Искупление временем

Глава 1. Лия

Всем привет!

Меня зовут Лия.

Лия Адамова, если точнее.

Адамова Лия Максимовна, если уж быть совсем точной.

Мне восемнадцать лет. И я практически счастливый человек.

Практически – потому что завтра у меня экзамен, который я никогда не сдам.

Вот объясните мне, пожалуйста: какой очень умный человек придумал то, что на факультете иностранных языков нужно сдавать высшую математику?

Это прикол какой-то, да?

Я притягиваю к себе учебник, но тут же отпихиваю его обратно. Бесполезно. Я всё равно ни х… черта не понимаю.

Раздаётся стук.

Петя!

- Привет, Карамелька! – бодро кричит он и заваливается в мою комнату.

- Как дела, дядя Петя? – спрашиваю я, вытягивая вперёд кулак для приветствия.

- Всё гуд, тётя Мотя! – отвечает он и прислоняет свой кулак к моему.

“Карамелька” – это моё домашнее прозвище. В детстве я очень любила именно эти конфеты, и вся моя семья начала называть меня именно так.

А, да! Я же не познакомила вас со своей семьёй!

“Май фэмили ис нот вери ладж”, - как принято говорить на уроках английского в пятом классе. Моя семья – это папа, мама и Петя.

Говорят, что душа ребёнка сама выбирает себе родителей. Если это так, то моя душа, определённо, стояла первая в очереди.

И я не знаю, насколько моей душе нужно было вести праведную жизнь в своём прошлом воплощении, но мои родители и мой дядя – это главный подарок Судьбы!

Ах, да! Петя!

Петя – это мой дядя. Брат мамы. Но, разумеется, я воспринимаю его как своего брата, потому что считать дядей человека, который на шесть лет тебя старше – это крайне нелепо.

Так случилось, что мой дедушка, папа мамы и Пети, погиб, поэтому воспитанием Пети занимались мои родители. Его мать, Марина, долгое время находилась в тюрьме, а когда освободилась, заявилась к нам и потребовала вернуть ей ребёнка. И хотя я была очень маленькая, но отчётливо помню, как плакала, испугавшись, что у меня заберут моего лучшего друга. Моего Петечку. Но папа всё очень быстро решил, и Марину я больше никогда не видела. 

Несмотря на то, что Петя называет моих родителей по именам, мне кажется, он относится к ним, как к своим родителям тоже. Маму он обожает и никогда не рассказывает ей о своих проблемах, чтобы не волновать. Зато с папой Петя делится вообще всем. Они лучшие друзья. Папа безумно гордится Петей. Даже представляя его своим знакомым, папа с гордостью произносит: “Пётр – моя главная поддержка и опора”.

Мне кажется, это потому, что Петя с папой очень похожи. По характеру. И в манере общения, и в деловой хватке, и в своём отношении к нам с мамой. И даже в том, что Петя – “ходок”.

Тот ещё.

Нет, нет, мой папа не “ходок”. Точнее, мне кажется, он был таким раньше. До мамы. Ну, потому что то, с какой лёгкостью он “покрывает” все Петины “похождения” о многом говорит.

Но всю свою жизнь мой папа настолько любит, заботится и оберегает свою жену, что мне даже сложно представить, что может быть как-то по-другому. Что в мире существуют такие понятия, как “развод”, “предательство”, “измены”… Даже когда папа бывает в гневе или не в настроении, стоит маме лишь повернуть голову – и всё кардинально меняется.

Говорят, что женщина выглядит на столько, насколько её делает счастливой её муж. Эти слова сказал человек, явно знающий мою маму лично. Ей сорок два года, но никто и никогда не даст ей больше тридцати. Когда мы всей семьёй выбираемся куда-то отдыхать, наши родственные связи, в представлении окружающих, выглядят примерно так: мы с Петей – брат и сестра, папа – наш папа, а мама – девушка Пети. И, порой, когда Петю не воспринимают за серьёзного кавалера для мамы, папе приходится отгонять настойчивых ухажёров. А до этого лучше не доводить, поскольку, ревность – один из главных папиных пороков. 

Иногда мне кажется, что я – диснеевская принцесса.

Которая, по какой-то нелепой причине, вынуждена сдавать высшую математику.

- Чё читаешь? – Петя с разбега прыгнул на кровать и улёгся рядом со мной, взяв в руки учебник. – О, “царица наук”! Похвально-похвально. Интересно?

Учитывая то, что Петя прекрасно знает мой “интерес” к естественным наукам, все его высказывания сейчас – непрекращающийся поток сарказма.

- Вот не смешно ни разу! – я помотала головой. – Я реально не сдам, Петь!

Парень нахмурился:

- Ну, хочешь, я тебе хоть что-то попытаюсь объяснить?

Я грустно хмыкнула:

- Боюсь, меня это уже не спасёт… Блин, - я поджала губы, - родители, наверное, расстроятся.

- Что?! – Петя захохотал на всю комнату. – Это кто из них, Карамелька? – я пожала плечами, а Петя состроил гримасу. – Лиза скажет примерно следующее: “Как экзамен, Лиюш? Не сдала? Ты только не расстраивайся, ладно? Давай погуляем, или сходи в кино с подругами. Или давай я вас с Петей лучше покормлю. Он худой такой стал. Мне кажется, что Вера его совсем не кормит”, - Петя настолько профессионально передал интонацию мамы, что я просто забилась в истерике от оглушающего хохота.

Визуализация

Лия

Петя

Мила

Давид

Дана

Омар

Глава 2

Я села за парту и со всей силы сжала руки в “замок”, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться. Конечно, я предпочла бы сидеть в гордом одиночестве, поскольку помочь мне на этом экзамене вряд ли кто-то сможет – почти все мои одногруппники – абсолютные “гуманитарии”, как и я, но вот ко мне уже приблизилась чья-то тень.

- Лия, могу я сесть с тобой?

В оцепении я повернула голову, не поверив своим ушам.

Мила? Мила Карамова?

Мила Карамова была девушкой из параллельной Вселенной. По крайней мере, всем вокруг так казалось. Когда на первое сентября в университете она появилась в дверях, в аудитории не было ни одного человека, не повернувшего голову в её сторону. Высокая, статная и невероятно красивая. Жгучая брюнетка с огромными серыми глазами – потрясающее сочетание. Зайдя внутрь, девушка окинула всех взглядом и села поодаль. И никто не посмел к ней подойти.

Так было и дальше, когда мы все друг с другом познакомились. Нет, Мила не производила впечатление высокомерной или заносчивой. Но эта девушка была настолько “далека” от всех нас, словно сама Снежная Королева спустилась к простым смертным. Парни “пускали слюни”, глядя на неё, но даже заговорить с ней боялись. Разумеется, были среди них и смельчаки, которым “море по колено”, но Мила всегда держала себя как будто на расстоянии ото всех. Она сдержанно улыбалась и отказывала в любых романтических проявлениях, но делала это настолько тактично, что никто из её несостоявшихся поклонников не высказывался о ней негативно. Казалось, что между ней и остальными людьми существует незримая стена, преодолеть которую могут лишь “избранные”. Но поскольку Мила со всеми держалась подчёркнуто вежливо, мы осознали, что попасть в этот круг попросту невозможно. 

И представить себе ситуацию, чтобы Мила Карамова подошла и спросила разрешения сесть с тобой, было просто нереально.

Однако это только что произошло.

- Д-да… Да, Мила, конечно… - я растерялась, но попыталась собраться, и перетянула на свою половину учебники, разбросанные по всему столу.

Лицо Милы озарила мягкая полуулыбка:

- Готова?

Я грустно улыбнулась и честно помотала головой:

- Мне кажется, у меня вообще нет шансов.

Мила внимательно посмотрела на меня и ничего не сказала.

Когда я вытянула билет, то не была ни счастлива, ни печальна. Все билеты были для меня одинаково непонятны. Номера билетов не записывались, и профессор предложил мне вытянуть другой, но я отрицательно покачала головой.

Никакого смысла.

Я села и начала писать какой-то бред. Утешало одно – меня вызовут первой, и это мучение долго не продлится.

Спасибо папе. Адамову Лию всегда и везде спрашивают первой.

- Адамова Лия! – раздался громкий голос профессора.

Вздохнув, я стала подниматься, но в следующий момент произошло непредвиденное. Одним движением руки Мила схватила мой билет и полупустой листок с ответом, а на его место положила свой билет и полностью исписанный лист. Я вытаращила на неё глаза, но она даже не взглянула на меня, сделав вид, что ничего не случилось.

В состоянии абсолютного шока я взяла её работу и направилась к профессору. У Милы был крупный и красивый почерк, и мне не составило никакого труда прочитать всё то, что она написала. Профессор, явно не ожидавший, что кто-то из студентов, учащихся на инязе, может настолько хорошо знать высшую математику, даже забыл про дополнительные вопросы и, похвалив меня перед всеми, поставил пять.

Ошарашенная происходящим, я покинула аудиторию. Но теперь я безумно переживала за Милу, поскольку в скором времени должны были вызвать её, а написать ещё один билет она могла и не успеть. И как только девушка появилась в дверях, я тут же бросилась к ней:

- Мила, ну, что?

Девушка улыбнулась:

- Пять.

- Правда? – я завопила от счастья и бросилась ей на шею.

Но в следующую секунду испуганно отстранилась:

- Мила, прости, я…

- Всё отлично, Лий, - девушка рассмеялась и сама обняла меня. – Я очень за тебя рада. За нас.

- Но почему? – я недоумённо смотрела на неё. – Почему ты это сделала? Мы ведь даже не подруги.

- А если я хочу с тобой подружиться, Лий? - серьёзно спросила Мила.

- Со мной? Ты? – мне казалось, что мои глаза вылезут из орбит.

- Почему тебя это удивляет?

- Ну-у-у… - я пожала плечами. – Где - ты и где – я.

- А ты считаешь, что я – робот, не способный дружить и любить? – с каким-то отчаянием в голосе воскликнула Мила.

Я оцепенела.

- Нет, Мил, что ты, нет… Блин, прости, я совсем не это имела в виду, - я всплеснула руками. – Конечно, я бы тоже хотела с тобой дружить, правда! – я попыталась срочно исправить ситуацию. – Слушай, я хочу как-нибудь тебя отблагодарить за помощь. Пойдём ко мне, пообедаем? Я тебя с родителями познакомлю.

Мила растерянно покачала головой:

Глава 3

Я мгновенно поняла, что что-то не так.

В глазах Милы было столько отчаяния и мольбы, словно загнанный зверёк просит у хищника о пощаде.

Петя по-прежнему стоял с протянутой для приветствия ладонью, и тут до меня дошло!

По какой-то причине Мила не хочет пожимать ему руку!

И только я могу сейчас ей помочь.

В одно мгновение я перехватываю ладонь Пети и со смехом висну у него на шее:

- Так, Петечка, Милу “лапать” нельзя. Меня – можно, а её – нельзя, - и, прижавшись губами вплотную к его уху максимально тихо произношу, - пожалуйста!

Поворачиваюсь к Миле и вижу, что все морщинки, появившиеся на её лице от страха и напряжения, исчезли.

Ура!

Я всё сделала правильно!

Отпустив Петю, возвращаюсь к Миле и помогаю ей снять пальто, пока этого не сделал мой дядя.

- Ты уже уходишь? – спрашиваю у Пети, пытаясь вести непринуждённую беседу.

- Да, но… - парень вновь не сводит с Милы испепеляющего взгляда. – Я, наверное, позже пойду. Пообедаю с вами, - его голос хриплый и неуверенный.

Быстрого взгляда, брошенного в сторону Милы, достаточно, чтобы понять, что ей будет максимально некомфортно, если Петя останется.

- Нет, Петечка, пожалуйста, мы хотели с мамой женской компанией посидеть! – выразительно смотрю на парня, и это, как ни странно, срабатывает.

- Ладно, - удивительно быстро соглашается он, отвечая будто бы не мне, а Миле. – Но мы же ещё встретимся? – он с надеждой смотрит на девушку.

- Всенепременно! – восклицаю я, хватаю Милу за руку и увожу её прочь от этого “распылителя тестостерона”.

Мы проходим в гостиную.

- Лия, спасибо тебе большое! - шепчет Мила. – Я забыла предупредить. Мне… - она сглатывает. – Ну, в общем, мне нельзя дотрагиваться до мужчин. Это правила моей семьи. Моего отца. Он очень строгий и категоричный человек.

Я ошарашено киваю и с любопытством спрашиваю:

- Вообще нельзя? Ни до кого? А если ты замуж выходишь за него?

Мила поджимает губы:

- После свадьбы только можно… Ну, и если мужчина из моей семьи. Папа, брат, дядя… - она закусывает губу. – А Петя - он…

- Понравился? – с улыбкой смотрю на девушку.

Лицо Милы моментально мрачнеет, и вместо ответа она произносит:

- У меня жених есть.

Мне кажется странным говорить о своём женихе с бесконечной грустью в глазах, но больше ничего спросить я не успеваю, поскольку в гостиную входит мама:

- Ой, здравствуйте, девочки!

Мы оборачиваемся, и лицо Милы вновь теплеет:

- Здравствуйте! – тут она сама протягивает руку моей маме. – Я – Мила.

- Мила, мне очень приятно! Я – Елизавета Павловна, - мама дотрагивается до ладони Милы и приобнимает девушку за плечи.

- Вы, наверное, сестра Лии? – спрашивает Мила. И это не выглядит как грубая лесть, поскольку мама действительно больше похожа на мою сестру.

- Почти, - мама смеётся. – Я её мама.

От неожиданности Мила открывает рот, а мы с мамой смеёмся.

- Ой, простите, пожалуйста! - извиняется девушка.

- Что Вы, мне даже приятно! – с улыбкой произносит мама, но тут в её глазах появляется небольшое волнение. – Девочки, как экзамен?

Я притворно вздыхаю и обречённо качаю головой, а мама с грустью смотрит на меня:

- Лиюш, не расстраивайся…

- “Пять”, - тихо произношу я.

- Что “пять”? – мама не понимает.

- Мам, я получила “пять”! – ору я и кидаюсь маме на шею.

- Как?! Правда?! – мама ошарашено трясёт головой. – Ты же так переживала, говорила, что не сдашь…

Я с благодарностью смотрю на Милу.

- Вот тот человек, мам, благодаря которому твоя дочь продолжает получать высшее образование!

- Мила… - мама качает головой. – Как я могу Вас отблагодарить?

- Елизавета Павловна, ну, Вы что! – восклицает девушка. – Я ничего такого не сделала…

- Мила, не скромничай, - говорю я и вновь разворачиваюсь к маме. – Мамуль, покормишь нас?

- Конечно, девочки, пойдёмте-пойдёмте! - мама ведёт нас на кухню и усаживает за стол.

За обедом Мила заметно расслабляется и свободно общается со мной и мамой. Мне приятно видеть, что она чувствует себя здесь комфортно.

Вдруг на пороге кухни появляется папа со своим старым другом – моим крёстным, дядей Стасом.

- Добрый день! – папа улыбается и обводит нас взглядом.

Я ободряюще смотрю на Милу, давая понять, что такой ситуации, как с Петей, больше не повторится, и подбегаю к папе: