Искушение повелителя ночи

Глава 1

— Пустите, проклятые кровопийцы!

— Утихни, не то пожалеешь! — прошипел один из вампиров, когда я попыталась вырваться.

Тяжелые двери с грохотом распахнулись, и меня грубо втолкнули в погруженный в полумрак тронный зал. Колени жгло, но я тут же вскочила, подняла голову — и увидела его.

Сидевший на троноподобном кресле из черного дерева не походил на сопровождавших меня. Он был спокоен. Слишком спокоен. В его взгляде не было той ненасытной жажды крови, что сверкала в глазах членов его клана. Только холод и равнодушие, будто за свою долгую жизнь он успел повидать слишком многое. Глаза — темные, бесстрастные — скользнули по мне, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Я не заказывал ужин, — голос был тихим, как шелест крыльев летучей мыши, но каждый в зале замер.

Я сразу поняла — это ОН. Эдриан де Вейл, глава вампирского клана Черная Луна. Тот самый Эдриан де Вейл, о котором шептались в тавернах, чье имя заставляло взрослых мужчин бледнеть. В рассказах он был чудовищем — существом, вырезавшим целые деревни в припадке ярости, Повелителем Ночи, не знающим жалости.

Его лицо казалось слишком прекрасным для смертного — бледное, почти прозрачное, с резкими, но утонченными чертами, будто высеченными из мрамора рукой мастера, знавшего толк в вечной красоте. Подбородок с едва заметной ямочкой придавал капризную нежность холодной красоте. Длинные черные волосы стрелами падали на плечи, словно шелковая мантия. Когда вампир поворачивал голову, пряди мягко скользили по его мраморной коже, заставляя задуматься — каково это, запустить в них пальцы, почувствовать их тяжесть на ладони...

Я тряхнула головой, прогоняя глупые мысли.

Поза Эдриана была расслабленной, почти небрежной — локоть покоился на подлокотнике, длинные пальцы подпирали подбородок. Но в этой кажущейся расслабленности чувствовалась опасная мощь, словно у льва, наблюдающего за добычей.

Вокруг него, как свита древнего монарха, расположились вампирши. Прекрасные. Изящные. Смертоносные.

Первая — высокая, с волосами цвета воронова крыла, — полулежала у его ног, ее алые ногти лениво чертили узоры на камне пола.

Вторая — рыжая, с глазами, горящими, как тлеющие угли, — сидела на широком подлокотнике кресла, ее пальцы время от времени касались плеча Эдриана с фамильярностью, которая говорила о давней близости.

Третья — бледная, как лунный свет, с губами цвета спелой вишни — стояла за троном, ее руки покоились на спинке, будто она собиралась обнять сидящего, но не решалась.

Все они замерли, когда я появилась. Их глаза — сверкающие, немигающие — уставились на меня с холодным любопытством.

Один из поймавших меня низко склонил голову, шагнул вперед. Его голос дрожал, словно он боялся гнева Эдриана.

— Повелитель, мы нашли девчонку у западных руин. Она пряталась в тени, наблюдала за замком.

Эдриан не произнес ни слова. Холодные глаза старшего вампира снова обратились мне. В них не было ни гнева, ни удивления — лишь тихая, леденящая душу заинтересованность.

— Какое убожество! Ну и дрянь тебе приволокли, повелитель, — фыркнула рыжая вампирша, морща свой идеальный нос. — Она пахнет человеческим потом и грязью. Как вообще можно было допустить это существо сюда!

Черноволосая вампирша лениво провела языком по губам:

— Посмотрите на ее одежду. Похоже, она дралась с дикими кабанами, перед тем как явиться сюда.

Бледная за спиной Эдриана тихо захихикала, прикрыв рот изящной рукой.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри поднимается гнев. Горячий и живой.

— Повелитель вампиров и его коллекция кукол, — сказала я, медленно оглядывая их. — Все такие красивые, но такие мертвые.

В зале повисла тишина, густая и тягучая. Я знала, что меня убьют. Никто не уходил живым из замка Черной Луны. Но если они думали, что я буду рыдать и умолять о пощаде... Не дождутся. Я жалела только об одном — я так и не выполнила то, за чем пришла. И хотя надежды изначально было мало, все же она была.

— Наглая тварь! — прошипела рыжеволосая вампирша. Ее глаза вспыхнули алым, когти вытянулись.

Она метнулась ко мне, и, прежде чем я успела что-то сделать, вонзила клыки в мою шею. Я почувствовала запах ее духов — что-то сладкое, с примесью крови.

Боль.

Острая, жгучая, разливающаяся по шее волнами огня. Я вскрикнула, чувствуя, как клыки все глубже пронзают кожу, как холодная слюна вампира смешивается с моей кровью.

Но затем...

Что-то пошло не так.

Вампирша вдруг замерла. Ее тело напряглось, пальцы впились в мои плечи с такой силой, что я почувствовала, как рвется ткань платья.

— Что... — ее голос был хриплым, полным ужаса.

Я открыла глаза — и увидела, как вампирша раздирает ногтями собственное горло, а ее кожа трескается. Сначала появились мелкие паутинки, как на высохшей глине. Потом они стали глубже, шире. Из трещин повалил черный дым, пахнущий гарью и тленом.

— Эрика! — одновременно закричали черноволосая и бледная вампирши, бросаясь вперед.

Глава 2

Стража вела меня по бесконечным коридорам замка, а затем по узкой винтовой лестнице, круто уходящей вверх. Ступени были холодными и неровными.

— Шевелись, — велел один из вампиров, толкая меня в спину. Его пальцы, обхватившие мое плечо, леденили кожу даже сквозь ткань платья.

Каменные стены, увешанные старинными гобеленами, казалось, сжимались вокруг. Я шла с высоко поднятой головой, хотя каждый шаг давался с трудом — укус на шее пульсировал жгучей болью, а одежда была пропитана кровью и по́том.

Мы остановились на самом верху площадки перед массивной дверью с золотыми инкрустациями. Дверь открылась беззвучно, и меня толкнули в спину. Я едва удержалась на ногах, но не упала — не дам им этого удовольствия.

Я сразу поняла, что это была спальня Эдриана.

Огромное помещение, освещенное мерцающим светом сотен свечей. В центре стояла кровать — настоящий монстр из черного дерева с балдахином из тяжелого бархата. В воздухе витала смесь ароматов — старых книг, дорогого вина и чего-то неуловимого. Возможно, так пахли вампиры, я не знала.

— Жди здесь, — сказал второй стражник, и в его голосе слышалось отвращение. — И не вздумай ничего трогать.

Я повернулась к нему, оскалив зубы:

— Боитесь, что залезу в гроб вашего повелителя?

Вампир зарычал, но не ответил, просто захлопнул дверь. Я услышала, как ключ поворачивается в замке.

Я была в логове зверя.

Первым делом я подошла к окну, выглянула. Высота захватывала дух. Башня возвышалась над всем замком, а внизу чернел бескрайний лес. Сбежать невозможно.

Кроме кровати, в комнате был массивный письменный стол, заваленный бумагами и книгами, несколько кресел у камина и оружейная стойка. Мое сердце забилось чаще, когда я увидела кинжалы и мечи, аккуратно развешанные на стене. Я попыталась взять изогнутый кинжал, но не смогла высвободить его из держателей. Мне даже показалось, что они смыкались крепче, чувствуя мои попытки.

Я бросила бессмысленный осмотр комнаты и подошла к низкому столику у камина. На золотом подносе стояли изогнутые графины с темно-бордовой жидкостью и бокалы из слоновой кости с рубиновыми вставками. Я поежилась.

В углу, на резной подставке, стоял тяжелый глиняный кувшин — черный, с золотой росписью, явно древний и дорогой. Я подошла ближе, провела пальцем по глазурованной поверхности. Идеально.

Схватив кувшин обеими руками, с трудом оторвала его от подставки. На мгновение задумалась — может, швырнуть в ту самую оружейную стойку? Но нет... Сил не хватит. Лучше на пол.

Я раскачала кувшин и с силой бросила его на каменные плиты.

Треск разнесся по спальне, эхом отражаясь от стен. Глина разлетелась на десяток острых черепков. Я тут же наклонилась, схватила самый крупный — длинный, с неровным зазубренным краем, сжала его, чувствуя, как грани впиваются с ладонь.

В этот момент дверь распахнулась.

Эдриан стоял на пороге, его глаза сразу нашли разбитый кувшин, затем меня. Черный плащ струился по полу, словно живая тень. Холодный лунный свет подчеркивал резкие черты лица, делая Эдриана похожим на изваяние. Он медленно оглядел комнату взглядом, от которого кровь стыла в жилах.

— Не нравится мой интерьер? — спросил, делая шаг вперед.

Я сжала осколок в кулаке, чувствуя, как липкая кровь из пореза струится по запястью, и не ответила.

Эдриан внезапно исчез — а в следующий миг я почувствовала ледяное прикосновение за спиной. Его пальцы обхватили мое запястье.

— Ты разбила артефакт XII века, — дыхание вампира обожгло шею.

Я резко дернулась, пытаясь вырваться, но хватка Эдриана была стальной.

— Надеюсь, эта безделушка была тебе дорога! — выкрикнула я, чувствуя, как осколок выскальзывает из пальцев.

Эдриан рассмеялся — низко, глубоко, и этот звук заставил мурашки побежать по спине.

— Очаровательно. Ты первая, кто осмелился. Я ценю бойцовский дух, — произнес он, вынимая осколок из моей руки. Его пальцы обуглились от моей крови, но он и бровью не повел. Я замерла, наблюдая, как дым поднимается от обожженной кожи Эдриана.

— Почему ты не умираешь? — выдохнула я.

Эдриан наклонился так близко, что его губы почти коснулись моего уха:

— Потому что я слишком стар.

Он отступил на шаг и с небрежной грацией швырнул окровавленный осколок в камин. Искры в камине вспыхнули, осветив на мгновение бесстрастное лицо Эдриана.

— Тебе больше не понадобится оружие. Попробуем поговорить цивилизованно.

Глаза вампира, темные как сама ночь, внезапно сверкнули, когда он заметил следы укуса на моей шее. Бледные пальцы протянулись к ране.

— Эрика всегда была импульсивной. — Он провел пальцем по ране, и я вздрогнула от неожиданного жжения. По спине пробежали мурашки. — Но ты... ты особенная.

Я резко вырвалась, отступая к самому камину. Жар пламени обжигал спину, но я не отводила взгляда от повелителя вампиров.

— Чего ты хочешь?