Исцелю тебя, дракон!

Глава 1. Эйра.

— Ты даже не представляешь, как приятно сбыть тебя с рук за такую стоимость!

Мой дядя и по совместительству опекун, Рэнис Тавел, стоял в двух шагах от меня. Он дежурно улыбался проходящим мимо гостям, при этом нервно потирая большим пальцем массивный родовой перстень, когда-то принадлежавший моему отцу, и теперь заменявший ему совесть и честь.

Он волновался. Ещё бы!

Его долги карточным домам столицы давно превысили реальную стоимость нашего особняка. По его меркам я оставалась последним ценным активом семьи.

До моего двадцать первого дня рождения оставалось около восьми недель. Именно после этой даты власть опекуна должна была полностью испариться по законам Империи, а моя магия целителя стала бы принадлежать только мне.

Рэнис прекрасно понимал это и отчаянно спешил. Ему нужно было успеть выгодно продать меня до наступления совершеннолетия.

В толпе гостей показался Оттар Брун, мой потенциальный покупатель.

Грузный мужчина настойчиво пробирался сквозь зал, расталкивая менее знатных лордов своей тростью с серебряным набалдашником. Его взгляд безошибочно нашёл меня, опустился к босым ногам и оценивающе пополз вверх.

Полупрозрачная синяя ткань платья струилась до самого низа, оставляя открытыми ступни. В Империи Авэрн это был древний в своей откровенности обычай. Отсутствие обуви у подопечной служило прямым знаком для знати: девица из благородного рода чиста, лишена права голоса и готова перейти в руки нового хозяина.

Я испугалась сального взгляда, но усилием воли подавила инстинктивное желание отступить за резную колонну.

Печать надзора привычно кольнула основание шеи.

Магический ошейник, так я его назвала. Символ покорности, нанесенный на кожу советом попечителей в день смерти моих родителей десять лет назад, слегка нагрелся из-за того, что я попыталась ссутулиться.

Магия дяди мгновенно заставила меня выпрямить спину и поднять подбородок. Покорно подчинилась, зная по опыту, что малейшее сопротивление вызовет резкий приступ боли.

Внезапно двойные двери в зал распахнулись. Музыканты сбились на полтакта, фальшиво растянув ноту, а гул голосов стих, сменившись напряжённым шёпотом.

Вошедший мужчина разительно отличался от разодетой столичной знати.

Высокий, затянутый в белую рубашку и красный жилет. Его длинные темные волосы были распушены, а лицо с резкими чертами сохраняло абсолютную сосредоточенность. Он явно не был приглашен на этот вечер, но распорядитель лишь вжался в стену, не смея преградить дорогу.

Я перестала дышать, намертво вцепившись пальцами в складки платья.

Он был похож на одного мужчину из моего прошлого. Прошлого, которое не давало мне покоя все эти годы.

Три года назад, подгоняемая чутьём целителя, я нашла умирающего мужчину в лесу за нашим летним домиком, куда дядя сослал меня, чтобы я подумала о своем неподобающем поведении. У мужчины было множество ран, но самая большая — разорванная грудь. Жизнь стремительно покидала его тело.

В ту ночь я сорвала печати со своего дара, заплатив за чужую жизнь самую высокую цену, на которую была способна. Тот незнакомец выжил, но я сбежала до рассвета, так и не узнав его имени.

И вот теперь этот человек стоял посреди зала, будоража воспоминания.

Брун недовольно остановился из-за заминки у двери. Благодаря этому у меня появилось немного времени, я сделала осторожный шаг назад, уходя в спасительную тень колонны, переводя сбившееся дыхание.

Двое аристократов неподалёку, увлеченно переговаривались между собой, не замечая лишних ушей.

— Граф Нортэй явился лично, — усмехнулся первый, поправляя кружевной манжет на запястье. — Говорят, Изнанка на востоке снова активна. Его отряд остался без лекаря после прошлого прорыва, вот он и ищет замену.

—Разве Имперская Академия не должна была выделить ему подкрепление? — спросил второй. — Похоже Дракон совсем теряет хватку, раз пришел искать помощи на светских приемах.

В голове быстро выстроилась спасительная цепочка фактов.

Изнанка — то самое мёртвое пространство, откуда в наш мир постоянно прорываются твари, жаждущие лишь живой плоти. Заставы сдерживают их атаки, а этот граф, судя по всему, командует одной из них.

Но главным для меня было другое правило, прописанное в сводах Империи.

Военное положение.

Закон, подписанный Императором ещё во времена первых прорывов, гласил: если действующая армия решает, что конкретный маг жизненно необходим для защиты границ, любой гражданский договор аннулируется. Военная нужда всегда перебивает брачную сделку.

Не обращая внимания на перешёптывания гостей, граф Нортэй прошёл через весь зал и решительно толкнул стеклянные двери, выходя на открытый балкон.

Отступила ещё глубже в тень.

Даже, если это он, то мужчина не должен ничего помнить о том дне. Я должна была этим воспользоваться.

Печать на шее стала горячей, предупреждая о слишком большом расстоянии от опекуна, но я терпела жжение. Выскользнув в боковой коридор, миновала пустую курительную комнату и вышла на балкон с противоположной стороны.

Глава 2. Эйра.

Магия надзора стягивала горло невидимой, но вполне осязаемой удавкой, перекрывая доступ кислороду. Дядя звал меня. Точнее, его магия отдавала жесткий приказ немедленно вернуться.

С трудом поднявшись с холодных камней, вошла обратно в ярко освещённый зал, заставляя себя ступать ровно и не держаться за пульсирующую шею.

Рэнис нашёл меня почти сразу у самого входа. Его жёсткие пальцы молниеносно сомкнулись на моем предплечье, причиняя боль.

— Где ты ходишь, дрянь? — процедил опекун сквозь свою приклеенную улыбку, одновременно отвешивая легкий светский поклон проходящей мимо паре. — Граф Брун ждет нас в кабинете. Все бумаги готовы.

Сопротивляться физически не имело никакого смысла. Парализующий импульс печати свалил бы меня на пол при первой же попытке вырваться из его хватки. Я покорно последовала за дядей, мысленно прощаясь с последними остатками своей свободы.

В кабинете Рэниса привычно пахло старой бумагой, плавящимся сургучом и древесной мастикой. Оттар Брун сидел в массивном кожаном кресле, по-хозяйски положив обе руки на серебряный набалдашник своей трости. На полированном столе прямо перед ним лежали два плотных пергамента, перевязанных красной шёлковой лентой.

— Вы заставили меня ждать, Тавел, — Брун даже не подумал подняться при нашем появлении. Он разглядывал меня с откровенным предвкушением человека, который только что купил себе дорогую и безвольную игрушку. — Девочка совершенно недисциплинированна. Ей нужен твёрдый порядок. Мой дом его обеспечит.

— Разумеется, ваша светлость, — Рэнис суетливо пододвинул ко мне стул с высокой спинкой. — Садись, Эйра. Бери перо.

Я опустила взгляд на полированную столешницу. Металлический наконечник зловеще блестел в желтом свете лампы.

Стоит только взять его в руки и расписаться — пути назад больше не будет. Магический брачный контракт намертво связывает ауры. Графу это и нужно. Он вскроет мои щиты, вытянет наружу всю мою силу и заберёт её себе. После этого мне останется лишь роль послушного сосуда для его наследников.

Дрожащие пальцы медленно легли на холодное основание пера. Дядя одобрительно хмыкнул, придвигая пергамент еще ближе ко мне. Ему было плевать на меня. Для него было важно только одно: чтобы сделка состоялась.

Внезапный грохот буквально разорвал тишину кабинета.

Дверь с треском слетела с петель, рухнув на старый ковер с глухим стуком, который поднял облако серой пыли. Брун испуганно дернулся, роняя трость на пол.

В образовавшемся дверном проеме стоял граф Нортэй.

За его широкой спиной бледными тенями застыли перепуганные слуги. Граф сделал два медленных шага вперёд. Не глядя ни на Бруна, ни на моего дядю, небрежно бросил на стол, прямо поверх брачного контракта свернутый вчетверо лист плотной бумаги.

Нортэй отступил в сторону. В кабинет вошёл другой мужчина — светловолосый, среднего роста, одетый в тёмную военную форму. В его руках был зажат переливающийся синим светом свиток. Магия первого уровня.

— Читайте, — коротко бросил светловолосый дяде, кивая на записку.

Рэнис дрожащими руками развернул лист. Красные пятна тут же поползли по его морщинистой шее.

— «Я забираю ее по праву военного положения», — голос дяди сорвался на сиплый шёпот, пока он читал текст. — «Все гражданские договоренности с этого момента аннулированы. С сегодняшнего дня Эйра Тавел служит в медицинском корпусе моего гарнизона. Вы лишаетесь любых прав опеки».

— Это возмутительно! — Брун с огромным трудом поднялся из кресла, опираясь потными ладонями о столешницу. — Наш договор почти подписан! Я завтра же обращусь с жалобой в Имперский совет! Тавел, немедленно выгоните их!

Светловолосый мужчина даже не изменился в лице. Он невозмутимо развернул свой синий свиток и положил его поверх бумаг Бруна.

— Обращайтесь куда угодно. Этот приказ утверждён Советом. Подписывайте отказ от опекунства, Тавел.

Рэнис затравленно переводил взгляд с Бруна на Нортэя. Граф стоял абсолютно неподвижно. Его правая рука небрежно лежала на рукояти длинного клинка, торчащего из ножен на поясе. Он подготовился. Статус командира войск, сдерживающих Изнанку, давал ему законное право казнить за препятствие военным нуждам прямо здесь, без суда и следствия.

Мой дядя понял это гораздо быстрее своего несостоявшегося партнера. Он схватил со стола чернильное перо и размашисто поставил подпись на синем пергаменте.

В ту же секунду печать на моей шее вспыхнула обжигающим холодом, а затем рассыпалась под кожей несуществующим пеплом, оставляя после себя лишь фантомное жжение.

Дышать стало невыносимо легко.

Нортэй развернулся и вышел из кабинета, спокойно перешагнув через обломки сломанной двери.

Я же сидела и боялась шелохнуться, неверя в то, что происходило.

Светловолосый мужчина аккуратно скатал синий свиток, спрятал его за пояс и только после этого посмотрел на меня.

— Идемте, леди. Время не ждет.

Неверя своей удаче, подскочила с места и направилась к выходу, не оглядываясь.

В голове билась только одна мысль.