Ирония судьбы. Танец феникса

ПРОЛОГ

Моя история началась задолго до моего рождения, но ее я узнавала по крупицам, собирая так сказать частички, складывая мозаику из людей и событий.

Итак, меня зовут Лана, густые каштановые волосы до пояса, яркие зеленые глаза и тонкие черты лица, фигурка – ягодка, ни капли жира. Красавица, да и только. Правда в моей жизни мне это приносило только разочарование и неудобства. Потому что я - веда, или ведунья, или прорицательница, или ведьма. У меня много прозвищ, но мне, то все равно как меня называют в народе, мне же главное что: чтобы в печку так сказать не сажали, а так ничего страшного, жить можно. Если бы еще изменить магию, то вообще была бы счастлива, но, увы, ее мне могут только запечатать, а это императорскому двору никак нельзя делать. Мы веды очень ценны, в империи создана даже гильдия, которая распределяет нас по городам и строго следит за этим. Даже за моими выдающимися способностями будут следить днем и ночью, а когда мне стукнет двадцать лет, отправят искать себе мужа, опять же под неусыпным взглядом главы гильдии, чтобы не дай боги, моя магия выбрала не того кто ей подходит.

Но все по порядку.

Приглашаю в новую историю.

Будет много любви, и конечно же тайн, которые наша героиня будет решать с легкостью и конечно же, не без помощи мужчин. Без них никак нельзя. Что за любовная линия без вас мальчики? 

Насчет горячих сцен - будут, но как всегда по пути следования сюжета. Так что читаем и наслаждаемся.

Проды через день.  Всем удачи и как автор хочу видеть ваши коментарии, ведь это так радует. Буду рада и предложениям по сюжету, изменить сюжет или дополнить, для меня в радость.

ГЛАВА 1

Я родилась в одном маленьком городке под названием Гуглот в империи Лиамфан, вернее мы родились, я и мой брат. Мы родились в один день и час, «одинаковы с лица» как говорила моя мама, между прочим веда, как и я. У нас все женщины в роду – веды, а вот с братом все сложнее. Он у нас «создатель», может создать все, что только душа пожелает, ну конечно если сначала рассмотрит все основательно. Ну, или можно рисунок нарисовать очень точно прочертя все детали предмета, который хочешь от него получить, тоже создаст и даже не поморщится. Магия у него такая. Между прочим, в домашнем хозяйстве незаменимая вещь. Вообще наша семья уникальна, уже потому, что магия брата и отца одинакова. В свое время магия матушки и магия отца нашли друг друга и смешавшись – получились мы.

Знания и тайны в каждой семье ведов свои, этим мы делится ни с кем не будем, даже с главой гильдии, но у императора есть все наши данные, которые вписываются в реестр магов, что дает ему полный контроль над нами. Но как сказал отец, в реестре мы под вымышленными именами, и это никак не может нам помешать жить и развивать свои способности. Кто же знал, что это лишь сказки…

Нас с братом обучали наставники из императорской академий, но мы были на домашнем обучении, познавали науки дома и потому немного дикие, нас соседи еще называли «не от мира сего». Ну, а что они хотели, мы кроме друг друга и своих стражей никого больше не видели. Забыла сказать, при рождении каждому из семьи веды даётся страж – тень, как мальчику, так и девочке. Вот так и получилось, что я росла среди трех молодых мужчин, которые знали мое тело даже лучше чем я сама, правда мама для моего же блага заставляла изучать и обратную так сказать сторону медали – мужское тело. А вдруг пригодиться… Так и получилось, что кроме защитников и брата я почти не видела никого, а брат не видел кроме меня других девочек. Нет, видел, конечно, но уже есть из его тарелки, и спать в его постели разрешал только мне.

Тень-защитника всегда выбирали из самых низших членов общества, не всегда он был красив, но он должен был быть силен, ловок и умен. Вот они то и учились в академиях. Каждый день наши стражи уходили порталами в неизвестную нам Императорскую академию и вечером возвращались. Вечерами сидя у камина, они рассказывали, о чем узнали, кого встретили и как прошел их день. Из их рассказов мы с братом тоже многое узнавали о мире, за воротами нашего дома.

Брат учился военному мастерству, ему отец выписывал специальных наставников, и обучался уже у отца созданию неодушевленных предметов. Как оказалось быть слабой у нас в семье было не в чести, потому меня муштровали так же как и брата, правда отца и мамы мне хватало за глаза, лишая воли к сопротивлению, создавая не только веду, но и бойца. Да, я не сильно и сопротивлялась. Как можно сопротивляться, когда за твоей спиной стоит твой страж, который получит из-за тебя палок по спине. Нет, на такую подлость я была не готова. Вот и соглашалась на все…

Мама обучала меня видеть мир вокруг, чувствовать его, просчитывать свои шаги наперед, пытаться предугадать действия других. Многие думают, что ведам достаточно увидеть человека, и она уже знает его судьбу, но это не так. Да, мы не входим в транс, но мы должны вступить с тем будущее кого хотим увидеть в тесный контакт, дотронуться до него, любой открытой части его тела. И вот тогда мы видим его будущее, но не на годы вперед, нет. Наша магия не дает нам таких возможностей, хотя матушка рассказывала случаи когда веду похищали и заставляли увидеть будущее. Такая магия высасывает из веды всю жизненную силу, потому она запрещена. Из-за таких похищений все веды и стали числиться по реестру и было введено правило о тенях-защитниках или проще – стражах.

 Моего стража зовут Рей, это высокий молодой человек, выбритые виски, остальные черные волосы убраны на затылке в длинный хвост, лихой чуб и острый ум. С добрыми карими глазами, тонкими чертами лица, он сообразительный, ловкий, и пока я еще где-то отлипала, стараясь осознать, что мне говорят, он уже спасал мое бренное тело, печально поглядывая на меня. Мне вообще повезло, мой страж красивый молодой человек. Правда, мне иногда казалось, что это он моя мамочка, уж больно в его взгляде всегда много осуждения.

Для всех вокруг он был моим стражем, а для меня был другом, подушкой для слез и отдушиной. Ему я могу рассказывать все. Нет, действительно все, он знал даже когда у меня начинались «красные» дни, таскал с кухни для меня вкусняшки и готовил лекарство, чтобы снять боли, вытирал мне слезы, когда боли становились вообще невыносимыми и принимал наказания от учителей, потому что я любила прогулять занятия в эти дни. Брату было сложнее, у него таких дней не было, потому он каждый день шел на занятия, утреннюю пробежку, и вечерами ложился рядом со мной на мою же кровать и стонал от того, что ему приходится жить с пустым магическим резервом, после очередного витка желания наставника научить его магии стихий. Вот тогда я засыпала в объятиях трех мужчин и считала, что это нормально. Вообще мы жили дружно, детство мое прошло в радости, вылазках в огороды соседей и различных других проделках, от которых мне доставалось от отца, так же как и другим детям нашей странной семейки.

Завтра будет вторая глава, а потом проды будут идти: понедельник, среда, пятница.

Всем желаю хороших выходных.

ГЛАВА 2

Наш городок нельзя сказать что маленький: тысяча жителей, есть два трактира, десяток лавок с одеждой и десяток мастерских. Все друг друга знают, и слухи и сплетни распространяются со скоростью звука. Когда к отцу приехал незнакомец, провожая его и закрывая за ним калитку, я увидела недоуменные взгляды парочки соседок, которых очень заинтересовал высокий мужчина в черном плаще, отороченном мехом горностая. У нас нет слуг, наш дом стоит в конце длинной улицы, главные ворота выходят как раз на нее, а черный вход в переулок, где женщины любят вешать белье, и играют в салочки дети. Дом у нас маленький, на первом этаже кухня и общий зал, библиотека и санузел, второй этаж отдан под жилые комнаты. Зато у нас обширный двор, и здесь есть все, от плацдарма для отработки магических ударов, так и просто оттачивания физической подготовки, и небольшой садик, где мы с мамой растим цветы.

Незнакомец принес не только заказ от императора, но и гневный взгляд серых глаз отца, и слезы матери. Калеб и Марик стояли опустив головы, а мы с Реем не знали чего ожидать.

Передо мной были мои самые родные люди: мы все не маленького роста, метр семьдесят как у женщин нашей семьи, так и у мужчин, и сейчас все стояли ровно, будто аршин проглотили, смотрели поверх наших с Реем голов и будто нас не видели. Мы никогда не лезли в дела императорской семьи, но заказ был дан самим императором, и приходилось с этим мириться.

Когда отец повернулся ко мне, у меня в глазах стоял страх, а его голос ровный, будто и тревожиться о чем: – Дочка, Калеба отправляют в столицу, для создания артефакта на помолвку принца крови, а тебя зовут, чтобы ты рассказала будущую судьбу третьего принца.

«Что? Это же смерть! Я буду опустошена полностью, от меня не останется ничего, ну кроме пустой оболочки», – в моих глазах он прочел все, что не смог выразить сам.

– Я не отдам дочь. Сама пойду, – мама качнула каштановыми волосами, убранными в высокий хвост, и упала в кресло, любезно передвинутое Реем в последнюю секунду, перед ее падением.

– Тебе нельзя идти, знаешь же, чем это грозит для тебя, – простонал отец, проводя руками по голове, отбрасывая светлые волосы на затылок.

– И что нам делать? Завтра их ждут во дворце, – простонала матушка и закрыла лицо руками.

Рей приобнял меня за плечи и тихонько их сжал. Калеб смотрел зелеными глазами на меня, и по его лицу было видно, что он думает про всю эту историю: – Это запрещено, почему вдруг император решился на такой шаг? А глава гильдии, нужно поставить его в известность.

Отец покачал головой: – Сын ты видел письмо, там стоит печать главы гильдии. Нет, я думаю здесь все сложнее. Кому мы перешли дорогу? Сейчас меня интересует этот вопрос. В последнее время мы выполняли лишь мелкие поручения, последние десять лет мы живем тихо и скромно, в столице не появляемся. Академию Марик и Рей закончили в этом году, может быть вы там что-то натворили и боитесь признаться?

Марик и Рей единогласно покачали головами.

– Мы вели себя очень тихо, были столкновения со студентами, но ничего серьезного, – ответил за обоих Марик и покачал головой.

Матушка подняла голову и вздохнув произнесла страшные слова, от которых у меня по спине поползли мурашки: – Мы должны умереть. Это единственный выход, чтобы спасти Лану.

Отец повернулся к ней и взмахнув рукой, сказал так, что у всех напрочь отбил желание ему возражать: – Но чтобы узнать всё и обо всех придется отправиться в столицу и все рассказать императору, кто-то должен все-таки выжить, – потом повернулся к дочери, – И этим кем-то будешь ты Лана, в роли своего брата.

– Я? – все мои эмоции были написаны на моем лице, а что творилось в душе, я никогда не смогу описать.

– Ты, только ты, сможешь определить, что произошло, кто отдал этот чудовищный приказ. Только ты со своими способностями можешь нас всех спасти, – отец говорил такие страшные вещи, что мое сердце трепетало от страха, и если бы не руки Рея, я бы уже давно свалилась в обмороке на пол.

– Ты похожа на брата, те же глаза, черты лица, высока и стройна. Небольшая грудь не помеха, перевяжем и тебя не отличить, – сказала матушка, вставая передо мной. Мне даже как-то стало стыдно, что она сейчас озвучила мою проблему.

«Ну и что, что маленькая, зато миниатюрная, и мне нравится, моя же, не чужая».

– И как вы собираетесь умирать? – я даже глаза закрыла, представляя себе этот убийственный мор из тел моих родных, после их самоубийства на моих глазах.

– Пожар, сегодня же ночью, мы уходим порталом в дальние земли, оставляя только тебя и Рея. Хотя может Рея не надо? Слишком заметен, – отец хотел еще что-то сказать, но тут уж мы с ним в один голос крикнули «Нет». – Ладно, ладно не кричите, пусть остается Рей. Вы росли вместе, если что скажете, что спаслись только вы оба, – отец протянул руки ко мне, и я прильнула к его широкой груди, ища защиту, и трепыхаясь как птичка от страха, – Не бойся, главное ты всегда можешь к нам прийти,  а мы к тебе. Наши портальные камни Рей заберет с собой, но пользоваться ими только в крайней необходимости. Но и рисковать нам больше нельзя, если на нас направлен удар главы гильдии, что мне кажется самым верным, то твое спасение будет идеальным вариантом. Это не должно вызвать никаких проблем у тебя. Ведь так?

А мне что было сказать? Я и радовалась долгожданной свободе и боялась ее. А вопросов у меня к родителям вдруг стало так много, что захотелось их озвучить, но видя склоненную голову матушки и чувствуя сильные руки отца, всё желание куда-то улетучилось.

ГЛАВА 3

– Я так устала, – Лана упала на кровать и сбросила на пол сапоги.

– Забудь обо всем и ложись, – молодой человек подхватил брошенный ею на пол черный плащ с меховой опушкой и аккуратно повесил его на кресло, – Раздевайся, одежду помнешь, – он наклонился к девушке, и начал расстегивать на ней рубашку, потом перешел к ремню и стянул с нее брюки. Лана не сопротивлялась, оставшись в нижнем белье, и с благодарностью посмотрев в черные глаза сидящего рядом черноволосого молодого человека, быстренько юркнула под одеяло и завернулась в него как в кокон, – Нужно снять повязку с груди, останутся синяки, будет больно ходить,  – строго сказал Рей.

– Эту ночь переживу, завтра поменяем ее, – девушка закрыла глаза и улыбнулась свои мыслям. Когда она узнала, что ее родные лишь понарошку умирают, она успокоилась, и все что происходило дальше, восприняла как игру. Она и сейчас дальнейшие события воспринимала как приключение, которое по ее мнению закончится хорошо. Ведь главное она избежала полного уничтожения, с ней Рей, который не даст её в обиду, а она всегда может вернуться к матушке и отцу, когда настанут совсем трудные времена.

Молодой человек убрал с ее лба каштановую прядь и покачал головой, ему в отличие от нее будущее не казалось таким уж радостным и безмятежным.

Рей Киод

Я родился в бедной семье разносчика. В пять лет родители продали меня за долги в семью веды, что уже было почетно и приставили к трехлетней девочке. Сначала я плакал, даже пытался убежать, потом смирился. Но больше всего из тех дней помню зеленые глаза девочки и ее слезы по ночам. Тогда я забирался к ней на кровать и прижимал ее к себе, и она успокаивалась, засыпала, а мне было и приятно и тепло. Я думаю, что если бы у меня была другая веда, я бы не смог стать тем, кем я сейчас являюсь. Через десять лет она все так же спала у меня на плече, а я думал,  что же я такого совершил в прошлой жизни, что в этой мне послали такую хорошую судьбу. То, что я люблю Лану, я мог сказать уже через год нашего знакомства. Эта непосредственная девочка, которая могла одним лишь взмахом своих ресниц и огромных зеленых глаз меня или рассмешить или заставить ее обнимать, выпрашивая прощения, заслужила мою преданность ей очень быстро.

Она всегда была на втором плане, позади нас троих. Но вот когда нас ставили в спарринг с ее братом и его стражем – Мариком, вот тут уж держись, первенство было в ее тонких ручках. Ей достаточно было взять меня за руку и она видела весь наш бой в мельчайших подробностях. Она мной руководила так умело, будто всегда командовала войсками,  притом в таких масштабах, что мне и не снилось. Я же учился не только ей подчиняться в таких случаях, но и безоговорочно доверять. А это поверьте было сложно, ведь ты не знаешь что тебя ждет, и потому видя меч, направленный на тебя, отступаешь на шаг назад, пытаясь разорвать расстояние между ним и тобой, но у Ланы на тебя другие планы и приходится довериться ее чутью и идти вперед, забывая про свои страхи. Первые наши бои – я потом долго не мог отойти от всего, на что она меня толкала, а она смеялась и только хлопала в ладошки и гладила меня по голове, успокаивая. Я помню слова ее матушки: «Когда научишься ей доверять, то страх уйдет, придет понимание». И она оказалась права. В ее пятнадцать лет, Лана и я уже могли выстоять против ее матушки и отца, а это поверьте, дорогого стоило.

С ее братом и его тенью у меня сложились хорошие отношения, он был добр, нас не задирал, но очень обижался когда мы выигрывали спарринги. В семье веды, все были добры к нам с Мариком, матушка Ланы не различала нас детей, но когда мы выросли, стала нас - стражей называть по именам, а родных детей «сын» и «дочь», но это не сильно ударило по нашему самолюбию. Когда заболел Марик, принеся из академии простуду, она выхаживала его день и ночь, гладила по голове и укачивала как маленького ребенка, поила с ложечки и готовила для него блинчики с медом. Вкуснятина еще та, но доставалась нам только в определенные моменты нашей жизни. А жаль, каждый день бы их ел.

Вообще семья веды необычна уже тем, что они принимают в свою семью чужых детей, и растят их как своих собственных. Не имея слуг, женщины и мужчины без споров делят работу по дому, не разделяя где мужские, где женские обязанности. Мальчиков учили не только военному искусству, но и готовке, уборке и шитью, а меня еще учили заплетать косы, застегивать шнуровки на спине платья Ланы. Уже то, что мы с Ланой спали в одной комнате, могло вызвать у других недопонимание. Нет, все было пристойно, у каждого своя кровать, но комната, то одна.

Меня в последнее время напрягает лишь один вопрос: как я смогу ее отдать другому мужчине? Нет, не смогу, хотя я знал, что это произойдет, но противился этому до последнего. Когда Лане исполнилось пятнадцать она сама настояла чтобы нас проверили на совместимость… Увы, ее магия не отозвалась на мою кровь. Это было разочарование не только для меня, но еще и для нее, я даже испугался, что она разревется, как всегда когда любила выпрашивать у матери варенье или у отца лук, из которого стреляла с проворностью обезьянки. Но она стойко перенесла отказ и выходя из кабинета отца пробормотала: «А, я, против». В ту ночь она плакала у меня на плече, и обещала не выходить замуж до двадцати лет, чтобы не расставаться со мной. Я верил ей и мог только надеяться на то, что все произойдет именно так.

То как она вела себя у бургомистра, когда заполняла документы по смерти «родителей», то как отвечала на вопросы, я понял – она выросла за одну ночь. Спокойна, отрешенна, брови сдвинуты, смотрит прямо в глаза собеседнику, а походка… Одну руку убрала за спину, положив ее на пояс, вторая прижата к животу, походка уверенная, взгляд властный, даже жесткий. Ну и не скажешь, что перед тобой девушка – парень, да и только. Хорошо еще, что в нашем мире женщины могут ходить в брюках, а рубашки и камзолы мужчин довольно низкие, достают почти до колен, что довольно удобно в нашем случае. Прически у мужчин и женщин однообразны – это высокие хвосты, шляпы, куда можно спрятать длинные волосы. Я не дал Лане обрезать ее шоколадные волосы до плеч, предложив переплетать их и делать лишний оборот вокруг тугой резинки, и все закалывать простой деревянной заколкой, чтобы не дай боги, раскрылся наш секрет. Из нее в итоге получился такой франт, любящий украшения, ну и себя. Было одно упущение, которое мне не нравилось, но что есть, то есть. С этим я разобраться не мог. Ее матушка, перед уходом в портал, отдала дочери антрацитовые четки, хорошо ошлифованные круглые черные камни и черная кисточка, делали их заметными и довольно девчачьими в руках пусть даже и молодого человека. Но Лана категорически отказалась с ними расставаться, прятала их в поясной карман и хмурилась, когда я просил их отдать мне на хранение.

ГЛАВА 4

Лана и Рей не нарушили приказ императора, они прибыли в день который был обозначен в письме, но правда поздно вечером, решив, что с самого утра следующего дня они отправятся ко двору.

Утром легкий перекус и они готовы идти. Рей осмотрел девушку и кивнул, она готова, камзол черный с серебреными вставками, которые очерчивают плечи и проходят по кромке, с широкими лацканами, чёрные широкие брюки, высокий воротник серой рубашки закрывает её тонкую шею и подчеркивает её же, грудь перетянули заново, так что теперь она выглядит довольно внушительно. На голове шляпа с узкими краями, которая лихо ушла на бок, а из-под неё выглядывает лёгкий чуб, который уложили с большим трудом, старались, чтобы не обрезать волосы. Правда придется снять шляпу во дворце, но надеялись на умелые руки Ланы, которой придется не испортить прическу, возвращая шляпу на место. Рей был категорически против обрезки волос, хотя так было бы проще. Но как он мог такую красоту обрезать? Вот теперь Лане придётся постараться не раскрыть себя в первый же день. На руках у нее перчатки, чёрные, мягкие, они были второй кожей. Решив, что будут придерживаться намеченного плана и будут держаться версии, что она обожгла руки на пожаре, который унес жизни её родных, и сейчас не может ни колдовать, ни исполнять другие приказы его величества, потому будет просить отпустить её скорбеть и отстраивать сгоревший дом.

Столица встретила молодых людей шумом улиц, криками торговцев и скачущими стражами правопорядка. Каменные двухэтажные дома нависали над улицами – балконами, увитыми виноградом и различными вьющимися растениями, которые струились по стенам, карнизам. Центр широких улиц был отдан экипажам и всадникам, которые галопом проносились по каменной мостовой, не сильно разбираясь, кого они затоптали по дороге. Лана осматривалась, замечала всё и старалась лавировать между пешеходами. Но, то ли здесь все были заняты своими мыслями, то ли в столице не знали, что такое удовлетворять не только свои желания, но её часто швыряло, то под копыта лошадей, то она шарахалась от карет, потому Рей решил не рисковать больше и следующий остаток пути они преодолели с комфортом.

– Надо бы решить все наши проблемы до завтра и исчезнуть из этого шумного города, – прошептала Лана, отрываясь от созерцания окна в небольшой карете. Спертый воздух, узкие скамьи, и грязное окно, ей всё здесь не нравилось.

– Встретишься с императором и будем свободны. Куда потом направимся? – перед Ланой сидел молодой человек, черная куртка, брюки и такого же цвета рубашка, все под стать ей, свои волосы он убрал в хвост на затылке. Спокоен, но какой цепкий взгляд черных глаз.

– Не знаю, но точно не к родителям. Мы же можем немного погулять? – она хитро улыбнулась молодому человеку, сидящему напротив нее и подмигнула. Рей кивнул, ему нравилась свобода от правил дома, а рядом с ним девушка, которая прекрасна даже в мужском костюме, которую он обожает и которую не хочет выпускать из своего поля зрения. Никогда!

Эммер Сандра

Меня с детства учили, что я должен быть властным, уметь повелевать и спрашивать с тех, кому судьбой уготована участь подчиняться приказам государя. Такая жизнь любого сделает жестоким, а я вырос замкнутым, боясь показать как же я хочу смеяться, улыбаться и делать другие вещи так с детства знакомые всем детям. Привычка держать эмоции под контролем сыграла со мной злую шутку. В императорской семье не принято жалеть детей, учить их любить друг друга, даже если у тебя так много братьев и сестёр, наследник будет лишь один. Моя матушка умерла через год после моего рождения, и отец женился на герцогине, которой до меня то и дела не было, где уж тут про любовь с нее спрашивать. Родив императору еще двух сыновей, она обратила, наконец, внимание на наследника – на меня, увидев во мне угрозу для принцев. Вот тогда десятилетнему мальчику пришлось научиться держать язык за зубами,  склонять голову и держаться подальше от братьев и «матушки». Через десять лет для всех, включая отца, я был рассудительным молодым человеком, не улыбчивым и вполне скучным. Что не помогало мне сблизиться девушками, а наоборот отталкивало от меня их и их матерей. А вот с сановниками, советниками и министрами все было как раз наоборот. Многие видели во мне умного, прозорливого и хитрого наследника, который не дает спуску никому за любую провинность. Хотя в глубине души я душка, очень хочу расслабиться,  улыбнуться и просто вести себя как все нормальные молодые люди моего возраста. Но нет, отец-император взвалил на меня министерство юстиции… Конечно, почему бы и нет? Старший сын, всегда подтянут, строг, ему там самое место… А меня кто спросил?

Тот день сразу задался неправильно. Аудиенция была назначена отцом на девять утра, но уже подойдя к его кабинету, меня попросили подождать, мол, экстренный случай. Я стоял позади распорядителя и слушал его объяснения, когда открылась дверь, и мне навстречу вышел молодой человек. Черный камзол, шоколадные волосы, глаза в пол, руки подняты к голове и жест, который так не подходил к мужской внешности: приглаживание шоколадной пряди. Когда молодой человек поднял глаза, я задохнулся, изумрудный взгляд спокойный, уравновешенный. Тонкие черты лица, густые ресницы и миндалевидные глаза. Черный камзол сидел идеально по стройной фигуре, руки в черных бархатных перчатках и через секунду на голове шляпа, которая прикрыла шикарные волосы и аккуратные ушки. Рядом с ним, закрывая его от моего взгляда встал его телохранитель: черные волосы гармонировали с его бронзовой кожей, черная куртка и меч в руке, вот и все… Через минуту, они скрылись от моего взора, оставив только сожаление.

ГЛАВА 5

Перед императором стоял его наследник, старший и любимый сын. Нет, нельзя показывать любовь к нему, иначе его смерть будет на его руках. Как же тяжела корона! Он отдалил сына после того как родился Ризак, и не потому что он его не любил, нет, лишь потому чтобы его уберечь, спасти любой ценой. Украдкой наблюдая за его успехами, и поощряя младших сыновей, его сердце обливалось кровью от печали в глазах Эммера, а ведь у него глаза его матери, такие же карие с пушистыми ресницами, тот же разрез глаз и та же манера немного прищуриваться при разговоре.

По этикету при аудиенции наследник должен быть в регалиях, но Эммер всегда находил отговорки и император смирился. Сейчас на нем простой синий камзол с золотым драконом на спине, символ его власти и рода – герб его матери. И как же хочется, чтобы сын не опускал взгляд, не смотрел в пол, а посмотрел на него, улыбнулся и спросил, как отец себя чувствует. Может тогда он рассказал бы, как он любит его и что все эти годы он сторонился его не потому что забыл, бросил или мстит за что-то, а потому что его любовь может погубить его.

– Я хочу, чтобы ты принял к себе в министерство молодого человека, – подняв взгляд на сына, сказал император, откладывая бумаги с отчетами по смерти веды в сторону.

– Кто это?

– Молодой Калеб Барет, сын погибшей веды Барет, – император ждал, что же скажет сын. Во всей этой истории было много непонятного. Уже то, что сразу после доставки приказа о вызове в столицу членов семьи Барет в доме случается пожар, уносящий сразу четыре жизни. Выжившие двое молодых мужчин, один из них страж молодой веды Ланы Барет. Столько вопросов. Почему он ее не спас? Ведь они повязаны кровью, его учат ее защищать. Почему веда никак не смогла спасти своих родных, а главное не спасла дочь? Не спасла себя?

 Эммер поднял глаза и взглянул на отца. Император всё такой же задумчивый, спокойный взгляд серых глаз и кивок головы.

«Он хочет, чтобы я проследил за парнишкой, чтобы узнал все о том пожаре?»

– Хорошо, но что он у меня будет делать?

– Пусть будет твоим личным слугой, да хоть кем. Мне все равно, но не выпускай его из поля зрения. Я хочу знать о нем всё и его страже то же.

«Я прав. Все веды стоят на учете, их магия слишком важна для империи, чтобы простить смерть хотя бы одной из них, особенно когда погибает молодая прорицательница».

***

Лана со скоростью ветра преодолела расстояние от дворца до главных ворот и остановилась лишь тогда когда вышла за ворота.

– Что случилось? Что сказал император? – рука Рея легла на её плечо и она вздрогнула.

– Нам приказано поселиться в столице и с завтрашнего дня я буду служить в министерстве юстиции, – на одном дыхании выпалила она, гневно глядя на проходящих прохожих, будто именно они виноваты в том, что её жизнь рушилась у неё на глазах.

– Что? – Рей не знал, что ещё сказать. Их план разваливался, ещё даже не начавшись. Нет, нельзя нервничать, тогда ошибок будет ещё больше, нужно успокоиться, – Хорошо, если нам нельзя уезжать, тогда ищем дом. Лучше давай его купим, чем снимем, будет меньше проблем.

– И что я там буду делать? – в глазах Лана стояла мольба об её спасении.

– Будешь исполнять приказы и все, перчатки не снимай, ведём себя примерно, и пытаемся выжить, – Рей подтолкнул её вперед, видя, что они привлекают много ненужных взглядов.

«Что делать? Да, не знаю я! Исчезнуть сейчас не получится, вряд ли нам дадут воспользоваться порталом, всплеск магии в столице будет очевиден, и нас вычислят. Нет, нужно принять правила их игры» – Рей думал, лихорадочно пытаясь выстроить линию защиты Ланы.

«Что делать? Император все знал о пожаре, его слова, сразу видно, что отчёт у него был ещё вчера. Слишком много совпадений. Почему именно к моей семье такое пристальное внимание? Неужели всё в том, что Калеб должен был создать украшения, а я увидеть будущее принца? Или здесь скрыт другой смысл?» – Лана шла по улице и вспоминала встречу с императором. Девушку не поразили роскошные комнаты и золотые тарелки, её поразил мужчина, сидящий за столом и внимательно наблюдающий за ней, за каждым её движением, словом. Острый взгляд серых глаз, руки сцеплены в замок под подбородком и приподнята бровь. Император был сильным мужчиной, эта сила струилась вокруг него, обволакивая и завораживая любого стоящего перед ним, а когда заговорил, его голос был похож на раскат грома. Те вопросы, которые он заготовил для нее, были ею отработаны ещё вчера, потому она была спокойна, скупой отчет его шпионов не смог её вывести из равновесия. А вот император злился. Почему? Что такого сделала её семья, что все это вызывает у этого мужчины такой жгучий интерес и злость. Да, именно злость.

Дом Рей купил почти на окраине столицы, и к вечеру они переехали туда с Ланой. Двухэтажный особняк поразил скромностью и отсутствием каких-либо украшений. Простой каменный дом с деревянной отделкой стен внутри, из мебели был стол в столовой и пара стульев, встроенные шкафы и огромная кровать в спальне, которую видно бывшие хозяева не смогли вытащить из дома, не сломав.

– Прости, но не хотел тратиться на мебель, – обиженно осматриваясь, сказал Рей.

– Ничего, всё хорошо, главное ведь есть на чём сидеть и на чём спать, остальное не важно, – улыбнулась Лана. В образе мужчины видеть, как она улыбается было очень необычно и Рею так захотелось, чтобы всего этого не было, чтобы она и дальше жила спокойной жизнью, счастливой жизнью. – Знаешь, а мне здесь нравится. Этот дом будто создан для того, чтобы мы жили уединенно, а во дворе есть даже садик с цветами и скамейка. Я могу по вечерам сидеть и слушать сверчков и наблюдать за звездами.

ГЛАВА 6

Министерство встретило Лану строгими взглядами сидящих за столами мужчин, которые перебирали бумаги, вставали, чтобы поставить на полки тяжелые папки и брали оттуда такие же внушительные книги в красивых переплетах. Мужчины в черной униформе выглядели строго и подтянуто, жесткие взгляды, тихие разговоры. Слуги в отличие от своих господ  были одеты в более простую одежду: серые костюмы, сливающиеся с цветом стен и полумраком комнат.

«Да, не густо. Вот только беда, здесь столько магов, что в глазах рябит от магического фона», – Лана запретила сердцу биться в ускоренном темпе и попыталась успокоиться.

Магия в ее мире была, были довольно сильные маги, были слабые. Каждый маг был на учете, у каждого развивали именно те способности, в которых сильна его магия, каждому подбирали именно его специализацию, чтобы направить его магию в нужное для империи русло, не давая никакой импровизации, строго следя за исполнением законов и воли императора.

«Министерством управляет первый принц, в меру жесток, в меру добр. Короче держащий кнут и пряник перед носом своих людей. Его поддерживают еще два министерства, и половина сановником императора. Не женат, и в ближайшие месяцы не собирается жениться. Интересно, почему? Так, слуг принято оставлять за дверями, чтобы не раскрывать тайны. Но я, то Калеб, потому мне можно все, убитый горем сын веды может все, даже оставить рядом с собой своего стража».

Один из слуг показал ей кабинет первого принца и исчез.

– Идём, – тихий голос Ланы отрывает Рея от его мыслей, и она трогает ручку двери. Сейчас решится её судьба, сейчас решится, что она будет делать в следующие месяцы.

***

Эммер сидел за столом и перебирал бумаги о смерти мага, притом, что в его смерти по всем доказательствам была виновата его жена. Кто разберет этих женщин.

«Опаздывает. Назначено на девять утра, а сейчас уже десять минут десятого. Не люблю не пунктуальных людей».

Дверь тихо скрипнула и в комнату вошел молодой человек, черный камзол, с серебреной вышивкой, трость в руках, за ним входил слуга, кожаные брюки и куртка отороченная мехом.

«Помпезно, но на меня не произвело впечатление».

– Вы опоздали, – он смотрел, строго сдвинув брови, наблюдая за реакцией незнакомца.

Реакция молодого сына веды была непредсказуемой. Лана кивнула, и тронулась вперед, постукивая тростью о паркет: – Пока нашел вход, долго плутал, потом искал, у кого спросить, как к вам пройти. Получилось не очень красиво, но это мой первый здесь день, поэтому прошу меня простить, – она остановилась напротив стола принца и оглядела его стол. – Так в чем будут состоять мои обязанности?

– Во-первых слуги не должны находиться в министерстве, – Эммер встал, резко отодвинув стул, – во-вторых у вас выговор за опоздание,  и если будет еще один, лишу полумесячного заработка.

Лана вспыхнула, подняв свободную руку вверх: – Ну что ж вы так? Это же опоздание и завтра обязательно приду во время. А слуга, увы, после смерти сестры он не может быть один, панические атаки, желание умереть. Понимаете ваше высочество, кровная клятва – это серьезно. Потому прошу оставить его рядом со мной, любезнейше прошу.

Эммер замер, почему его непреодолимо тянет к этому юноше. Красив, изумрудные глаза привлекают, красиво очерченные губы манят впиться в них и попробовать их на вкус, руки в перчатках, так может там и не шрамы, а что-то другое. Почему он их носит?

– Это ваше дело. Разберетесь, оставлю на должности дознавателя, нет, отправлю следить за узниками, – он подал девушке тоненькую тетрадь, в которой точно знал дело убитого мага и там есть всего две зацепки, это шпилька и укус на запястье. Укус был делом служанки, которую пытались принудить к сексу, а шпилька принадлежит жене мага. 

– Спасибо, будет очень любопытно разобраться в хитросплетениях этого случая, – Лана кивнула и повернулась к двери.

– И еще, держите своего стража на коротком поводке. Мне не нужны проблемы в моем ведомстве, – Эммер сказал, как отрезал, наблюдая за молодым человеком.

– Он будет всегда рядом со мной, – Лана ответила, даже не повернув головы, и вышла из кабинета в дверь, так любезно открытую ее стражем. Ни один мускул не дрогнул ни у нее, ни у Рея, они и не надеялись на хороший прием.

 – Что скажешь?

Рей покачал головой: – За нами присматривают и нам не верят. Дело которое тебе дали что в нем?

– Да, ничего серьезного, убийца служанка, заколола своего господина в отместку за совращение. Ее никто так и не удосужился осмотреть на предмет изнасилования, всё свалили на жену мага, – Лана фыркнула даже, – Но сразу все это мы говорить не будем. Идем, надо осмотреть место преступления и действовать так, как будто мы ничего не знаем, но и тупить мы не будем. К вечеру, дам ответ принцу, надеюсь, его светейшество удовлетворится.

– И почему веды не служат в министерстве юстиции? – хмыкнул Рей, понимая, что Лана всё это узнала из тоненькой шпильки, приколотой к тетрадке, в виде улики.

– Нам не доверяют, – Лана стукнула тростью об пол и направилась к выходу. Следующим её действием было то, что она потребовала осмотра служанки на наличие внутренних повреждений, а так как служанка не хотела проходить эту процедуру у врача в присутствии мужчин, то разрыдалась и согласилась все рассказать. Лана в присутствии постового опросила её с «пристрастием» – стуча об пол тростью и делая такое страшное лицо, что навела на неё такого страха, что та призналась во всем через минуту. – Вот и всё. Идем, перекусим, доклад предоставлю завтра. Я устала.

ГЛАВА 7

Принцу передали, что Калеб Барет решил загадку с легкостью и сейчас празднует свою первую победу в борделе. Вместе со своим стражем, снял комнату и слушает музыку, в обществе двух девиц.

«Кто же ты такой? Неужели живя с матерью и сестрой ты так хорошо научился предугадывать все? Нет, будем считать, что это дело было слишком легким для тебя. Завтра тебя ждет трехтомник. Посмотрим на нашего «мальчика» в деле».

Он даже знал какое дело отдаст молодому человеку. Три года он работает над ним и никаких зацепок, кроме пучка волос и колоды карт. Но зато гора трупов, разорванных в клочки, изнасилованных девиц, отрубленных рук и всегда пустые карманы, и никаких зацепок. Это дело называли «кровавый вторник». Почему? Да, потому, что каждый месяц во второй вторник находится новый труп. Эммер даже улыбнулся, это невыполнимая задача. Сколько же дать этому выскочке на её решение? Месяца хватит?

«Решит задачу, станет моим помощником, нет, отправлю подальше отсюда, чтобы не мозолил мои глаза».

***

Утром Лана вошла в министерство и нашла что ей выделили стол в огромном зале, рядом с такими же клерками как и она, и на столе лежит три тома одного и того же дела: – А вот это будет поинтереснее, – обрадовалась она, поглаживая корешок первого тома.

Рей встал рядом, сложив руки на груди и наблюдая за ней. Она раскрыла первый том и сняла перчатки. Да, она должна почувствовать всё своими руками, её пальцы это её инструмент, её хорошо отточенный кинжал. Она осторожно листала страницы, не вчитываясь в строки, её магия ей все преподносила в лучшем виде, она будто была на месте преступления, видела тела, видела боль тех, кто находил эти мертвые тела. Осмотрев таким образов все три тома, она встала: – Поехали.

Выходя из министерства Лана, наняла возницу и назвала адрес незнакомой Рею улицы.

– Что ты узнала?

– Практически ничего, мы едем на последнее место преступления. Каждый второй вторник кто-то убивает кого-то, но на месте преступления ничего не находят, ни следов, ничего. Убитого осматривают и опять ничего, ни денег, ни опознавательных знаков, ни имени. Никто его не видел, никто о нём ничего не знает.

– Но так не бывает. Человек должен где-то жить, он должен питаться и спать. Будто невидимка приходит в город и сам себя наказывает, с какой-то изощренной жестокостью.

– Вот именно. Сам себя наказывает. Но ведь нельзя самому себя изнасиловать? Или можно?

– Я не знаю, – Рей покачал головой, поглядывая на девушку. Спокойна – это самое главное, уравновешенна, перестала трястись от страха, уже хорошо.

Они вышли из кареты и отпустили возничего, заплатив за проезд.

– Вот здесь произошло последнее убийство, незнакомец высокий сильный юноша светлые волосы, голубые глаза, одет был в простой холщовый халат и домашние брюки. Появился из неоткуда, сведений про него у дознавателей нет. Кто он и откуда пришел тоже, – она осмотрелась. Они стояли в небольшом тупиковом проулке, с трёх сторон закрытом высокими заборами.

– Давай осмотримся, может найдем хоть что-то, чтобы ты могла рассказать об это блондинчике, – предложил Рей. А Лана закрыла глаза, настраиваясь на магию. Магический фон был спокойным, портал тут уж точно никто не открывал, значит, этот незнакомец сюда прибыл обычным путем.

– Ищи следы от кареты, или другого передвижного средства, может ещё что-то осталось, – хотя, что могло остаться, здесь побывала видно не одна команда дознавателей. Лана открыла глаза и посмотрела вверх. В небе светило солнце, голубые небеса отливали синевой, воздух был кристально чист. – Воздух. Рей скажи, а нельзя открыть портал над землей, а не на земле?

Рей замер: – Не слышал про такое. Но в этом есть резон, если портал открыли над землей, то магический фон будет на земле спокойным, отследить перемещение будет нельзя.

Лана взмахнула рукой: – Да, если портал открыть высоко, выше чем здание, и сбросить уже готовый труп.

 – И как нам это доказать?

– Никак. Во всяком случае сейчас. Мы сейчас вернемся в министерство,  а завтра отправимся осматривать тело.

– Тянем время?

– Второй вторник был неделю назад, значит тело еще в морозильнике. А если там есть и другие тела, то нам предстоит много работы, – она улыбнулась Рею и кивнула головой. Ей понравилось работать в министерстве, и даже если придется встречаться с несносным принцем, ничего, зато ей весело, она может практиковаться в своей магии, не навлекая на себя беды. Рей подтолкнул её к выходу из проулка и спрятал улыбку в кулаке. Он тоже видел её наморщенный носик, видно то, что она сейчас делает – ей нравится, видел хитрый взгляд зеленых глаз, значит, она довольна.

Этот день они провели в морозильнике, где Лана осматривала труп последнего убитого.

– Смотри, одежда добротная, сразу видно, что он не простой грузчик. Наша версия обрастает доказательствами.

– Но кто он?

– Не знаю. Пока не знаю. Отвлеки на себя смотрового, мне нужно осмотреть его более в спокойной обстановке, – прошептала она. Рей позвал смотрителя, а Лана сняла перчатку и дотронулась до оголенного плеча хладного трупа и испугалась. Работать с мертвыми всегда нужно осторожно, она помнит правило страхующего, но она сейчас одна и если она потеряется, то уже никогда не вернется назад. Но что-то же делать надо, выхода у неё нет. Лану затягивало в образы прошлого этого молодого человека, которые она пыталась осмыслить понять и принять. Когда Рей тронул её за плечо, она дернулась, слишком далеко ушла. Натянув быстро перчатку, Лана кивнула смотрителю и вышла из морозильника.

ГЛАВА 8

Лана и Рей сидели на открытой террасе небольшого павильона и наблюдали за перемещениями прохожих. Павильон «Эрис» здание в центре города, почти у самых ворот к императору был двухэтажным, комнат внутри было мало,  зато террас с которых открывался отличный вид на улицы города и внутренний дворец достаточно.

– Мне все это очень не нравится, – сказал Рей, отпивая сок из бокала.

– Мне тоже. Письмо от императора на вызов в столицу сразу двух детей веды – раз. Потом назначение меня в министерство юстиции – два. – Лана смотрела в черные глаза Рея и хмурилась.

– А теперь еще и эти убийства, – подытожил ее слова Рей, – это уже три.

– Давай вспомним политическую ситуацию в стране и в мире. Может нам что-то неизвестно?

Рей кивнул: – Но тогда мне придется тебя оставить на пару часиков, чтобы узнать последние новости.

– Хорошо, я справлюсь.

– Тогда доедаем и идем в министерство, ты там остаешься до конца дня, а вечером я тебя заберу, – Рей отложил вилку и внимательно посмотрел на девушку.

– Хорошо, никуда не иду, жду тебя, – Лана кивнула, изобразив покорность.

Через час она стояла в кабинете принца и рассказывала, что она провела предварительное расследование и пока в поиске улик.

«Как же в поисках? Мы столько лет ищем, а он в поисках», – Эммер злился, этот молодой человек, стоящий перед ним и нарушающий столько правил – спокоен, опирается на трость и ждет от него рекомендаций.

– Продолжайте искать, – он хотел еще что-то сказать, но взглянув в изумрудные глаза замер. И почему его так тянет к этому повесе? Что такого в детях веды, что он не может отвести взгляд от его лица? – И почему вы не в форме министерства?

– А, вы об этом? Будем считать, что она не подходит к цвету моего лица. Да, ладно вам, ходить в форме всегда – это так нудно, а в одежде светской проще расследовать, никто ведь не догадывается о том откуда ты, можно и приврать немного, – Лана отвечала спокойно, немного игриво, со смехом.

Эммер замер, голос был тихим, грудным, будоражил кровь и заставлял его руки теплеть, а по спине побежали мурашки: – Идите, – он отпустил молодого Калеба и теперь смотрел в дверь, которую молодой человек закрыл за собой. 

«Ух ты, а он когда ни будь улыбается? Если он будет императором, то представляю, что будет со всеми нами… Жуть. Вот почему он до сих пор не женат, да, какая девушка глянет на него? От него веет ледяным холодом… Нужно решить эту загадку и уходить отсюда и как можно быстрее» – Лана села на свое место и взялась опять за Дело, которое ей поручили. Что она знает?

«И так, предположим, что последний мертвец упал из воздушного портала, с высоты метра так три над городом, а может и больше, притом беднягу забрали из дома прямо в домашних тапочках, и может быть от вкусного обеда. В его прошлом я увидела его оборот, но не увидела его жилище, его дом. Нужно копать дальше, а для этого мне нужно вернуться и все еще раз проверить. Но это потом, а сейчас нужно пересмотреть дело и понять кому мы так навредили, что на столицу сыпятся мертвяки как капли дождя».

– Калеб Барет?

Она очнулась от своих мыслей и подняла глаза, перед ней стоял молодой служащий и протягивал ей листок бумаги.

– А, да, конечно, – Лана развернула листок и поняла, что это вызов к принцу, на лощеной бумаге стояла его подпись и печать.

«Меня теперь так вызывать будут? И зачем я ему на этот раз?»

На удивление принц ждал ее у входа в министерство.

– Вас по-другому нельзя вызвать? Вы к императору тоже будете приходить по официальному вызову? – накинулся он на нее.

«Была занята, вот же пристал».

– Ушел в свои мысли ваше высочество, не услышал криков с другого конца зала, – отрапортовала она, не опуская взгляда.

– Отлично, значит, с завтрашнего дня будете работать в моем кабинете, так мне будет проще вас вызывать на доследования, – огрызнулся принц и тронулся вперед.

– Вот же…

– Вы что-то сказали?

Лана подняла руку вверх, в знак примирения и даже улыбнулась: – Нет ничего, вам послышалось.

«И куда он меня тянет? Вот и что ему я сделала, что он именно меня потащил на доследование?»

– Ваше высочество,  вы мне уже поручили одно Дело, зачем мне еще одно? Я пока с тем еще не разобрался, – Лана попыталась определить степень своей свободы. Принц резко развернулся и Лана идущая за ним остановилась во время, чтобы не стукнуться с ним. Принц был высок, как Рей, на полголовы выше ее, а она ведь по меркам своего мира высокая девушка. Но сейчас на нее смотрели, как смотрит кот на мышь, которую уже почти придушил и решает сейчас ее съесть, или подождать немного.

– Вы находитесь в моем полном подчинении, так что идите Барет и лучше молчите, – прорычали ей в губы.

– Хорошо.

«И чего он взъелся? Шёл себе тихонько, ну и иди дальше, зачем так на меня смотреть? А сказать всё-таки было бы лучше, а то у меня мысли в голову так и лезут всякие».

Эммер шел быстро, он спешил. Впереди маячили лошади, а ему в спину впивался взгляд этого мальчишки. Как же хочется его вытащить из-за спины, чтобы он шел рядом, плечо к плечу, чтобы чувствовать его тепло. А как он улыбается…

ГЛАВА 9

Выкладка прод меняется: сейчас они будут идти каждый день. Жаль, что нет комментариев, нет обратной связи так сказать. Потому мною  принято решение - если книга не понравится и не найдет своих читателей, то после последней главы она уйдет на другой сервер, здесь останется только ознакомительный вариант. Жаль, писала ее для ЛИТНЕТ. До последней главы еще очень далеко, так что кому книга нравится не растраивайтесь и кто остаётся со мной желаю приятного  прочтения. Всем удачи!

Лана легко вскочила на предоставленную ей лошадь, и тронулась за принцем и его сопровождающими.

«Всегда строг, но четыре его стража довольно неплохи и хорошо физически развиты, вон как спины держат, будто спицы проглотили, а глаза зыркают по сторонам. Ух, будет сложно, но так прикольно быть мальчиком. Правда я обещала Рею никуда не выходить, но я же не одна, так что можно».

Кавалькада из шести всадников остановилась у Дома правосудия, а там уже их ждали слуги, которые забрав лошадей, пригласили всех в зал для заседаний.

Принцу предоставили места среди знати, два места рядом с судьями, которые встали и поклонились. Лана шла следом за принцем и пыталась понять, зачем они  здесь, а главное, зачем ОНА здесь.

Суд проходил над одним из главарей банды Бакас, самой свирепой банды в этих землях: рабство, убийства, они ничем не гнушались, но далеко не заходили, действовали всегда очень осторожно и поймать исполнителя было практически невозможно. А тут сразу поймали главаря!

Лана не верила в то, что сейчас перед ней стоит главарь банды, ведь этот мужчина был маленького роста, тщедушный, седые волосы свисали паклями, руки в мозолях, а в глазах стоял страх. Нет, это не главарь, видно тот, кого не жалко,  и кому хорошо заплатили за молчание и признание своей вины.

«И почему веды не присутствуют на допросах? Ведь так узнать правду намного проще».

Лана повернулась к принцу и тихо спросила: – Ваше высочество, вы уверены, что это главарь?

Эммер даже головы не повернул и пробурчал, глядя вперед: – Он признался во всех грехах.

– А, ну тогда ладно. Жаль будет, если поймали невиновного, но если он сам во всем сознался, то тогда конечно, он виновен. Но может ему хорошо заплатили? Этот старичок, с грубыми руками, коротышка, с таким испуганным взглядом, так и просит о помиловании, – призналась она и покачала головой в такт своим мыслям.

Принц повернулся к Лане и сдвинув брови строго спросил: – И что нам всех с испуганными взглядами освобождать?

– Нет, зачем? Но этот уж очень испуган. Даже жаль старичка.

Эммер отвернулся, поставил руки на подлокотник и пригляделся к осужденному: «А ведь мальчишка может быть прав. Мне рассказали только, что он сознался, что это главарь банды, но я сам не видел его до этого момента. Может мы действительно сейчас осудим невиновного. Как проверить говорит он правду или лжет?»

А Лана отойдя от первого шока, когда на нее так зыркнули глазищами, что захотелось под скамью залезть, оглядывалась, ей ещё никогда не приходилось бывать на таких заседаниях. Зал огромен, в центре площадка для осужденного, в виде небольшой трибуны, а вокруг сидения, уходящие от центра к потолку, как амфитеатр. Зал полон народу, ну, а как же, сегодня судят главу разбойников, всем интересно, а что нужно простому люду: хлеба и зрелищ. Хлеба сейчас хватает, а вот со зрелищами видно тяжело. Вот и пришли развлечься, наблюдая, как рушится еще одна жизнь.

Она сидела, откинувшись к спинке кресла и наблюдая за происходящим. Вот начался допрос, старичок был хорошо проинструктирован, говорил хоть и запинаясь, но то что хотели услышать судьи. Дрожат руки, взгляд в пол, но ответы «правильные».

«А ведь его сейчас осудят и даже глазом не моргнут. И что я должна смотреть на это?»

– Ваше высочество, он все так верно говорит, главное не говорит, а прямо поет. Ему бы стихи писать, писатель получился бы отличный, – её опалил грозный взгляд принца, но она будто не замечала, – А что? Пусть нам стих расскажет, кажется, пять лет назад банда разгромила один торговый город, слышал я там, много людей погибло. Может он нам споет про то ограбление?

 Принц улыбнулся, а ведь этот малец не промах, тот случай для всех в стране был головной болью. Десять трупов торговцев, сожженная лавка и ни одной зацепки.

«А ведь тот случай очень похож на то Дело, что мне дали расследовать. Нет, там все было просто: лавка, которую разгромили и сожгли, всех убили, вернее нет, зарезали, даже слуг. А вот никого к ответу за ту резню так и не привлекли. Все-таки глупая затея, держать нас на расстоянии от таких дел. И за что нас так не любит император?» – Пока она рассуждала о любви императора и о том, как бы веда того города расследовала дело об убийстве, принц задал свой вопрос, и ждал ответа от стоящего в центре зала «главаря».

– Ну вот, он не знает, – прошептала Лана, потихоньку рассматривая сидящего рядом принца. Красив, даже очень, светлые волосы, серые глаза, небольшая щетина по волевому подбородку делала его еще привлекательней, широкие плечи, сильные руки. И если бы не ледяной взгляд таких красивых глаз, можно было бы влюбиться в такого красавчика, – А так все складывалось для него удачно. Жаль человечка, теперь денег не заработает. На сегодня он сохранил жизнь, может и дальше удача будет на его стороне, – она достала антрацитовые четки из поясного кармана и стала их перебирать пальцами в черных перчатках, печально поглядывая на принца. А его светейшество злился.

ГЛАВА 10

Рей Киод

Я искал квартал нищих, тех, кто всё и обо всех знают, кто за звонкую монету расскажет всё, что ты хочешь услышать. Побродив два часа по городу, услышал достаточно, чтобы возвращаться к Лане.

«Наш мир не совершенен, сильные маги на вес золота, но на этой земле живут не только люди. Оборотни, те, кто был изгнан на острова, по словам капитанов кораблей, они исчезли: оставив свои дома, бросив даже одежду – испарились. Но разве так можно? В академии мне старались втолковать, что раса магов высшая, и все остальные расы нам подчиняются, но побывав на пристани, и побродив по низшему кварталу, можно сказать, что высшими нас назвать никак нельзя. Моряки видят и слышат намного больше нашего. Побывав на островах, на других континентах они могут рассказать намного больше наставников из академии».

***

Лана ждала его у входа в министерство, и как только Рей подошел, она тронула его за руку и увела в тень: – Читай.

Рей удивленно смотрел на неё: – И что это значит? Ты куда-то уходила?

– Да, принц забрал меня в суд, там разбирали дело главаря банды. Да, ничего сложного, главарь фальшивый, дело развалилось, – вспылила она.

– И ты конечно,  что-то предложила его светейшеству, – шипел Рей ей на ухо.

– Я сидела с чётками в руках, подсказала спросить про дело пятилетней давности и всё. Досидела до конца и вышла когда в зале никого не осталось. Вот и всё, – Лана шагала рядом с ним, а Рей злился, – А, вот ещё кинжал.

Рею в руку положили маленький кинжал, с деревянной рукояткой, простой, ничего подозрительного.

– Сразу отвечу на твой вопрос – магически проверила, ничего. Пусто, будто кто-то специально стёр всё. А ты что узнал?

– Да, всё и ничего можно и так сказать. Оборотни исчезли из мест своего проживания, моряки говорят про пустые дома и оставленные вещи. Всё это очень подозрительно, и мне не нравится.

– Хорошо, мой рабочий день закончился, можем отправиться в Театр,  сегодня дают премьеру, – Лана так хитро улыбнулась молодому человеку идущему рядом с ней,  что у того сердце защемило.

– Будешь так улыбаться, ведь не пущу никуда, – прошипел он. Лана положила ему руку на плечо, второй рукой покрутила перед собой трость, очень ловко перебирая её пальчиками.

– Я буду хорошей. Ну, пошли, погуляем, – теперь в её голосе звучала просьба, и ведь знала же на какие струны его души надавить, – Нам пора выйти в свет, так чтобы нас увидели так сказать в лучшем виде.

Через час они сидели в первых рядах в Театре, огромном двухэтажном доме, где первый этаж плавно переходил во второй, где богатые ложи второго этажа соперничали с простыми столиками в первых рядах на первом этаже, разливая себе напитки по бокалам и слушая премьеру оперы. Прекрасные женщины со сцены пели такими сладкими голосами, что душа пела вместе с ними. Лана оглянулась, зал был полон гостей, сидящих за такими же двухместными столиками на первом этаже и в круглых вип ложах второго этажа. Везде слышался тихий смех приглашенных девушек, видны слуги с напитками и яркие наряды гостей. Со сцены лилась приятная музыка, актрисы играли так проникновенно сцены любви, что у мужчин должны были уже чресла гореть от разыгрывающихся перед ними сцен.

– Может тебе еще рано на это смотреть? – тихий шепот Рея, вывел её из задумчивости. Лана фыркнула и подняла бокал за прекрасных дам. Кивнув слуге стоящему неподалеку, она показала на пустой кувшин и наколола на вилку жаркое, лежащее у неё на тарелке.

– Разве господин и слуга могут сидеть за одним столом? – рядом раздался громкий бас одного из гостей и на их стол опустились две толстые руки, пальцы которых больше похожие на толстые колбаски, лежали рядом с её тарелкой. Лану передернуло от отвращения, но она сейчас мужчина, потому играем эту роль до конца.

– Друг мой, этот столик я выкупил на этот вечер, и кто со мной будет сидеть, я решу сам. Но, спасибо за помощь, – она оторвалась от созерцания сцены и подняла голову к тому, кто так нагло ворвался в её пространство. Перед ней стоял толстый молодой человек, одетый в широкий камзол, который по идее должен был скрыть его грузное тело, но красный цвет только придавал ему ещё больше ширины, не скрывая второй подбородок и заплывшие от жира глаза, которые превратились в тонкие щелочки. Мужчина был пьян, смотрел на неё с осуждением.

– Господин, я не терплю около себя прислугу, а так как я сижу с вами рядом, то пусть он уйдет, а я сяду к вам и мы пригласим сюда девушек, – шатаясь, мужчина продолжал стоять около Ланы, нависая над ней. Рей уже готов был встать, но Лана его остановила, положив ему руку на колено.

– Господин, я сюда пришел наслаждаться представлением, а девушек мне и дома хватает, притом чистых и моих, – ну она вжилась в образ, а что, этот толстяк хотел. Вот тебе, так сказать за твои жирные колбаски вместо пальцев, – Так что прошу вас отойти от моего столика, и даже не смотреть в мою сторону, потому что мой телохранитель не отличается слишком длительным терпением, а его меч так же остер, как это ножичек, – она умелым ударом разрезала лежащую на столе салфетку, всем видом показывая безразличие к тому, какое она производит впечатление.

Но видно показательное выступление произвело на толстяка обратное действие, и он взвыл, обращая внимание всего зала к ним: – Девушки ему не нравятся!  Вот же франт, да я таких как ты: на один зуб ем на завтрак.

ГЛАВА 11

Эммер сидел на балконе театра в окружении двух телохранителей, стол был накрыт на одну персону. Его мысли были где-то далеко отсюда, когда раздался шум внизу, напротив сцены. Сегодня он был в вип ложе и должен был как бы наслаждаться премьерой эротического спектакля. Да, нет, наслаждался, и ходил сюда, здесь можно было под звуки громкой музыки все обдумать, да и вообще просто выпить хорошего вина.

– Господин, внизу идут разборки, нам вмешаться?

Принц оторвался от своих дум и обвел взглядом зал внизу. За одним из столиков к нему спиной стоял сын князя Килгана и что-то выяснял с кем-то из гостей: – Не надо, посмотрим.

Князь был довольно осмотрителен, никогда не кичился регалиями, но вот его сынок… Толстый, невзрачный, добивался своего или криком или деньгами отца. Эммер присмотрелся, через минуту толстяк валялся где-то на полу, пытаясь встать среди разбитых чашек и остатков стола, раздавив его своим весом. Его пытались поднять слуги князя, а молодой человек в синем камзоле вместе со своим слугой черноволосым мечником выходил из Театра.

«Как интересно. Ты решил нажить себе врагов? Князь хоть и не любит сына, но за него порвет любого. А завтра кажется, у меня на столе будет лежать прошение о твоем наказании. Интересно как ты выкрутишься?»

Но он ошибался, этим же вечером в одном маленьком домике, разборки были нешуточные. Двое молодых людей через час стояли над разбросанными вокруг них телами нападавших и смеялись над сложившейся ситуацией.

– Они решили нас убить?

– Да нет, они пришли с ответным визитом, – проговорил молодой человек с шикарными каштановыми волосами, которые сейчас рассыпались по его спине, – Может, поможем им покинуть наш дом?

– Сейчас, выволоку их по одному. А что делать с тем, кто их прислал?

– Завтра придется принести извинения его отцу, – он оглядел разгром, учиненный нападавшими и причмокнул, – Хорошо, что мебели мало, было бы жалко её снова покупать, – потом наклонился к толстяку, сидящему на полу, который смотрел на него снизу вверх.  – Господин, вам помочь покинуть мой дом, или сами выйдете?

– Кто вы такие? – толстяк уже протрезвел, и смотрел на молодых людей в руках которых и было то – трость и меч, который слуга так и не вынул из ножен.

Молодой человек отбросил каштановые волосы с лица и проговорил: – Надеюсь, к нам нет претензий, а вашему отцу я завтра же принесу извинения, за то, что был так невежлив по отношению к вам, когда вы пришли ко мне в гости, – господин, склонившийся над ним, был красив, изумрудные глаза смотрели с улыбкой и вызовом одновременно.

– Не надо, я забуду вашу вежливость, – промычал толстяк и попытался встать. Ему это удалось со второй попытки и наконец, он тронулся к выходу, тяжело переваливаясь с ноги на ногу.

– Надеюсь, мы останемся друзьями! И в конечном итоге выпьем по стаканчику того отличного сухого вина, – крикнул ему вслед молодой господин, стоя в дверях дома, помахав рукой молодому князю, который уже выходил из ворот его дома. – Нет, ты видел, какой нахал. Учинил разгром и он забудет про нашу вежливость, – его смех был мелодичным, а когда он закрыл дверь, то смеялись уже двое.

***

Но об этом Эммер узнал от своих людей только на следующий день, а вот увидев на столе Калеба Барета подарок и письмо, перевязанные гербовой печатью князя, он очень удивился.

«Не будет жалобы? Еще и подарок получил? Видно хорошо проучил толстяка, что от князя подарок, да ещё и приглашение на ужин».

– Ваше высочество, не хорошо рассматривать чужие вещи, – Лана стояла позади принца, и очень злилась.

– Это мое министерство и всё что здесь происходит, я должен знать, – Эммер повернулся к ней и торжественно вернул шкатулку с письмом, – Да, и поздравляю, князь редко кого к себе пускает, а уж ужин в его доме это большая честь.

 – Надеюсь, вы не хотите, чтобы я вас взял с собой?

Эммер покачал головой, как же этот молодой повеса его достал, своей наглостью: – Ну что вы, такая честь принадлежит только вам.

 Лана кивнула: – Тогда я хочу отпроситься на весь день, мне нужно подобрать подарок, ведь я так был невежлив с княжеским отпрыском, а ведь он неплохой человек, похудеть и будет весьма недурен.

Эммер зубами аж заскрежетал, слышать из уст Калеба похвалу другому мужчине было для него невыносимо, но ответить ему не дали, приняв его молчание за разрешение.

– Ну что ж, если вы не против, я ухожу, – она резко развернулась, и пока принц осознавал, что его провели, закрыла за собой дверь его кабинета.

***

Они с Реем опять двигались к моргу, чтобы продолжить расследование. У Ланы путались мысли, вернее их было очень много, но верного решения она никак не видела, вот кажется, дерни за ниточку и всю картинку увидишь, но ниточка оборвалась где-то на мертвом оборотне, и дальше никак не хотел раскручиваться этот странный клубок: – Скажи, вот как нам доказать, что этот мужчина оборотень?

Рей хмыкнул, но ответил: – Если он не в обороте, то будет сложно. Но может мы ищем не там? Что есть такого необычного у оборотня, что может его выдать?

Лана остановилась: – Клыки! Нам нужно как-то заставить их выдвинуться, или ещё как-то их достать из его челюсти.

ГЛАВА 12

– Но что нам это даёт? – Рей открывал дверь антикварной лавки, пропуская вперед Лану.

– Ничего. Пока ничего. Нам нужно чтобы появился ещё один труп, только тогда наши выводы смогут найти подтверждение, а так мы просто топчемся на месте. Но мы можем осмотреть те трупы, которые лежат в морозильнике уже парочку месяцев, может там нам что-то станет ясно.

 – Ты успела считать информацию?

– Да, но нам это тоже мало что даст. Семьянин, хороший дом, находился дома, когда был убит, мне кажется, он хорошо знал нападавших, – Лана стояла перед красивой белоснежной вазой, из чистого серебра, – Как думаешь, эта штуковина нам подойдет?

– Эта штуковина из чистого серебра, выполнена лучшими мастера, пару сотен лет назад, – съязвил Рей.

– Подумаешь? В ней цветы будут смотреться очень даже величественно, – шикнула на него девушка и позвала хозяина, – Сколько стоит?

Хозяин антикварной лавки оценил её костюм, трость с набалдашником в виде золотой совы и с улыбкой расписывал характеристики такой древней вазы, что она видела расцвет династии и что её лепили из лучшего серебра тех времен, самой высшей пробы.

– Понятно, она так ценна, что нам не подойдет, – поджав губки, надулась Лана, сейчас находясь в образе молодого человека – это выглядело смешно, и хозяин лавки растерялся. Он не знал, что своими словами хотел сказать молодой господин и удивленно посмотрел на Рея. В той ситуации молодой слуга, для него стал связующим звеном с такими неконкретными мыслями его господина.

– Берём, – он положил в руку хозяина небольшой мешочек с серебром и тронул Лану за руку, – Господин, эта ваза как раз то, что нам нужно.

Выйдя из лавки, она спросила: – Зачем ты её купил? – махая стоящему неподалеку вознице.

– Этот подарок идеально подойдет князю. Это антиквариат с хорошей историей,  я расскажу её в карете, – насупился Рей, поглядывая по сторонам. За ними последнее время шла слежка, он видел мужчин, которые пытались спрятаться около лавок, и за спинами идущих людей. Пугать Лану ему не хотелось, потому он сейчас радовался тому, что она решила взять возницу, чтобы добраться домой.

Эммер

Мой мир – это мир власти. Хочу ли я её? Нет, но у меня нет выбора. Мои младшие братья могут себе позволить ходить каждый день по борделям, театрам, я же – НЕТ. Эти развлечения не для меня. Мое место рядом с отцом, но как же я устал быть праведным. Сердцу ведь не прикажешь, я тоже хочу любви, хочу, чтобы меня любили за меня самого, а не за деньги и власть, которую я могу дать своей жене. Видя отношение Калеба к простому слуге, их переглядки и руку Рея, который всегда оказывается рядом с ним, когда Калебу это необходимо, я завидовал. Я тоже так хочу, хочу любить и помогать, уважать и отдавать себя без остатка. Неужели для этого мне придется быть рядом с мужчиной? Неужели только мужчины могут безоговорочно отдавать себя другому, и это не выглядит как жертва?

Да, я решил, что для того чтобы остаться собой, я переступлю через себя и приму мужскую дружбу, любовь… Если для того чтобы стать счастливым мне нужно это сделать, я это сделаю.

***

– Господин мы проследили за Баретом, он сейчас в доме у князя Килгана. Что нам делать дальше? – перед наследником склонился один из его людей.

Эммер встал, он решился: – Снимаем слежку, дальше я сам.

Через полчаса он входил в ворота огромного особняка князя, его встречали слуги, склонившись перед ним. А кто откажет? Все склонятся, и будут улыбаться…

«Интересно, а ты склонишься?»

Эммер уже бывал здесь, тогда по делам империи он видел лишь кабинет и коридор, остальное видели его камердинер  и личный охранник, теперь же ему было все интересно.

«Огромный двор, второстепенные строения, аккуратные дорожки и постриженные кусты. Всё дышит силой и спокойствием. А что наш князь? По слухам добр со слугами, с женой и сыном. Деньги никогда не были его основной целью, хотя сынок другого мнения. Господин этого дома не транжира, любит строгость во всем, жена любезна и красива, даже в её возрасте. Есть дочь, скромна, на балах ещё не была, в свет не выходила».

Принца провели в огромный овальный зал, где за столом уже сидели все члены семьи князя и Барет, молодой сын веды. Встали все, в том числе и Калеб, но вот поклоны у всех были разными. Семья князя склонилась почти вдвое, а Калеб склонил лишь голову. Эммер усмехнулся, но промолчал.  Зачем, если он хочет чтобы этот молодой человек стал его другом, лучше сейчас простить, чем наказать.

Наследника посадили рядом с главой дома, и стали расспрашивать что же привело его к такому незначительному семейству. Князь не обладал силой войск, и даже не стремился к власти в политике, и приход наследника мог сулить для его домочадцев как плохие новости, так и хорошие. Княгиня, добрая женщина увидела в этом желание породниться и перешла в наступление, забыв про молодого Барета. Ну как же – сам наследник, у неё в гостях! Эммер слушал её разглагольствования про её прекрасную дочь, но наблюдал за Калебом. Молодой князь, сидящий рядом с ним, рассказывал Барету веселую историю, видно было, что молодым людям весело, смех был тихим, но заразительным. Молодая княгиня сидела напротив Калеба и брата и смотрела во все глаза, слушала, прижавшись к тарелке грудью, забыв про приличия. Девушка действительно была красива: головка увенчанная светлыми шелковистыми волосами, аккуратные губки, тонкий носик с аккуратными крыльями носа, высокий лоб, говорящий о том, что девушка не глупа, и серые почти белоснежные глаза, тонкая шея, шикарная грудь, сейчас выпрыгивающая из декольте. Но принца тянуло совсем в другую сторону… Вот молодой князь положил свою толстую руку на плечо Калеба и Эммера пронзила боль, пройдясь по спине, вернулась к сердцу, наложив отпечаток страдания на его лице.