. Интересно, все моряки такие?

Наверху забегали. Крик Агаты заставил дрожать стекла.

- Предлагаю тебе выйти за меня замуж! - я хотела отказать, но он продолжил - Я не трону. Настоятельница не хотела меня пускать, но та мадам, которая похожа на сухую корюшку, любезно согласилась познакомить нас. Я ей сказал, что послали меня твои родичи. Проверить что ли...

Предложение его меня заинтересовало. Пожениться безо всяких супружеских долгов, уплыть на корабле в портовый городок, где у него есть маленький домик, и тихо-мирно ждать моего двадцатилетия. Именно тогда я смогу получить дом родителей без опекуна. Вот ведь законы у нас - замуж можно с шестнадцати, а ребенком перестаешь быть только в двадцать!

Если же не уезжать, то могут заподозрить, что мы оформили фиктивный брак и оба получим работу. Где-то далеко и под бдительным надзором тюремщиков. А так, можно будет оформить развод в связи с отсутствием детишек. Мне нужно будет сыграть страдающую мадаму, которая хочет почувствовать себя мамой, а муж не состоялся в этом плане. Мужчина сам предложил такой сценарий.

Побег, но не мой.

Сиона не зря метила на место главы монастыря. Уже к обеду батюшка из деревеньки прибыл для совершения обряда. Благообразного вида старичок в рясе гордо ступил под крышу монастыря, сморщился при виде Агаты и по-доброму поздоровался со всеми, особо отмечая Сиону.

- Я вам книжечки принес. - прошептал он. - Свежайшие. И тут прошу прощения - не удержался и сам уже прочел

Протягивая три томика, он скрыл ото всех обложки с названиями широким рукавом рясы. Вот же где! Сиона же скрыть контрабанду не смогла и я увидела одну надпись "Жаркие сны Изабеллы". Сонник что ли? Вряд ли. Если учесть какие срамные произведения Веселея таскала нам для обучения ее чтению, то это любовные романы. Уши мои покраснели.

Алтарь у иконостаса накрыли алой тканью с золотой бахромой. Ни я, ни жених не имели специальных нарядов и батюшка решил так выкрутиться. Неплохо! Но я бы не отказалась от смены унылого наряда послушницы.

Веселея где-то пропала. Все собрались в большом зале, а ее нет. Боязно за нее. Всегда. Даже когда мы вместе вытворяем лютую дичь. Лично я жила бы тихо, но подруга умудряется подбить меня на все, что только можно.

- Начнем? - осмотрел батюшка нас.

Я кивнула. Жених тоже. Сиона просияла и морщинки собрались у ее глаз еще сильнее. Агата захрапела. А нет! Это она рычит. Но как похоже! Просто волк в теле бегемота!

Молитвы произнеслись-пропелись и настала очередь наших согласий. Какой-то азарт в душе отдал приказ моим ногам и я стала качаться с пяток на носочки. Жених только спрятал улыбку в кулак. Веселый дядька!

- Согласен ли ты, раб божий Бром, взять в жены Ираиду? - прогудел батюшка.

Бром? Хорошо, что не йод!

- Согласен!

- Согласна ли ты, Ираида...

- Согласна!

- ...взять в мужья Брома?

- Тоже согласна! - и кивнула дважды, на всякий случай.

- Можете скрепить свой союз поцелуем!

Все уставились на нас. Чего им надо-то? Целоваться?! Бром легонько чмокнул красную меня в щеку и положил мою руку на свой локоть.

- Поцелуй должен быть другим! - выступила Агата, злопыхая в мою сторону.

- Это храм, а не бордель! - отрезал Бром. - Или тут что-то поменялось за время моих странствий? Ну, тогда я...

- Как можно?! - возмутился батюшка под одобрение Сионы, делая запись в книге. - Может вы, Агата, еще и брачную ночь проверять будете?

Праздничного стола никто не организовал. Вообще никакого стола не было. Меня проводили послушницы до кельи, дабы я собрала свои пожитки. Злые шепотки неслись в затылок:

- Старик какой...

- Еще и моряк, а они все бабники...

- Небось, еще и несостоятельный...

- И как мужчина тоже...

Меня же волновало только отсутствие подруги. Ведь даже не прощались! И за слонов керамических наша слониха ее прибьет. Как я теперь без нее? А она без меня? Загубят ее тут. Но, скорее всего, она совсем с цепи сорвется и разнесет монастырь до основания. В пыль, прах и безболезненно. Возможно.

В келье я собрала свои очень сильно немногочисленные вещи: маленькая шкатулка с маминым серебряным кулоном на черной ленте, два платья послушницы, две смены белья и тонкий плащ. Богатство, на которое не позарится самый бедный вор. Аккуратно все сложила и запаковала в наволочку. Чувствую себя ворюгой чужого имущества. Но эта богадельня и так мне должна за три года. Можно, пожалуй еще и пару простынок прихватить. И свечей. А еще одеяло. Жаль, что кровать не вынести. Она у меня новая.

Внизу меня ждали Бром и батюшка. О чем-то переговариваясь, они пожимали руки и одобрительно кивали. Что еще?

- Едем на телеге с батюшкой до его деревеньки, а там на лодке по реке. - просветил меня муж. - Ну, а там уже и до корабля недалеко. Подготовим договор?

План есть. Осталось двигаться согласно ему. На ухо мужу прошептала о Веселее, а точнее, про ее отсутствие. Он заверил, что все в порядке и волноваться не стоит. И откуда ему это известно?

Бром под мою диктовку набросал брачный договор, в котором говорилось о том, что супруги не имеют никаких претензий и прав на имущество друг друга. Еще он дописал от себя, что подарки и наследство остаются у обладателей. Я согласилась. Вряд ли я найду средства, чтобы одаривать супружника. Да и ему этого делать незачем. Батюшка все заверил своей подписью и поставил оттиск от тыльной части своего креста. Правда почему-то присматривался к желтой бумаге.

- Я лист вырвал из книги вон на том столе. - прошептал мне на ухо Бром.

На столике лежали книги с рукописными молитвами и планами обрядов. Веселея будет в восторге. Наш фиктивный брак заключен в ненавистном мне монастыре, договор заключен на церковной бумаге, а сама я неизвестно куда направляюсь. Может быть я сплю?

Агаты же нигде было видно. Наверное, побежала "бить отбой" подельнику. Сиона тоже исчезла вместе с книжками. Провожали нас послушницы и одна из старших. От их взглядов чесалось все тело.

Телега, запряженная справной кобылкой, стояла прямо в луже за углом. Батюшка залез на козлы и взялся за вожжи. Бром же великодушно протянул руку и скосил глаза в воду. Протянула руку в ответ и тоже глянула в воду под телегой. Батюшки! Чуть удар не хватил! В отражении лужи было видно, как Веселея вцепилась в оси и висела, зажав в зубах кончик русой косы. Ну, точно шпионка! Не знала бы ее истории, то решила б, что ее подослали враги.

Пока мы ехали от монастыря, я только и бросала взгляды на дорогу, ожидая сорвавшуюся на землю подругу. Но все было мирно. Только поскрипывания телеги да разговоры Брома и батюшки.

Повернули в лесок и тут раздался деликатный стук снизу. Будто в дверь постучались. Остановились. Бром быстро слез и помог отстегнуть ремни, на которых висела Веселея. Батюшка в шоке. Он только мог тыкать пальцем в девчонку и хлопать глазами.

- Не переживайте! - весело отозвалась подружка и приобняла опешившего батюшку. - Мне настоятельница наказала проводить Ираиду, а потом я вернусь в монастырь!

Батюшка перевел свой перст, показывая под телегу.

Первые сутки вне монастыря.

В деревеньке Оплеухово мы попрощались с батюшкой. Тот вздохнул с облегчением, когда понял, что Веселею он больше не услышит.

Оплеуховцы встретили нас настороженно. Где это видано, чтобы их местный святоша монашек привозил?! Да еще и моряка надыбал в поездке. Всем известно, что море в трех днях езды верхом, а по реке в два раза меньше. Так что вряд ли живого и бодрого морячка прибило к берегу речными волнами.

Переночевать решили у главного оплеуха, то есть у старосты. Тот заломил ценник в серебрушку с головы и Бром послал его в корму кашалота. Мы не поняли адреса и вопросительно посмотрели на моего мужа. Муж не понял наших взглядов и предложил отработать нехитрым способом - наколоть дров. Староста заупрямился и предложил еще побелить печь. Веселея закивала головой. Я же только горестно вздохнула.

В том году нас заставили белить печи в монастыре, так что с принципом работы были знакомы. Но это была отработка очередного наказания, а потому, подружка моя навыводила похабных словечек в самых неожиданных местах. Что вздумается ей в этот раз, я предположить не берусь.

Бром ушел во двор, а нас пригласили в дом. Нуждающаяся в побелке печь на кухне была велика и уже очищена. Осталось лишь нанести раствор. Веселея резво принялась разводить известь в ведре, отчего пыль и брызги полетели в разные стороны. Кисти нам не полагались. Предложила остричь пару овечек для получения щетины на кисточки. Жена старосты меня прокляла и предложила нам обрезать наши косы. Странная женщина. А белить-то чем?

Процесс побелки шел с применением тряпочек. Разводы смущали только меня. Староста внимательно следил за нами и зачем-то безмолвно шевелил губами. Периодически краснел, но не останавливал работу. Совсем к ночи мы закончили.

Спать нам предложили в предбаннике. Там и тепло и тихо. Жена старосты выделила каравай хлеба, крынку молока и соленые огурцы. Что она хотела этим сказать?

Огурцы с частью каравая смел Бром, запивая колодезной водой, а нам оставил молоко и оставшуюся часть хлеба. В еще теплой бане на полках расположилась девчачья часть нашей группы, а муженек остался в предбаннике на лавке.

- Веселея, - обратилась я к подружке, которая забралась повыше - Ты не знаешь, случайно, почему староста так за нами наблюдал?

- А я на боку печи вывела очертания женского тела. - зевая ответила она. - Помнишь, в срамных книжонках видели рисунки? Ну вот. Спокойной ночи, Иришка.

Уснуть не получалось. Я ерзала и перекладывалась с боку на бок. Совесть не выдержала и я отправилась замазывать "творческий порыв" Веселеи. Не хватало нам еще и здесь получить по спинам.

Вышла в предбанник и тихонько прошла к дверям.

- Плащ возьми. - пробормотал спящий Бром. - Весна. По ночам холодно.

Вот это слух! Прихватила плащ и отправилась в дом старосты. На кухне со свечой стоял хозяин дома и рассматривал "обнаженку". У подружки определенно талант! Я при виде той картинки в книге аж дышать забывала как, а тут все то же, только в масштабе.

- Я все исправлю! - прошептала я, привлекая внимание старосты.

- С ума сошла?! - возмутился он тоже шепотом. - Я шторкой закрою и все! Иди давай. Исправлять она собралась... - староста ласково провелся пальцами по линиям. - Тут и так все идеально.

С петухами мы начали собираться в дальнейший путь. Главный оплеух, сверкая очами, проводил нас как родных. Выдал еды на день, пожал руку Брому и хитро улыбался, глядя на Веселею. Меня же будто не замечал.

- А где мы лодку возьмем? - спохватилась я, когда мы подошли к реке.

- Там дальше нас мои парни ждут. - ответил Бром. - Лодка у нас своя, корабельная.

- То есть, мы могли сразу идти к вашим людям? - влезла подружка. - Чего ж мы тогда время теряли?

- Барышни и ночевать под открытым небом? - удивился муж. - Если есть возможность, то я обеспечу вам крышу. Кстати, для всех вы - сестры! А то, крабов всем под тельняшки, подумают, что я еще и малолетнюю любовницу прихватил.

Мы переглянулись. С каждой минутой я все четче осознаю, что с муженьком мне повезло. У подруги не только талант, но и чуйка на хороших людей.

Пройдя вдоль русла несколько часов кряду, мы вышли к шалашу из палок и еловых лап. Два молодых парня в форменных куртках, полосатых рубашках, черных широких брюках и высоких сапогах увидели нас и быстро стали собирать свой лагерь. Костер был потушен, остатки еды предложены дамам, то есть нам, а лодка спущена с берега в воду. Жареную рыбку мы разделили со всеми и стали забираться в лодку. Веселея, не замечая протянутых для помощи рук матросов, заскочила и принялась плескать руками воду.

- Сущий ребенок! - вздохнула я.

- Парни, - гаркнул Бром - Отвернулись быстро! - и сам повернулся к берегу.

Я оглянулась, но ничего такого не заметила.

- А зачем вы отвернулись? - прошептала мужу.

- Ты ж сама сказала, что там ссущий ребенок! - удивленно ответил он. - Неужели мы будем подсматривать? Честь еще никто из нас не терял! Так, парни?

- Так точно! - громыхнули парни, честно всматриваясь в кусты.

Веселея рассмеялась колокольчиком. Почти. Как конь она заржала.

- Я имела ввиду, - покраснела я - Что подружка моя-еще ребенок. Суть ее совсем детская, а не то, что вы там сказали...

Стыд и позор какой! В такую ситуацию я еще ни разу не попадала.

- Ааа! - просиял Бром. - Парни, отставить! Собираемся и отчаливаем! - потом повернулся ко мне и извинился. - Прошу простить. Я еще удивился подобной фразе от тебя. Такая мирная, вежливая, скромная девочка, а такое замечание. Но ты при нас можешь не стесняться.

Как это? Даже не представляю, что так можно высказаться вслух. Еще в голове мелькают грязные мысли, но там их никто не слышит. Стыдно ведь! А если с подружкой поделиться всеми словечками, что я знаю, то... она еще добавит пару сотен в мой словарный запас.

- А я тоже могу высказываться? - пояснила для себя Веселея.

- Мала еще! - отрезал Бром.

Корабль.

Я почти не спала. Было холодно с одной стороны и жарко со стороны костра. Именно так я начинала кулинарничать в первые дни жизни в монастыре, когда каша была недоваренной и подгорелой. Хоть бы не стать завтраком для трех голодных мужчин... Еще и шум реки, который вызывал желание посетить уборную. В кусты, за шалашиком девочек, я забегала трижды за ночь. Потом возвращалась и дико пугалась дежуривших поочереди парней. Надеюсь, они не подглядывали.

Раннее утро парни, которых нам Бром представил как Мита и Лока, встретили на ногах. Завтрак был из остатков вчерашнего ужина и свежезаваренного чая. Вкуснее чем монастырская трапеза. Каждый раз удивляюсь, как это Агата наела свои бока? У меня же все тело было плоским. Не совсем, конечно, но, глядя на женщин в деревне, я почувствовала себя обделенной. А Веселея меня красивой еще называла...

Подружка подскочила вполне бодрая, будто не она рядом со мной на плаще спала. Та сделала небольшую разминку и заставила пошевелить конечностями меня. Пришлось пошевелить. Стало теплее и сонливее. После завтрака стало совсем ужасно вяло.

- Собираемся! - скомандовал Бром и принялся помогать тушить костер.

В лодку я хотела войти красиво, но никак не могла перекинуть вторую ногу и раскорячилась между землей и бортом. Запихивали меня Мит и Лок. Кто-то из них схватил меня за попу и я замерла. Кошмар! Резким разворотом зарядила локтем в глаз Локу. Веселея попыталась тоже приложить свой костлявый кулачок ко второму глазу парня, но замерла от окрика.

- Отставить! - гаркнул муж. - Что такого случилось, что ты драться полезла?

- Не имею привычки жаловаться! - по-военному отрапортовала Веселея.

Бром повернулся ко мне. Я покраснела и слова сказать не смогла. А как о таком вообще можно пожаловаться? Все сама, все сама...

- К тебе вопрос. - обратился он к Локу. - Что случилось?

- Помогали вашей супруге перебраться и я случайно облапал корму... Эээ... Я имел ввиду... - парень вытянулся и покраснел - Прошу прощения, сударыня! Виноват и готов понести наказание!

Глаза мои полезли прогуляться отдельно от меня. Он же не специально, да и покраснение вокруг глаза совсем незаслуженно получил! Это просто от неожиданности я так приложила его. Можно сказать, что это был нервный тик.

- Имеются претензии? - мягко обратился Бром ко мне.

Я отрицательно замотала головой.

- Нет! Простите меня, я не спала ночью, сейчас разморило и не смогла удержаться. - потом повернулась к пострадавшему парню - И вы, Лок, простите пожалуйста.

- От меня вы извинений не дождетесь! - грозно заявила подружка. - А если опять свои руки протянете, то ударю тоже! А может и не один раз.

До полудня я не знала куда себя деть. Глядя на наливающийся синяк парня, я то краснела, то бледнела... Веселея же вовсе забыла об инциденте и трещала обо всем и со всеми. Мне бы быть такой открытой и смелой.

Бром предложил доесть хлеб, а обед будет уже на корабле. Свой кусок я отдала Локу. Он не взял, сказав, что мне нужно усиленно питаться, а то и схватиться не за что. Веселея отвесила ему подзатыльник и заявила, что с ледями так разговаривать нельзя. Бром одобрил подружку и сказал, что он очень уважает утонченных женщин. Мит уточнил, мол, почему же тогда в портовых кабаках старпом выбирал легкодоступных девушек в теле? Я покраснела еще больше и дальше мы двигались в полном молчании.

В месте впадения реки в море стали появляться на берегах люди и домики. Останавливаться не стали и парни налегли на весла.

Я почему-то думала, что в устье всегда большая скорость течения. Тут же течение будто вообще прекратилось и вода почти стояла, отчего парням на веслах пришлось поднатужиться. Бром сказал, что это от перепада плотности соленых и пресных вод и от того, что у моря тоже есть свое течение. Познавательная прогулка вышла.

Корабль стоял в месте, где было глубоко. Подплывая, я и Веселея таращились, пытаясь разглядеть все подробности. Примерно на таком я с родителями плыла в другое королевство и возвращалась с Агатой. Мурашки пробежались по спине от воспоминаний.

- Что-то не так? - уточнил Бром, заметив мои дерганья плечами.

- А у корабля парус белый или полосатый? - зачем-то спросила я.

- Полосатый. Ты ходила на корабле с белыми? - он удивленно посмотрел на меня. - Дорогое удовольствие.

Я только криво улыбнулась.

Корабль был красив и огромен. Поднятые паруса были как-то скручены и везде протягивались веревки. Также была канатная сетка, по которой ползали моряки.

Подойдя совсем близко к боку, я подумала, что мы сейчас разобьемся, но раздался только глухой стук. Сверху скинули канаты, которые Лок и Мит закрепили по концам нашей лодки. Начался подъем, который совсем меня обессилил от страха. Зато Веселея пищала от восторга и свешивалась наполовину через борт. На борту нас встретила команда, среди которой я заметила того парня, который просил помощи для Брома. Он же и вышел вперед, радостно улыбаясь.

- Ираида, я рад вас видеть! - подхватил он мою руку и вытащил на палубу. - Какими судьбами?

- Сильно не распинайся, Морт! - рыкнул Бром. - Ираида-моя жена и я лично вырву твои щупальца, если ты их протянешь. Тоже самое касается всех и в отношении сестры моей жены - Веселинки.

- Веселеи. - поправила тихо я.

- Поцелуйте ската по одному и все разом! Слышно было всем, что я сказал? - обвел он команду взглядом. - И чтобы ругательства запихнули себе в ж... Вы поняли куда!

В ответ донесся гул согласия.

Нас проводили в каюту, которую занимал Бром. Все свои вещи он собрал и перетащил куда-то, оставив меня с подружкой располагаться и отдыхать. Взметнувшийся адреналин после подъема лодки не способствовал отдыху. Наоборот, хотелось бегать и все посмотреть. Но это в душе. Снаружи я была будто деревянная. Зато Веселея открывала и заглядывала во все шкафчики и уголки.

Узкая кровать и стол, прикрученные к полу, шкаф, встроенный в стену и гамак под потолком справа от двери. Все стены оббиты рейками. Вот и все. Веселея забронировала гамак. Я была рада этому. Даже не представляю как можно туда забраться!

Небольшой осмотр местности.

Подружка еще много раз выскакивала из каюты и знакомилась с обстановкой. С каждым возвращением она аж подпрыгивала от переполнявших ее эмоций.

Обед принес в каюту Мит. Он резво расставил на столе тарелки с овощным рагу и стаканы с яблочным компотом и попросил пока не выходить на палубу. Сейчас корабль отправляется и там творится полнейший аврал. Веселея завалила парня вопросами о том как двигается такая большая лодка и что такое аврал. Мит сбежал. Слабенькие тут мужчины. Совсем напора не выносят.

- Что делать будем? - спросила я девчонку.

- Обедать. - уверенно ответила она. - Потом пойдем смотреть на местную жизнь.

- Я не об этом. - отмахнулась и пояснила. - Что делать будем вообще? Когда в город Брома приедем.

- Работать пойдем. - прочавкала Веселея.

- И куда? Мы вообще не продумали и ломанулись в неизвестность. - посетовала я.

- У нас выбора не было! Тебя бы выдали замуж, а потом вообще неизвестно что было бы...

- А сейчас прям известно?! - поразилась я спокойствию девчонки. - Да и проблема была только у меня, а я тебя еще с собой уволокла.

- Будем решать проблемы по мере их поступления! - решительно заявила она. - А я за тобой присматривать буду! Ты ж такая нерешительная...

Какая у меня решительная напарница! С такой точно не пропаду. Одна. Пропадать будем вместе. Лишь бы выжить после...

Через два часа нам разрешили выйти. Глазом моргнуть не успела, как Веселея выскочила, сметя с пути Лока. Я тоже вышла и уставилась на горизонт. Слева, уже довольно далеко, тянулась линия суши, а справа огромное море. Как давно я такого не видела. На сердце опять тяжело стало от потери родителей.

- Куда?! Ну-ка слезай! Леди Ираида, заберите свою сестру, пожалуйста.

Один из матросов подскочил и утянул меня за локоть к какому-то столбу с веревкам. Там Веселея по канатной сетке ползала как приблудный кошак по деревьям около монастыря. Только подол платья послушницы развевается да стоптанные ботинки сверкали потертостями.

- Ты чего задумала? - зашипела я. - Слезай давай.

- Тут так хорошо все видно, что ты должна обязательно посмотреть!

И она потянула меня за рукав. Ткань затрещала и, чтобы не остаться голой среди мужчин, я полезла к подруге. Да, умом я не блеснула! Теперь все смотрели на двух монашек на канатной сетке.

А вид и впрямь открывается дивный. Казалось, что мы летим, а не плывем. Здорово! Я обернулась и встретилась взглядом с тем суровым типом, стоящим на возвышении. Рядом с ним был Бром. Муж помахал мне рукой и послал воздушный поцелуй. Веселея тоже это увидела и сказала, чтобы я сделала вид, будто поймала этот поцелуй, как в одном из романов Сионы. Я так и сделала. "Поймала" в кулак и приложила к щеке. Суровый мужик отвернулся. Надо почаще так делать, чтобы вообще в мою сторону не поворачивался. Для усиления эффекта, я послала поцелуйчик в ответ. Бром тоже "поймал" его и похлопал себя кулаком по всему лицу. Я прыснула от этого экспромта.

- Лок, а кто этот дядька рядом с моим мужем?

- Капитан нашего судна. - ответил парень и помог мне слезть.

- Капита-ан... - восторженно протянула Веселея.

До темноты мы бродили везде, где только было можно. Точнее - куда допустили нас. Я аккуратно узнавала о товарах, что везли моряки, и удерживала подружку от пакостей. Товары тут были самые разные - от тканей до продуктов. Если не довезут их по нашей вине, то как бы на корм рыбкам нас не пустили.

Веселея попросила проводить нас на кухню. Лок ответил, что в море это называется камбуз и проводил вниз. Там нас встретил крепкий дядька в с двумя помощниками в чудных одеждах с фартуками. Старший сурово посмотрел на нас и заявил, что таким неженкам, как мы, ничего отдельно тут готовить не будут. Мы напару заверяли, что ничего такого и не требуется, а на обед все было очень вкусно.

- А чего тогда не доели? - упер он руки в круглые бока. - Там же по полтарелки вы оставили!

- Дак не влезло, господин повар. - развела руками Веселея показывая свою тощеватость.

- На корабле я - кок! - поправили ее. - Можете звать меня Крис.

- Лок? - не расслышала я.

- Я здесь! - выпрыгнул из-за двери парень.

- Кто тебе в глаз засветил? - удивился Крис.

- У-упал? - посмотрел Лок на Веселею.

- Ты у меня спрашиваешь? - выгнула та бровь.

- Я - кок! - повторил для меня повар и выгнал Лока, который стащил с тарелки помидор.

Дядька подобрел, разглядывая наши субтильные тушки, и предложил отведать тут все, что только захотим. За спинами опять зашушукались о том, что я тощая, а Бром - любитель пышных красоток. Меня это совершенно не задело. А вот в животе места уже не осталось и спать захотелось просто безумно.

В каюте мы стали располагаться на ночь, хотя еще только недавно стемнело. Мы только сняли плащи, как вошел Бром.

- Девчата, завтра утром мы прибываем в порт городка Медуз. Это мой город. Я вас провожу в свой домик и выдам денег на первое время.

- Не откажемся. - ответила подружка. - Мы хотели идти работать, поэтому все вам вернем. Да, Иришка?

Я кивнула и подтвердила. Уж работу-то я найду. Хотя бы учителем чтения и счета для детей. Веселею-то смогла за три года обучить! И все это между наказаниями, шалостями и молитвами.

Бром покачал головой и показал как пользоваться гамаком и гальюном. Мы обе покраснели, но важную информацию впитывали.

Спала я как убитая. Даже качка не помешала. Кстати, качку мы перенесли вполне нормально, потому как полтора дня добирались до корабля на лодке и уже свыклись. И это очень хорошо. Не хватало еще тут морской болезнью страдать.

Где-то посреди ночи меня будто что-то толкнуло и я проснулась. Темнота в каюте меня сначала напугала, но потом разглядела маленькое круглое окошко у двери, в которое лился лунный свет и успокоилась.

Быстро одевшись, вышла на палубу. Красота-то какая! Луна отражается в воде, а вокруг все черное. Плывем будто в квасе хлебном. Даже аромат хлеба присутствует. Видимо, повара пекут по ночам.

Немножко о городе Медуз.

Разбудила меня Веселея. Впрочем, как обычно. Она быстро одевалась, что-то напевала и тормошила меня. Я же еле шевелила конечностями. Никогда больше не буду спать в одной кровати с подружкой. Всю испинала. На ноге даже синяк появился. И на руке. И даже след от зубов...

- Давай же быстрее! - ускоряла меня Веселея. - Скоро в город причалим и нас Бром поселит в свой дом. Он в два этажа, уютный и белый! А вокруг сад, беседки, качели и фонтанчики. Правда здорово? И мы там будем целый год жить!

- Это тебе Бром рассказал о доме? - удивилась я осведомленности подружки.

- Нет! Это я представляю так. - нисколько не смутилась эта фантазерка. - Просто хочется полную противоположность монастырю.

Одевалась я в платье со скоростью улитки. Тело задеревенело и не хотело слушаться. Наскоро умывшись и прибрав волосы, мы вышли и тут же встретились с капитаном. Я повыше подняла голову и пошагала на кухню. То есть в камбуз. Напридумывают же названий!

Кок разулыбался и предложил отзавтракать тут же. Но мы привыкли сначала что-то делать, а потом уже трапезничать. Интересно, привычки монастырские еще долго будут меня преследовать?

Веселея предложила помочь с готовкой. Я вежливо подтолкнула кока к мысли, что оладьи на завтрак - это почти божественно. Это не мой конек, если что, а подружкин. Моим самым съедобным блюдом являются только порезанные свежие овощи. Могу еще быстро разложить готовое по тарелкам. Все!

Крис помялся, но, все же, допустил подружку до плиты странной формы. Вроде бы обычная печь, а еще какой-то козырек сверху. Да и котел тут просто огромный и как-то мудрено установлен. Веселея не растерялась и мигом замесила тесто. Я даже не успевала рассмотреть, что она берет. Будто постоянно на камбузе ошивалась всю свою жизнь. Крис поставил огромную сковороду разогреваться, а подружка уже вовсю накладывала разные начинки в глубокие, маленькие тарелочки. Подручные кока только глазами хлопали да рты пооткрывали, не поспевая за девчонкой.

- Простите, леди. - вошел Мит. - Но мы уже входим в порт. Скоро ваш выход. Старпом просил не исчезать никуда.

- Мы поняли вас, Мит. - кивнула я. - Сейчас мы приготовим завтрак и вернемся в нашу комнату. Пусть мой супруг зайдет за нами.

- Хорошо... - протянул Мит, жадно принюхиваясь.

Веселея, сдвинув платок на затылок, била по лбам поварят ложкой, испачканной в муке. Те пытались залезть в тесто и распробовать. Девчонка рьяно отстаивала свой тазик. Крис только глаза выпучил и не знал за кого хвататься в первую очередь. Через мгновение он взял себя в руки и резко хлопнул ладонью по столу. Помощники кока подпрыгнули и вытянулись в струну. Мы же даже не моргнули. Привыкли уже к подобному.

- Смирно! - рявкнул Крис.

- Вот именно! - поддакнула Веселея. - Почему вы раньше не занимались их воспитанием?!...

- Простите, Крис. - я встала, зная, что девчонку сейчас понесет. - Я приберу тут все! Пусть она жарит оладьи, а ваши помощники не подходят. Пожалуйста.

Подружка сердито засопела.

- Ирс! Отис! Приберитесь! - кок повернулся ко мне. - А вы посидите. Нечего вам тут тряпкой махать. А сестричка ваша права - не занимался я воспитанием...

Парни побледнели, но споро тряпками оттирали все следы побоища. То есть, Веселею только что восприняли всерьез? Впервые на моей памяти. Как бы не зазналась.

Оладушки вышли просто объедение! На аромат прибежали пять матросов и в дверях образовалась толкучка. Крис сунул каждому в рот по оладье и выставил их за порог, сказав, что это были его сыновья. Завтрак прошел в душевной обстановке и за чудесной беседой о городе Медуз.

Город был портом, а потому, почти все его население промышляло рыбной ловлей. Разумеется, были и всякого рода лавки и магазинчики, которые жили за счет торговых судов. Свое производство тоже было, но мало. Зачем что-то придумывать, если и так хватает на жизнь. Еще тут была школа. Правда позволить ее могли только зажиточные люди. Но уж если отучились, то дорога в управление каким-либо хозяйством была обеспечена. Да хоть бы и в управлением самим городом Медуз.

- А почему город так назвали? - поинтересовалась Веселея. - Медуза. Там много медуз?

- Название - Медуз, а не медуза. - поправил Крис. - Говорят, что раз в несколько лет, здесь их у берега плавают тысячи. И в воду тогда заходить довольно опасно. А вообще, там просто все улочки извиваются и уходят от порта словно щупальца. И по форме, порт - это голова.

- А мне дед рассказывал, - вставил Ирс - Что последнюю букву города "потеряли", когда важные документы везли в Царь-град. Там их пожевал какой-то козел, оставив неполную информацию, и король решил, что город именуется именно Медуз. Город Медуз.

- Интересно, а этот козел был человеком или животным? - уточнила подружка. - Потому как настоятельница Агата частенько козлом прозывает деревенского батюшку.

Школа меня заинтересовала. Ведь если она есть, то есть и дети, которых нужно подготовить к поступлению. В портовом городе должна найтись для меня работа репетитора. До гувернантки я не доросла, а вот подтянуть ребятишек по основным предметам смогу. А если взять еще и тех, кто не собирается в школу, а просто для самообразования захотят учиться, то... В мыслях я уже набрала класс в двадцать человек, а в школе прошла курс гувернанток.

- Леди, я вас везде ищу! - вошел Бром.

- Ой! - я испугалась. - Мы уже прибыли? А я так хотела посмотреть на порт издали...

- Еще нет, - успокоил меня муж - Но я поэтому вас и ищу. Собирайте свои вещи и идемте на палубу. А я пока заправлюсь.

Бром расселся на стуле и принялся расправляться с остатками оладий. Он что-то прочавкал одобрительное нам вслед и переключился на кока.

В каюту мы почти ворвались. Собирать было нечего, а потому мы только переплели волосы в косы и подхватили наши узелки. Нищему собраться - только наволочку с пожитками взять. Надеюсь, наше финансовое положение не будет таким бедственным этот год.

Первые знакомства.

Утро нас встретило грохотом сверху. Мы подскочили и заметались в поисках одежд. Быстро напялила платье и плотные колготы. Веселея неприлично заржала и сказала, что я его надела задом на перед. Вроде бы вчера также надевала... Или нет?

- Вырез спереди должен быть, а у тебя спина голая! - веселилась подружка.

- Дак если я платье поверну, то спереди вырез будет до пупа! - не согласилась я.

- А так ты поясницу застудишь! - не сдавалась она. - У тебя все равно спереди особо не на что смотреть. Как и у меня. - скорбно добавила Веселея, заглянув в свой вырез, но потом воодушевилась - Зато мы с тобой можем в любую щель пролезть!

- Ага! Или даже подрабатывать досками.

Кое-как я повернула платье и, в принципе, осталась довольна результатом. Нижняя рубашка скрыла срам. Потом мы бегом выскочили в кухню и коридор.

По лестнице спускался помятый Бром. На скуле отпечаталось треугольное пятно, а тельняшка была порвана на плече по шву.

- Напали? Кто это сделал?

Подружка уже была готова рваться в бой и отделать всех и каждого. Она даже слегка помассировала кулаки.

- Это, - помял скулу муж - Угол сундука. А это, - оттопырил пальцем ткань на плече - Ручка второго сундука. Я просто свалился и вот.

- В сундуках много хорошего. - кивнула я. - Мы не будем их казнить. Правда, Веселея?

- Возможно. - задумчиво протянула она. - Только сначала рассмотрим повнимательнее внутренности и все!

- Жуть какая! - передернулся Бром. - Вы хоть и о мебели говорите, а будто в приемную патологоанатома попал.

- А кто это такой? - спросили мы хором.

Бром только головой покачал и вышел на улицу. И как нам теперь жить без этой информации? Надо срочно искать библиотеку и школу!

Умывание в ванной комнате, приборка в спальне и... его величество завтрак.

- Кто готовить будет? - шепнула я подружке.

- Кто угодно, но только не ты! - довольно громко ответила она.

А мне только этого и нужно было. Освобожденная от готовки, я по-царски расселась за столом. Веселея, скептически меня осмотрев, заявила, что посуда после ужина не помыта и вышвырнула меня в сторону ванны. Мол, ты уже привычна со вчерашнего.

Пришлось идти. А я так уже расслабилась, так привыкла к свободе, что решила все получить за красивые глаза. Они у меня цвета шоколада. Правда Веселея однажды сказала, когда мы мылись, что глаза мои нужно тоже помыть, потому что это цвет гов... В общем, та помывка в бане была фееричной. Две мочалки так и не смогли найти.

С чистыми тарелками вышла на кухню и заявила, что лучше бы такую ванну поставили тут. А то приходится бегать с посудой через весь дом.

- Как-то не думал я о таком. - улыбнулся Бром.

- А о чем ты думал? - уперла я руки в боки.

Спина то не казенная, постояла внагибку и чуть пары позвонков не лишилась!

- Не о посуде уж точно! - смутился муж.

- Иришка, - зашептала Веселея - Вспомни "Мокрое платье томной Жозефины".

Я выпучила глаза. Ту писанину мы так и не смогли дочитать. Такой разврат еще не попадал в руки Веселеи. А ведь поначалу мы подумали, что это про стирку...

Это что, получается он думал о... Об этом он думал? И почему думал Бром, а краснею я?!

За завтраком поднимать от тарелки глаза я поостереглась. Но каша была очень вкусной. На молоке, с маслом и сахаром. Мням! Так и округлюсь на таких харчах. Может быть. Желательно в стратегических местах. После плотной трапезы мы подобрели и составили коротенький план.

План на день таков:

1. Бром показывает нам приличные места и знакомит с торговцами.

2. Успеваем найти школу, банк и театр для Веселеи.

3. Провожаем Брома в дальнейшее плавание.

Из дома вышли при параде. Плащи высохли, платья и ботинки новые, волосы закручены на ленту и завязаны сзади в пучок. Хороши до безобразия! Это сказал Бром.

Подцепив руки мужа с двух сторон, мы выплыли на дорогу. Соседи вовсю уже выглядывали из-за заборов и рассматривали нас с дотошностью мух на кучах удобрений.

Из-за поворота вышла дородная дама в сером толстом платье с глубоким декольте. Ее черные как смоль волосы были замотаны в хитрый узел, темные глаза сверкали, а губы сжались в тонкую нитку. Она преградила нам дорогу и уперла руки в боки.

- Ну! - прогрохотала она грудным голосом. - Я жду!

Подружка что-то хотела ей ответить, но Бром пресек ее возможный нецензурный экспромт. Как хорошо он ее изучил! Прям горжусь. И как Веселея стала предсказуема. Слегка разочаровывает. Совсем чуточку.

- Уважаемая Акаина Руховна, прошу знакомиться! - Бром пихнул руками в наши бока, заставляя слегка склониться. - Моя дражайшая супруга Ираида... Как отчество? - последнее он прошептал в мою сторону.

- Евсеевна. - прошептала в ответ я.

- Ираида Евсеевна! А это ее младшая сестра Веселина Евсеевна.

- Веселея Львовна. - прошипела подружка.

- Потерпишь, Львовна. - рыкнул он в ответ и добавил - Сейчас мы все потерпим.

Акаина, прости господи, Руховна грозно осмотрела нас с головы до ног, отчего у меня мурашки пробежались и втоптали вглубь всю уверенность в завтрашнем дне. Да вообще уже не уверена, что переживу эту встречу. Но вот ее лицо разгладилось, улыбка растянулась, оголяя крупные белые зубы, а руки раскинулись. Вот так она и начала наступление на нас. Я честно пыталась мягко отступить назад, но Бром удержал. Знала, догадывалась, чуяла, что не все пройдет гладко в моей затее! Вот сейчас муженек нас бросит этой женщине на растерзание, а сам сбежит, спасая свою шкурку.

- Какие вы костлявые! - радостно заявила эта мадам, сминая нашу троицу в объятиях.

Ну точно! На холодец решила нас пустить.

- Ничего-ничего! - продолжила она, прощупывая мою спину. - Ты, Бромушка, когда в плаванье уйдешь, то я займусь этими крошками! Вот вернешься и не узнаешь их! Женщина должна быть фигуристой, объемистой и мягкой. Как я!

Я чуть не задохнулась. Акаина Руховна вжала мое лицо в свою грудь и похлопала своей ручищей по моему плечу. Перелом! С вывихами! Воздуха! Оторвавшись от нас, она с удивлением отметила наши красные лица. Только Бром стоял бледный. Он то попал прямо в декольте. Везунчик.

Криминальные знакомства.

Школа была хороша! Трехэтажное здание с кучей классов и степенными преподавателями по всевозможным предметам. Ученики, как и везде, выглядели полнейшими раздолбаями. И, естественно, из женщин здесь работали только повара в столовой и уборщицы.

- Я сейчас зайду к директору и поболтаю. - муж хотел уже пойти, но развернулся и предупредил. - А вы сидите и не шевелитесь! И дышать через раз!

Ну мы и остались сидеть перед кабинетом, на дверной табличке которого значилось: "Наум Сергеевич директор школы Медуз". Через пару минут нас пригласили.

- Кому? - коротко спросил седовласый полный дядька в стильном темно-синем камзоле с золотыми пуговицами.

Он ласково поглаживал позвякивающий мешочек одной рукой, а второй перебирал листы с разными оттисками в большой папке.

- Ираида Евсеевна из Больших Колоколов. - ответил Бром и подтолкнул меня к столу.

Наум Сергеевич вытащил белоснежный лист с оттисками рыбы и принялся их заполнять вполне разборчивым почерком. По мере появления слов на бумаге, мой рот неприлично широко открывался. Без единого экзамена меня только что наградили грамотой за отличные знания в области биологии, географии, астрономии, этики, политологии...

- Что-то не так? - Бром заметил мое выражение лица.

Веселея же бесцеремонно выхватила исписанный лист и вчиталась:

- ... обладает исключительными знаниями в области алхимии, имеет стойкий характер и целеустремленность. Навыки самообороны применяет только в целях защиты мирного населения. - подружка покрутила бумагу и уточнила - Это ты когда все это понахватала? Мы же одни книжки на двоих читали и там ничего подобного не было!

- Это не я! - замотала я головой.

- Ну как же, Ираида Евсеевна! - заулыбался директор школы и отобрал лист у Веселеи. - Документ имеется, а вот и подписи наших руководителей соответствующих дисциплин. Вы заходите еще, если какие справки сделать нужно. По знакомству организую за полцены!

Наум Сергеевич лихо поставил разнообразные закорючки в местах подписей приемной комиссии.

Из кабинета я вышла на деревянных ногах. Что это за город такой, где директор школы занимается подделкой документов?! Там ведь кучи разнообразных бланков разных городов.

- Можешь теперь работать! - гордо заявил Бром и потащил нас на следующую улицу.

- Не сможет. - ответила за меня Веселея. - Ты ее плохо знаешь!

Подруга развернуто пояснила ему о моем характере и принципах. Было довольно приятно слушать о своей порядочности, честности и верности дружбе. Правда я совершенно не поняла почему это я не могу за себя постоять и с чего она взяла, что я наивна как ребенок.

Муж заявил, что эта писюлька, от главного фальсификатора города Медуз, только для моего спокойствия. Женщин здесь не обучают принципиально и получить документ можно только за деньги. Я возмутилась, что за этот бред сумасшедшей кильки надо было еще и платить. Бром "успокоил" меня тем, что монеты, отданные за поддельную грамоту, были тоже поддельными. Но никто ничего не докажет, ибо все монеты Наум Сергеевич ссыпает по привычке в один большой сундук.

Из школы мы прошли через банк и Бром выдал нам мешочек настоящих монет. Полгода нам предстоит жить под присмотром соседки и желательно не стоит попадать в ситуации. Но, если что, то нужно обращаться за помощью именно к Акаине Руховне. Та женщина пробивная и не даст нам пропасть.

В порту мы стояли ближе к вечеру. Предварительно показав нам по каким улицам ходить в темноте не стоит, а куда и днем забредать не нужно, Бром давал последние наставления:

- Не связывайтесь с мужчинами. Если нужно что починить, то идите к Илиану и Ясону. Больше ни к кому! Женщин тоже остерегайтесь И детей, особенно тех, которые на ангелочков похожи.

Боже мой! Куда мы попали?! Попросила увезти нас обратно, но Бром сказал, что тут никто нас не найдет. Ни Агата, ни ее подельник. Да и у себя, в родном городе, можно тоже нарваться на лихих людей. Просто в Медуз их большая половина.

Капитан Орман подошел к нам и пошло начал шутить на тему семейного положения Брома, но это совершенно никак не "зацепило" меня. Видя мое спокойствие и насмешливый взгляд на капитана, муж не стал ему "чистить морду", а широко улыбаясь заявил, что ванна была использована не по назначению. Веселея покраснела. Я же поняла, что имелось ввиду мытье посуды, но это совершенно необязательно пояснять. Пусть что хотят, то и думают. Я замужняя мадама и подобные инсинуации проходят мимо.

Акаина Руховна появилась из ниоткуда, когда Бром утащил хмурого капитана на борт, и увела нас.

- Идемте, девоньки. Нечего тут стоять приличным женщинам!

Она подгоняла нас к своему дому, попутно выясняя наши умения и таланты. После того, как мы высказались о моем легком образовании и о проделках подружки, соседка сказала, что "буквами сыт не будешь, а вот Веселея может и прижиться в бандах города". Веселея заинтересовалась. Я была против подобных знакомств. Не обращая на наш спор внимания, нас посадили за чистку овощей.

- Как мы тут жить-то будем? - загрустила я, чистя картошку. - Бром такого наговорил, что хоть из дому не выходи!

- Да ладно тебе! - "терзала" морковину Веселея. - Просто будем домик в порядок приводить и все. Денег нам для этого дела выделили, с работниками познакомили. Поесть вот сейчас приготовим да домой пойдем.

Ее уверенность слегка успокоила и я уже вполне бодро подхватила следующий клубень. Акаина Руховна похвалила Веселею за креатив, вылившийся в вырезание морковных звездочек и сердечек, а мне дала щелбан в лоб за то, что из круглых картошин я вычистила ровные кубики. Так нечестно, по-моему, но я промолчала, привычно подумав, что все женщины являются злом.

Дальше меня принялись муштровать у печной плиты. Сковороды различались по форме, материалу, высоте бортов и толщине дна. А для меня они были как листья тополя - такие же большие и непонятные в использовании. Вот не трогала их девятнадцать лет, вот и прожила бы дальше без этих премудростей. Вскоре Акаина Руховна решила также, помешивая горелые и одновременно сырые овощи.