Искусство чувствовать

Глава 1

— Как тебя зовут? — раздалось в тишине комнаты.

— Оля, — ответила девушка после короткой паузы.

— Врёт, — подумал Эрик.

Все врали, когда оказывались здесь. Он и сам никогда не называл своего настоящего имени — это было негласным правилом.

Девушка чуть повернула голову, словно пытаясь понять, где она. Повязка на глазах лишала её ориентиров, делала уязвимой. Эрик отметил это с холодным удовлетворением.

— Неудобно? — его голос был намеренно искажён, чужой, неприятный. — Потерпишь. За это платят.

Она лежала на кровати обнажённая, запястья были пристёгнуты к металлической спинке. Рыжие пряди рассыпались по подушке, кожа на руках покрылась мурашками, хотя в комнате было тепло. Боится? Да, но не настолько, чтобы отказаться.

Эрик подошёл ближе и медленно провёл пальцами по её предплечьям, задержался на тонких запястьях. Девушка едва заметно вздрогнула, но не отстранилась. Он усмехнулся.

Такие как она, знали, на что шли. Не новички, не наивные. Те, кто соглашался на подобные встречи, умели отделять страх от выгоды.

Его ладонь скользнула выше, по плечу, по ключице, вниз по груди. Он не торопился, изучал реакцию: сбившееся дыхание, тихий стон, напряжение в теле. Оля выгнулась навстречу прикосновениям, и Эрик почувствовал знакомый отклик в себе.

Он встал на колени на кровати, нависая над ней, давая почувствовать своё присутствие, тяжёлое, подавляющее. Его движения были уверенными, почти грубыми, но в этом была своя логика: контроль, а не нежность.

Она дышала всё чаще, губы приоткрылись, но он не позволил себе поцелуев — это было лишним. Личные границы здесь существовали только для него.

Когда он вошёл в неё, она тихо вскрикнула, напряглась, но быстро подстроилась под ритм. Эрик двигался жёстко, не давая ей забыть, кто здесь хозяин. Он удерживал её, прижимая к постели, задавая темп, в котором не было места романтике — только телесное напряжение и острое, почти болезненное удовольствие.

Разрядка накрыла его резко, тяжёлой волной. Он зарычал сквозь стиснутые зубы, позволяя себе эту единственную слабость.

И всё равно не то.

Он отстранился, чувствуя привычную пустоту вместо удовлетворения. Слишком механично, слишком просто. Эрик поднялся, привёл себя в порядок, собрал всё, что не должно было остаться здесь.

— Я сейчас уйду, тебя отстегнут. Деньги на тумбочке, — сказал он ровно. — Прощай.

Эрик оделся и вышел, не оглядываясь.

В коридоре его уже ждал охранник — высокий мужчина в чёрном костюме и маске, скрывающей лицо.

— Отстегни её, Миша. Пусть уходит.

Он сделал паузу и добавил:

— Я в кабинете.

— Там Петюня пришёл. Я приказал ждать, — буркнул охранник.

— Петя, Петя, петушок, не садись на мой горшок, — Эрик захохотал на собственную шутку.

Он поднялся на лифте на последний этаж, где был коридор администрации, подошёл к двери с надписью «Директор Тумановский Эрик Максимович». Молодой мужчина тридцати лет подпирал косяк спиной. Он глянул затравленно и сдавленно поздоровался.

— Ну здравствуй, Петя.

— Эрик открыл двери, потом схватил подчинённого за галстук и втолкнул в комнату.

Пётр свалился на ламинат, как мешок с дерьмом, потом отполз к столу.

— Шеф, я не виноват! Я… — завопил мужик.

— Правда?! А кто, блядь, виноват! Я? Почему я должен разгребать дела с мусорами?! Сказано было, никакой запрещёнки в клубе! Вставай, — Эрик протянул руку.

Пётр ухватился за неё и поднялся. Эрик тут же притянул его к себе.

— Может, мне тебе рожу разбить в наказание? — прошептал он зловещим тоном прямо в лицо подчинённому.

Мужик начал икать, ещё бы, серые глаза Эрика имели способность давить на психику, а шрам, пересекающий правую бровь и уходящий вниз, наводил ужас.

— Вы чего, Эрик Романович? — спросил Пётр, заикаясь.

Тумановский оттолкнул от себя подчинённого, тот упал в гостевое кресло, едва не опрокинув его.

— Пошутил я. Что там с продавцами? — спросил Эрик и расположился на своём месте.

— Следак сказал, что они признались, будто к нам не имеют отношения. Зашли просто почву прощупать. Короче, залётные они. К нам претензий больше нет.

— Ты у меня в следующий раз приобретёшь статус залётного. Выкину из клуба с позором. Я нанял тебя директором, чтобы ты следил за всем, от и до. Что же я вижу? Продавцы, как к себе домой заходят. Шлюхи совсем распоясались, думают, что это их клуб. Наводи порядок, Петя.

— Понял. Я всё сделаю. Охрану ещё раз проинструктирую, — нервно закивал подчинённый.

— Тогда иди, не задерживаю, — ухмыльнулся Эрик.

Пётр снова икнул и встал. Тумановский знал, что его ухмылка могла бы соперничать с оскалом матёрого волка. По сути, он и был таким. Родился в девяностом году и детство провёл рядом с отцом, которого иначе как отмороженным, не называли. Батя со своей бандой изрядно погрели руки на новых русских. Потом кого-то убили, кто-то взял бабки и отошёл от дел. Отец сел на три года, но когда вышел, открыл тайник и влился в бизнес, благо в нулевые уже не было проблем. Его не трогали за прошлые криминальные заслуги, он поднялся, построив на берегу моря отель.

После окончания института Эрик прикупил себе клуб, и тут, как назло, кто-то из старых недругов грохнул отца. Пришлось брать бизнес в свои руки, но за десять лет он его даже расширить успел. Сейчас ему тридцать четыре, и жизнь кажется малиной.

Подчинённые знали, что у Эрика бешеный характер отца, что за улыбкой может скрываться сущность монстра. Вот он тебе лыбиться в лицо, а в следующую секунду укусит так, что мало не покажется.

Люди мирились с этим, ведь он хорошо платил за работу. Кто не выдерживал, увольнялся, но Тумановский никого рядом не держал.

Эрик взял со стола телефон и позвонил, Катя сразу ответила, поздоровалась.

— Привет. Сегодня в восемь вечера идём на открытие выставки Игоря Крепова. Будь готова к половине восьмого, я за тобой заеду.