Исповедь серийного убийцы

Эпиграф

Посвящается Анастасии.
Из-за тебя звезды на небе сияют ярче.

Если хочешь, чтобы люди тебя услышали, не достаточно просто похлопать их по плечу. Теперь их нужно бить кувалдой, – и тогда они обратят на тебя внимание.

Джон Доу, к/ф «Семь»

Я родился с дьяволом в душе. Я не мог не убивать, как не может молчать поэт, охваченный вдохновением… Великий Враг явился к ложу моей матери при родах, чтобы стать моим покровителем, и с тех пор остался моими спутником навсегда.

Генри Говард Холмс, серийный убийца

Вы спрашиваете, зачем я убивал? Ну как вам объяснить… Для меня жизнь без убийств – как для вас жизнь без еды. Потребность, понимаете? Я чувствовал себя отцом этих людей, ведь я открывал им дверь в другой мир. Я отпускал их в новую жизнь…

Александр Пичушкин, серийный убийца

Отказ от ответственности

Все, изложенные в произведении, события являются плодом воображения автора. Любое совпадение с реальными местами, людьми, организациями – совершенно случайно.

Глава 1

Еще накануне вечером он не мог и подумать, что будет встречать пасмурное московское утро в салоне Боинга-747, направляющегося в Турцию. Ничего не предвещало заграничной командировки. Ирина, студентка заочница, подрабатывавшая у него секретарём, ушла в пять, а Леонид Крамер как всегда допоздна задержался в офисе, собираясь оформить счета по двум последним делам.

Первое касалось неверного мужа, измена которого в самых откровенных подробностях подтвердилась минувшим утром с помощью фотоаппарата «Nikon» и мощного телеобъектива.

Каким же нужно быть идиотом, чтобы вот так попасться?! Первое правило неверного женатика гласит: отправляясь к любовнице, убедись, что все окна в квартире зашторены, и уж тем более не выходи на балкон покурить!

Крамер вложил распечатанные экземпляры самых смачных фото в конверт, закинул туда же флешку с оставшимися снимками, краткое досье на любовницу и счет-фактуру для банковского перевода. «Блудные дела»были в его практике самыми простыми.

Второе расследование, за которое Крамеру предстояло взять плату, относилось к числу безрезультатных. Подозрения заказчика, исполнительного директора известной торговой сети, не оправдались: новоиспеченный начальник отдела маркетинга, которого заказчик подозревал в связях с конкурентами, оказался самым обычным малым; ни в чем не замешанным, ни к чему не причастным.

Покончив с работой, Леонид откинулся в кресле и закурил. За окном наступила ночь. Огни никогда неспящего города струились в кабинет сквозь неплотно закрытые жалюзи. Из приоткрытой форточки доносился шум проезжавших по дороге автомобилей.

«Вот и пора домой…» – с грустью подумал Крамер. Эту часть суток он не любил сильнее всего. После развода прошло уже достаточно времени, но он так и не свыкся с мыслью, что дома его больше никто не ждет. Да и свыкнется ли?

Его размышления прервало жужжание сотового на столе. Номер был скрыт.

– Детективное агентство «Крамер и партнеры». Слушаю.

– Здравствуйте, Леонид. Вас беспокоят из офиса ЗАО «Каскад Энергия». Мы хотели бы привлечь вас к одному весьма щепетильному делу…

Собеседник замолчал, а в мозгу Крамера заиграли ассоциации…

«Каскад Энергия».

В городе существовала только одна компания с таким названием. Проектно-строительная организация, входящая в холдинг «United Group», владельцем которой являлся Валерий Владимирович Коновалов.

Тот самый Коновалов?

Наконец, Крамер сглотнул и спросил:

– Что именно от меня требуется?

– Думаю, вы понимаете: это не телефонный разговор, – ответили с другого конца линии. – Машина ждет вас у парадной. Вас отвезут в офис, где мы сможем обсудить все детали. Надеюсь, вы не против?

Леонид задумался.

Справедливо выражение: если у тебя есть бизнес, но ты не слышал про Коновалова, значит у тебя нет бизнеса. По крайней мере в Москве.

Сейчас, в эпоху интернета, Коновалова без труда можно было найти на старых фотографиях девяностых. Вот он, среди прочих, стоит в окружении новоиспеченного мэра Тужкова: мешковатый костюм, очки в широкой оправе, в руках черных портфель.

Значительную часть состояния, Коновалов заработал на строительных и ремонтных подрядах на пике реализации программы «Новый облик столицы». Этому очень способствовала его близость к аппарату главы города. Впрочем, даже после того, как федеральные власти отправили Тужкова в отставку (с расплывчатой формулировкой «в связи с утратой доверия»), а прокуратура тут же возбудила против него несколько уголовных дел, Коновалов остался на своем месте. Слишком прочными оказались его позиции. Конечно, правила игры поменялись, и на московском строительном рынке появились новые игроки (близкие товарищи нового мэра), однако Коновалов спокойно развивал бизнес и послебегства Тужкова в Лондон. Сейчас это был человек с большими связями и колоссальным влиянием. Бизнесмен из девяностых находился на пике карьеры.

Про Коновалова говорили всякое: и что он, в свое время, представлял легальную часть бизнеса «братков», и что вошел в «ближний круг» благодаря связям с КГБ. Да вот только «братки» давно отдыхали на кладбище, КГБ покоилось где-то по соседству, а он, все с тем же черным портфелем, красовался на обложке журнала «Деловая Москва».

– Нет, не против. Дайте мне пять минут.

Заинтригованный этим неожиданным происшествием, Крамер захлопнул крышку ноутбука и, заперев офис, спустился вниз.

У входа в здание его уже ждал черный «Мерседес».

Водитель, затянутый в серый плащ, стоял рядом и курил. Увидев Крамера, он выбросил окурок на дорогу, и жестом пригласил детектива садиться. Никаких лишних слов. Лишь четкое выполнений распоряжений руководства.

Дорога не заняла много времени. Час пик уже миновал и улицы Москвы опустели.

Через пол часа они остановились около офисного здания в центре города. Сталь и стекло – облик городов двадцать первого века.

Глава 2

Крамер жевал бутерброд с чем-то наподобие ветчины, и в очередной раз перечитывал дело Коноваловой. Сквозь сухие отчеты ему едва удавалось рассмотреть что-то полезное.

Из стенограммы опроса соседки, Фатош Мете: «Анна была очень хорошей девушкой. Представить не могу, кто мог сотворить с ней такое… Я действительно заходила к ней утром. Она показалась мне вполне нормальной, жизнерадостной. Собиралась куда-то…»

Из стенограммы опроса капыджи жилого комплекса, Атиллы Вариш: «Она была самой обычной квартиранткой. Молодая. Красивая. Работала в Алании. По выходным загорала у бассейна. В отличии от многих, всегда здоровалась, спрашивала, как дела…»

Крамер отложил листки в сторону. Информации катастрофически не хватало… Он достал из кармана мобильный и набрал номер офиса.

– Детективное агентство «Крамер и партнеры», – после пары гудков ответил знакомый голос.

– Ирина, выйди на факультет журналистики МГУ, поспрашивай насчет Анны Коноваловой. Той самой. Если сможешь подобраться к ее последнему месту работы, будет здорово.

Она давно усвоила его стиль общения, поэтому не стала тратить время на приветствия и сразу включилась в разговор.

– Мы ищем что-то конкретное?

– Нет. Просто скинь мне все, что сможешь нарыть. Спасибо, – Леонид повесил трубку.

Крамер до конца не знал, что именно ищет. Он согласился на это дело так быстро, что не сумел осознать детали того, чем ему предстояло заняться. Быть аудитором смерти… Составить отчет после трагической гибели ни в чем не повинной девчонки.

Серые столичные будни сожрали Крамера целиком. Неверные супруги и мелкие жулики – в жизни Крамера их стало слишком много… Возможность выбраться за границу, да еще и получить за это приличное вознаграждение, оказалась слишком большим искушением.

Крамер встал из-за стола, вышел на балкон и закурил.

Паша был прав: квартира ему очень понравилась. Просторная, чистая, аккуратная, она состояла из гостиной, совмещенной с кухней, и двух спален, одна из которых имела собственную ванную комнату. Огромный балкон напомнил Крамеру его первую квартиру в России: на точно такой же площади российские строители уместили прихожую, кухню и комнату, а здесь это был просто… балкон.

Жара спала, а с моря подул приятный теплый ветер.

С девятого этажа резиденции открывался непривычный контрастный вид: ровные улочки Махмутлара с зелеными проплешинами незастроенных пустырей, яркие высотки с большими бассейнами, соседствующие с низенькими пятиэтажками без какого-либо шика на территории. Полное отсутствие единства стилистики и архитектуры, – словно проектировщик района страдал особо изощренной формой невротического расстройства. И бочки… Бесчисленное количество бочек на крышах – таких же разных, как и здания, на которых они установлены.

Крамер стоял и думал, что делать дальше. Он спрашивал себя: на какой результат рассчитывает Коновалов? Что станет итогом его работы? Несколько страниц, лишний раз подтверждающих выводы полиции? Болезненные воспоминания соседей и друзей о «хорошей девочке Ане»? Крамер не знал. Отчасти для себя, отчасти для дела он собирался понять, каким Анна была человеком, чем она жила, чем увлекалась. Пока не узнаешь человека, нельзя делать о нем какие-то выводы. Даже мертвый, он может быть интересен.

Что касается фактов, то сейчас только две версии преступления казались Крамеру мало-мальски правдоподобными.

Первая – смерть Анны связана с ней самой. Ее убили, потому что она что-то узнала, кому-то навредила и так далее. Список мотивов может быть длинным. Вторая – смерть Анны связана с бизнесом ее отца.

В пользу первой версии говорили обстоятельства смерти девушки. Это не было автомобильной аварией или спонтанным нападением в парке. Ее убили умышленно, дождавшись, когда она окажется дома совершенно одна. Убили тихо, раз никто из соседей ничего не услышал. Убили аккуратно, не взломав дверь и не устроив погрома. Значит ли это, что она сама пустила убийцу в квартиру? В любом случае, modus operandi [1] свидетельствовал в пользу тщательной подготовки совершенного преступления и, значит, у него должен был быть очень весомый мотив.

[1] Образ действия (лат.)

Вторая версия казалась Крамеру менее вероятной. Девяностые в прошлом. Теперь, чтобы проучить человека, нет нужды убивать его родственников.

Автопарк Коновалова стоил больше, чем оборонная программа Латвии за прошлый год… Пожелай кто-то по-настоящему навредить бизнесмену, он бы уничтожил его машины. Или остановил одну из строек. Крамер не сомневался, время жестоких расправ кануло в лету, и никто из конкурентов Коновалова не осмелился бы так поступить с его дочерью.

На кухне закипел чайник – причудливое турецкое приспособление, в котором заварник устанавливался над чашей с кипятком, и заваривание чая происходило на водяной бане. Крамер подошел к плите и выключил газ. Теперь чаю следовало дать настояться.

В голове яркими воспоминаниями промелькнули события последних двух дней: неожиданный звонок, встреча с Коноваловым, перелет в Турцию… Крамер не зря взялся за это расследование: необычное, но интересное, оно разительно отличалось от большинства дел в его повседневной практике.

Глава 3

В морг его не пустили… Крамер поговорил сначала с дежурным патологоанатомом, но тот сказал категорическое «нет»: никто посторонний не увидит тела Анны Коноваловой, ее готовят к транспортировке в Москву – и даже пригрозил позвонить полицейским. Крамер не стал искушать судьбу и поспешно ретировался.

Сейчас он сидел в ресторане на набережной и перечитывал материалы, найденные в квартире Анны.

Добрая половина из них представляла собой распечатки информационных ресурсов и новостных сайтов, аналитические статьи на тему русско-турецких отношений, кризисе в Сирии, проблемы ИГИЛ[1] и американского влияния в регионе. Это было чем-то вроде портфолио, где Коновалова собрала лучшие статьи, написанные под псевдонимом.

[1] «Исламское Государство Ирака и Леванта» – террористическая организация, деятельность которой запрещена во многих странах мира, в том числе и в России.

Вторая часть наоборот не имела единого основания. Это были разрозненные фрагменты, распечатки чужих публикаций. Возможно, они относились к статьям, над которыми Анна работала в настоящий момент?

Крамер вспомнил слова анонимной коллеги о том, что перед гибелью девушка занималась каким-то расследованием… а еще брала отгулы каждые две недели…

Тем не менее заголовки статей ни о чем ему не говорили.

«Бизнес на миллион долларов».

«Особенности программирования в эпоху Интернета».

«Иммиграция. Россия теряет талантливых предпринимателей».

И так далее.

Крамер посмотрел на часы: 17:45 – и поднялся на ноги. На 18:15 у него была назначена встреча с Павлом, неподалеку от самого популярного пляжа Алании, Клеопатра.

* * *

– Как говорят в кино: у меня есть две новости – хорошая и плохая, – сказал Паша и вывернул с парковки. – С какой начать?

– Начни с хорошей, – ответил Крамер.

– Ноутбук Анны действительно в полицейском участке. Через несколько дней, думаю, мне удастся раздобыть копию его жесткого диска, включая историю браузера.

– Отлично!

– Еще бы.

– А плохая новость?

– Ублюдки отказались продать дело.

– Что это значит?

– Сейчас ментяра вынесет его из здания, и ты сможешь урвать, сколько успеешь, – печально выдохнул Паша. – Времени у тебя будет немного, это факт.

Они свернули с проспекта Ататюрка на улицу Шейха Шамиля, проехали мимо автовокзала и остановились в пятнадцати метрах от входа в полицейский участок.

– Раньше тут располагался Отдел по работе с иностранными гражданами, – в привычной манере экскурсовода пояснил Паша. – Но потом его перенесли в новый административный комплекс в Анталии, а эти помещения отдали криминальной полиции.

Крамер ничего не ответил. Они несколько минут молча прождали в автомобиле, пока, наконец, в дверях полицейского участка не появился худощавый мужчина лет сорока. Одетый по форме, в темно-синие брюки и голубую рубашку с нашивками департамента полиции, он держал в руках толстую папку. Полицейский огляделся по сторонам, перебежал дорогу и быстро сел на заднее сиденье их машины.

– У вас есть десять минут, – протянув Крамеру папку с бумагами, пробормотал он.

– Да ладно тебе! – возмущенно воскликнул Паша. – За такие деньги, ты мог бы сделать нам копию прямо на полицейском ксероксе!

Полицейский гневно на него посмотрел.

– Уже девять минут, – через какое-то время сказал он.

Леонид достал телефон.

– Никаких фото! – тут же запротестовал полицейский. – Не хватало, чтобы потом эти снимки где-нибудь засветились!

Крамер недовольно спрятал телефон обратно в карман, раскрыл папку и начал перелистывать листы в поисках чего-то важного.

Показания жильцов. Опрос соседей.

Протокол осмотра места преступления: абсолютный порядок в апартаментах, отсутствие видимых следов взлома, следов борьбы. Словно смирившись со своей участью, Анна спокойно прошла в спальню, ставшую местом убийства. Или она не подозревала о том, что произойдет? В пояснительной записке следователь высказывал схожее предположение – возможно Анна знала своего убийцу.

Приложение – результат анализа дактилоскопической экспертизы: посторонних отпечатков не найдено. Все без исключения «пальчики» принадлежат трем лицам: Анне Коноваловой – арендатору апартаментов, капыджи – недавно он заходил к ней, чтобы отремонтировать кран, и соседке, которая побывала в квартире утром накануне убийства.

Далее шел протокол первичного осмотра тела: положение и характер ран. В отдельный конверт были вложены фотографии. Крамер внимательно их пролистал.

Анна лежала на боку, словно спала. Ночная рубашка была красной от крови. На шее и руках девушки виднелись порезы, со вспухшими краями разорванной кожи. В одном месте рана была настолько глубокой, что Крамер увидел лучевую кость… Не самое приятное зрелище. Фото подтвердили то, что Леонид и так понимал: Коновалова умирала долго и мучительно.