Искупление, длиною в тысячу рассветов

Том 1. Глава 0. Пролог: начало конца

Пролог : начало конца

― «Что за шум... как же громко... как же мерзко... как же плевать». ― Лязг мечей, крики ужаса, пронизывающий вой ветра, шелест опавшей листвы, брань и вопли. Чьи? Кому они принадлежат: мужчинам или женщинам ― сложно сказать. Невозможно представить, до какого состояния нужно довести душу человека, чтобы услышать его животный рёв, свидетельствующий о разрушении рассудка. А может, это вовсе кричат и плачут напуганные дети, потерявшие родных? Очень хотелось надеяться, что это лишь проявления израненного разума и что все страдающие сердца смогли спастись…

― «Я слышу, как крупные капли падают на землю, отбивая свой особый ритм, похожий на удары в маленький барабан, который часто используют на осенних фестивалях, тематических праздниках и пиршествах. Иронично, что в такой обстановке у меня возникают мысли о торжестве. Возможно — так будет лучше?..»

Капли. Отовсюду слышны их удары о землю, а истощённое сознание никак не может понять: что же это? – «Я не ощущаю, чтобы сверху на меня падали маленькие влажные кристаллики, вызывающие тоску в промозглые осенние вечера. Неужели это кровь? Так много?.. Не могу понять, откуда доносится этот звук. Кажется, будто он исходит отовсюду одновременно...»

Каждый кровавый стук взрывается эхом недоумения и страха, сопровождаясь шёпотом погибших товарищей. Ветра уносят с собой обрывки старых воспоминаний, где души, истекающие кровью, ищут покой в бездонных тайниках времени. Разрушенные стены, ранее узорчатых белоснежных фасадов, становятся свидетелями невидимых битв, а улицы, пропитанные кровью, шепчут о судьбах, разорванных на куски. Сознание путается. Одна мысль стремительно сменяется другой, и сосредоточиться практически невозможно. Искалеченный рассудок мечется в круговороте мыслей, которые пытаются собраться в одну единственную картину, чтобы помочь вспомнить. Вспомнить то, что же стало причиной этого буйства смрада и смерти вокруг. Но, к сожалению, в голове крутится только один вопрос: ― «Почему?».

Почему всё так обернулось? Ощущение, что уже порядком приевшийся запах крови плотно забился в нос, а её омерзительный привкус навсегда поселился на языке и губах. Алый дождь обрушивался на землю, покрывая её жутким багряным покровом. Страх разливался по улицам, пронзая тела тех, кто осмелился выйти из своих домов и с честью отдать жизнь на благо павшей страны. Каждая капелька, что тоненькой струйкой стекала по серым камням, оставляла после себя память о несчастьях, о гибели, об ужасах, охвативших столицу. В воздухе повис туман из металлических искр, смешиваясь с горечью паники и тревоги.

― «Как же я это всё ненавижу, но теперь как-то... плевать? Не помню, чтобы мне когда-либо было так легко...» ― как по мгновению ока, стоило только подумать о том, что пришло время успокоиться, мысли снова переметнулись и зациклились на очередном непривычном шуме. Он был похож гул тысячи колоколов, решивших устроить состязания, чей же издаст более чистый и пронзительный звук, который проберет от самых корней волос, до кончиков пальцев. ― «Если подумать, то почему я не могу пошевелиться? Почему не могу убрать налипшие волосы с лица и протереть глаза от крови?» ― не только конечности, но и всё тело перестали откликаться на зов разума. Это было неописуемо странное чувство, но безразличие обжигающим пламенем разливалось по телу, заставляя облегченно выдохнуть. Он не может повлиять на это состояние, ведь так?..

Он уже давно потерял контроль над своей плотью, над своими чувствами, над собой. Это ощущение кажется одновременно странным и приятным. Да, действительно приятным, словно можно сделать шаг назад, расслабиться, перестать всё контролировать и отпустить все земные заботы. Однако что-то всё же тянет его вниз: на душе неспокойно, тоскливо, мрачно, боязливо, мерзко, неприятно, гнусно и противно. Можно бесконечно перечислять эти отвратительные, сковывающие чувства, но вряд ли ему удастся выразить весь тот ком неприязни и отвращения, застрявший у него в горле. Кажется, что-то утеряно, что-то упущено. Но что именно? Что он сейчас может сделать? Наверное, — почти ничего.

— «Что же у меня осталось? Похоже, я все ещё могу видеть» — он постарался приглядеться, игнорируя чёрные искры в глазах. — «Перед глазами повисло тяжёлое небо. Серое, блеклое, без единого облака. В это время года, в это время дня. А сколько сейчас? Вроде бы был час обезьяны?[1] Или уже перевалило за час петуха?[2] Да и не важно, плевать…» — если бы мог, он бы сейчас усмехнулся, отпил вина из фарфоровой пиалы и продолжил наблюдать за дождем. Но, этому было не суждено случиться. — «И всё-таки, куда с неба подевались все цвета? В этот момент меня заботят такие мелочи, это даже смешно. Глупо. Но что мне ещё остается? Так, хоть и незначительно, но я отсрочу тот момент, когда мой разум поглотит беспросветная тьма. Тьма, из которой нет выхода и в которую лучше никогда не попадать…»

Его разум отчаянно боролся, пытаясь сохранить ясность и контроль. Тело ослабло, словно усталость проникла в каждую клетку, желая покоя, тишины и забвения. Но голова продолжает жить — цепляться за что-то, хоть за малейшую искру надежды, чтобы задержаться на этом свете чуть дольше. Внутренний конфликт раздирал душу: смерть казалась уже близкой, и с этим нужно было смириться, ведь так проще. Но страх всё равно живёт внутри него, пронзая сердце холодом. Страшно оставить этот мир, оставить всё, что было и есть.

И даже самая крохотная крупица надежды, как небо, раскинувшееся перед глазами, становится последним утешением. Оно манит и зовёт к себе, обещая лучшее, хотя очевидно: всё это лишь иллюзия. И всё же так хочется уцепиться за неё — за ту невидимую нить, что держит его на грани между жизнью и смертью.

— «Кажется, будто кто-то взял огромную волшебную кисть и превратил все краски в плотное серое вещество, затмевающее небосвод и заставляющее погрузиться в тоску. Интересно, сможет ли эта кисть, как в той самой невероятной легенде, нарисовать всё, чего я пожелаю? Исполнить все мои мечты, вернуть в этот бренный мир тех, кого я потерял и кого потеряю в будущем? Смогла бы она утолить ту боль, что пронизывает моё тело, разум и душу? Я чувствую себя безнадёжным глупцом. На пороге смерти, казалось бы, не совсем подходящее время вспоминать старые сказки. Разве это не глупо?» — последняя мысль раздалась жестоким треском в барабанных перепонках, от чего захотелось зажмуриться, но страх не дал этого сделать. Ему оставалось только продолжать думать, иначе томительный смог загробного мира поглотит его целиком