Искра для жестоких повелителей

1. Услышь меня

Дева наконец‑то открыла глаза и сделала жадный, судорожный вдох. Так всегда реагирует новое тело, когда в него переносится душа после смерти. Гораздо легче проходит с теми, кто не ушёл из жизни в своём мире — как было с другой… как было с Мирой.

Смотрю на неё и понимаю, что внутри просыпается жалость. Жалость к ней. К той, которая могла горы свернуть, но была предана близким. Самым близким и любимым человеком. Но на деле он оказался всего лишь трусом.

Такая сильная, смелая… Но так глупо ушла из жизни молодой. Её столкнула с балкона корыстная любовница мужа, когда она собиралась выкинуть его вещи на улицу. Всё произошло так неожиданно, из-за чего она совсем не поняла, что случилось. Но мне это только на руку. Как бы это грубо не звучало.

Думал, что хватит и пары минут, чтобы поговорить с ней, дать понять, что перед ней сам «Высший», и… как же я ошибался. Если бы она могла убивать взглядом, то сделала бы это на месте. Может в прошлой жизни она была Драконницей? Или Демоницей?

Мои попытки объясниться, кажется, ни к чему не привели. Она испугалась вначале, растерялась, но после начала искать глазами хоть что‑то, чем можно меня ударить. Меня! Высшего! Как смеет?

О да‑а… Я видел по её глазам, как она желала оторвать мне всё, до чего дотянется. Ругалась, кричала о помощи в надежде, что кто‑то придёт… Увы, Дева, но мы здесь одни. Ещё, она неожиданно завопила во всё горло о том, что тут пожар. Пожар! Но ничего вокруг не горело! Этого я совсем не понял, но громкость оценил. Вот только магический круг не выпустил это тело за пределы, когда она попыталась сбежать, так что… Прости, дева, но я не оставил тебе выбора.

Придётся меня дослушать до конца — ибо я почти уже отключился и ушел за грань.

У меня нет времени выкладывать ей всё. Нужно уходить. Счёт уже идёт на минуты, а я так и не смог сказать ей самого главного. Каждая секунда даётся с трудом — силы покидают меня, словно песок сквозь пальцы утекает.

— Душа… Ты не сошла с ума. Успокойся и перестань мне угрожать, — произнёс я слабым голосом, но старался говорить чётко и не закрывать глаза. В груди пульсировала боль, дыхание сбивалось, но я должен был успеть. Обязан! — Этот мир, который вокруг тебя, он реален. И уж точно не твой дурной сон.

Она стрельнула в меня убийственным взглядом, сжала губы и фыркнула, скрестив руки под грудью. Словно я был сумасшедшим… кем совершенно не являлся!

— Да что вы? — Она сделала медленный шаг назад. — И я должна поверить в этот бред? Вы меня похитили!

— Прекрати… — выдохнул устало, закрыв глаза ладонью. Она мне весь мозг уже съела.

— Ага, разбежалась! Что вам нужно? Деньги? Я вам переведу… Хотите, сниму наличку? Только отпустите меня домой, иначе… Иначе я вам такие проблемы устрою! Век не забудете! — огрызнулась она.

Её трясло после перехода, но она старалась взять себя в руки, чтобы в любой момент сбежать. Молодец. Сильная. Не плачет, не кричит больше, да и в панику не впала полностью. Точно подойдёт для них. Лишь бы сами её не упустили. А они могут… Идиоты.

Мир давно погряз в крови и войнах. У них более нет выхода, кроме как довериться ей. Если они воспротивятся — что ж… Сами виноваты. А она найдёт для себя здесь место. С её‑то даром точно станет одной из избранных. И метки со временем спадут. Наверное.

— Мне не нужны от тебя деньги, душа, — выдохнул я. — У меня очень мало времени, поэтому слушай внимательно. Второй раз я повторить уже не смогу. — Моё дыхание становилось тяжёлым, прерывистым. Нужно поторопиться. Лишь бы запомнила… Лишь бы поняла.

Видимо, она наконец осознала, что я не шучу, и посмотрела на меня оценивающе. Да, знаю, по мне точно заметно, что я в ужасном состоянии — в её глазах я увидел сочувствие и даже мимолетное желание помочь. Вот только она боится приближаться и не знает, что может сделать.

И не нужно. Меня уже ничего не спасёт. Пусть сама останется целой. Единственное, о чем я прошу.

— Допустим, я вас слушаю. И? — протянула она, не отрывая от меня взгляда, и стала медленно растирать свои плечи ладонями.

Ей всё ещё холодно. Но, ничего. Совсем скоро её тело привыкнет, а сила пробудится, согревая изнутри своим светом. Думаю, хватит и пары минут, чтобы все нормализовалось.

— Ты должна мне сейчас поверить и запомнить то, что я скажу, — я сделал шумный и короткий вдох, не в силах наполнить лёгкие полностью. Боль в груди усиливалась, но я продолжал. — Ты умерла в своём мире, но вспомнишь об этом чуть позднее, отрывком. А вот все другие воспоминания я заблокировал, чтобы ты не страдала более и прожила жизнь заново. — Ещё один короткий вдох. Ну же.. дайте мне еще немного времени.

— А? — хлопнула она ресницами пару раз. — В смысле?

— Если рассмотришь своё тело более подробно, то обязательно поймёшь, почувствуешь, что оно не твоё. Было не твоим, но не сейчас. Этот мир называется — Хоттер. Здесь царит патриархат, есть настоящая магия, другие расы, с необычной внешностью и нет людей. Были, когда-то, но давно. И тебе предстоит пройти отбор…

Сейчас ее разорвет. Три… два.. один…

— ЧЕГО? — крикнула она, нахмурившись. — Какой, блять, еще отбор?

Впрочем… а чего я еще ожидал? Она словно состоит из огня. Вот только милая и робкая Дева бы тут не выжила.

— Самый настоящий. Где будут другие претендентки, помимо тебя. А бороться вы будете за сердце Правителя. Всё же просто…

— Правителя? — она изогнула бровь и уставилась как на идиота. — Знаете, что… Я не пойду никуда! Вы тут совсем уже на голову поехавшие? Решили «голодные игры» устроить, а меня как жертву загнать? Да хрен вам в нос! — она схватила палку с земли и направила в мою сторону. Смешная. Знала бы она, с кем имеет дело.

От Автора❤️

Дорогие читатели!
Добро пожаловать в мою новинку, про девушку из нашего мира, которая попадет в большииииие неприятности. Но очень горячие и с двумя красавцами. Орк и Дроу. Два жестоких правителя и она, смелая, но хрупкая дева, которая предназначена им судьбой! Либо в наказание)

Ведь метка не выбирает, на ком появиться. Или все же… ?

Приятного чтения!) Главы будут выходить Ежедневно, на протяжении целой недели. А после перейду на график 1:1.( но могут быть форс-мажоры ). И, конечно же — визуааалыыы))

Целую в обе щечки 💋 Ваша Сильвия❤️

2. Они должны поверить.

— Вот это да‑а… — выдохнула я, ошарашенная этим «представлением».

Странный мужик в плаще просто растворился передо мною. Растворился! По‑настоящему… в воздухе! Пуф — и нету.

Не соврал. Магия и правда существует. И он тому пример. Вот только почему у меня ощущение, что я к ней не привыкла?

Когда он направил в меня какую‑то светящуюся мелкую штучку, похожую на мини‑огонёк, меня пронзило током. Не сильно, но ощутимо. В голове что‑то прояснилось, но так, будто непонятные слова нахлынули волной.

Вообще без понятия, кто он и какого чёрта я ему понадобилась! И все его слова — они просто никак не укладывались в моей голове.

Новый мир, не моё тело, отбор для кого‑то там, метка… или знак на руке. Ещё отряд должен подойти. Вот как? Как я до этого докатилась?!

Я поняла, что он не очень хорошо себя чувствовал. Вообще не хорошо, если честно. Видно было и слышно тоже. Помирает, что ли? Последние силы потратил? А меня для чего тогда сюда притащил? И о каких защитниках говорил? От кого защищать будут? Тут опасно?

Я ещё какое‑то время стояла и тупо смотрела в ту точку, где он только что был. Вопросов крутится миллион, но ответов нет.

Прекрасно. Просто прекрасно! Так бы и врезала ему.

Всё это время я продолжала держать в одной руке палку, которой хотела отмутузить этого «плаща». Но не стала. Не из‑за того, что желание пропало, — просто чувство самосохранения и неожиданная жалость взяли верх. Жалость к тому, кто меня похитил. Хах! Дура.

Откинула её в сторону, словно ядовитую змею, чтобы глаза не мозолила.

— Да не… Ну не может такого быть, — протянула я, пытаясь взять себя в руки и собрать мозги в кучку. — Бред! Лия, ты просто… просто… А что я? С ума сошла? В бреду? У меня глюки? — Я ущипнула себя за руку и зашипела от боли. — Ладно. Не глюки.

Осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, куда мне вообще идти. Имя помню, а вот всё остальное… Пустота‑а! Полная. Так вообще бывает? Хотя нет. Что‑то мелькает в сознании.

Но ни детства. Ни воспоминаний о своей жизни. Ни‑че‑го! Почти белый лист.

— Вот это я попала… — выдохнула, приложив ладонь ко лбу.

Лес вокруг казался чужим и враждебным. Тёмные, почти чёрные стволы деревьев тянулись вверх, словно пытались дотянуться до тусклого неба, затянутого свинцовыми тучами. Ветви переплетались над головой, образуя мрачную арку, сквозь которую почти не пробивался свет. Под ногами шуршали опавшие листья, перемешанные с комьями сырой земли и клочьями мха. Воздух был холодным, колючим — он проникал под мою одежду, заставляя ёжиться и обхватывать себя руками.

Время от времени клубящийся туман выползал из‑за деревьев, окутывая всё вокруг призрачной пеленой. Он то сгущался, скрывая ближайшие стволы, то рассеивался, открывая вид на ещё более зловещие очертания леса. Казалось, что за каждым поворотом прячутся неведомые опасности, а сам лес следит за мной — дышит, шевелится, выжидает.

Я сделала шаг вперёд, потом ещё один, прислушиваясь к каждому звуку. Шорох листьев, треск ветки где‑то вдали, протяжный стон ветра — всё это заставляло сердце биться чаще. Так, гляди и заработаю себе приступ.

Это место было мне совершенно незнакомо. Ни единой приметы, которая могла бы подсказать, где я оказалась. Ни тропинки, ни следа человеческой деятельности — только первобытная, дикая глушь, словно застывшая во времени.

— Сваливать… надо сваливать, Лия. — прошептала себе под нос. Но в этот момент резко замерла на месте, потому что где-то со стороны… послышались шаги.

Кто‑то очень быстро шёл в мою сторону, а ещё… их было много. Паника подкатила к горлу, ноги приросли к земле. Я вспомнила слова этого «плаща» и расправила плечи, стараясь утихомирить своё сердце. Я Королева! Королева и точка! Да. Верю и буду. Иначе сдохну тут от страха…

И вот, через несколько секунд, передо мною появились…

— Ох ты ж… Ходоки? Вы ли это? — прошептала я, с трудом сдерживая дрожь в голосе, вперемешку со смехом душевно больной.

Ходоки… я вспомнила этот сериал. Значит и остальная память тоже вернется.

Несколько мужчин вышли из тумана, словно порождения этого мрачного леса. Они двигались слаженно, синхронно, будто единый механизм. Их лица были почти одинаковыми — резкие черты, глубоко посаженные глаза, застывшее выражение холодной решимости. Длинные белые волосы струились по плечам, контрастируя с серой, словно пепельной кожей. В руках они держали мечи — острые, отполированные, с тёмными узорами на рукоятях.

«И это тот… отряд? Да они же меня сейчас покромсают!» — пропищала я внутри себя, но внешне, наоборот, выпрямила спину и сделала стервозное, каменное лицо, убрав руки назад. Просто тряслись, немного. А им этого нельзя знать. — «Держи морду кирпичом! Они должны мне верить!»

Серые мужики остановились в нескольких шагах, образовав полукруг. Взгляд каждого был устремлён прямо на меня — тяжёлый, оценивающий, лишенный каких‑либо эмоций. Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб. Всё в них кричало об опасности: и эта пугающая схожесть, и оружие в руках, и то, как они стояли — словно отряд, пришедший по мою душу.

— Почему так долго? — холодно произнесла я и подняла руку вверх. Чего ждала? Знака! Метки этой идиотской! — Надебсь, что вы увидели? Ведите меня на отбор, к своему Правителю. И побыстрее, мальчики. — приказала им и ощутила, что на запястье что-то начинает припекать, а их взгляды устремились к моей бедной конечности.

3. Я не поеду!

Это что? Это… Это как? Я что ли? Вот прям сама, создала эти огоньки?

Да не… Или да? Судя по тому, что они уставились на меня, как на некую неведомую зверюшку, видимо, всё‑таки это моих рук дело. А еще, они тоже удивлены.

Я бы сейчас заорала во всё горло, возможно, запрыгала бы от радости, как маленькая, но нельзя. Раз должна вести себя как королева, значит, буду соответствовать.

Только вопрос… А как они себя ведут? Эти Королевы.

Наверное, я должна быть холодной, надменной, с лицом, которому ничего не нравится. Все должны мне преклоняться, обязаны прислуживать и так далее? Наверное, да. Было бы неплохо. Очень даже.

Вот только быть одной, в каком‑то непонятном мрачном лесу, маленькой, по сравнению с этими великанами и совершенно не понимающей, что происходит… Ну, такое себе. Если эти ходоки задумают сделать с моей тушкой что‑то неподобающее, то я даже пикнуть не успею! И кто придёт на помощь? Правильно, никто. Потому что мы тут одни! Ну и засада…

— И с какой территории к нам залетела такая птичка? — Тот, что был посередине этого отряда, медленно обходил меня по кругу, произнося слова скрипучим голосом, от которого захотелось поёжиться.

Неприятненько. Ему бы горлышко подлечить, а то мои ушки сейчас в трубочку свернутся.

— Я не намерена вести разговоры, — отрезала холодно. — Устала, хочу есть и прилечь. Вы меня собираетесь на руках нести? Что‑то не вижу средств для передвижения.

Вот! Как в этом мире всё происходит? Может, они вообще летают? Кто их знает.

Плащ, скотина! Не мог всё мне объяснить? Книжку бы дал, что ли…

— Отчего же… — усмехнулись они все разом, вызывая во мне отвращение. — Обязательно выделим коня. Самого роскошного.

— Ну и? — закатила я глаза, недовольно прожигая его взглядом. — Где конь?

— Прошу… — он сделал шуточный прелом и указал рукой в ту сторону, откуда они все пришли. — Нам туда. Как могу обращаться?

Действительно, а как?.. А вот об этом мне плащ не сказал! Надо что‑то придумать. И как можно скорее. Раз у меня есть магия, я в красном, а ещё есть огонёчки вокруг… То буду… Буду…

— Леди Лия из рода Огненных, — ох как сказала. Аж сама чуть не хохотнула.

Господи, что за чушь я сейчас ляпнула? «Огненных»… Ага.

— Огненных? — Они переглянулись, но улыбки с лиц пропали в миг.

Тело резко напряглось, а зубы мелко отбивали чечетку. Я куда‑то не туда влезла, да? Не надо было это произносить?

— Хорошо, леди Лия. Прошу, нам в ту сторону, — уже другой, с более приятным голосом, отодвинул первого и указал дорогу с поклоном. Уже нормальным, кстати.

Кажется, что я ляпнула лишнего. Как бы потом неприятностей не получить на задницу, не разгребу ведь. А то заявится чей‑нибудь папаша и завопит, что я не его дочь! И вообще — самозванка! А потом всё… Прибьют и закопают где‑нибудь под деревцем. Или вообще нечто похуже со мною сделают. Ой, нет… не надо мне такого.

Я, продолжая играть дальше, с гордо поднятой головой пошагала туда, куда мне указали. Думала, что они позади идти будут и пялиться на мои нижние выпуклости, ведь платье‑то из очень лёгкой ткани, но… Нет. Окружили меня кольцом. Как добычу.

«Личная охрана», — пронеслось в голове. — «Только вот с ними как‑то страшнее, чем было без них».

Итак, что мы имеем?

Я в полной заднице, из которой, пока что, не понимаю, как выбраться! — это первое.

У меня в этом мире ничего и никого нет, кроме каких‑то там защитников, которых мне предстоит ещё найти — это второе.

У меня есть магия. Магия! Это круто. Могу огонёчки создавать. Ну, возможно, ещё и костёр разжечь. Не думаю, что Плащ наделил меня чем‑то очень мощным… мне так кажется. Но проверю — это третье.

И четвёртое… Предстоит пройти отбор, где будут ещё претендентки. Но, к счастью для них, я не собираюсь становиться победительницей. Слишком много чести для их правителя. Наоборот — завалю все испытания, а после уйду. Куда? Это уже другой вопрос.

Стало совсем темно. Хоть глаз выколи. А эти идут спокойным шагом, будто видят всё. Но не я. Мне приходится напрягаться, чтобы позорно не свалиться на землю. А Ходоки своими длинными ногами затопчут ещё. С них станется.

Тьма леса обступала со всех сторон, словно живое существо. Такая плотная, осязаемая, дышащая мне в затылок. Ветви цеплялись за моё лёгкое платье, будто пытались остановить, удержать в этом вязком мраке. Я шла, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Изо всех сил пыталась унять дрожь, но не от холода.

Кстати… Холода больше не было. Совсем. Но ещё несколько минут назад я тряслась, как листик. Тоже магия?

Тепло разливалось по телу, странное, почти неестественное. Мне бы еще попить и поесть. И от мягкой постельки после ванны с пенкой я точно не откажусь. Но, что имеем — то имеем. Хоть жива и невредима, на этом и спасибо.

Рядом шагала «охрана», и, кажется, синхронно, с одной ноги. Пятеро мужчин в почти одинаковой одежде, безликих, будто вырезанных из одного лица. Их шаги звучали ровно, как у механизмов. Я старалась не смотреть на них, но кожей ощущала их взгляды — тяжёлые, изучающие. И… явно не как на Королеву, а скорее как на деву для утех.

Будет смешно, если я так глупо попадусь на крючок. Куда они меня ведут? Точно к лошадям? А Плащ не мог ошибиться? И вообще… В замок или в ловушку?

Мысли метались в голове, как загнанный зверь. Что у них на уме? Какие замыслы скрываются за этими каменными лицами? Я поймала себя на том, что задерживаю дыхание, когда кто‑то из них поворачивается в мою сторону.

«Пусть не смотрит никто! Нельзя! Я же из… Огненных. Якобы. На королеву пялиться запрещено! Вот».

Смешно и страшно. Притворяюсь непонятно кем, а сама готова завыть от нервов. Я вообще на все это не подписывалась! Верните меня домой! А… нет, сорян, я же умерла. Вот только ничего не ощущаю. Никакой жалости к себе… видимо это из-за того, что Плащ воспоминания убрал. Интересно, а как это было? И хочу ли я знать? Наверное нет.

4. Лапы прочь!

«Такую как я… и почему мне кажется, что он не про заботу?» — фыркнула в своей голове, но насторожилась. Ощущаю себя как зверек, рядом с хищниками, который нацепил искусственные клыки с когтями и пытается рычать, изображая сильнейшего. А по факту … лишь писк.

Понятно уже, что эти Ходоки лишь делают вид, что я какая-то особенная. Вернее — если отбросить всё приличие, то я бы попросту не доехала до замка. Точно бы не доехала. Зуб даю. Их.

Либо то, что я «Претендентка», либо из-за того, что из рода «Огненных», или же магия моя так на них подействовала.. только это меня спасает. А так, растерзали бы, пуская по кругу и забавлялись бы с моими дырками, как дикие звери, заливая с ног до головы. А потом? Убили бы? Вряд ли… скорее моё бессознательное тельце кинули в какое нибудь страшное подземелье с матрасиком, и каждый день, ночь, утро… мои кошмары бы повторялись.

Такое ощущение, будто они давно девушек не видели. И… у них просто большой агрегат в штанах? Или палатка уже поднялась? Платье на мне еще такое… не мог этот мужик в плаще надеть что-то более закрытое? Но не будем пялиться им между ног. Еще спровоцирую. Тьфу тьфу тьфу…

Всей кожей ощущаю от них опасность. И его слова меня совершенно не успокоили. Наоборот, только добавили уверенности, что я нахожусь рядом с врагами.

Луна еле-еле, очень слабо пробивалась сквозь густые кроны, рисуя на лесной тропе причудливые узоры из света и тени. Я стояла перед конём и чем дольше смотрела на него, тем страшнее он казался. Глаза животного действительно горели изнутри — не ярко, а приглушённо, будто в глубине зрачков тлели угольки пламени.

Серый мужчина, этот, который и говорил сейчас со мною, назову его «Первый», чья невозмутимость граничила с издевательством, указал на коня и произнёс с лёгкой усмешкой:

— Мой конь в вашем распоряжении, леди Лия. А я поведу его за поводья, чтобы вы не вздумали нас покинуть раньше времени. — глаза его были хитрые. Меня слегка передёрнуло, когда он вновь облизнулся.

Голодный , чтоли? А они тут Попаданок не едят, случайно? Я себя со стороны не видела, но задница точно не плоская, да и грудь вроде тройка. Не доска, так что полакомиться можно… вот только я против. Буду отбиваться до последнего! И кого-нибудь с собой точно утащу, а остальных инвалидами сделаю!

«Ну конечно. Ты видела этих шкафов? Да ты им в пупок дышишь! Скрутят и заткнут своими причиндалами, чтобы не кидалась проклятиями! Тут и огонёчки твои не помогут. Максимум — фейерверк устроить.» — проговорил язвительный голос внутри.

Я кивнула ему, стараясь сохранить лицо — гордо задрала нос и бросила небрежно, будто совершенно никого не боюсь:

— И какие предложения? Как мне забираться на этого монстра? — еще раз осмотрела коня и поняла, что я даже до этой штуки внизу не достану. Ну, куда ножку нужно впихнуть, чтобы подняться.

А еще, внутри же всё сжималось от тревоги. Я судорожно пыталась вспомнить: умею ли я ездить верхом? В памяти — ни единого проблеска. Ни уроков верховой езды, ни детских прогулок на лошади. Ничего.

— Мы Вам и с этим поможем. Вы ведь не будете против? — усмехнулся с издевкой «Первый».

Ну-ну… Руку подставит? Может спину предложит, как лестницу?

— Как мне на него забраться? У вас есть идеи? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. А то коняшка вон как фыркнул, и из ноздрей пар пошел. ПАР! Ну нахер его…

Но не успела я дождаться ответа, как позади раздались быстрые шаги. Чьи‑то сильные руки схватили меня за бёдра, резко подкинули вверх и под мой непроизвольный визг я очутилась в седле.

Ошарашенная, я пыталась отдышаться, вцепившись в седло. Пятая точка горела от «прикосновений». Потому что меня успели облапать!

«Руки прочь!» — кричала возмущено внутри, но в слух даже прошептать ничего сразу не смогла.

Опустив охреневший от этой ситуации взгляд, увидела второго серого мужчину: он победно скрестил руки на груди, подмигнул мне, просканировав как-то странно тело и особенно грудь, и молча направился к своему коню, насвистывая мелодию.

Первый, тот, что предложил лошадь, обернулся ко мне:

— Перекиньте свою изящную ножку в другую сторону, леди Лия, держитесь крепче и старайтесь не упасть. А то кто знает, возможно, трогать вас у нас войдёт в привычку. И вам понравится… — Он взял лошадь за поводья, и наша небольшая группа двинулась к тропинке, которую мягко освещала луна.

Ой, нет. Тьфу на тебя Серый! Пусть привычку в задницу засунет. Думает, что я не понимаю взглядов и намеков? Надеюсь, что их главный им по шапке надает за поведение! А уж я то обязательно найду, где вставить пару слов!

Я фыркнула, стараясь скрыть замешательство:

— Не льстите себе. У вас нет права меня трогать, если не желаете лишиться своих конечностей. Или ваш правитель разрешает лапать претенденток на отбор?

Мужчина не обернулся, лишь усмехнулся, что‑то прошептал себе под нос, а затем громко ответил:

— Леди Лия, вы нас не правильно поняли и напридумывали в своей прекрасной голове всякого. Это была всего лишь помощь, которую вам оказали. — он произнес эти слова с улыбкой, но остальные хохотнули. Издеваются, собаки сутулые!

Пошли они. Не буду отвечать. Пусть ведут куда надо, а там я уже разберусь, как поступлю дальше.

Мне бы денег местных, одежду другую, еду с водой и обязательно… обязательно могучей «Охраны», но нормальной, чтобы не смотрели ВОТ ТАК! Тогда было бы проще. А в идеале, вот если бы по пути нам встретились подобные мужики, как эти Ходоки, то чтобы бежали поджав хвост в страхе, при виде них. Эх… мечты…

Остальное время мы ехали в тишине. Я старалась держаться прямо, но с каждым шагом коня напряжение в мышцах нарастало. Казалось, будто задница отвалится или превратится в кровавое месиво!

5. Липкие взгляды

«Нет, это не поселение, — думала я, вглядываясь в очертания зданий. — Это что‑то между старинным городом и деревней…»

Чем дальше мы продвигались по узким улицам, тем сильнее росло моё удивление. Я не видела ни детей, ни женщин. Вокруг были только мужчины — крепкие, широкоплечие, с той же серой кожей, что и у моих сопровождающих. Стариков я тоже не заметила, кстати.

Я старалась смотреть только вперёд — с каменным лицом, с прямой спиной, которая так и хотела отвалиться. Тело ужасно болело после поездки верхом, мышцы ныли, а в ногах пульсировала тупая боль. Но я делала вид, что каталась на лошадях всю жизнь, что мне всё нипочём. Королева я или кто?

На меня смотрели… странно. Не как на чужака — как на нечто редкое, восхитительное, словно драгоценность, которую каждый хотел бы заполучить. Пару раз, случайно бросив взгляд на прохожих, я ловила их взгляды — в них не было ничего хорошего для меня. В них читалось голодное любопытство, расчётливость и желание заполучить такую игрушку себе во владение.

Передернуло от мысли, что было бы, пройдись я тут одна. Но, как бы это смешно не звучало, именно сейчас я была благодарна своей «охране» за то, что они рядом. Пусть и такие же. В глубине души отчётливо понимала: попадись я в руки кому‑нибудь из этих жителей — от меня бы и мокрого места не осталось прямо на дороге. Уверена, они накинулись бы на моё тело, выстраиваясь в очередь. Вся кожа уже горит от взглядов, которые никто не скрывает. Нормально они так относятся к претенденткам на отбор. Либо не понимают, кого ведут верхом на лошади. А вдруг думают, что я наложница? Или еще хуже — девка для утех, которую можно купить? Без понятия, как у них тут всё происходит. Баб то нет. Ни одной. Может вообще в подвалах держат?

От этой мысли стало дурно, и я поспешила отогнать её прочь. Нельзя загоняться. У меня своих проблем хватает.

Но чем дольше мы шли, тем больше я убеждалась в том, что этот город состоит лишь из мужчин. И каждый из них как воин. Вооружен, опасен. С цепким взглядом.

Возможно, это какой‑то военный городок? Или крепость, где живут только воины? Но тогда почему он так странно устроен — не как лагерь, а как полноценное поселение?

Не в силах больше выдерживать эти жадные взгляды, я перевела глаза на дома. Почему‑то мне казалось, что на подоконниках должны быть цветы в горшках, за окнами — лёгкие занавески, колышущиеся от сквозняка. Должно быть хоть что‑то, что придавало бы этому месту тепло и уют.

Но городок был холодным. Не в плане температуры, а внешне. Дома из чёрного камня, крыши тёмно‑серые, почти угольные. Стены ровные, строгие, без украшений. Ни тебе резных наличников, ни ярких ставен — ничего, что могло бы смягчить этот суровый облик.

Почти на каждом шагу стояли странные камни — невысокие, грубо обтёсанные, с выгравированными символами. Все обходили их стороной, будто боялись потревожить. Мне стало любопытно, но спрашивать я не решилась. Сейчас мне меньше всего хотелось привлекать к себе лишнее внимание.

Мы свернули на более широкую улицу, и я невольно задержала дыхание. Впереди возвышалось здание, заметно отличавшееся от остальных: выше, массивнее, с башнями по углам и широкими ступенями, ведущими к массивным дверям. Над входом висел герб — серебряный паук на чёрном фоне.

«Храм? Резиденция правителя?» — гадала я.

Один из моих сопровождающих, тот самый, что предложил коня, обернулся и поймал мой взгляд.

— Нравится вид? — спросил он, чуть склонив голову.

Я сжала губы, стараясь сохранить невозмутимость.

— Выглядит внушительно, — ответила я сдержанно. — Но я бы предпочла увидеть что‑нибудь более… жизнерадостное.

Он усмехнулся.

— Здесь не принято радоваться понапрасну, леди Лия. Этот город создан для других целей.

— И каких же? — не удержалась я.

Мужчина поначалу ничего не ответил, лишь кивнул в сторону этой постройки. Но всё же решился удостоить меня ответом. Таким, который мне не понравился.

— Если не пройдите отбор, то непременно узнаете, что творится за этими стенами. Кому-то нравится, кому-то нет. Но выбора никто не оставит. По этому, будьте ласковы и, возможно, Правитель вас заметит. — я от возмущения аж рот открыла, но он добавил. — Если нет, то мы обязательно познакомимся с вами поближе и я лично покажу вам, что за этими стенами.

Это он на что намекает? Типа… если не пройду отбор, то окажусь тут? И… это здание, служит для того, чтобы с претендентками, которых не выберут, встречались эти… Ходоки? Как дом удовольствий? Да не… Или… ? Боже, куда я попала?

Не стала ему ничего отвечать. Уже поняла, что на моё тело тут будет очередь. Да и эти мужики любят поиздеваться словесно. Надеюсь, что он солгал, чтобы нервишки мои потрепать. А если нет… боюсь представить, что творится за этими стенами.

Мы вновь свернули и перед глазами возникла очередная постройка, очень похожая на шахту: массивные каменные опоры, тяжёлая решётка у входа, тускло мерцающие фонари по бокам. От одного вида этой конструкции по спине пробежал холодок. Как вход в бездну, честное слово.

— Нам точно туда надо? — не сдержалась я от вопроса.

Мой сопровождающий обернулся, в уголках его губ мелькнула усмешка. Нравится видеть мой страх. Скотина.

— А как иначе вы попадёте во дворец? — ответил он спокойно, но глаза выдавали.

— Я откуда знаю? Будто постоянно в гости к вам наведываюсь! — огрызнулась, в миг теряя каменное лицо. Я так думала, что оно каменное, но на деле, эмоции не скрыть. Увы. Страшно мне. Капец как страшно!

— Не переживайте, леди Лия. Мы отлично видим в темноте и позаботимся о вашей сохранности. — усмехнулся он вновь, забавляясь ситуацией.

Бесит. Так бы и врезала ему чему-нибудь тяжелым.

Мысленно возмущалась: по‑моему, все должны передвигаться на поверхности! Но вместо этого лишь сжала кулаки крепче. А что, если их дворец находится под землёй? В темноте. Где даже малейшего солнечного света нет?

От Автора ❤️

Дорогие читатели ❤️Приглашаем вас в наш горячий Литмоб “Орк и дроу”

https://litnet.com/shrt/MDJN

13 горячих замечательных книг ждут вас!

1.СИрения “Истинная для двоих. Пленница желания”

https://litnet.com/shrt/YSpu

2.Ясмина Сапфир “Истинная для двоих. Отбор с осложнениями”

https://litnet.com/shrt/2VEj

3.Рия Косма “Истинная темного Альянса”

https://litnet.com/shrt/0fnW

4.Елена Эйхен “Метка темных пещер. Выбор истинной”

https://litnet.com/shrt/tFNS

5.Эдона Даас “Танец в колдовскую ночь”

https://litnet.com/shrt/edLA

6.Nelian Bro “Истинная. Одно сердце на двоих”

https://litnet.com/shrt/YvsB

7. Алена Червонная “Королева сердец”

https://litnet.com/shrt/_feL

8. Анни Лейн “Вечность на троих”

https://litnet.com/shrt/ezRQ

9. Наташа Айверс “Сердце северного предела”

https://litnet.com/shrt/97hm

10.Стася Беленькая “ Кость и Шелк”

https://litnet.com/shrt/_HcY

11. Лаура Тит “Одна на двоих.Под сводом светящихся мхов”

https://litnet.com/shrt/Y6SF

12. Сильвия Лим “Искра для жестоких повелителей”

https://litnet.com/shrt/Zbsg

13. Елена Абернати “Контракт на жизнь или Звездный отбор в истинные для адмиралов”

https://litnet.com/shrt/PeSR

6. Не кричи

«Так. Стоп. А почему я не должна кричать? Тут что-то страшное?» — запоздало подумала я. Вроде не жираф, а дошло поздно.

И действительно. Темнота поглотила нас полностью, лишь небольшой свет был от этой штуки, которую держу в руках не я, а тот, кто ведет коня за поводья. Хоть глаз выколи, нихрена не видно по сторонам. Но я жду. Жду , когда станет страшно. И еще, я не слышу шагов… лишь стук копыт и моё бешено колотящееся сердце.

Я вцепилась в луку седла так, что пальцы заныли. Конь под мной шёл размеренно, чуть покачивая меня в такт своим шагам, но даже это не успокаивало. Темнота напрягает. Сильно. Свет дрожал, пульсировал, будто дышал и с каждым его мерцанием тени вокруг шевелились, словно оживали, как в страшных кошмарах.

Страх сковывал грудь, мешал дышать. Я старалась не подавать виду, но внутри всё сжималось от тревоги. Нельзя показывать слабость. Я помню. Но, блять, я живая и не могу это контролировать полностью. Легко сказать, да сделать сложнее.

Перед глазами снова всплыл тот момент у входа в шахту. Высокий всадник в тёмном плаще, голос — низкий, с хрипотцой, но от него мурашки по коже.

— Кого это вы ведёте? Новая игрушка?

— Тебя это не касается. Проваливай. — огрызнулся мой сопровождающий.

— Продайте её. Даю сто золотых за эту прелесть. Не на ночь, а в полное моё владение. С печатью на теле.

Я тогда замерла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. На секунду показалось, будто мои сопровождающие даже призадумались, над его предложением. И, наверняка, оно было очень… очень щедрым. Но, видимо, Правителя своего, грозного, боятся больше. Либо метка меня попросту спасла.

— Она — претендентка на королевский отбор, — твёрдо сказал тот, кто держал моего коня. — И полностью под нашей защитой.

Всадник прищурился, а глаза свернули злобой. Я почти почувствовала, как в его взгляде что‑то перещёлкнуло, будто от расчёта к ярости. Ему не понравился ответ. Он точно рассчитывал на моё тело. И я даже вспоминать не хочу о том ведении, где я сидела у его ног слезах, с грубым, ледяным ошейником на шее.

— Проще будет избавиться от вас и забрать её бесплатно, — прошипел он.

— Попробуй. — мы сопровождающие тут же вытащили свои мечи, у кого-то в руках были клинки. Они были готовы к нападению и что-то мне подсказывает, что одержали бы именно в этот момент победу. Ну конечно, несколько Ходоков, против одного. Толпой явно гасить легче.

Незнакомец замер. Секунду мы стояли, словно фигуры на шахматной доске, а потом он резко развернул коня.

— Мы ещё увидимся, эта прелесть в любом случае попадёт в мои руки. — бросил он через плечо и умчался прочь, оставив после себя лишь клубы пыли и тяжёлое ощущение угрозы.

И вот теперь…

Я невольно обернулась, вглядываясь в черноту позади. Ничего. Но ощущение чьего‑то присутствия не отпускало. Будто кто‑то медленно, бесшумно крадётся следом. Дыхание участилось, волосы дыбом встали, но я стиснула зубы и решила, что раз эти ходоки такие крутые, то обязательно заметят слежку сами..

Что-то изменилось. Замерла, прислушиваюсь к тому, что происходит вокруг. Очень тихий, мерный шорох, будто множество мелких лапок скребётся по камню. И где-то сбоку. Впереди. А еще… эта хрень точно движется к нам!

— Я, конечно, дико извиняюсь, но… — голос чуть не дрогнул, но я взяла себя в руки, — … ты что, совсем ничего не слышишь?

Ожидала издёвку, каких-нибудь слов, которые он обязательно произнесёт с усмешкой. Вот только…Он замер, прислушался. Огонёк камня задрожал сильнее.

— Да, — коротко ответил он, не оборачиваясь. — Держись крепче и не стоит громко кричать. Им это не понравится.

Кому им? КОМУ ИМ? Почему нельзя сказать, кто к нам приближается? Мне не нравится этот звук. Очень не нравится!

Конь под мной нервно переступил. Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Страх подступал, сжимал горло, но я уже не была героем, наоборот, согнулась, почти пополам, желая спрятаться за головой коня. Если сейчас на нас кто-то налетит, то я хотя бы не попаду первой под раздачу.

Свет камня вдруг вспыхнул ярче, осветив на мгновение трещины в стенах и странный узор на полу — будто чьи‑то следы. А шорох стал ближе. Теперь он звучал отовсюду — спереди, сзади, сбоку. М-мамочки… я не хочу умирать!

Мой сопровождающий перехватил меч удобнее. А тот, кто ехал позади меня, очень тихо произнёс:

— Готовьтесь!

Я глубоко вдохнула, сжала гриву коня так, что наверняка вырвала ему несколько волосинок. Кажется, сейчас будет точно страшно.

Вот только… я точно знаю, что мы тут не одни!

Холод пробрал до костей — не от сырости пещеры, а от внезапного, всепоглощающего ощущения опасности. Она накатила волной, будто кто‑то выдохнул мне в затылок, желая нанести вред. И находится… не спереди, а…

— Сзади! — выкрикнула я во весь голос, и звук эхом разлетелся вокруг, разорвав тишину в клочья.

7. Монстры в темноте

Что началось… Верните меня обратно! Почему я? Да почему со мной это всё происходит? Что я сделала в прошлой жизни такого, что попала в этот ад?

Сознание обострилось — каждый звук теперь пронзал слух, рисуя в воображении жуткие картины. Раздался глухой стук — огонёк камня выпал из руки Ходока. Я услышала, как он покатился по камням, а затем — наступила неожиданная тишина. Абсолютная, гнетущая тьма.

Тук-тук… тук-тук… лишь сердце бьет барабаном.

«Всё? Это всё? Можно открывать глаза? Или…»

Нет, ошибочка. Вокруг теперь бушевала битва, но я ничего не видела, только слышала. Звуки сплетались в жуткую симфонию боя. Громкий, резкий лязг стали о сталь, такой пронзительный, что зубы сводило, а волосики на руках дыбом встали… глухой удар тела, отброшенного в стену пещеры… и скрежет сапог по камню, когда кто-то сползал вниз… тяжёлое дыхание — прерывистое, хриплое — то ли «моей охраны» , то ли противника… короткий вскрик, оборвавшийся на полутоне… шорох множества лап по стенам — будто твари ползли, отступали или перегруппировывались… вновь глухие удары — то ли мечи били по телам, то ли кого‑то опять швырнули на землю. Запуталась.

Я вжалась в шею коня, стараясь не шевелиться. Каждый новый звук заставлял сердце подскакивать к горлу. Что я могу? Ни-че-го… абсолютно бессильна. Лишь бы «охрана» одержала победу. Лишь бы..

«Только не меня… Пожалуйста… только не заденьте!»

И конь, зараза такой, будто с ними заодно! Вот нет бы уносить мою тушку прочь, так он наоборот… встал и стоит как вкопанный! Чего ждет? Что ему прилетит? И мне тоже? Да щас, ага. Если я действительно умерла на земле, то за эту жизнь буду зубами рвать!

— Вперёд… давай, иди уже! — крикнула я, не узнавая свой голос, и ударила его пятками по бокам. — Чего встал? Вперед, сказала! Ну!

А этому созданию плевать. Было бы тут что-нибудь перекусить, так он бы и пожевал как раз. Только новый лязг мечей, чей‑то рык и тяжёлый топот, заставили меня вновь вздрогнуть. Это сто процентов тот неприятный всадник-извращуга! Собрал «своих» и решил меня заклеймить! А этих под раздачу… блять, мне их даже жаль стало. Но, простите, извините, приходится спасаться бегством. И я уже не парюсь, что спереди какие-то монстры. Те, кто позади — страшнее будут! Наверное.. Что лучше, быть съеденной или насаженной на меч?

— Назад! — донёсся голос кого-то, но я уже не разобрала. Вроде «мои». Твёрдый, властный, но в нём слышалась сильная напряжённость.

Конь под мной фыркнул и переступил ногами. Я почувствовала, как он напрягся всем телом, будто готов был броситься в бой, возможно разнести копытами противников, вот только сейчас он больше похож на бездушную игрушку, у которого совершенно нет чувства самосохранения. НО У МЕНЯ-ТО ЕСТЬ!

— Если ты сейчас не унесешь меня отсюда.. я тебе обещаю, я первого тебя монстрам кину! — прошипела ему на ухо, пытаясь унять дрожь в голосе. — Быстро! Давай! Шевелись и мы выживем!

Но в глубине души я не верила своим словам. Тьма давила, лишала ориентиров, превращала каждый звук в угрозу и подсказывала, что из этой пещеры мне не выбраться.

Что‑то скользнуло по моей ноге. Я едва сдержала крик, резко дёрнувшись в сторону. Словно… словно что-то мягкое, как десятки лап, ползущих по мне в этой темноте. Но когда ощущения повторились с другой ногой, а потом и волос…

— А-А-А! СНИМИТЕ ЭТО С МЕНЯ-Я! СНИМИТЕ! — закричалв в истерике, размахивая руками и… о чудо… из ладоней, либо пальцев, стали появляться огонёчки, вот только они росли на глазах и как фейерверк разлетались в стороны, не разбирая где «свой», а где «чужой».

И, конечно же… ИМЕННО В ЭТОТ МОМЕНТ, произошло несколько вещей.

Первое: я увидела, что вокруг меня, снизу, по сторонам, сверху.. ОХРЕНЕТЬ КАКОЕ КОЛИЧЕСТВО ПАУКОВ!

Второе: хрипы, звук боя, рычание, всё это прекратилось за моей спиной, но на миг я услышала короткие вскрики и шипение. Когда в детстве проспала какую-то белую хрень в лужу, она так же звучала и были пузырьки.

Третье: мой конь, собака сутулая, резко заржал, встал на дыбы, чудом меня не скинув, а после понесся на всех парах, задавив очень… очень много пауков перед собою, которые странно и зловеще запищали. Но у парочки я увидела не хилые такие клыки! Монстры, не иначе! И чем дальше мы отдалялись от Ходоков, тем БОЛЬШЕ становились эти твари!

— ДАВИ ИХ! ДАВИ ВСЕХ, БЛЯТЬ! — хоть и со страхом, но победно орала я, начиная смеяться как ненормальная. Чую, что кукуха моя поехала. А у кого бы не поехала от такого?

Несколько раз ко мне тянулись эти лапы, пытаясь перехватить добычу. Сверху падали огромные черные туши, но конь уворачивался. а еще… еще стало светлее. Значит выход рядом! Боже.. хоть бы успеть!

Сколько прошло? Секунды? Минуты? Часы или годы? Да у меня в голове всё в кашу превратилось, а задница в отбивную. Про поясницу вообще молчу. Она стерлась. Нет ее. Послала меня и ушла восвояси от такой хозяйки. Я бы так же сделала на ее месте.

Мы, то есть — я и мой грозный конь, у которого горели красным глаза, выбрались наружу, под свет луны и он остановился за несколько метров от дыры. Реально дыры в земле! Огромной и там живут монстры! Нахера меня было через это логово вести? Нет других путей? А город тогда не для охраны, чтоли? Любой, кто туда сунется, точно не выживет! Это у Ходоков какой-то «абонемент» есть, но У МЕНЯ-ТО ЕГО НЕТ!

«Не кричи… им это не понравится!» — всплыли слова в голове, а я..

— Ха... ха-ха… ахахаха… — я начала снова ржать, не хуже лошади, только истерично и со слезами на глазах. Да у меня даже пальцы не разжимаются больше! Так и помру, верхом на страшном коне с алыми глазами, вцепившись в его гриву. Как только не облысел от моей хватки?

Но, стоит признать, что он молодец. Вытащил из этого Ада. Живой. Невредимой. Вот только я точно успела свихнуться.

8. Я никуда не поеду!

Я, буквально на несколько секунд, подзависла над пламенем, будучи в полном шоке от того, что его создала именно я… Я! А после, вспомнила про королеву, выпрямила спину, выставила руки перед собой и гордо вздёрнула подбородок вверх. Надо держать маску. Если на до конца, то, хотя бы еще немножечко.

«Вот это я крута-а-я! А то всё фейерверки… да фейерверки… Вон как могу! Пусть только попробуют меня обидеть, сразу задницы подпалю!»

Всадники на лошадях появились передо мной и резко затормозили, превращая всё вокруг в единый клубок пыли. Захотелось чихнуть, но я лишь поморщила нос и сдержалась.

По мне наверняка было заметно, что я настроена уж очень серьёзно. Хоть и не понимала, что буду делать дальше, ибо в голове пустота… но вид у меня был точно воинственный.

Начнём с того, что, во‑первых, я не знала, кого ожидать: моих или чужих. Если бы это был второй вариант, то, наверное, пришлось бы учиться пользоваться своей силой на месте, превращая мужиков в пепел. Чего мне не очень хотелось. Это ведь плохо — забирать чужую жизнь. Но если бы они покусились на мою, то просто не осталось бы выбора. Тут либо я, либо они.

Во‑вторых, если это мои, то тут уже возникает вопрос: что будет дальше? Я ведь совершенно не хочу идти на этот тупой отбор к их правителю! Возможно, мне стоит заставить их отдать все монеты, коня, а ещё… Ещё… Оружие? Зачем оно мне, если я умею пользоваться огнём? А я умею? Да и мечом размахивать эти ручки не способны. Увы.

И только я открыла рот для того, чтобы произнести какую‑нибудь очень важную речь, как тут же его… захлопнула. Почему? Всё просто. Они в один прыжок слезли со своих коней и оказавшись на земле, опустились вниз, преклонив колено, а также склонили голову передо мною. ПЕРЕДО МНОЮ!

«Ого… мне нравится. Пусть и дальше так себя ведут, а не подкалывают словами и распускают руки!»

Хочется задать множество вопросов. Либо вновь засмеяться, как конь, потому что, кажется, у меня опять истерика подкрадывается незаметно.

— Мы благодарим вас, леди Лия, — произнёс один из них, не поднимая головы. — Вы оказали нам помощь в сражении и помогли выбраться невредимыми.

— Кхм… — Я прочистила горло и сжала кулаки, погасив пламя. Вот и ещё одна галочка в моём списке умений. Теперь буду знать, как избавляться от огня в ладонях. А как его вновь создать, это уже другой вопрос. — Кто это был? Я про тех нападавших позади нас. Компания того неприятного всадника?

— Уже неважно. — ответил главный. — Его больше нет, как и остальных предателей.

Значит померли. Чтож.. помянем.

— А их… — сглотнула. — От них избавились вы или…?

— Ваша огненная магия уничтожила нападавших, а затем расчистила проход от созданий тьмы. — ответил один из отряда.

Создания тьмы… так пауков-мутантов называют? Ну, подходящее название, если честно. И я точно помню, что в моем мире они намного меньше. Меня до сих пор передёргивает от воспоминаний, как тела и волос касались эти жуткие лапы. А про множество глаз и клыкастые челюсти лучше вообще промолчу. Будут сниться в кошмарах. Однозначно.

Что же получается? Я герой? Или убийца? Не хочу думать про второй вариант. Я защищалась. Да. А теперь…

— Значит так, мужчины, слушайте меня внимательно, — обратилась я к ним, задрав нос и сделав лицо кирпичом. Королева я или кто? — Я не поеду с вами на отбор. Не поеду, и всё. Мне нужны монеты, меч или клинок, а ещё я забираю этого коня. Дальше наши пути расходятся. Передадите главному, что я мертва.

Тишина была не долгой, как и моя храбрость.

— Это всё прекрасно… — Самый главный усмехнулся и поднялся с колена, отряхнув свою одежду. — Но, увы, леди Лия, вашему приказу мы не подчиняемся. И на отбор вам в любом случае придётся попасть. Хотите вы того или нет.

Война? Со мной? Он в своем уме? Не видел, что я с теми сделала?

— Да что ты говоришь? — Из моих ладоней вновь вспыхнул огонь, а я победно улыбнулась, чуть прищурив глаза. — Смелый или глупый? Действительно хочешь поговорить об этом?

— Давайте проясним, — он выпрямил спину, расставил ноги на ширине плеч и завёл руки за спину, сцепив их в замок. — На нас тоже стоят метки правителя. — После сказанного я насмешливо приподняла брови. Представила, как эти ходоки стоят в один ряд с невестами и смущённо хлопают ресничками, робко поднимая глаза. — Метки вечной службы, леди Лия. Вечной службы! — словно подслушав мои мысли, произнёс он. Уверена, что еле сдержался, дабы не закатить глаза. — А вот если мы не исполним приказ, то тут же потеряем свою жизнь. Но с вами немного иначе. Если вы не окажетесь как можно скорее во дворце…

— То что? — с вызовом бросила я.

— Метка убьёт вас спустя пару ночей. — сказал равнодушным тоном, не отводя от меня своего взгляда.

Истеричный короткий смешок вырвался из моих уст. Потом еще один… и еще…

— В смысле? Я сдохну, если не попаду во дворец? — успокоившись я взглянула на свою руку, где она была до этого, но сейчас там ни-че-го нет. — Эта метка… типа одноразового пропуска, который должен обязательно сработать на той территории? Или я обязана лишь показаться вашему Правителю, а после свободна? Как это работает!?

Лжет или нет? Вдруг просто уловка?

— Не совсем, но суть одна. — главный кивнул. — Если хотите жить, то добровольно отправитесь с нами, леди Лия.

Судя по их лицам — он не врет.

— Вот попала… — прошептала еле слышно, осматриваясь по сторонам, когда мурашки пробежали по спине и затылку. Почему у меня вновь ощущение, словно кто-то тут есть? Будто стоит в тени и наблюдает. Вот только не видно никого. Темно, лишь луна придает немного света. — Эй… а ведь мы тут не одни. Вы чувствуете? — испуганно прошептала я, не желая опять «бойни», как в пещере. А те монстры тоже могут вылезти? Или я всех… того..?

9. Принцесса.

Странно… но я словно нахожусь в каком-то фильме. Или смотрю его со стороны. Где я вообще?

И это место, оно кажется мне знакомым. Очень знакомым. Вот только тут никого нет. И свет выключен. Ушли уже? А я? Мне куда идти? Где дверь?

Миг… и меня втягивает куда-то, после чего я вижу … это.

Я — маленькая семилетняя девочка, в новом спортивном костюме, который папа подарил мне «чтобы заниматься было удобнее, Лия». Золотистые длинные волосы собраны в хвост, и я вижу, как они мелькают то слева, то справа — в такт моим движениям. В огромном, но уже таком родном зале пахнет потом, резиной и деревом, а воздух гудит от ударов по грушам и командных возгласов.

— Амелия, бей точно и чётко в цель! — раздаётся голос отца, твёрдый, но добрый. Он стоит позади меня, слегка придерживая за плечи, корректируя стойку. — Не размахивай руками, как ветряная мельница. Точность важнее силы.

Я киваю, сжимая крошечные кулачки. Старательно поднимаю руки в защитной позиции — так, как он учил. Перед мной огромная, тяжёлая груша, которая кажется мне почти живой: она качается, дразнит, будто смеётся над моими попытками. Но я ее уделаю. Я смогу!

Шаг вперёд, заношу руку и… удар! Не сильно, но точно в намеченную точку. Груша чуть покачивается, а я замираю, ожидая оценки.

— Хорошо, — кивает папа, и в его глазах мелькает гордость. — Ещё раз. И ещё. Пока не получится идеально. Давай, ты у меня всё сможешь. Всегда верь в себя, малышка.

Я не смотрю на других мальчишек, которые тренируются рядом. Некоторые из них старше, выше, сильнее, но это не имеет значения. Не могу показать слабину. Не здесь, не перед папой. Я должна быть лучшей. Лучше всех. Такой же сильной, собранной, непреклонной, такой же, как он.

Картинка меняется и я вижу, как после тренировки он вытирал пот с моего лба большим платком и говорил:

— Ты молодец, Амелия. У тебя есть характер. Это важнее, чем рост или сила. Характер — он не подведёт.

А я, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, кивала, стараясь не показать, как устала. В груди горело желание доказать, что я достойна его внимания, его уважения. Что я — его дочь. Он любит меня. Очень. Так же, как и я его. Они с мамой мой самый лучший и большой мир.

Образ отца расплывается, тает, как дым. Я снова ощущаю тяжесть собственного тела, но пока не могу открыть глаза. Воспоминания всё ещё кружатся вокруг — тёплые, живые, настоящие. Они напоминают мне, кто я есть. Напоминают, что во мне есть сила, не только магическая, но и внутренняя. Та самая, которую он в меня вложил с детства.

Где‑то далеко, сквозь пелену забытья, пробивается голос… не папин. И какое-то пыхтение.

Я медленно возвращаюсь в сознание, будто выныриваю из глубокой, тёмной воды. Но вместо облегчения меня накрывает жуткая боль во всём теле, острая и всепроникающая, словно меня долго и методично били ногами. Каждое нервное окончание кричит, мышцы горят, кости ноют так, будто их перемололи и кое‑как собрали обратно.

Ещё хуже — горло. Оно болит… потому что чьи‑то пальцы до сих пор сжимают его, перекрывая доступ кислорода.

«Твою мать…! Да меня сейчас убивают!»

Я судорожно пытаюсь сделать вдох, но лёгкие отказываются работать, воздух не идёт, и паника захлестывает с головой. В ушах стучит кровь, перед глазами пляшут тёмные пятна.

«Дыши, — мысленно приказываю себе. — Двигайся и Дыши!»

Наконец, с хрипом и бульканьем, мне удаётся втянуть в себя немного воздуха. Он обжигает горло, но даёт хоть каплю жизни. Я хочу открыть глаза, пошевелиться, но тело не слушается — оно тяжёлое, чужое, будто не моё.

Над головой раздаётся голос — высокий, визгливый, полный ненависти:

— Тварь! Вы же все сдохли уже давно! Откуда ты вообще появилась на моей дороге? — и столько злости в этой бабе, что я даже мысленно удивилась, за что она меня ненавидит? Он мне точно не знаком. — Ничего, один взмах и я избавлю этот мир от такой мерзости! Не стоило переходить дорогу самой принцессе… он мой! Только мой! — последнее она буквально прокричала.

Каждое слово бьёт, как пощёчина. Я пытаюсь сфокусироваться на звуке, понять, где нахожусь, но сознание всё ещё плавает где‑то на грани. В памяти вспыхивают обрывки: мягкость под спиной, после была боль от того, будто меня за волосы скинули на пол, удар, еще удар, чьи‑то руки на горле…

«Ах ты ж… с-с-сука такая!»

Я резко открываю глаза — и действую мгновенно, не давая себе ни секунды на раздумья. Инстинкты, отточенные годами тренировок, берут верх. Быстрым движением хватаю эту тварь за запястье и с силой выворачиваю кисть, давя на болевую точку.

Она громко вскрикивает от неожиданности — пальцы разжимаются, я выбиваю нож и он со звоном падает на каменный пол.

— Ну привет, — хрипло, но твёрдо произношу я. В собственном голосе слышу ту самую холодную уверенность, которую папа когда‑то учил во мне развивать.

«Не показывай страх, — говорил он. — Даже если внутри всё дрожит, бей первой!».

Не давая противнице опомниться, делаю быстрое движение и наношу точный удар — прямо в нос. Раздаётся приятный, почти музыкальный хруст, и «принцесса» падает назад, закрывая лицо руками, вскрикивая от боли. Кровь выступает на её разбитой коже, капает на дорогое платье и приносит мне великое удовлетворение.

Сажусь, стараясь не делать резких движений, потому что голова чуть поехала в сторону. Быстро осматриваю пространство вокруг. И осознаю, что меня, всё-таки, притащили во дворец! Вот только нихера не помню, что произошло в лесу. Лишь сетка и… темнота. Всё!

Мышцы горят после того, как меня избивали, а она явно пинала от души своими ногами-палками, горло всё ещё саднит от удушья, но адреналин и ярость заглушают все ощущения.

«Принцесса», которая скорее похожа на очень худого трупака со слишком белой кожей, прижимает ладонь к носу, смотрит на окровавленные пальцы, затем — на меня. В её глазах — смесь ярости и страха. Ля как колотит. Приятно смотреть.

10. Разговоры

Мне хотелось её проучить. Долго и больно. Чтобы навсегда зарубила себе на носу, что так поступать опасно для своей жизни! Вот только… Мне не дали этого сделать. Даже пощечину ей не оставила. А жаль.

Двери с грохотом распахнулись и в покои ворвались четверо стражников в тяжёлых доспехах.

«Ходоки припёрлись. Вовремя, ага. Я бы тут уже тушкой кровавой валялась, пока они где-то прохлаждаются. Сволочи!»

— Явились. — язвительно произнесла я, ощущая, как болит бок.

Они замерли на пороге, ошарашенно уставившись на «принцессу»: лысая, с острыми ушами, бледная, с окровавленным носом и подпалённой головой — она выглядела не как наследница престола, а как изгнанница. Кстати… а острые уши у кого? У Эльфов? Серьезно?

Я выпрямилась, пытаясь стоять ровно, отряхнулась, словно от чего‑то противного, и, скрестив руки под грудью, громко и властно произнесла:

— Она напала на меня и пыталась убить этим клинком. — кивнула в сторону оружия. — А вы где-то шлялись! Предпримите меры, иначе ваш правитель будет очень недоволен!

— Она лжет! — пропищала будто в страхе эта овца, всё еще сидя на полу. — Не верьте ей.. не верьте.. это она меня! Посмотрите, что со мною стало! Посмотрите! — и конечно же из ее глаз полились слезы, когда она дотронулась до своей кожи на голове.

— Скажи им спасибо. — я нагнулась к ней и с улыбкой произнесла. — Если бы они не пришли, я бы тебя отхреначила как тузик грелку!

— А? — она замерла, глупо хлопнув глазами. Видимо фраза из моего мира и тут о ней не слышали. Да и похеру.

Позади стражники шептались. И я прекрасно понимала их язык.

— Это она с ней такое сотворила? — прошептал один из них, не веря своим глазам. — Сильна..

— Первая группа сказала, что она из рода «Огненных». И характер, видимо, подстать. — ответил ему другой.

— Хороша… люблю горячих. И формы что надо. А то эти.. как дерево. Никаких эмоций, когда долбишь. Вот бы мне досталась после представления. Я бы научил ее покорности.

— В очередь становись! Я первый на нее залезу!

А вот я немного охренела. В смысле? После «представления», их Правитель… отдает претенденток другим? Как игрушки? Чтобы все дырки разработали? А потом? Убивают? Избавляются?

Ох ты ж…

— Чего встали? — я повысила голос, стараясь не дать им времени на фантазию. — Она пыталась меня убить. Схватите её! Бегом!

Стражники переглянулись, но приказ выполнили. Они подошли к вопящей принцессе, грубо схватили её под руки и буквально поволокли из этих покоев, которые мне, по всей видимости, выделили в этом дворце. На время. Пока к другим в руки не попаду. Жесть.

Принцесса извивалась, кричала, что я лгу, что это она жертва, но её голос тонул в лязге доспехов и жёстких командах стражи.

Я осталась одна. Наконец-то.. Тут было большое зеркало в полный рост, чем я и воспользовалась. Подошла, аккуратно спустила верх изрядно помятого платья, ожидая увидеть большущие синяки, но…

— А… а где? — в полном недоумении произнесла я, прикрывая грудь рукой, осматривая верх тела. Крутилась, вертелась, но на тех местах, где было больно, ничего не оказалось.

И, вот именно в этот момент, когда я по пояс была голой.. Скрипнула дверь.

Резко обернулась, и увидела, как в покои расслабленно, словно пуп земли, входит ещё один стражник. Высокий, выше других, в полном доспехе, но лицо скрыто под чёрной маской с узкими прорезями для глаз. От него веяло чем‑то древним, тёмным, почти потусторонним — аура силы, которую я не могла не почувствовать. Он молча закрыл за собою дверь, подошёл к стене, встал у колонны и застыл, словно статуя.

Только сейчас осознала, что всё это время не двигалась, следя за ним. И не надела обратно платье! Благо прикрыла рукой выпуклости!

— Стучаться не учили? — ряфнула на него громко, тут же отворачиваясь обратно, запихивая грудь под ткань.

11. Если бы я знала

— Тебе обязательно находиться здесь? — я повернулась к нему, стараясь скрыть беспокойство за раздражением. — Что‑то как‑то не уютненько, знаешь ли. Всё равно не сбегу. У меня метка. — подняла руку и.. ощутила странное тепло в том месте, где была эта гадость. — Что это.. она нагрелась...

На руке вновь проступил знак. Но он был слабым.. полупрозрачным. Вот только ощущение, словно звал кого-то. Словно.. кто-то рядом. Близко.

Украдкой взглянула на стражника.
Неужто… да нет, ну не может Правитель переодеться и стоять сейчас тут. Не может ведь? Это как минимум странно и глупо. Или…?

— А ты точно стражник? — подошла к нему, походкой лисы, скрестив руки под грудью.

Он не ответил. Не пошевелился. Даже дыхание, если оно и было, не выдавало его. Ночью такого и вовсе не заметишь. Есть у этих Ходоков что-то от маньяка. Бесшумные, странные и уж больно подозрительные.

Решила сделать то, о чем пожалею, наверное. Моя рука резко поднялась и дотронулась до его кожи на плече , ощутив твердость мышц.

«Ого… он из стали? А кожа какая горячая.. и гладкая.»

Чего я ожидала? Ну, как минимум какой то магии. Метка больше не проявляла себя, а этот так и стоял статуей, не отреагировав даже.

«Хрен с тобой. Пусть стоит, видимо, у него приказ.»

Быть в непонятном месте, после того, что произошло, да и под «присмотром»… не то, о чем я мечтала. Некомфортно. Неуютно. Напряжение внутри растет. Что дальше будет? Он наконец-то пошевелится и потащит на отбор? Или Правитель сам сюда войдет? А дальше? Отдадут для развлечения Ходокам?

«Спалю! Всех спалю к чертям! И Правителя тоже!» — разозлилась внутри, ощущая, как показывают подушечки пальцев.

Я начала метаться из угла в угол, как раненый зверь, пытаясь про себя придумать план побега и решить, что делать с этой отметиной на руке. Мне точно от неё надо избавиться и как можно скорее. Только как? Вот в чем вопрос.

Найти бы тех, кто меня сопровождал. Попробовать допросить хитростью. Хоть как-то, но вытащить информацию. Вдруг расколются? Кто знает. Я же спасла их задницы.

Ничего умного не придумав, рухнула устало на кресло. Забыла про больные места, вот только… всё уже хорошо. Будто и не избивал никто. Как такое возможно? Магия?

На столе, в вазочке, лежали какие-то мягкие орешки, которые смело отправлялись в мой рот, ножка отдавала нервный ритм, а глаза прожигали эту статую. Еще бы попить чего нибудь.. но к воде приближаться страшно. Есть у меня ощущение, что та остроухая обгорелая головешка, могла туда чего-нибудь подсыпать. Почему я так думаю? Не знаю. Чуйка работает. Назову это так.

Стражник так и стоял на своём месте, не пошевелившись, но время от времени я бросала на него взгляд и мне казалось, что он наблюдает. Точно наблюдает. Его глаза, скрытые за маской, сканировали меня с ног до головы. Тоже размышляет на тему, куда бы присунуть?

«Может, он тут не просто так? — мелькнула тревожная мысль. — Может, еще кто-то из претенденток желает «познакомится» со мной подобным образом? Так пусть заходят в гости, а я окажу им горячий приём.»

Но решила не придавать этому значения — у меня в голове было лишь одно: скоро начнётся какой‑то дурацкий отбор невест, и мне придётся познакомиться с остальными. Там и решу, как и куда ноги сделать.

Открыла все двери, узнав, что тут есть купальня, что-то наподобие туалета, только уж больно странного и пустая каморка. В шкафу не было ничего. Вообще. Пустота.

— От другой несчастной ничего не осталось? Или намеренно все без вещей приезжают? — задала вопросы вслух. — Ты вообще живой? — я резко остановилась и посмотрела прямо на стражника. — Или тебя заколдовали? Вечность будешь стоять тут и молчать?

Тишина. Он даже не дрогнул.

Я вздохнула, провела рукой по волосам и подошла к окну. За стеклом — мертвый дворцовый «сад», очень высокие стены, а еще… стража на башнях. Много. Побег будет сложным. Очень сложным.

«Устрою пожар, в крайнем случае, — подумала я. — А если все помрут? Мои руки будут залиты кровью. Нет. Что-то другое должно быть. Да и с меткой.. какой смысл? Через пару дней душу отдать? Так себе перспектива»

В коридоре послышались шаги, голоса, звон доспехов. Скоро начнётся подготовка к отбору. Время на исходе. Лишь я н хочу тут находиться, или есть такие же? Вдруг кого похитили? Или купили на каком нибудь рынке? Силой за волосы притащили?

Столько всего крутится в голове, но… но! Надо думать о своей пятой точке. Кроме меня, тут не найдутся тех, кто спасет это тело. Им только волю дай, накинутся как шакалы!

Я сжала кулаки, вспоминая слова отца: «Всегда верь в себя, малышка».

«Верю, Папа. Верю. Да не всегда получается так, как мы хотим. Увы.»

В покоях повисла гнетущая тишина — лишь моё прерывистое дыхание да едва уловимое, будто призрачное, дыхание стражника у стены нарушали её.

Вдруг — тихий, почти робкий стук в дверь. Я резко обернулась: сначала на дверь, а потом на стражника в маске. Он даже не пошевелился, по‑прежнему застыв, что означало, что там кто-то из своих. Выдохнув громко, почти с вызовом, я произнесла:

— Войдите! — Дверь приоткрылась, и в покои вошли двое мужчин в ливреях слуг.

«У них тут женщины вообще имеются?» — мелькнуло у меня с раздражением.

Они дружным стадом направились к кровати, поставили на неё несколько больших коробок и корзин, почтительно поклонились и так же молча, скорым шагом, удалились из моих покоев.

Только после того, как за ними закрылась дверь, я подошла ближе и заглянула. Там лежали платья всевозможных оттенков — от глубокого бордового до нежно‑лавандового, изящная обувь на невысоком каблуке, комплекты нижнего белья (в том числе и трусики, что меня слегка позабавило), а ещё — несколько небольших баночек с затейливыми крышками.

12. На грани.

С превеликим наслаждением нанесла на себя все эти баночки, кроме крема для тела. Смыло тёплой водой и решила вновь набрать в ванну, чтобы просто в ней полежать. Ароматы вокруг расслабляли, дарили некий покой. Тело стало словно новое. Никакой боли, никаких мыслей в голове о том, что мне предстоит и через что пришлось пройти. Пустота… Такая желанная.

Я прикрыла глаза откинувшись назад и почти по подбородок погрузилась в воду. Кажется… задремала.

Мне слышалось чьё‑то горячее дыхание на ухо, возле шеи. Я словно ощущала прикосновение мужских рук на своём теле. Они доставляли удовольствие: гладили, разминали каждую мышцу, массировали, сжимали. Мне было так хорошо…

Я не могла понять, сон это или явь. Ощущения были до ужаса реальными — жар чужих ладоней проникал под кожу, растекался по венам тягучей лавой. Пальцы скользили вдоль позвоночника, надавливали на плечи, разминали затекшие мышцы. Каждое движение отзывалось волной дрожи, от которой по коже бежали мурашки, а дыхание сбивалось.

Аромат масел, витавший в воздухе, стал гуще, насыщеннее — теперь в нём угадывались ноты чёрного сандала, горьковатой амбры и чего‑то ещё, первобытного, дикого. Он обволакивал, затягивал глубже в эту зыбкую грань между реальностью и грёзой.

«Это всего лишь иллюзия… тут никого нет..», — пыталась убедить себя я, но тело не слушалось. Оно откликалось на каждое призрачное прикосновение, изгибалось навстречу невидимым рукам, жаждало ещё большего.

Где‑то на краю сознания билась мысль: опасно! Открой глаза, Лия!

Но она слишком быстро пропала. Легко раствориться в этом наслаждении, потерять себя в нём. Но разум тонул в тёплой воде, в ароматах, в чувственных ласках, которых не должно было существовать.

Одна из рук скользнула вдоль бедра, чуть сжала, заставляя вздрогнуть. Губы коснулись мочки уха, и шёпот, низкий и бархатистый, прозвучал прямо в голове:

— Расслабься… Ты ведь этого хочешь…

Дыхание участилось. Я попыталась сесть прямо, но тело, разомлевшее и послушное, едва слушалось. Страх и наслаждение сплелись воедино, образуя клубок, от которого внутри всё сжималось.

— Н-не трогай.. — голос прозвучал хрипло, почти неслышно.

Ответом мне был лишь тихий всплеск воды да едва уловимый смех, растворившийся в ароматах. Руки… они всё ещё были здесь. Гладили, ласкали, обещали что‑то большее. И самое страшное — я не хотела, чтобы это прекращалось.

Пульсация началась внезапно — острая, резкая, будто кто‑то вбил раскалённый гвоздь в кожу. Я дёрнулась, инстинктивно схватившись за запястье. Метка… Она ожила. Тёмный узор на запястье пульсировал в бешеном ритме, каждый толчок отдавался жгучей болью, пронзающей до самых костей.

Боль разливалась по венам, словно расплавленный свинец. Она не просто текла — она пыталась меня уничтожить изнутри, заполняя каждую клетку тела. Жар прокатывался волнами, сменяясь ледяным ознобом, от которого зубы начинали стучать. Я вскрикнула, звук получился хриплым, надрывным, и выгнулась дугой в воде, судорожно вцепившись пальцами в края ванны.

— Нет… хватит…. Хватит! — голос сорвался на крик, но его заглушил гул в ушах.

Что‑то схватило меня, словно нечто мощное, необузданное, как сама сила, безжалостная и всепоглощающая. Меня выдернуло из тёплой воды одним резким рывком. Холодный воздух полоснул по влажной коже, обжигая сильнее огня. Мгновение — и я уже лежу на чём‑то твёрдом и прохладном. Постельное бельё под спиной было ледяным, но этот холод не мог унять адского жара, пожиравшего изнутри.

Метка требовала. Требовала так яростно, что казалось, она готова разорвать меня на части, лишь бы получить желаемое. Боль стала такой острой, что перед глазами заплясали чёрные точки. Я кричала, орала, молила, проклинала, но слова слились в один сплошной вопль… бессмысленный и отчаянный. Сознание плавилось, как воск, я не помнила, что говорила… мечтала лишь о том, чтобы агония ушла.

А потом… всё прекратилось.

Резко. Внезапно. Будто кто‑то щёлкнул выключателем. Боль отступила, оставив после себя лишь дрожь и гулкую пустоту в груди. Я судорожно втянула воздух, жадно, отчаянно, как утопающий, впервые глотнувший кислорода. Лёгкие горели, но теперь это была просто усталость, а не агония. Как же хорошо… я жива…

Кто‑то снова поднял меня — на этот раз бережно, почти нежно. Прохладная вода потекла по спине, плечам, рукам. Она была как благословение: смывала жар, унимала дрожь, дарила облегчение. Каждая капля казалась живой, исцеляющей. Напряжение покидало тело, мышцы расслаблялись, а разум медленно, неохотно, начинал возвращаться из бездны.

Но сил больше не осталось. Ни на страх, ни на вопросы, ни даже на мысли. Веки отяжелели, дыхание выровнялось, и я просто… провалилась во тьму.

И даже представить не могла, что еще пару минут назад была на грани смерти.

13. В спальню?

Открыла глаза лёжа на кровати, удобно подминая под себя одеяло. Первое, что я увидела это — стражник стоящий у стены.

«Достал. Ему тут медом намазано? Если не знать что он живой и двигается, можно легко перепутать со статуей.» — В очередной раз подумал я про себя.

Со стоном, в слух проклиная всё и вся, перевернулась на спину ощутив, как нечто неприятное впивается в мою спину. А взглянув на себя поняла, что я уже в платье. И оно чёрное. Того и гляди грудь вылиться из очень глубокого декольте.

Резко села, ощутив, что голова немного кружится и завела руку за спину. Ну конечно. Завязки! Да такие тугие, что наверняка придется разрезать. Еще бы корсет напялили! Кстати… а откуда на мне они?

Вспомнив про метку, взглянула на кожу на запястье, где еще недавно было капец как больно. Но, увы и ах, ни метки, ни ожога. Ни-че-го. Только идеальный локон темных волос упал через плечо.

Дотронулась до них и застыла в удивлении.

– Не поняла… Я же была в ванне… и голову точно не сушила. — прошептала нахмурившись.

Слезла с кровати и дойдя до зеркала… увидела на голове идеальные локоны. Настолько идеальные, словно я их только что уложила! Но я же спала… и не помню, что делала этого.

Та-а-к! Погодите-ка…

— Ты как-то приложил к этому руку? – резко повернулась в сторону стражника, указывая пальцем на прическу. Вот только он молчит. Может немой? По этому не отвечает? Или тоже приказ?

Вдохнула и оперлась с двумя руками о столик, который стоял рядом. Как же меня это все уже достало.

— Я была в ванне. Потом… — пыталась я создать цепочку событий. — Что было потом? Кажется… мне стало плохо. Головокружение, слабость, а затем рука… моя рука. Она словно над огнём была. Боль по телу, будто по венам лава разливалась. Агония, крик… И… – я вновь повернулась к нему, сжала кулаки, желая разнести его физиономию к чертовой бабушке и быстро сократила между нами расстояние.

«Подпалю! Нет! Сожгу извращенца!» — мысленно уже убивала его. — «Но вначале взгляну в эти глаза паршивые!»

Хотела снять его маску, а тут, впервые за все время, он пошевелился. Стражник одним движением схватил меня за кисть, не больно, но он точно был против того, чтобы я увидела его лицо.

Вместо слов лишь головой покачал отрицательно. Нельзя? Серьезно? А меня, значит, трогать можно? Кто позволил?!

– Это ты был? — прошипела в его сторону. — Ты меня лапал! Я вспомнила! А потом на кровать принёс! Что успел сделать? Присунул, пока была в отключке, извращенец? Куда лазил? Живо говори! — кричала я на него со злостью.

Точно сделал что-то! Они все маньяки какие-то и лишь об одном думают! А тут на тебе, доступная, без сознания. Делай, всё что захочешь. Может и дружков своих позвал, а? Почему нет? Вдруг у них тут это в норме?

Разозлилась на столько, что хотела дать ему пощечину другой рукой, пусть и по этой маске железной, но моя конечность также была перехвачена в плен на лету, не достигнув своей цели. И только я намеревалась зарядить ему между ног, ведь снизу лишь кожаные штаны, как услышала странный и жуткий звон из коридора дворца, от которого вздрогнула всем телом.

Его руки исчезли. Как и стражник, который очень быстро, словно имеет сверх скорость, вышел за дверь.

Пока я стояла и не втупляла, что произошло, дверь открылась и за ней стояли Ходоки. В линию. Будто на плаху меня пришли проводить под охраной.

— Пора. — произнес один из них, кивая мне на выход.

— Многословно. — закатила глаза, поправив волосы и бросив взгляд в зеркало позади.

Выгляжу и впрямь, как королева. Прическа, платье, вот только обуви не хватает. Надела туфли, оставив удобные лодочки под кроватью и гордо выпрямив спину, виляя бедрами зашагала из спальни.

Задница горела от взглядов. Похотливых, мерзких, липких. Они готовы были наброситься на меня еще в коридоре, но ждали окончания отбора. Ждали… что перепадет.

«Всё хорошо. — успокаивала себя мысленно. — Ну не идиоты же они, в самом то деле, чтобы лезть на ту, которая превратила других, таких же, в пепел? Мои сопровождающие явно рассказали, что я сделала в пещере. Хотя… если бы поведали об этом, то стали бы посмешищем для остальных. Да? Точно. Вот именно из-за них, эти уроды и считают, что смогут со мною справиться. Наивные. У меня уже сейчас огонь наготове. Вон как пальцы показывает. Пусть только тронут!»

С такими мыслями, полная решительности и жаждой крови, мы дошли до других дверей. Но каких-то не особо величественных. Отбор будет происходить в… спальне? Серьезно? Я считала, что там уже будет их старый Правитель, в какой-нибудь развратной позе на кровати, поедая виноград, а перед ним танцовщицы, но..

— Дзахир! — один из Ходоков вошел первым, окликнув кого-то. — Принимай. Эта последняя. С ней аккуратнее, а то спалит. — я вошла следом, не находя взглядом извращенца, и… охренела. Тут были сплошные клоны! Аж в глазах зарябило. Точно эльфийки и очень похожи друг на друга. Но на меня не смотрели с агрессией. Наоборот, некоторые — со страхом, другие — будто в трансе постоянно улыбались, а остальные… они тихо лили слезы. — Инструктаж по быстрому для неё проведи и выводи всех к кубкам. — он ушел отдав приказ, а ко мне вышел странный и толстый…. Зеленый мужик в цепях.

Раб?

14. Ты знаешь правду..

Жутковато смотрится, если честно. Может они и правда баб клонируют? А получше никого не могли найти? Если та «обгорелая» была с ненавистью в глазах, то эти какие то… пришибленные, чтоли.

Пространство тонуло в полумраке, лишь редкие факелы отбрасывали дрожащие блики на каменные стены. Воздух тут пропитан немного запахом сырости, ладана и чего‑то ещё, едва уловимого, словно и не проветривали никогда.

Я остановилась посреди зала, скрестив руки под грудью. Поза — холодная, настороженная. Взгляд скользит по залу, цепляется за детали. Перед мной, чуть ли не у самых ног, стоит странный зелёный мужчина. Слишком толстый для раба, отмечаю про себя. Но ошейник на шее и массивные браслеты с рунами на запястьях не оставляют сомнений, что он здесь не по своей воле. Или это мода у них такая?

Он смотрит на меня так, будто увидел чудо света. Глаза блестят, на пухлых губах почти детская улыбка.

«Странный какой. Не в себе, чтоли?»

— И чего пялимся? — спросила у него холодно, испытывая раздражение от того, КАК он смотрит на меня. Во взгляде не было похоти, но все равно бесило.

— Прости… Никогда прежде я не видел такой… — выдыхает он благоговейно.

Я чуть приподнимаю бровь, не меняя выражения лица.

— Какой такой? — произношу холодным, ровным тоном, глядя на него сверху вниз.

— Другой, — поспешно отвечает он. — От вас, о прекраснейшая, прямо веет настоящей силой и магией. Это так необычно… У меня даже мурашки по телу бегут.

На мгновение чуть смягчаюсь. В его восхищении нет угрозы — только искреннее изумление. Киваю едва заметно, принимая ответ.

— Расскажи‑ка мне, любезнейший, — говорю я, — почему мы здесь все собрались? Что, оказывается, ты должен был нам поведать?

Мужчина спохватывается, словно очнувшись от сна.

— А, да, прошу прощения, всё из головы вылетело при виде вас, — он торопливо кланяется, отчего его двойной подбородок дрожит. — Я должен объяснить правила отбора невест для нашего повелителя.

Он обводит взглядом собравшихся эльфиек, с опущенными глазами и потухшим взглядом. Всех бы откормить, переодеть в нормальную одежду, да волосы перекрасить, чтобы хоть чуточку отличались. Кажется, что в отличии от «обгорелой», эти не особо-то и рады тут быть. В их позах читается страх.

— Правило первое, — начинает мужчина, — повелителю нельзя смотреть в глаза. Взгляд должен быть опущен в пол. Правило второе — нельзя разговаривать первой. И третье, — он понижает голос, — ни в коем случае нельзя к нему подходить. Вообще. Никогда.

Я молча слушаю, но в груди закипает насмешка. Ля какой важный пуп. И смотреть нельзя, и подходить. Возможно его и не существует вовсе?

— Теперь о самом отборе, — продолжает мужчина. — Первый этап: все претендентки должны войти в тронный зал, выстроиться в линию и поочерёдно подходить к камню, дотрагиваться до него и возвращаться на своё место.

— И что будет? — перебиваю я. — Он должен засветиться?

Зелёный мужчина вздыхает. Явно не привык, что задают вопросы.

— Мне порой кажется… что камень и вовсе не работает, — признаётся он. — Что это лишь древний ритуал. Кто уж их знает, этих дроу…

— Дроу? — я произношу это вслух небрежно, почти равнодушно. — Типа тёмных эльфов?

В зале повисает мёртвая тишина. Эльфийки вокруг вздрагивают, словно от удара. Кто‑то прижимает ладонь к сердцу, кто‑то прикрывает рот, выпучив глаза в страхе. Зелёный мужчина бледнеет, хотя его кожа и так имеет болотный оттенок. Оглядывается на закрытую дверь и шепчет:

— Не стоит так говорить, о прекраснейшая. Это плохо, очень плохо. Не спрашивайте больше об этом, просто никогда так не произносите.

Я равнодушно пожимаю плечами, переводя взгляд на эльфиек. На губах появляется дерзкая усмешка. Такие напуганные сидят. У них тут что, война с темными эльфами? И почему в моей голове ЭТО есть, а воспоминания о прошлом исчезли? Только папу вспомнила.

— Ладно, — бросаю я. — Продолжай, что там дальше?

Мужчина сглотнул нервно, поправил свои браслеты на запястьях и поспешил продолжить:

— Второй этап: каждая претендентка должна выйти вперёд и продемонстрировать свои умения. Будь то танец, песня или что‑то ещё, что может заинтересовать правителя и развлечь его.

Я закатываю глаза к потолку, едва сдерживая презрительный смешок. Будем, значит, как обезьянки. А смысл? Опозориться еще? Не много ли им чести?

— Третий этап, — мужчина говорит всё тише, — это испытание кубком. Каждый выберет свой кубок, зачерпнёт туда специальную жидкость и сделает столько глотков, сколько потребуется, чтобы выпить его досуха. Кубок изначально зачарован, чтобы питаться вашей энергией.

— И что будет дальше? — спрашиваю я, и голос мой становится жёстче. — Ты в курсе? Или вот эти эльфийки, — киваю в сторону дрожащих девушек, — они знают, что их ждёт?

Выдерживаю паузу. В груди закипает злость, а в глазах, наверное, сверкает сталь.

— О чем… — начинает он, но я перебиваю.

— Потому что я уже знаю! — произношу почти шёпотом, но так, чтобы услышали все. — После отбора невест вас всех раздадут как игрушки для секса этим дроу. И повелитель никого не выберет!

В зале снова тишина — более тяжёлая, чем прежде. Зелёный мужчина бледнеет ещё сильнее, а эльфийки переглядываются. В их глазах — ужас, но кто-то точно не верит. Я усмехаюсь — холодно, безжалостно, и снова скрещиваю руки на груди, подходя к окну. Там темнота, много воды и… хрен знает куда сбегать. Что бы ни ждало впереди, я буду готова. Либо просто буду действовать по ситуации.

Одна из эльфиек вдруг выскакивает вперёд, прерывая гнетущую тишину. Её голос звенит, будто она пытается убедить не столько нас, сколько саму себя:

— Это неправда! Мы здесь все для того, дабы стать жёнами повелителя! Ну, одна из нас. Он, может, и жестокий, но очень хочет найти свою любовь! Настоящую. Чистую.

15. Камень

Пока шли, меня не покидало ощущение, словно кто-то невидимый следит. И именно за мной. Будто в тенях, если присмотреться, можно увидеть глаза. Настоящие. Как у монстра. Фантазия разыгралась ни на шутку, заставляя невольно вздрогнуть. Жуть.

Странно, но стражи было совсем не много. А вот когда вели меня одну — так целый отряд припёрся! Боялись? Или позвали остальных поглазеть на неведому зверушку? Наверняка.

Этот зеленый мужик пропустил эльфиек вперед и сравнялся со мною, шепнув очень тихо:

— На столе. Прислони к камину. — и ушел. Вновь зашагал впереди всех, показывая дорогу. Как только стража проворонила? Ах… да… они на двух спереди пялятся, как голодные звери.

Что «на столе»? Что, блять, прислонить?
А подробнее можно было, не?

Мы остановились в коридоре перед огромными, величественными дверями — резными, с узорами в виде переплетённых ветвей и острых листьев на которых были изображены… пауки. Пауки, мать твою за ногу! .Они выглядели так, будто вели не в тронный зал, а прямиком в сердце тьмы.

«У них тут фетиш какой-то на этих монстров?» — подумала я, сморщив нос от брезгливости.

Зеленый вручил мне кубок. Мой же. Я рассматривала его в своих руках, представляя, на сколько сильно он может проломить черепушку одному из Ходоков, в тот момент, когда ко мне наглые ручки потянутся. Металл всё ещё слегка пульсировал теплом, а на поверхности проступали едва заметные руны. Знать бы, что они означают. Они то вспыхивали тусклым светом, то гасли, словно дышали, как настоящие. Я сжала пальцы чуть сильнее, чувствуя, как край сосуда впивается в кожу. Больно. Да. Но это чувство дает мне понять, что я еще жива.

Зелёный мужчина, стоящий рядом, обвёл взглядом эльфиек и громко произнёс:

— Не бойтесь, милые дамы! Держитесь, смотритесь привлекательно и смущенно. Наш повелитель должен увидеть вашу красоту!

Я едва сдержала усмешку, обернувшись в его сторону .

«Привлекательно»… да? Все они и так уже больно худые, бледные, на одно лицо. Хоть бы причёски разные сделали или оделись по‑другому… Но нет — одинаковые платья, одинаковые прямые волосы, одинаковые покорные взгляды.

Того гляди, рухнут и помрут сразу. И куда их? Под деревцем закопают?

Я действительно сильно выделялась на фоне остальных. В отличие от них, у меня было за что «подержаться» — не только фигура, но и взгляд, в котором не было ни капли смирения. А мужики такие любят. Надо было, наверное, стать тихой мышкой?

Ой, да ладно. Где «мышка» и где я? Нихера не выйдет. Непокорный нрав в любом случае будет виден издалека.

Оглядевшись, я не заметила той, что пыталась напасть на меня раньше. Видимо, эту дрянь всё‑таки куда‑то увели. Мне было всё равно. Если бы я вовремя не пришла в себя, она бы уже воткнула нож мне в грудь. Но сейчас это не имело значения. Плевать. Побеждает сильнейший.

Зелёный мужчина повернулся ко мне:

— Прекраснейшая, желаете войти первой или последней?

— Последней, — ответила я коротко. — Пусть сначала его глаза съедят этих.

Он слегка кивнул, будто ожидал такого ответа, и сделал знак рукой. Двери медленно раскрылись.

Даже с моего места было видно, насколько там мрачно. Зал тонул в полумраке, лишь редкие факелы отбрасывали дрожащие блики на каменные темные стены. Оттуда веяло холодом и сыростью — будто из забытой гробницы. Я поморщилась: не столько от запаха (его почти не было), сколько от самого ощущения этого места. Здесь было неприятно находиться… сама атмосфера давила на плечи.

Эльфийки, вспомнив наставления, выпрямились, опустили головы и покорно двинулись вперёд — одна за другой, цепочкой, с опущенными взглядами в пол. Аж противно смотреть.

Но я не собиралась входить так.

Будь моя воля, я бы с ноги распахнула эту дверь, выбив её ко всем чертям. Чтобы они поняли… кто здесь по настоящему опасен.

Но пока что я лишь сжала кубок крепче, сделала глубокий вдох и шагнула вперед.

Пусть смотрят. Пусть ждут. Пусть дышат, пока могут.

Тронный зал встретил нас тяжёлой, гнетущей атмосферой. Здесь было много мужчин‑дроу — они стояли буквально везде, кроме одной зоны, явно предназначенной для претенденток на роль «дырки». Ни музыки, ни веселья… словно не невест отбирают, а жертву. Хотя, это так и есть.

Я вошла последней, не опуская головы и взгляда. Осматривала всех так, будто одним взглядом могла убить на месте. Зелёный мужчина заранее забрал у нас кубки, и теперь мне нечем было отбиваться, кроме своей магии. А я бы с удовольствием зарядила кому‑нибудь этим тяжёлым кубком по морде.

Когда все выстроились в ряд, я осталась последней — скрестив руки под грудью, с вызовом глядя на остальных. И… да, я явно привлекала к себе больше внимания, чем следовало. Возможно, стоило быть менее заметной, но куда там…

На мне чёрное платье, подчёркивающее фигуру. Распущенные тёмные волосы струятся по плечам, кожа загорелая — я словно ворон среди этих бледных эльфиек. Я видела взгляды мужчин вокруг: жадные, оценивающие, изучающие. Они смотрели на меня, а я смотрела на них в ответ, ясно давая понять, что ко мне лучше не приближаться.

Где‑то далеко, на возвышении, в тени стоял трон. Не видно нихрена… я различала лишь ноги, часть туловища и руки на подлокотниках. Лицо было скрыто во мраке полностью. И ведь до сих пор не знала, старый у них правитель или молодой. И еще, почему все Ходоки вокруг были вооружены, словно после отбора собирались уйти на сражение?

Чуть не проворонила момент, когда до меня дошла очередь подойти к камню. До этого он не светился, вроде бы, когда эти эльфийки дотрагивались до него. Но когда я медленно подошла, сначала внимательно его рассмотрев, увидела, что передо мной предстал просто огромный, неровный серый камень. Немного похож на метеорит, если честно.

16. Представление

Время замедляет свой ход.
Я слышу стук своего сердца. Слышу, как где-то упала капля воды. Чей-то вздох. Кто-то моргнул медленно. А напряжение нарастает на столько, что всё вокруг в любой момент может взлететь к чертям.

На меня, резко срываясь со своих мест, набрасываются Ходоки. Они тянут руки, пытаясь друг-друга опередить, чтобы первым оторвать лакомый кусочек от тельца. «Соперники» отлетают в сторону, снося железные стойки для свечей, падают на пол, после чего по ним наступают другие, принося боль, сломанные кости, и не давая возможности встать. Как стадо.

Эльфийки в ужасе громко визжат, от понимания того, что их сейчас просто затопчут как ненужный товар. Они забиваются кучкой в угол подальше и хватаются друг за друга своими ледяными от страха пальцами, в поиске спасения. Зеленый мужчина, глядя на то, что творится из-за меня, качает головой, опуская ее и понимает, что мне конец. Да я и сама вижу, что ситуация критичная. А их Правитель, который медленно поднимается со своего трона, вытягиваясь в очень огромный рост... он... он…

— Первое испытание пройдено! — громко произносит этот зеленый, заставляя меня вздрогнуть и вынырнуть из своих не ужасных фантазий. — Да начнется второе испытание отбора! — он говорит все это торжественно, но я слышу в голосе скрытую тревогу. Вот только.. она за меня или..?

Господи… чуть не откинулась сейчас. Что это было, вообще?

«Ну и воображение у тебя, Лия!» — на выдохе подумала я, прикрывая глаза, чудом сдержав громкий и истеричный смех.

Сердце всё еще стучит барабаном в груди и никак не успокоится. Такое чувство, будто я переживала всё в реальности. Даже видела, чьи руки дотянутся до моего тела первыми. Но огонь не призвала. А почему? Да потому, что застыла в шоке.

Эльфийки как-то неожиданно собрались, встали в странном порядке треугольником и… я чуть отошла в сторону, когда из ниоткуда полилась медленная, будто для похорон, мелодия. Но как бы я не крутила головой, не смогла понять, откуда этот звук.

Они запели. Начала первая, та, что в центре, а после рядами подхватывали остальные. Когда дошло до крайнего ряда, я уже подумала о том, как бы мне уши свои прикрыть. Высокие ноты. Очень высокие. Но окна чудом еще держатся.

Вся эта вакханалия длилась долго. До-о-о-лго они измывались над нами всеми. А кинув быстрый взгляд на Ходоков, не поворачивая головы, тут же вернула его к этим доскам белобрысым. Да потому что… они пялились все НА МЕНЯ! А на «представление» всем было насрать с высокой колокольни.

Наконец-то, они закончили со своими пытками над нашими ушами и поклонившись, не поднимая головы, смущенно отошли в сторону.

«А тут аплодировать надо? Или нет?» — подумала я, наслаждаюсь полной тишиной. Вот только продлилась это недолго.

На место им пришли другие. И… Да блядь, снова эта пытка! Они издеваются? Эльфийки запели, но в этот раз мне показалось, будто сама песня про что-то очень эпичное. Завывание, точнее сказать. Возможно про битву. А возможно и про любовь. Кто их знает. Я не единого слова не разобрала. И слава богам.

Мне надоело смотреть на них. Я прошлась вдоль стены, отходя на небольшое расстояние, но подальше от Ходоков и дотронулась до камни, из которого и состоял, видимо, весь этот мрачный замок. Стена была сырой. На пальцах осталось много влаги.

«Как они здесь живут?? Это же столько болезней подхватить можно!»

Но, взглянув на этих неприятных, серых мужиков, в голову пришла мысль о том, что у них наверняка отличная регенерация. Либо их вид настолько привык к таким условиям, что уже всё ни почём.

— Благодарю Вас, дети леса. — ответил спокойно зеленый. — Леди Лия. Прошу, выходите в центр и покажите нам то, что подготовили для Великого Правителя. — обратился он ко мне, пока я растирала влагу между пальцами и разглядывали потолок.

Отчего-то мне показалось, что на нем есть паутина. Много… много паутины в темных углах, куда не достает свет из окон. И, вот готова поспорить, что за Правителем, справа от него, в углу кто-то есть. Не двигается. Смотрит. Наблюдает. Как его страж, готовый в любой момент спрыгнуть вниз и накинуться.

«Если это снова паук… я собираю чемоданы!» — меня передернуло от этой мысли.

— А я ничего не подготовила. — ответила с усмешкой, скрещивая руки под грудью. Упс.. плохая идея, вон как грудь поднялась и всё взгляды устремились туда. Сразу опустила их вниз. — Но, знаете, хочется мне попробовать стрельнуть из этой штуки. — невинно похлопала глазами, улыбнувшись, словно одуванчик, и кивнула в сторону одного Ходока, у которого в руках был лук и стрелы за спиной.

Вот есть у меня ощущение, что умею стрелять. Либо просто мечталв об этом всегда.

— Леди Лия… — начал зеленый, немного опешив от моих слов, но я перебила.

— Можно? — протянула руку и завладела взглядом Ходока, в чьих пальцах и находилось то, чего я желаю. Он смотрел неотрывно. Пристально. Но на губах была усмешка.

«Думает, что я хочу напасть, но у меня не выйдет. Типа не умею. Так то да, возможно он прав. А возможно…»

— А… — зеленый растерялся, посмотрел на Правителя, будто действительно видел его хорошо в тени и тяжело вздохнул. — Хорошо, Леди Лия, будь по вашему. Вам принести мишень?

Не, у меня другие планы. Хочу подтвердить свою догадку.

— Ой, спасибо. Вы так любезны. — смущенно проговорила я, опуская невинные глазки в пол, когда этот серый мужик подошел, словно хищник, передал мне большой лук и одну единственную стрелу. Длинную, капец.

Думала, что он останется, но… нет. Вернулся к своим. И, конечно же, началось перешептывание на их языке о том, что я смешная, выгляжу нелепо с оружием в руке и вообще мое место в постеле ноги раздвигать. Еще были те, кто говорил о камне. Вот только сложилось впечатление, что и они не совсем понимают, почему он засветился.