Искупление рода Лестер

Часть 1. Глава 1

Дженнифер Лестер без интереса наблюдала за тем, как горстка седовласых бабушек и дедушек громко обменивались приветствиями с её доисторической соседкой, после чего та любезно пригласила их войти в дом. Удивительно, какими активными могут быть люди в преклонном возрасте…

Чаепития у миссис Уитмен проходят по средам, стабильно сопровождаются музыкой начала прошлого века, звучащей из старого граммофона, булочками и воспоминаниями о былых днях. Иногда они собирались в стенах её двухэтажного дома, а когда погода позволяла, компания располагалась на узком участке перед домом. Когда-то Джен слушала их с интересом, но он быстро испарился, потому что истории всякий раз повторялись.

Но больше, чем вдаваться в воспоминания, эта весёлая компания любила учить жизни Дженнифер. Им было непонятно, почему девушка из приличной семьи красит волосы в красный цвет, слушает музыку, похожую на крик душевнобольных, а главное — почему она часто сидит на крыше. Правда, в последнее время они притихли, и это навело девушку на мысль, что пора в своей жизни что-то менять…

Выбрав в плейлисте песню из нового альбома любимой группы и услышав первые ноты, она откинулась на спину и прикрыла глаза, отвлекаясь от хронической скуки этого района. Перед глазами мелькали образы, навеянные дремотой. Внезапно что-то вцепилось ей в плечо — сон как рукой сняло! Она закричала, выдернула наушники и едва не свалилась вниз. Отбросив назад копну вьющихся волос и прикрыв глаза ладонью, она крепко выругалась, увидев старшую сестру.

— Проклятье, Эбигейл! Сколько раз я просила не подкрадываться ко мне вот так?

— Наверняка не меньше, чем я просила тебя не выражаться.

— А если бы я свалилась вниз?

— Тогда я знаю, кто высадил бы новый бордюр из карликовой спиреи. — Изящная блондинка осторожно ступала по зелёной черепице и, остановившись, протянула сестре ухоженную руку. — Ты что, остудила крышу?

— Ну не жариться же мне на ней, как свиной вырезке! Чародейка я, в конце концов, или кто?!

— Ты слишком часто пользуешься своими способностями по поводу и без, — укоризненно проговорила сестра. — Когда-нибудь…

—…это сыграет со мной злую шутку. — Джен закатила глаза. — Эти способности, да и в целом то, кем мы являемся, уже и так подпортили наши жизни. Ты бы, кстати, ушла с крыши, не то здешние пожилые матроны потеряют к тебе уважение, — заметила она, придирчиво осматривая брюки и жакет цвета спелого персика. — Это на мои выходки они уже не обращают внимания. Не разбивай их сердца.

— Не знаю, откуда в тебе столько нахальства! Ты же была таким славным ребёнком! Где я ошиблась и упустила, что у меня под носом растёт такой чертёнок?

Они уже спустились в дом, и Джен с ноги распахнула дверь своей комнаты. Бросив на комод наушники с телефоном, и повесив очки на зеркало, посмотрела на их с сестрой отражение: когда они появлялись вместе на людях, все сначала обращали внимание на ухоженную синеглазую богиню, обладательницу изящной фигуры и роскошных белокурых локонов, ниспадающих до лопаток, которой было самое место на обложке глянцевого журнала. А «пупсик Дженни» так и осталась «пупсиком Дженни», даже когда «пупсику» исполнилось двадцать два годика. Пухлые щёчки никуда не хотели уходить, а с ними и юношеский жирок на животе и бёдрах. И сколько бы Эбигейл ни говорила ей, какая она милашка, Джен смирилась, что рядом с сестрой всегда будет выглядеть очаровательной свинкой из популярного мультфильма.

— Я украла твою жизнь, сестра.

Взгляд Эбигейл смягчился. Она подошла к Джен, приобняла за плечо, и они вместе сели на диван, забросанный вещами.

— Ты наполнила её смыслом, — ласково произнесла она. — Когда я потеряла своего жениха, только забота о тебе и помогла мне удержаться на плаву. Никогда не смей даже думать иначе.

— А зачем ты меня искала?

— Кстати об этом. — Эбигейл замялась. — Вечером приезжают родители.

Несколько секунд Джен тупо смотрела на сестру.

— Не поняла. Каким вечером? Сегодняшним?

— Да. Нужно подготовиться, и я очень рассчитываю на твою помощь. Они сообщили о визите неожиданно, поэтому времени осталось совсем мало. Ты не могла бы взять на себя уборку, пока я займусь приготовлением еды?

— К чему этот вопрос? — Джен закатила глаза и с жалостным мычанием поплелась к окну. — Ты прекрасно знаешь, что я сделаю это, хотя я с большим удовольствием слиняла бы отсюда и оставила тебя одну на растерзание этих коршунов.

— Следи за языком, они всё-таки твои родители, и они не сделали тебе ничего плохого, — осадила её сестра.

— Я помню в свой адрес не больше десяти ласковых слов, большинство же их фраз были о том, что я не вписываюсь в их идеальный мир.

— Снова включила жертву, Дженнифер? — Девушка не ответила. Эбигейл встала, одёрнула свой жакет и вальяжно направилась к выходу. — Что ж, тогда и я включу стервозную старшую сестру. Ужин в шесть тридцать. Приведи себя в божеский вид и наведи такой порядок, чтобы я не узнала наш дом!

Когда за ней закрылась дверь, Дженнифер жалобно застонала и упала на диван лицом вниз.

К шести часам вечера дом и впрямь преобразился до неузнаваемости. Чтобы угодить их с Эбигейл матери, Дженнифер до блеска натёрла фамильные ценности из чистого серебра и множество фарфоровых фигурок, стоящих во всех мыслимых и немыслимых местах. Джен никогда не считала это место домом. Здесь было слишком много дорогих вещей, которые отравляли ей жизнь в детстве, не позволяя бегать и играть, и слишком мало тепла домашнего очага. Ей удавалось ощутить его слабое дуновение, только когда приезжал дядя Руперт.

Глава 2

— То есть девица с противным голосом — не что иное, как древний дух из другого мира, которому подвластно…что там?

— Жизнь и смерть…

— Да, понятно, чёрное и белое…— отмахнулась Джен. Она расхаживала по гостиной, стараясь не смотреть на отца с матерью, которые не проронили ни слова, пока Эбигейл посвящала её в эту сказку. — Из того самого мира, откуда в своё время пришли наши предки, положившие начало нашему «Обществу анонимных чародеев». Эбигейл, ты хоть сама веришь в то, что говоришь? Это же за гранью реальности!

— Для чародейки ты слишком скептически настроена. А как ты сама объяснишь то, что с тобой случилось?

— Легко! Какой-то малолетней дурочке из нашей общины стало скучно, и она влезла мне в голову. — Джен пожала плечами. — Есть же ещё чародеи-бездельники, вроде меня. Я и сама раз или два подумывала проделать подобное.

Боковым зрением она заметила, как мать прикрыла глаза, а отец покосился на неё и прошипел: «Это точно мои дети?»

— Да, чёрт возьми, мы твои дети, и не думай, что мы сами в восторге от этого!

Глаза отца метали молнии. Он в два шага пересёк расстояние между ними. Эбигейл пыталась вклиниться между ними, но младшая сестра выставила перед ней руку, не позволяя сделать этого. Из них двоих именно Джен всегда давала отпор родителям, поэтому то, что она услышала ранее от сестры, так изумило её. Однако сейчас её очередь.

Бенджамин Лестер замахнулся на неё своей массивной рукой, напоминающей волосатую дубинку, но Джен увернулась и толкнула отца в грудь.

— Ты смеешь поднимать на меня руку, девчонка? — взревел он.

— Похоже, что отсутствие морали — это у нас семейное. Если ты ещё раз посмеешь тронуть кого-нибудь из нас — пеняй на себя. Ты ударил старшую дочь, и пытался ударить меня, а ты, — она ткнула пальцем в сторону матери, которая стояла у стены с непроницаемой маской безразличия на лице, — ни разу не помешала ему. Вы никогда не были родителями. Вы были инкубатором и биологическим материалом. Предпринимателями, которые лишь ждали, чтобы выгоднее продать нас. Восемь лет назад вы оставили меня на попечение сестры ей в наказание, и это было единственное верное ваше решение. Так что теперь и не думайте куда-то меня от неё забрать. И пусть пеняет на себя тот, кто попробует сделать это!

Дженнифер не знала, откуда в ней взялась такая уверенность в себе. Она всегда хотела сказать это, но боялась увидеть раскаяние на их лицах, и тогда почувствовать себя последней дрянью.

Но сейчас, глядя на них и видя лишь заносчивость и высокомерие, она расслабилась. Очевидно, именно это придало ей сил. Она наблюдала, как ушла мать, как отец слегка покачал головой прежде, чем выйти вслед за женой.

— На твоём месте я бы начинал оглядываться, Дженнифер.

Они слышали, как шикарный автомобиль дал по газам, но обе молчали. Тиканье антикварных часов звучало громче, чем обычно. Джен старалась не обращать на них внимания, но, не выдержав, вскочила на ноги и достала из мини-бара виски. Плеснув в стаканы на два пальца и, протянув один из них сестре, она разом осушила свой.

— Что мне теперь делать, Эби?

Отец никогда ничего не говорил и не делал просто так, и его прощальные слова крепко засели в её памяти.

Эбигейл была бледнее, чем обычно. Под глазами появились отвратительные тени, на щеке всё ещё пылал след от недавней пощёчины. В эту минуту шикарное синее платье смотрелось на ней несуразно. Последовав примеру сестры, она одним махом выпила содержимое стакана, после чего подняла глаза.

—Тебе нужно уезжать, и чем скорее — тем лучше.

***

— Значит, это всё-таки произошло.

Мужчина с зачёсанными назад волосами запустил намагниченные шарики на своём рабочем столе. Он сидел в глубоком кресле, обитом белой кожей, забросив одну ногу на другую, и внимательно смотрел на только что пришедших к нему родственников. — Вы уверены?

Бенджамин сделал небольшой шаг вперёд.

— Не возникло никаких сомнений, когда её швырнуло в стену, словно кто-то управлял ею, как марионеткой.

Мужчина за столом кивнул и снова перевёл взгляд на тикающие шарики. По выражению его худощавого лица невозможно было понять, какие мысли крутились в его голове, но никто не посмел нарушить молчание.

— Что ж, пока всё сходится. — Он медленно обошёл стол и поравнялся с братом. Каждое его движение было размеренным, словно отрепетированным. Он был немного ниже брата, но это не мешало последнему поёжиться от его взгляда.

— Вам ясны последствия ваших действий?

— Что насчёт Эбигейл?

— Они обе — дочери нашего Рода. Мы могли лишь гадать, является ли кто-то из них сосудом, по этой причине вы не привязывались к ним. Судьба Эбигейл целиком и полностью зависит от неё. Она была изгнана за свою нечестивость, однако теперь она вольна жить среди простых, лишённых магиилюдей. Что касается Дженнифер… мы же знали, чем всё кончится, если дух проявится в одной из них.

Мужчина подошёл к телефону на столе и, нажав на кнопку и не сводя глаз с гостей, произнёс:

— Мне нужен Глен.

В кабинете повисло общее напряжение. Тонкие губы главы изогнулись в полу-ухмылке.