Искушение кровью

Глава 1. Калеб

Глупая идея…

Очень глупая…

Какой идиот додумался до того, чтобы объединить охотников и их добычу? Кажется, в академии перебор со смертными. Что ж… преподаватели могли бы просто попросить нас проредить это сборище с бестолковыми взглядами и непомерно высокими запросами. Мы бы даже не стали просить дополнительных баллов за эту помощь. Просто в финале всего этого слизнули бы капли крови со своих губ, возвращаясь к занятиям.

А теперь… Теперь я вынужден затягивать на своей шее этот чертов галстук-бабочку!

Запонки продеты в манжеты рубашки, на плечи накинут сюртук из темно-синего бархата. На столике рядом с огромным зеркалом уже лежит моя черная маска на верхнюю половину лица.

Бал-маскарад!..

Добровольно я бы туда не пошел. Мой отец — представитель вампиров в совете города — заставил меня быть сегодня вечером в зале академии. Примерный сын уважаемого отца. Та маска, которую я надеваю всякий раз, когда выхожу в яркие лучи света. И неважно, что это: софиты бального зала академии, лучи полуденного солнца на лужайке перед учебным корпусом или вспышки после затвора камер журналистов, когда отец решает вытащить свою семью на всеобщее обозрение.

Но моя маска восковая — она плавится слишком быстро. Быстрее, чем мне бы хотелось. И уже через пару часов нахождения среди мешков с кровью я чувствую покалывания своих клыков во рту. Его нужно держать плотно закрытым, челюсти сводит от тех усилий, что я прикладываю для этого. Но мою сущность этим не унять. Хищник и монстр ночи просыпаются во мне слишком рано, чтобы затем не угомониться до тех самых пор, пока тягучая теплая и чуть соленая кровь не попадет в мой желудок, стекая по стенкам пищевода. И лишь тогда монстр прячет свои когти, а хищник, удовлетворенный своей добычей, мирно урчит где-то внутри меня, давая вновь взглянуть на мир без кровавой пелены на глазах.

Мой отец живет уже больше сотни лет среди людей, двадцать пять из которых он открыто говорит о себе и своей особенности. Я уже родился в мире, где вампиры — часть общества, а не изгои в тени. Но мне до сих пор не понять как он умудряется не свернуть шеи тем уродам в совете, что диктуют ему свои правила всякий раз, едва отец появляется там. Но он из раза в раз говорит о том, что, если между нами разгорится конфликт, то пострадают оба народа: люди и вампиры. Слишком человечно для него… он не человек!.. и уже давно.

Я не чистокровен. Моя мать из древнего клана вампиров, которые рождались и умирали вампирами. Но отец… кажется, он до сих пор лелеет те дни, когда был просто торговцем и плавал по морям на своем судне. Во всяком случае, ведя свои записи — личную летопись жизни — он то и дело ссылается на прошлое, на человека, а не вампира. Матушка, мягко говоря, этого не одобряет, но не спешит его останавливать в этом деле. Она уважает своего супруга и ценит то, что он делает для всего народа ночи.

Но я ни разу не отец!

Во мне нет ничего человечного. Ни капли!

Все мое нутро взывает к убийству людей. Я вижу в них лишь свою добычу, а не ровню себе.

И вот теперь инициатива отца и ректора академии получила зеленый свет.

Сегодня вечером на балу-маскараде вампиры будут вынуждены улыбаться и танцевать с теми, кого постоянно рассматривают себе на ужин, обед и завтрак. У нас с ребятами даже есть шкала вкусности: список с теми, кого хотим сожрать первыми, когда это станет возможным.

– Ты выглядишь притягательно! - слышу я мелодичный голос за своей спиной и вижу в отражении зеркала Алисию.

Она стоит в дверном проеме и совершенно без стеснения лезет своим взглядом под мою рубашку и брюки. Ее откровенность льстит мне, но не заводит до такой степени, чтобы я сейчас послал все свои планы к черту и трахнул ее. Я слишком идеально сейчас выгляжу, чтобы позволить ей все испортить. Ее руки точно полезут в мои волосы и постараются их растрепать. А мне этого, ох, как не хочется. Если мне и приказано быть на том идиотском бале, то я выбираю быть там королем, а не шутом.

– Ненавижу всю эту мишуру! - пальцы тянут галстук в разные стороны, ослабляя его хватку.

– Знаю. Мне тоже нравится видеть тебя в джинсах и косухе, а не в этом прилизанном костюме. Так ты выглядишь… правильнее что ли. Не знаю, - пожимает она своими острыми плечиками. - ты словно не настоящий. Правильный мальчик… который только претворяется им, но никогда не будет таковым.

Она знает меня очень давно и очень хорошо.

Наши родители дружат и поддерживают друг друга. Против доброты моего отца выступаю не только я. И тут выходит на передний план его друг — отец Алисии — Аластар Уотсон. Он уверен в том, что вскоре после окончания академии Ночи мы с его дочуркой свяжем себя священными узами брака и его дочка-куколка получит желаемую ею игрушку в безграничное владение. Свят кто верует. Мне не мешают его мечты, а желания Алисии написаны у нее на лице и порой выручают меня, вытаскивая из скуки и уныния в этом проклятом месте — академии Ночи — академии дипломатии между людьми и вампирами.

– Может не пойдем? - обводит ее язычок вокруг губ букву О. - Уверена, что мы найдем занятие получше.

На губах играет улыбка, что вот-вот скатится в презрительную ухмылку.

– Я бы с радостью. Но отец быстро об этом узнает и моя инициация может отодвинуться еще на пару месяцев. Не хочу быть похожим на людей больше, чем этого требует закон вампиров.

– Да уж… вампир от рождения может стать им лишь после наступления совершеннолетия по людским меркам, а вот укушенные… в любой день и в любое время.

– Слишком молодых все равно затем убирают. Не хотят всплеска истерии среди смертных.

– И то верно. Поэтому я всегда и могу с легкостью отгадать кто передо мной: укушенный или рожденный. Уж слишком они отличаются. По крайней мере я ни разу не видела рожденного вампира, который бы был старше двадцати пяти лет. Никто не хочет вечность в старом и дряхлом теле. Она становится обузой в таком облике.

Иллюстрация к 1 главе

генерация ИИ (частный, закрытый профиль)

Глава 2. Люсинда

Сколько бы не поправляла на себе юбку, все равно не могу перестать оглядываться по сторонам. Всюду снуют вампиры. Впервые так близко. Нет разделения на дневное и ночное отделение в этой академии. В сумерках — на линии света и тьмы встретились создания дня и создания ночи. Все это настолько противоестественно и неправильно, что рождает во мне бурю негодования, которую я должна постараться скрыть. В отличии от своей подруги Арлин я не верю в то, что жертва может подружиться со своим охотником. Такого просто не может быть.

Но ректор Джонсон видит все иначе в своих розовых очках, хоть они и совершенно обычные. Его мечты поддерживает и попечитель со стороны вампиров — мистер Уиллкерсон — вампир — представитель расы детей ночи в городском совете. Он делает все возможное и невозможное, лишь бы его вид смог интегрироваться в жизнь обычных людей. Но как он себе это представляет? Все равно, что тигр станет дружить с зайцами и начнет вместе с ними жевать листья капусты. Невероятно!

Арлин подлетает так неожиданно, что мне приходится отступить на два шага назад под ее напором. Словно ураган с яркой и задорной улыбкой. Ее прическа чуть растрепалась, несколько прядей выбилось из нее и теперь прилипли к шее. Она вспотела.

– Чего ты здесь стоишь в гордом одиночестве? Идем танцевать! Бал ведь! Танцы в самом разгаре! - через придыхание говорит она мне, утирая пот со своего лба.

– Нет. Спасибо. Не хочу танцевать. Да ты ведь знаешь, что я особо-то и не умею вальсировать.

Сквозь громкую музыку классических инструментов, что эхом отлетает от стен зала с высокими колоннами, трудно вести тихий диалог. Я кричу во всю мощь своих легких. И скоро замечаю как они начинают гореть внутри меня от натуги. Я совершенно не тот человек, который подвержен сиюминутным эмоциям. Обычно, они все находятся под моим строгим неусыпным контролем. Как и я сама.

– Хочешь я попрошу сыграть что-то менее… классическое? - долго не может подобрать верное слово Арлин, глядя на мое измученное лицо.

– Нет. Не нужно. Спасибо. Иди и наслаждайся вечером, но… будь все же осторожна. Тот вампир… он поглядывает на тебя… плотоядно что ли, - теперь уже я не могу подобрать нужных и правильных слов.

Арлин смеется, откидывая голову назад, и ее прическа летит ко всем чертям, которую она так бережно и любовно укладывала с самого утра. Но ей, кажется, абсолютно наплевать на это. Ее захлестнули эмоции и она уже слабо отдает себе и своим действиям хоть какой-либо отчет.

– Плотоядно?! Ты серьезно, Люси?! - не может перестать смеяться надо мной и моей осторожностью подруга. - Он просто ждет свой танец, который я ему обещала парой минут назад. Вот и все. Они не такие страшные как их описывают в книгах.

– Уверена?

– А ты разве нет?

– Сомневаюсь.

– Тогда сегодня вечером я развею твои страхи и сомнения на счет вампиров.

– Ты о чем? - машинально хватаю ее за запястье, надеясь удержать рядом с собой. - Что ты задумала, Арлин? Если Лорин узнает, то она будет недовольна.

– И кто ей об этом скажет? Ты?! Моя старшая сестра сегодня лежит в своей комнате с простудой. И ей совершенно не нужно знать о том, что я собираюсь прогуляться под луной с одним чертовски сексуальным вампирчиком.

– Арлин! Что ты, черт возьми, несешь?! Какая луна? Какая прогулка?! Какой еще на хрен вампир?! - она умеет вызывать во мне бурю негодования.

– Ты мне не мамочка, чтобы отчитывать. Лучше найди Джеффа и оттянитесь уже оба по полной программе. Вам двоим точно не хватает хорошего траха, чтобы выпустить пар!

Эта засранка еще весьма неплохо умеет вплести в нужном ей месте ненужных мне людей.

– При чем тут Джефф?

– При том, что парень страдает по тебе уже два года, а ты даже не замечаешь этого или не хочешь замечать.

– Он мой и твой друг. И все.

– Это ты так хочешь думать. Хотя бы раз спроси его, что он думает на этот счет! Пока! - махнула она рукой и вырвала свою вторую руку из моего захвата. Меня чуть пошатнуло вперед.

Словно ушатом ледяной воды окатили.

И Джефф… и Арлин…

Новость о том, что наш куратор на дневном отделении может быть влюблен в меня, немного обескуражила, но не заставила мое сердце биться быстрее. Я лишь просто надеюсь, что это всего лишь выдумка Арлин. И все. Не хочу терять хорошего друга и старшего товарища лишь из-за того, что не хочу спать с ним.

Я остаюсь стоять посреди зала, как громом пораженная. Бал продолжается, музыка гремит, но все это словно происходит где-то далеко, не касаясь меня. Джефф… Эта мысль назойливо сверлит мне мозг. Он всегда был рядом, помогал, поддерживал. Но я никогда не смотрела на него как на мужчину. Просто друг. Надежный, верный, немного занудный, но друг.

Арлин своим взбалмошным заявлением перевернула все с ног на голову. И эти ее слова о вампире… Зачем она это делает? Неужели ей недостаточно риска в стенах академии? Зачем искать приключений на свою голову? Я смотрю в сторону, куда ушла Арлин, но ее уже не видно в толпе танцующих.

Вздохнув, я решаю немного прогуляться по саду, чтобы мои мозги могли встать на место. Свежий воздух, возможно, поможет мне собраться с мыслями. Выйдя из зала, чувствую прохладу ночи. Луна сегодня особенно яркая, заливает все вокруг серебристым светом. Именно в такую ночь Арлин и задумала прогулку с вампиром. Идиотка!

Сад встречает меня шепотом роз и ароматом ночной фиалки.

Лунный свет, словно жидкое серебро, окутывает каждый лепесток, превращая мир в сказочный театр теней.

Безумство храбрых — вот мудрость жизни! – проносится в голове, словно эхо слов безумного профессора. Арлин, наивный мотылек, летит на пламя, не ведая, что этот огонь может опалить ее крылья дотла.

Я иду по тропинке, утопающей в лунном сиянии, и мои мысли роятся, словно пчелы в улье. Джефф…

Его образ возникает передо мной, словно сквозь туман. Любовь – это теорема, которую нужно каждый день доказывать, - говорила моя бабушка, старая мудрая женщина, чьи слова всегда находили отклик в моем сердце.