Испытание ревностью. Истинная для Альфы

Испытание ревностью. Истинная для Альфы

Кира Вольнова

Эту часть истории мне, Кире Вольновой, лично поведала правительница Нортгара Аделина. Владычица обещала показать мне дикие красоты её земель и поделиться одним особенно сокровенным, даже интимным эпизодом из их с Варгом отношений. Она посчитала сей эпизод крайне важным, ведь он значительно повлиял на связь супругов. И я уверена, что он точно отзовётся не в одном женском сердце.

* * *

Адель

Холодный ветер нордгарской зимы свистел в бойницах, завывая похоронной песней. Я стояла на галерее внутреннего двора, сжимая в пальцах складки алого плаща. Он был моим щитом, моим знаменем, моим проклятием и моим спасением. Когда-то символ королевской крови Вердении, моего родного государства, ныне — знамя власти в логове оборотней. Власти, которую я выстрадала, за которую сражалась каждый день с самой собой и с сотней диких пар волчьих глаз. Они покорились мне. И тогда мне открылась невероятная, удивительная жизнь среди неприступных горных вершин. Вернее, её открыл мне муж — вожак оборотней Нортгара. Варг Беспощадный. Грубый и властный, он подарил мне абсолютную любовь, ощущение полной уверенности и защиты и удовольствие от необузданной страсти.

Но уже вторую дюжину дней я засыпала одна в пустой холодной постели. И даже днём мне не удавалось завладеть его вниманием, как бы я ни старалась. Эти мысли терзали изнутри безжалостнее, чем сотни волчьих когтей, пока я, стоя у узкого и высокого, как бойница, окна, смотрела на своего мужа.

Внизу, на тренировочной площадке, Варг сражался с двумя молодыми воинами одновременно. Без оружия, без доспехов, лишь в простых кожаных штанах — и это в зимнюю стужу. Тело вожака оборотней, покрытое паутиной старых шрамов, было живым воплощением мощи. Каждый мускул на его спине и плечах играл под кожей, напрягаясь и расслабляясь с грацией смертоносного хищника. Скупое зимнее солнце, бледное в этом северном краю, выхватывало из полумрака профиль Варга: грубые, резкие черты, тёмные вьющиеся волосы, собранные у затылка, и горящие тёмным золотом глаза, в которых читалась бездна дикой, необузданной силы. От одного его вида у меня перехватывало дыхание и предательски теплело внизу живота. Это был не просто мужчина. Это был настоящий дикий зверь, которого я когда-то боялась до дрожи, а теперь… теперь жаждала с таким бесконечным отчаянием, что была готова взвыть.

Варг не смотрел на меня. Он не смотрел на меня уже несколько недель. Его страстный взгляд, некогда пожиравший меня с ног до головы, теперь был рассеянным, отстранённым. Муж слушал мои доклады о запасах зерна, о спорах между семьями, кивал, отдавал короткие распоряжения и тут же забывал о моём существовании. Я уже не говорю об обыденных разговорах. Его взгляд, всегда такой прямой и властный, теперь ускользал, уходя куда-то внутрь, в тёмные лабиринты его собственных мыслей. Эта дистанция была хуже любой его грубости. Она заставляла чувствовать себя невидимой. Забытой. Ненужной.

И в этой хрупкой, отравленной тишине расцвёл ядовитый цветок. Лерат.

Она появилась как призрак — пленная воительница из враждебного клана Седых Хребтов. И с первого взгляда стала моим личным кошмаром, воплощением всего, чего я, будучи человеческой женщиной, а не оборотнем, была лишена.

Если я была изделием верденийских портных и дворцового этикета — тонкие черты, хрупкие запястья и изящные пальцы, бледная кожа, которую солнце Нортгара никак не могло позолотить, — то Лерат была порождением скал и гроз. Ростом волчица почти не уступала Варгу. Её ладное крепкое тело было высечено из гранита и стали: широкие плечи, упругие оформленные бёдра, высокая, гордая грудь. Её руки и ноги покрывали боевые шрамы, каждый из которых был историей боя, историей, понятной любому оборотню. Её лицо нельзя было назвать красивым в человеческом понимании: слишком резкие скулы, решительный подбородок, густые брови. Но в нём была дикая, первобытная притягательность. Волчья красота. Её волосы цвета воронова крыла были заплетены в десяток сложных кос, перехваченных кожаными шнурками и костяными оберегами. А глаза… глаза, холодные и светлые, как горное озеро, видели меня насквозь и презрительно задерживались на моём алом плаще, на моих вышитых диковинными узорами платьях, на моих руках, которые держали не оружие, а перо и свитки.

* * *

Сначала Лерат долгие месяцы держали в оковах. Это было задолго до моего появления в Нортгаре. Мне рассказывали, что она сама ушла из некогда родного клана. Когда пленница добровольно поведала секреты своего племени, плюясь ядовитыми словами в адрес бывших сородичей, недоверие оборотней к ней ослабло. Волчица всё ещё была опасна: она могла оказаться шпионкой. Тем не менее было принято решение с её помощью тренировать молодых волков, которые уже почти стали полноправными бойцами — быть живым пособием, а не тренером, достаточно полезная и вместе с тем бесчестная должность, самое то для предательницы. Так Лерат могла отработать хлеб и мясо, которое на неё выделяли, и при этом находиться под постоянным контролем.

Это я знала с чужих слов. Но в последнее время Варг сам стал всё чаще обучать подрастающих оборотней, из-за чего он встречался с Лерат почти каждый день. Волчица же явно не скрывала своих намерений. Я видела, как она подходит к Варгу после тренировок, поднося ему кубок с водой. Её движения были полны подобострастия, но гордая осанка демонстрировала мощь и силу. Женщина наклонялась так, что её грудь почти касалась руки моего мужа, её покрытые шрамами сильные пальцы на мгновение задерживались на его ладони, передавая кубок, и томно вздрагивали от этих прикосновений.