Испытание временем

Глава 1. Туман

Тайга дышала жаром. Воздух был густым, влажным, пропитанным запахом прелой хвои и дикого зверя. Руслан смахнул со лба пот тыльной стороной ладони, его взгляд — цепкий, привыкший замечать малейшее движение, — скользнул по растянувшейся цепочке туристов.

— Привал пять минут! — его голос прозвучал сухо, как треск ветки. — Воду экономить. До ручья ещё два часа хода.

Группа из шести человек, измотанная подъёмом, с облегчением повалилась на мох. Все, кроме неё.

Яна стояла чуть в стороне, демонстративно игнорируя команду сесть. Двадцать пять лет, фигура, словно вылепленная для греха, и характер, за который хотелось то ли придушить, то ли... Руслан отогнал эту мысль, но она, как назло, вернулась, зацепившись взглядом за то, как влажная майка облепила её грудь.

Она была здесь чужой. Слишком яркой, слишком чистой, слишком... вызывающей. Дочь генерального спонсора, отправленная в этот поход "на перевоспитание", она делала всё, чтобы превратить жизнь инструктора в ад.

Руслан подошёл к ней. Он был выше на голову, шире в плечах, и от него исходила та грубая, спокойная сила, которая обычно пугает женщин её круга. Яна не отступила. Она подняла на него глаза — холодные, голубые, с поволокой цинизма.

— Рюкзак поправь, — сказал он, кивнув на сползшую лямку. — Спину сорвёшь.

— А тебе не всё равно, инструктор? — она улыбнулась уголком рта, и в этой улыбке было столько яда, что хватило бы отравить колодец. — Или ты переживаешь, что папочка лишит тебя премии, если его драгоценная дочка сломает ноготь?

Она специально провоцировала его. Это была игра, начавшаяся ещё в вертолёте. Игра взглядов, случайных касаний и двусмысленных фраз.

Руслан шагнул ближе, нарушая личное пространство. Он чувствовал её запах — смесь дорогих цитрусовых духов и горячего женского тела. Этот запах, чужеродный здесь, среди хвои и грязи, бил по рецепторам, пробуждая внизу живота тяжёлый, глухой узел.

— Мне плевать на премию, Яна, — тихо произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Моя задача — дотащить твою задницу до базы живой. Даже если ты сама этого не хочешь.

Он протянул руку и резко, по-хозяйски дёрнул лямку её рюкзака, возвращая на место. Его пальцы на секунду коснулись её плеча — горячей, влажной кожи. Яна вздрогнула, её зрачки расширились. В этот миг маска скучающей стервы дала трещину.

— Убери руки, — прошипела она, но не отодвинулась. Наоборот, она чуть подалась вперёд, почти касаясь грудью его футболки. — Ты думаешь, ты тут самый главный? Думаешь, если у тебя нож на поясе и командный голос, я буду перед тобой стелиться?

— Ты будешь делать то, что я скажу, — голос Руслана стал ниже, приобретая вибрирующие нотки. — Потому что здесь я — закон. И если ты ещё раз отойдёшь от тропы или снимешь страховку, я свяжу тебя и понесу как багаж. Поняла?

Они стояли вплотную, окружённые стеной леса. Воздух между ними искрил. Это была уже не просто перепалка инструктора и туриста. Это была битва двух хищников, примеривающихся к броску. Руслан видел, как часто вздымается её грудь, видел капельку пота, стекающую в ложбинку между грудей, и чувствовал, как его самоконтроль, железный и выкованный годами службы, начинает плавиться.

— Попробуй, — выдохнула Яна ему в лицо. Её губы приоткрылись, влажные и припухшие. — Свяжи меня. Может, тебе самому это понравится больше, чем мне.

Это был открытый вызов. Безумный, наглый, сексуальный. Руслан почувствовал, как кровь приливает к лицу. Ему безумно захотелось стереть эту ухмылку с её лица. Жёстко. По-настоящему.

— Подъём! — рявкнул он, резко отворачиваясь от неё, чтобы скрыть реакцию своего тела. — Выдвигаемся!

Группа неохотно зашевелилась. Руслан пошёл вперёд, ломая ветки на своём пути с чуть большей силой, чем требовалось. Он чувствовал спиной её взгляд. Взгляд, который обещал, что эта ночь на стоянке будет долгой. Очень долгой.

К тому времени, как группа добралась до плато у горного озера, солнце уже цеплялось брюхом за верхушки елей. Руслан скинул рюкзак, чувствуя привычную, приятную ломоту в плечах, и сразу начал раздавать команды. Лагерь нужно было ставить быстро: небо на западе наливалось недоброй синевой.

— Палатки ставим здесь, на возвышении. Костёр — в той яме, обложить камнями. Андрей, Сергей — за дровами. Девушки — вода и ужин.

Все засуетились, кроме Яны. Она бросила свой рюкзак прямо в грязь и уселась на поваленное дерево, доставая сигарету.

— Я не нанималась кухаркой, — заявила она, чиркая зажигалкой. Огонёк осветил её лицо, на котором застыло выражение капризного превосходства. — Я заплатила за "всё включено". Пусть готовят другие.

Руслан на секунду замер, держа в руках колышки для палатки. Он медленно выпрямился и подошёл к ней. Выхватил сигарету из её пальцев и раздавил подошвой берца.

— Здесь не отель, Яна. Здесь работают все. Не хочешь готовить — идёшь за хворостом. Не хочешь за хворостом — спишь под открытым небом без ужина. Выбирай.

Она вскочила, сверкая глазами.

— Ты не смеешь! Я позвоню отцу!

— Связи нет, — холодно отрезал он, возвращаясь к работе. — Добро пожаловать в реальность.

Вечер прошёл в напряжённом молчании. Яна демонстративно не ела общую кашу, грызя какие-то протеиновые батончики из своих запасов.

Ночью, когда лагерь затих, Руслан совершал обход. Проходя мимо одной из палаток, он услышал приглушённый смех и характерный звон стекла. Он резко откинул полог.

Внутри, в свете фонарика, картина была живописной: Яна и двое молодых менеджеров, Андрей и Кирилл, передавали по кругу флягу с коньяком. Яна сидела, скрестив ноги по-турецки, её топ сполз с плеча, открывая гладкую кожу.

— Вечеринка окончена, — голос Руслана прозвучал как выстрел.

Парни тут же сжались, виновато пряча глаза. Яна же медленно повернула голову, пьяно улыбаясь.

— О, начальник тюрьмы пришёл. Хочешь глоточек? Или устав не позволяет?

Руслан молча шагнул внутрь, заполняя собой всё пространство маленькой палатки. Он вырвал флягу из рук Кирилла.

Глава 2. Отрицание

Первый шок прошёл, уступив место панике — липкой, удушливой, как тот туман, из которого они выбрались. Яна замерла посреди нагромождения серых валунов, её взгляд метался от гигантских стволов, уходящих в свинцовое небо, к неестественно красному солнцу.

— Нет... — прошептала она, пятясь назад. — Нет, нет, нет! Это бред! Это какой-то розыгрыш! Где вертолёт? Где спутниковый телефон?!

Руслан не слушал. Он уже переключился в режим, который в армии называли «холодный ноль». Эмоции отключены. Страх загнан в дальний угол подсознания. Осталась только голая логика выживания: оценка местности, поиск ресурсов, минимизация угроз.

Он присел на корточки, изучая странный след на влажной почве — трёхпалый, глубокий, с чёткими оттисками когтей, каждый длиной с его ладонь. След был свежим. Сукровица на раздавленном стебле папоротника ещё не засохла.

— Руслан! — взвизгнула Яна, хватая его за плечо и с силой дёргая на себя. — Ты меня слышишь?! Сделай что-нибудь! Позвони отцу! Вызови МЧС! Ты же инструктор, чёрт тебя дери! Ты должен знать, где мы!

Он медленно выпрямился, стряхивая её руку, как назойливое насекомое.

— Заткнись, — сказал он тихо, но в его голосе было столько металла, что Яна поперхнулась воздухом.

— Что ты сказал? — её глаза сузились, лицо пошло красными пятнами. Истерика искала выход, и она выбрала самый простой путь — агрессию. — Да ты знаешь, кто я?! Ты обслуживающий персонал! Ты обязан вытащить меня отсюда! Немедленно!

Она толкнула его в грудь обеими руками. Слабо, жалко, но это стало последней каплей.

Руслан перехватил её запястья. Резко. Больно. Он рывком притянул её к себе, вжимая в жёсткий камень валуна за её спиной. Яна вскрикнула от неожиданности и боли, ударившись лопатками о гранит.

— Слушай меня внимательно, девочка, — прорычал он ей в лицо, нависая сверху, блокируя любое движение своим телом. Его глаза были пустыми и страшными. — Твой папочка остался там, за туманом. Твои деньги здесь — просто бумажки для растопки. Здесь нет МЧС. Нет закона. Нет прав человека. Здесь есть только пищевая цепь, и прямо сейчас ты находишься в самом её низу.

Яна замерла, парализованная его близостью и исходящей от него угрозой. Она чувствовала жар его тела, видела каждую пору на его лице, чувствовала запах его пота, смешанный с адреналином. Впервые в жизни она смотрела не на наёмного работника, а на мужчину, который мог её убить или спасти.

— Ты поняла меня? — он слегка встряхнул её. — Если будешь орать — привлечёшь хищников. Если будешь качать права — я оставлю тебя здесь, и поверь, сдохнешь ты быстро, но мучительно.

По её щеке скатилась слеза. Одна, потом вторая. Губы задрожали.

— Я поняла... — выдохнула она едва слышно. Весь её гонор, вся её напускная броня рассыпалась в прах.

Руслан отпустил её руки и отступил на шаг.

— Отлично. А теперь вытри сопли и иди за мной. След в след. Молча.

Он развернулся и двинулся вдоль каменной гряды, высматривая расщелины. Яна, всхлипнув, поплелась следом. Она чувствовала себя сломленной, униженной, но где-то в глубине души, в той её части, что отвечала за инстинкты, она понимала: он прав. Сейчас он — её бог.

Местность была кошмаром ботаника и раем для палеонтолога. Гигантские хвощи тянулись к небу, как телеграфные столбы. Мхи свисали с деревьев толстыми, мясистыми бородами, сочась влагой. Воздух был тяжёлым, перенасыщенным кислородом — от этого кружилась голова, а сердце билось чуть быстрее обычного.

Руслан шёл осторожно, постоянно сканируя сектора. Мачете в его руке казалось детской игрушкой против того, что могло оставить те следы.

Через час они нашли воду. Тонкий ручей стекал со скалы, образуя небольшую заводь. Вода была прозрачной, но дно покрывал странный оранжевый налёт.

Руслан остановился, жестом приказав Яне замереть. Он подошёл к воде, опустил палец, понюхал. Запаха химии или гнили не было.

— Пить можно? — хрипло спросила Яна. Горло у неё пересохло так, что каждое слово давалось с болью.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но выбора у нас нет. Обезвоживание убьёт быстрее, чем местная микрофлора.

Он набрал воды в ладони, сделал маленький глоток. Подождал минуту. Вкус был металлическим, чуть сладковатым, но рези в животе не последовало.

— Пей. Понемногу.

Яна упала на колени рядом с ручьём и припала к воде, жадно глотая. Вода была ледяной, но казалась самой вкусной в мире. Капли стекали по её подбородку, капали в декольте. Руслан поймал себя на том, что смотрит на её шею, на то, как двигается её горло при глотании. Даже здесь, в аду, её красота била наотмашь. Он с трудом отвёл взгляд.

— Хватит. Нам нужно найти ночлег до заката.

Укрытие они нашли ближе к вечеру. Это была неглубокая пещера, скорее ниша под огромными переплетёнными корнями упавшего исполина. Вход был узким, замаскированным густым папоротником, но внутри было сухо и относительно просторно — можно было сесть, вытянув ноги.

— Залезай, — скомандовал Руслан.

Яна вползла внутрь, сворачиваясь калачиком на куче сухой хвои, которую натаскал ветер. Она дрожала. Температура падала стремительно.

Руслан занялся маскировкой входа. Он наломал веток местного кустарника — жёсткого, с шипами, похожими на иглы шприца, — и соорудил подобие заслона.

Когда он залез внутрь, тьма уже сгустилась. Непроглядная, бархатная тьма чужого мира.

— Руслан... — голос Яны в темноте звучал жалко.

— Что?

— Мне холодно.

Он вздохнул. Костёр разводить было нельзя — дым и свет могли привлечь кого угодно. Спальников у них не было. Рюкзаки остались там, наверху, в другой жизни. У него был только нож, зажигалка в кармане и фляга.

— Иди сюда, — сказал он сухо.

Он услышал шорох, и через секунду тёплое тело прижалось к его боку. Яна дрожала крупной дрожью. Её зубы стучали.

— Ближе, — скомандовал он, обнимая её и притягивая к себе. Он развёл ноги, усаживая её спиной к своей груди, обхватывая руками, как коконом.