Искупление для бастарда

От автора

Не принято посвящать книги одним и тем же людям, но я это сделаю. Вновь посвящаю книгу моей маме. А еще — второй попытке, ведь эту серию я начинала писать дважды. Пусть в нашей жизни будут удачные вторые попытки, если в первый раз не получилось!

Цикл "Рестанийские истории". Книга 2

Рейтинг 18+ (Без постельных сцен)

Пролог

Он поднял на небо взгляд своих ярко-зеленых глаз — единственная отличительная особенность в обоих обликах. Прошло уже два года, как его очередной план разрушили верхние создания. Ша'анис была крайне недовольна им — ничего нового, — и вновь подводить ее он не собирался, поэтому в его голове возник совершенно новый план, как получить доступ к Храму Забытых Богов — единственному оставшемуся месту истончения грани мира, через которое можно было призвать ша'анис. Алтарь под Проклятой окраиной завалило, а вот святилище тварей, что однажды изгнали их, демонов, из своего мира, сохранилось. Вот только проблема в том, что жрецы Храма Забытых Богов хорошо выполняют свои обязанности, да и остальные не дремлют...

Он слишком сильно наследил в прошлый раз. Не стоит недооценивать смертных: возможно, они ближе, чем он думает. Их необходимо устранить. Но не воевать же со всем городом...

По его ничем непримечательному человеческому лицу расползлась неестественная для людей довольная улыбка. Он направлялся на юго-восток, к тем, кому нужен был толчок. Древний, как мир, прием — столкнуть лбами смертные народы. Однажды им уже удалось разрушить границу мира руками человека, натравив его на хранительницу, теперь задача упрощалась — всего-то и нужно получить доступ к Храму да иметь под рукой жертву и колдуна. Ни во втором, ни в третьем недостатков не было, насчет первого же...

Далеко впереди простирались бескрайние заросшие поля королевства Ленаты, разгромленного в Южной войне и так и не воскресшего из пепла. С каждым годом оно все глубже и глубже падало в пучину гражданской войны. Смертные хорошо справлялись со своей задачей, но будет совсем неплохо, если он слегка поможет им. Лет десять-двадцать — и Рестания будет в его руках.

Часть 1. Плечом к плечу

Глава 1. Годы проходят, или Выходи за меня

4861 год от Великого Нашествия

Рестания

Яркое полуденное солнце слепило глаза, от подступающей летней жары спасал лишь легкий прохладный ветерок, который совершенно нагло играл прядями девичьих волосы и воздушными подолами тонких ситцевых платьев. Клубящаяся по дороге пыль нещадно забивала глаза и нос, вызывая приступы кашля. Особенно не повезло обладателям тонкого нюха. Дель в двадцать третий раз за последние десять минут чихнул.

— Говорил тебе, посиди дома, — ворчливо заметил Лен. Он и сам морщился от поднимающихся в воздух столбов пыли. — Мы бы вечером вернулись, а нас бы уже ждал ужин.

— Лен, — укорила Мила и привычным движением пихнула его локтем под бок. Лис зашипел: больно!

— Что?

Мила страдальчески закатила глаза и без стука вошла в дом, до которого они как раз добрались. Нырнув в спасительную прохладу ветхого отцовского жилья, Лен тут же упал на свой любимый диван. Мила последовала его примеру и заняла соседнее кресло, только ответственный Дель с заботливо укрытым полотенцем пирогом прошел на кухню, где привычно принялся греметь посудой.

— Кто бы сомневался, — в гостиную вышел Альберт Крейл.

— О, пап, привет, не ожидали тебя встретить.

— Конечно, в моем собственном доме меня редко можно встретить.

— Твой сарказм неуместен, меньше работать надо.

— Кто бы говорил, — хмыкнул господин Крейл, усаживаясь на диван. — Сами-то?

— Мы — лентяи, бездельники и дураки.

— Цитируешь Сета?

— Нет, твоего друга Герима.

— Не наговаривай на Нота, мальчишка, — с деланной серьезностью погрозил пальцем отец. — Он всегда хорошо о тебе отзывался. Хвалил.

Мила прикусила губу, пытаясь подавить рвущийся наружу хохот.

— Хорошо?! — От удивления Лен аж приподнялся на диване. — Хвалил?!

— Да, — отец в недоумении приподнял седые брови.

— У меня нет слов, — пораженчески выдохнул лис, падая обратно.

Значит вот как? Сам пять лет его третировал, а отцу нахваливал? Лен, конечно, знал, что Герим та еще тварюшка, но... Ладно, он теперь остался позади.

Тем временем Мила справилась со смехом и, успокоившись, вежливо поинтересовалась у отца Лена:

— Уместно будет вас поздравить? Или пока нельзя?

Тот нахмурился.

— Уже пронюхали, да?

— О чем? — У Лена от любопытства даже острый нос зачесался: он всем своим лисьим нутром чуял, что какая-то сплетня прошла мимо него! — Мила, о чем ты?!

— А, значит, все же получилось тебя провести, — непонятно чему обрадовался отец и повернулся к Миле: — А ты-то откуда узнала?

Та скромно потупив глаза (совершенно ненатурально!), призналась:

— Фий вас сдал еще неделю назад.

— Так и думал, что этот старый пройдоха не утерпит.

— Кроме меня, никто больше не знал, — заверила его Мила.

— Да о чем не знал?! — взвыл Лен так, что с кухни пришел взволнованный Дель.

— Что случилось?

— Поздравляем господина Крейла с повышением, — быстрее всех успела ответить Мила.

— Сколько раз говорил, не называй меня так, — проворчал отец Лена.

— С каким повышением?! Пап?! — Лен напоминал сжатую пружину: еще немного — и выскочит, не выдержав.

— Поздравляю, — спокойно произнес Дель. — Чай будете? С пирогом?

— Да.

— Стоп, никакого пирога, пока мне никто ничего не объяснит! — воскликнул Лен, для убедительности утянув друга на диван, чтобы он не отвлекал всех своими пирогами. — Быстро ответили!

— Сразу видно начинающего инспектора, — с важностью заметил Крейл-старший, склоняясь к Миле.

Та качнула головой, соглашаясь, и в тон ему ответила:

— Это кровь говорит в нем. Как-никак, потомственный страж правопорядка.

— Я вас сейчас обоих придушу! Начну с тебя, Мила! — Он метнул в нее раздраженный взгляд.

— Кажется, пора сдаться и рассказать правду, пока нас не постигла кара, — с серьезными лицом произнесла Мила, только сапфировые глаза хитро сверкали.

— Пожалуй, пора, — согласился Альберт Крейл. — Чесэр ушел на покой и назначил меня начальником Управления. — Тяжелый вздох явно показал хорошо знающим его людям, что он совсем не рад повышению.

Лен присвистнул: вот уж не ожидал! В Управлении даже слухов на эту тему не ходило. Конечно, Чесэр был старым даже для оборотня, но уходить пока не собирался. Он так долго возглавлял Управление, что все привыкли к нему, к его не менее бессменному заместителю — Фию, а тут раз — и такой сюрприз.

— Неожиданно, — выразил наконец словами свое удивление Лен. — Так ты теперь наш начальник? Тебя слушаться что ли?

— Я и до этого был вашим начальником и меня надо было слушаться, — едко заметил Крейл-старший. — Теперь вам придется особенно это запомнить.

Глава 2. Путешествие длиною в жизнь

Кериана

Кериана... Величественная и непостижимая... Королевство мудрых драконов... Как много пафоса в этих фразах и как мало смысла! Ребор вырос в замке, в семье самого сильного дракона последних тысячелетий, но никогда не видел в нем ни величия, ни мудрости. Он был больным безумцев, истязателем. Сейчас, имея за плечами опыт общения с другими людьми и нелюдями, пожив в Рестании несколько лет, он понимал, что тому, что творил дед, позавидовал бы Темный Император, что та атмосфера всеобщей ненависти, клубок из интриг, яда, боли и крови, в котором он вырос — это ненормально, но тогда, в девятнадцать лет — смешной, младенческий, возраст для дракона, — он смотрел на мир совершенно иначе, не замечал ничего необычного, только изо всех сил боролся с подступающей к сердцу пугающей бездной безумия из равнодушия и одиночества. Хотя в тот момент он этого не осознавал, лишь не мог понять, почему его буквально выворачивает от каждой минуты, проведенной с "милыми" родственниками.

— Ты что-нибудь расскажешь? — внезапно поинтересовалась Соня.

Ребор бросил на нее раздраженный взгляд: раньше она никогда не докучала ему — не потому что была покладистой, просто это было в ее характере, не лезть. Однако сейчас она нарушила привычное течение их жизни, и ей, как всегда, было плевать на его недовольство.

— И не смотри так, — невозмутимо заметила Соня, поправляя поводья: выросшая в городе, среди нищеты, она не привыкла ездить верхом. Наверняка даже никогда не сидела на лошади. Сам же Ребор с малых лет проводил много времени в конюшне — не то что бы он любил лошадей, но там, как правило, было меньше людей и драконов, — и езда верхом была для него настолько привычна, что, сев в седло спустя пять лет перерыва, он спокойно управлялся с конем, даже не замечая, куда едет, полностью погрузившись в раздумья. А вот Соня плохо ладила со своей лошадью. Раньше он бы даже не заметил этого, не говоря уж о том, чтобы помочь, но, видимо, долгое общение с Леном, а в особенности — с Делем, сыграло свою роль. Поведя бедрами, он легко направил своего коня на сближение и, перехватив поводья лошади Сони, намотал их на кулак, затягивая и показывая строптивой животинке, кто здесь хозяин.

— Спасибо. — Соня бросила на него удивленный взгляд и продолжила допрос: — Так ты собираешься мне поведать, куда и зачем мы едем?

— Помнится, я это говорил.

— Лишь в общих чертах.

— Тебе этого должно быть достаточно.

— Вовсе нет.

Спокойствие — не мнимое, как у него, а настоящее — всегда выводило вспыльчивого дракона из себя. Особенно, когда они вот так ссорились, что больше походило на отчитывания. Какую бы позицию он не занимал и сколько аргументов не имел в запасе, холодная логика любовницы легко победит его драконий пыл. Это одновременно и восхищало его, и бесило, поэтому реагировал он всегда неоднозначно и не совсем логично.

— Отстань от меня, — отрезал он.

Естественно, его проигнорировали, но сделали это мастерски: Соня перехватила его руку и веско обронила:

— Я еду с тобой в королевство, репутация у которого похлеще, чем у Темной Империи, в замок, где твои родственники уже шесть лет делят престол. Я еду к драконам, Ребор, не зная абсолютно ничего. Поэтому ты либо мне рассказываешь все — просто по той причине, что я единственная, кому ты можешь все рассказать, — либо нет, и тогда я умру в первые два дня нашего с тобой пребывания в Кериане — я даже не буду знать, кто наш враг...

— Все, — отрезал Ребор, но внутренне соглашаясь с Соней (как всегда!). — Все в этом проклятом королевстве враги друг другу. Запомни... Есть еще вопросы?

— Сам рассказывай, я не собираюсь изображать из себя инспектора, — довольно грубо отозвалась Соня.

Некоторое время они ехали по лесу в полной тишине. Дорога на север, к Кериане, была одна и пролегала через земли Логры — самого измученного, но тем не менее не сломленного людского королевства. Причем измученного не своим могущественным западным соседом — Темной Империей, — а другими человеческими государствами. Несмотря ни на что, Логра продолжала существовать, тогда как многие другие королевства либо исчезали навсегда, как Сантирия, либо напоминали разлагающийся труп, как Лената. Даже воинственная Ферания то и дело оказывалась на грани уничтожения, а вот Логра... Со времен Войны Света по ее землям не проходила армия Тьмы, но тревожное соседство с Керианой, Темной Империей и Мертвыми Землями сказывалось. Жизнь сама по себе была в Логре нелегкой. Большое северное королевство, но земли каменистые и неплодородные, соседи с гор часто доставляют проблемы, даже темные, даром что сами сдерживают мертвецов, но напрягают. На западных и северных границах Логры стояло больше сторожевых башен, чем по всему Фелин-Сену, Ферании и Арле вместе взятых. Она всегда была наготове, всегда напряжена, всегда могла отреагировать на любую угрозу. Поэтому, хоть больших бед на Логру не обрушивалось, но общая ситуация была безрадостной — здесь жили простые и суровые люди, и таким же был этот край. Ни одно поселение еще не встретилось им за неделю пути — Логра мало с кем торговала, а Кериана давным-давно закрыла границы, поэтому северный путь пустовал. Оставалось удивляться лишь тому, что дорога, пусть и неширокая, не заросла еще травой: под снегом лежала голая земля.

В лесной тишине было слышно, как потрескивают ветки на ветру. Деревья стояли голые и одинокие, и на многие мили, сколько хватало взора, простирался темный лес с черными стволами. Как кресты на кладбище.

Глава 3. Долгожданное событие

Рестания

Вопрос религии всегда остро стоял в мире. Противостояние двух диаметрально противоположных сил — Света и Тьмы — много раз за прошедшие тысячелетия порождал разлад между расами, зачастую доходящий до полноценных войн, сотрясающих города и королевства. Поклонение смертных и бессмертных одной из сил во многом определяло их воззрения и культуру, а также наделяло их более широкими возможностями. Однако и Свет, и Тьма были теми двумя крайностями, которые устраивали далеко не всех, и большинство жителей мира, за исключением Темной Империи и Рассветного Леса, поклонялись не им, а Забытым Богам. Они выступали нейтральной силой, покровителями мира, при этом не требующими от своих последователей соблюдения моральных принципов (как Свет) или жестокости (как Тьма). Была еще загадочная Судьба, проявления которой никто никогда не видел, ей не строили храмов, у нее не было жрецов — можно было сказать, что она была миражем, выдумкой, однако все, смертные и бессмертные, нет-нет, а обращались в своих мыслях к этой неуловимой и иллюзорной леди, прося ее одарить их своей милостью или обойти стороной. Но пока вопрос о реальном существовании четвертой великой силы был не решен, ее не рассматривали в таком качестве, продолжая был сторонниками одной из трех остальных — Света, Тьмы и Забытых Богов. Им молились, возносили дары и строили храмы. Естественно, в одном городе — да что городе, королевстве! — невозможно было представить соседство храма Света и храма Тьмы. Последние строили исключительно на территории Темной Империи, а первые — Рассветного Леса и пяти людских королевств: Ленаты, Ферании, Фелин-Сена, Логры и Арле. Храмы Забытым Богам стояли в каждом поселении народов пустыни и один — главный и самый древний — в Рестании. Именно в нем проходило большинство свадеб: несмотря на преобладающее влияние Ордена Света, Столица Мира была населена слишком разными расами, чтобы они могли в такой важный момент обратиться в храм Света. Все, кроме эльфов и людей, венчались именно в древнейшем храме пяти покровителей. Это было логично, не пойдет ведь в храм Света орк или ведьма, да и оборотни, несмотря на долгую общую историю с фейри и людьми, предпочитали Забытых Богов.

Лен не был исключением, а после эпизода с уходом Мэла он и вовсе не выносил упоминания Света и его ближайших почитателей. Мила же абсолютно одинаково относилась и к Свету, и к Забытым Богам. Она в принципе не была особенно набожной, привыкнув полагаться на своих силы, а не просить покровительства в высших сферах. Поэтому ей было неважно, в чьем храме осуществлять чисто формальную процедуру сочетания их с Леном узами брака, и свадьба проходила в Храме Забытых Богов. Это было одно из первых творений давно сгинувшего в пучине кровавых веков прошлого народа рок'хов. Выглядело оно для непосвященного и не восприимчивого к магии существа не особо привлекательно — большое серое здание без швов и углов, словно вылитое в гигантской кузне, без окон и невысокое (по сравнению с той же Академией Трех Солнц, ослепительной и прекрасной). Но зайдя внутрь любой, даже самый скептически настроенный человек или нелюдь чувствовал величие Храма. По серым стенам скользили блики непонятно откуда возникающего света, а пол был похож на толстый слой льда, под которым словно существовало царство теней. Среди местных жителей ходил слух, что если долго смотреть на него, то можно сойти с ума. Впрочем, тем, кто приходил в Храм Забытых Богов для бракосочетания, было не до загадочных полов и сияющих стен.

— Мила, хватит обниматься с братом, ты еще с ним вечером наобщаешься, когда будешь спаивать, — язвительно заметил Лен, оттаскивая невесту от треплющегося Аритэля.

— Какое спаивать? — возмутилась Мила. — Мне завтра на дежурство с утра, это ты можешь поспать подольше и помучиться похмельем, тебе только следующим вечером на работу. Тем более, на меня опять Вангред навешал дел больше, чем на все Управление, и все срочные. Это у тебя одни уличные кражи...

— Мила! Хоть пять минут не думай о работе! — взмолился Лен, подтаскивая невесту к алтарю, у которого уже стоял жрец. Это был спокойный, как серый камень, окружающий его, человек, который мирно дожидался, пока будущие новобрачные в очередной раз не поругаются.

— Раз ты просишь, — сделала одолжение девушка, поправляя платье — полностью закрытое бледно-розовое, по традициям светлых эльфов, с минимумом украшений, строгое, но вместе с тем изящное и подчеркивающее невероятную красоту Милы. В распущенный золотой водопад волос она вплела ленты в цвет платья, и, если бы не резкие слова, то невеста выглядела бы прелестно и очаровательно.

— Жените нас быстрее, пока она никуда не сбежала, — попросил Лен, обращаясь к жрецу и для верности крепко держа Милу за запястья.

Та лишь подавилась смешком, но оставила свое мнение при себе. За спиной тихо вздохнул мать и "зануда Адериэль", остальных гостей они лишь повеселили. Свадьба была скромной, здесь собрались лишь самые близкие и родные люди и нелюди: родители и братья Милы, отец Лена, естественно, Дель, а также Нелан со своим дедом, бывшим начальником Управления, и пара коллег с работы (кому повезло с дежурствами).

Жрец и бровью не повел и начал обряд. Он взял в свои сухие руки левые ладони жениха и невесты и неожиданно высоким голосом стал изрекать:

— Силою и волею Богов Забытых испрашиваю я согласия на сочетания узами любви и уважения двух душ — Алена Крейла и Амелии Феланэ. Буде на то дозволение Богов наших, соединение душ ваших произойдет и печатью на них ляжет союз ваш. Согласен ли ты, Ален Крейл, взять в супруги Амелию Феланэ, любить ее, заботиться о ней и уважать ее?