Искушение Волкова

Глава 1

Офис замер в послеобеденной истоме, и единственным, кто нарушал тишину, был низкий, насмешливый голос Артема Волкова. Он диктовал письмо своему помощнику, и каждое его слово было выверено, как линия на чертеже. В свои сорок два он был эталоном контроля. Контроля над проектами, над людьми, над собой. Его смуглая кожа отливала бронзой под светом софитов, а мышцы спины, проступающие под дорогой белой рубашкой, напоминали о ежедневной дисциплине. Его карие глаза, почти черные, всегда смеялись, даже когда он был серьезен. Это был вызов, который он бросал миру.

И мир, в лице каждой женщины, встречавшей его на пути, этот вызов с готовностью принимал.

Дверь в кабинет его начальника и лучшего друга, Михаила, с такой силой распахнулась, что вздрогнули стеклянные стены. Контроль Артема дал трещину размером в один атом.

Ворвалась она.

Еще не видя лица, Артем увидел волосы. Светло-русые, цвета спелой пшеницы, они были таким длинным, таким тяжелым и живым водопадом, что достигли ее поясницы, переливаясь при каждом движении. Платье — простое синее, короткое и летящее — обтягивало высокий, стройный стан.

«Я не ребенок, дядя Миша! Хватит решать за меня!» — ее голос, звонкий и резкий, как хрусталь, разбил офисную тишину вдребезги.

Артем медленно поднялся из-за стола. Его помощник замер с открытым ртом.

И тогда она повернулась. Лицо — нежные скулы, прямой нос, упрямый подбородок. И губы. Алые, сочные, припухшие от гнева. А потом взгляд. Глаза цвета летнего неба после грозы, ясные и бездонные. Сейчас в них бушевала буря.

Это была Лика. Племянница Михаила. Та самая девчонка-сорванец, которая три года назад уехала учиться в другой город. Та, чьи фотографии в выпускном платье и со смеющейся мордой на лошади он иногда видел на столе у босса.

Девочка исчезла. Испарилась. На ее месте стояла женщина, от чьей дикой, необузданной энергии воздух в помещении заискрился.

Ее взгляд, скользнув по ошарашенному лицу помощника, нашел его. Артема. Время сжалось в точку, а потом лопнуло. Он почувствовал, как что-то тяжелое и горячее ударило ему в низ живота, заставив кровь прилить к вискам. Желание. Примитивное, неудобное, оглушительное.

А в ее глазах он прочел не детское обожание. Он прочел вызов. И признание. Столь же прямое и безрассудное, как и ее появление. Она смотрела на него так, будто знала его насквозь. Будто ждала этого взгляда всю свою недолгую жизнь.

Артем первым отвел глаза. Сердце стучало где-то в горле.
Женат. Племянница начальника. Слишком молода. Гроза проблем.
Мантру он повторил про себя,но слова потеряли вес, растворившись в образе ее губ и изгибе шеи, которую так и хотелось коснуться зубами.

Из кабинета вышел Михаил, хмурый, но уже остывающий. «Лика, успокойся. Мы поговорим вечером».
Она не ответила.Простояла секунду, выпрямив плечи, и резко развернулась, чтобы уйти. Ее взгляд снова скользнул по Артему — быстрый, обжигающий. И он уловил в нем не только гнев, но и боль. Уязвимость.

Дверь за ней захлопнулась.

Михаил вздохнул, обращаясь к Артему: «Избаловала ее сестра, пока та в Европе. Теперь не знаю, что с ней делать. Вернулась вся в замках и драконах».

Артем лишь кивнул, делая вид, что изучает документы на своем столе. Но перед глазами у него стояло одно — влажный блеск ее глаз, который она пыталась скрыть.

Глава 1.1

На следующее утро Артем приехал в офис до рассвета, пытаясь загнать в работу навязчивый образ. Не помогло. Когда в семь тридцать дверь лифта открылась и в нее вошла она, он понял — безнадежно.

Она была в другом платье — сером, еще более коротком, облегающем ее хрупкие бедра. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались отдельные пряди. Она шла с поднятой головой, но в глазах читалась неуверенность.

Она направилась прямиком в кабинет дяди. Через минуту за стеной послышались приглушенные, но резкие голоса. Артем встал и прошелся к кофемашине, просто чтобы иметь предлог смотреть в ту сторону.

Дверь распахнулась. Лика вышла оттуда бледная, сжав кулаки. Она не смотрела по сторонам, ее подбородок дрожал. Она шла к выходу, и было ясно — еще секунда, и она разрыдается.

Инстинкт сработал быстрее разума. Он перехватил ее в холле, у самого выхода.

«Садись в мою машину», — тихо сказал он, протягивая ключ с трехлучевой звездой. Его пальцы едва не коснулись ее ладони, и он почувствовал исходящий от нее жар. «Черный «Мерседес» G-класса, прямо у входа. Подождешь. Я тебя позже подброшу».

Она посмотрела на него. В ее взгляде была буря — обида, злость, благодарность. Она молча взяла ключ, их пальцы все же соприкоснулись. Короткое замыкание. Она резко кивнула и вышла.

Артем вернулся к своему столу, чувствуя себя идиотом. И героем. И подлецом.

Глава 1.2

Час спустя, отговорившись срочным звонком, он вышел на подземную парковку. Воздух был прохладным и пах бензином. Его «Гелендваген» стоял в углу, как бронированное убежище.

Он открыл заднюю дверь и сел внутрь, захлопнув ее с таким чувством, будто запирался в клетке с самым желанным и самым опасным существом на свете.

Салон поглотил звуки. Пахло кожей, его одеколоном и едва уловимым сладковатым ароматом ее духов — жасмин и груша.

«Спасибо», — ее голос был хриплым от сдерживаемых эмоций. Она сидела, прижавшись к противоположной двери, поджав под себя длинные ноги. Ее туфля-лодочка болталась на кончике пальцев.

«Не за что, принцесса», — он сам удивился этому прозвищу. Оно вырвалось само.

Они заговорили. О том, о сем. О том, как изменился город. О новой выставке в музее. Слова были пустыми и незначительными, но воздух между ними сгущался с каждой секундой. Он стал тягучим, как мед, и горючим, как порох.

Его взгляд прилип к ее губам. К тому, как они шевелятся, к влажному блеску. Она облизнулась, и он почувствовал это движение всем телом. Его глаза скользнули ниже, к основанию ее шеи, где билась жилка, к вырезу платья, намекавшему на упругую грудь.

Он видел, как под его взглядом ее сосочки набухли и проступили сквозь тонкую ткань платья. Она это видела. И не отводила глаз.

Контроль трещал по швам. Его член, дремлющий до этого момента, начал пробуждаться, наполняясь кровью, становясь тяжелым и требовательным. Он почувствовал, как грубая ткань брюк врезается в него.

Он не выдержал.

Словно повинуясь силе мощнее его воли, Артем наклонился через сиденье. Он не спрашивал разрешения. Он просто прижал свои губы к ее. Жестко. Властно.

Это был не поцелуй. Это было низвержение. Взрыв. В нем была вся ярость его борьбы, все ночи, когда он прогонял ее образ, все доводы рассудка, превратившиеся в пепел. Его язык вторгся в ее рот, требуя, завоевывая, покоряя.

Он ждал толчка. Оскорбленного крика. Пощечины.

Но она издала тихий, задыхающийся стон и ответила ему с такой же яростью. Ее пальцы впились в его волосы, притягивая его ближе, ее язык встретил его в яростном танце. Она не целовалась как неопытная девочка. Она целовалась как женщина, знающая свою силу и свою жажду.

С рычанием он обхватил ее за талию и пересадил к себе на колени. Она была легкой, как пух. Ее платье, и без того короткое, задралось, обнажив длинные, белоснежные бедра. И черные стринги. Узкую, пикантную полоску кружева, врезавшуюся в ее чистую, фарфоровую кожу. Вид свел его с ума окончательно.

«Лика...» — его голос был чужим, хриплым от желания. Его руки скользнули по ее голым бедрам, впиваясь в нежную плоть. Он был на грани. Готов был сорвать с нее эту последнюю преграду и войти в нее прямо здесь, в машине, забыв обо всем на свете.

Он оторвался от ее губ, его дыхание обжигало ее шею.

«Ты должна остановить меня, пока не поздно», — прошипел он, чувствуя, как это неправда. Он сам уже не мог остановиться.

И тогда она посмотрела на него. Ее голубые глаза были огромными, темными от страсти. В них не было ни страха, ни сомнения. Только абсолютная, всепоглощающая уверенность.

«Я не хочу останавливаться, Артем».

Ее слова прозвучали как приговор. И как освобождение.

И в этот миг, поддавшись древнему инстинкту, он прикоснулся к резинке ее стрингов. Шелк поддался легко. Его пальцы коснулись влажного, пылающего жара ее лона. Он почувствовал невероятную, девственную плотность, бархатную и тугую.

Осознание ударило его с силой десятитонного молота.

Он замер. Его тело окаменело. Черные глаза расширились от шока, пронзая ее взглядом.

«Ты...» — он едва мог выговорить. «Лика... Ты девственница?»

Она не ответила. Она просто закрыла глаза, прижимаясь горячим лбом к его щеке, и все ее тело содрогнулось в его руках. Ее молчание было красноречивее любых слов.

И в эту секунду Артем Волков, человек, всегда державший все под контролем, понял, что контроль потерян навсегда. Мысль о том, что он будет первым, что именно он, грешный и опытный, познакомит это невинное, но такое дерзкое тело с болью и наслаждением, свела его с ума. Желание обладать ею стало не просто физическим. Оно стало духовным. Абсолютным.
Он не отпустит её. Никогда.

Глава 2

Салон автомобиля наполнился оглушительной тишиной, которую нарушал лишь прерывистый, тяжелый вздох Артема. Слово «девственница» повисло между ними, как приговор. Оно было холодной водой, выплеснутой на его разгоряченное желание, но странным образом лишь разожгло его еще сильнее.

Его пальцы, все еще касающиеся влажного тепла ее тела, задрожали. Он попытался отстраниться, но она инстинктивно прижалась к нему ближе, всем телом умоляя не останавливаться. Ее доверчивость была хуже любого соблазна.

«Лика...», — его голос был хриплым, он пытался вернуть себе контроль. «Ты понимаешь, что это значит?»

«Я понимаю, что хочу, чтобы это был ты», — прошептала она, ее губы коснулись его шеи, и он вздрогнул, как от удара током. Ее смелость, граничащая с безумием, сводила его с ума.

Осторожно, словно прикасаясь к хрусталю, он убрал руку. Боль в паху была почти невыносимой. Его член, все еще напряженный до боли, пульсировал, требуя завершения. Но что-то внутри него, незнакомое и властное, заставило его остановиться. Это была не просто мораль. Это было желание обладать, а не просто взять.

«Нет. Не здесь. Не так», — он сказал это больше для себя, чем для нее. Его пальцы впились в ее бедра, оставляя легкие красные отметины на ее фарфоровой коже. Следы собственности. Мысль пришла сама собой, дикая и примитивная.

Он откинул ее голову, заставив посмотреть на себя. Ее глаза были полны слез, но не от боли или страха. От нахлынувших чувств, которые она не могла контролировать.

«Ты должна вернуться домой», — сказал он, и его тон не допускал возражений. Он был снова тем Артемом Волковым, главным архитектором, человеком, который принимает решения.

Она хотела возразить, он видел это по упрямому блеску в ее глазах, но лишь кивнула. Он помог ей подняться с его колен, его взгляд упал на скомканное платье, на тонкую полоску стрингов, которые он едва не сорвал. Он видел, как она дрожит.

Молча, он вышел из машины, обошел ее и открыл дверь со стороны пассажира. Она вышла, не глядя на него, поправив платье. Ее щеки горели румянцем.

«Я вызову тебе такси. Оно подъедет через пять минут. Ты его дождешься», — это был приказ. Он достал телефон, его пальцы летали по экрану с привычной уверенностью.

Она стояла, опустив голову, сжимая свои небольшие руки в кулаки. «А ты?»

«У меня совещание», — солгал он. Ему нужно было остаться одному. Остыть. Переварить то, что едва не случилось. То, что неизбежно случится. Он это знал с той же уверенностью, с какой знал, что солнце взойдет завтра утром.

Такси подъехало быстро. Он открыл ей дверцу. Прежде чем сесть, она обернулась. Ее голубые глаза были бездонными и серьезными.

«Это не изменило ничего, Артем. Я все еще не хочу останавливаться».

И, повернувшись, она уехала, оставив его одного на парковке с тлеющим внутри пожаром и тяжелым, сладким грузом ответственности.

Глава 2.1

Он не пошел на совещание. Он поднялся в свой кабинет, запер дверь и подошел к окну, смотря на раскинувшийся внизу город. Его мир, такой прочный и предсказуемый, перевернулся за один день. Нет, за пятнадцать минут в душном салоне автомобиля.

Он думал о жене. О Елене. Их брак был удобным союзом двух успешных людей, давно перешедшим в фазу спокойного сосуществования. Страсть осталась в прошлом, сменившись привычкой и уважением. Он не изменял ей никогда. Не потому, что был образцом морали, а потому, что не встречал никого, кто стоил бы риска и последующих проблем.

Лика стоила. Стоила всего.

Он сжал ручки кресла до побеления костяшек. Образ ее доверчивого лица, ее смелого признания преследовал его. Он хотел ее снова. Не с животной яростью, как в машине, а с глубоким, всепоглощающим желанием, которое шло из самой глубины его души. Он хотел не просто обладать ее телом. Он хотел разгадать ее, понять, что за смесь невинности и дерзости делает ее такой неотразимой.

Его телефон вибрировал. Сообщение от Елены: «Не забудь, сегодня ужин с родителями в восемь. Встретимся у ресторана».Обычная жизнь напоминала о себе. Но она уже казалась ему чужой.

Лика лежала на кровати в своей новой комнате в квартире дяди и смотрела в потолок. Ее тело все еще горело. Она чувствовала на губах вкус его поцелуя — смесь дорогого кофе, мятной жвачки и чисто мужского, мускусного аромата, который был уникально его. Она чувствовала на бедрах следы от его сильных пальцев.

Она не раскаивалась. Ни на секунду. Да, она была напугана. Но не тем, что произошло, а тем, что могло не произойти. Она боялась, что он отступит. Что снова наденет маску безразличного красавца и отгородится от нее стеной условностей.

Она влюбилась в него три года назад, когда приехала на каникулы и зашла в офис к дяде. Артем тогда спорил с подрядчиком по телефону, его голос был твердым и властным, а в глазах горели насмешливые огоньки. Он показался ей воплощением силы и уверенности, которых так не хватало ее сверстникам. И вот она вернулась, уже не девочка-подросток, а женщина, готовая бороться за то, что хочет.

А хотела она его. Только его.

Она прикоснулась пальцами к своим губам и закрыла глаза, снова погружаясь в воспоминания о его поцелуе, о его тяжести на своих коленях, о его смуглых руках на ее белой коже.