Истинная чёрного волка

Рык 1

Отдана чёрному зверю.

Небольшая комнатка в обветшалом поместье моего с утра сбежавшего отца уже давно пропахла чужим запахом, с которым я не имею права свыкаться.

Так ярко, древесно и кучно не пах ни один волк из мною знакомых.

Он чужак. И мой отец еще ночью продал меня ему. Вместе с этим домом.

Не могу поверить, что в наше время такое возможно. Нет! Нет уж! Вот сейчас открою глаза и окажусь в своей постели в доме бабушки. А главное - без этого сопящего волка рядом.

Но я вижу лишь полумглу. Так что шепотом взываю вспыхнуть искры в настенных светильниках, хоть чуточку освещая насущное. На большее моих чар не хватит.

Итак, отец меня продал. За долги, гори он в огне Гелиоры*!

Почему? Потому что ничего иного у него не осталось? Но я же не вещь. Да и вовсе не виновата, что он зависим и за свою жизнь полностью разорился, потеряв благосклонность императора.

И вообще я уже взрослая, даже прошла обряд инициации. Пусть не с первого раза! Даже не со второго года! Хоть хитростью. Но прошла же! Так что сама отвечаю за свою жизнь.

Да?

Да. И не позволю какому-то там нахальному огромному волчищу, благоухающему на всю комнатушку, решать, что он вправе владеть мной. Нет уж! Нетушки.

Волчара рядом застонал.

Еще бы. Хорошо ему досталось. Висок, наверное, раскалывается.

Я аккуратно поправила под ним подушку и присмотрелась к засохшему кровяному сгустку возле его черных, как уголь, волос. Ничего страшного, просто царапина.

Едва ли он поблагодарит меня за то, что спустя час его забытия и моих попыток отсюда выбраться я все же смирилась и сжалилась, еле как подняв его обмякшее тело с ледяного пола. Боялась, что он простудится, по собственному опыту зная, как легко заболеть в этом пронизанном сквозняками доме.

Вот сопливого волка тут еще не хватало.

Нет, милости ждать точно не стоит. В конце концов, это я же и разбила об него огромную увесистую вазу, как только мужчина зашел внутрь. Жаль, что тогда ещё не знала, что дверь сиюсекундно бессовестно запрется снаружи.

Знала бы — пришлось бы его, наверное, даже пытать, а потом уж калечить.

Ну а как он хотел? Я не дамся.

Вот только сколько ни пытайся выбраться, сколько ни ищи здесь ключ, сколько ни пробуй проломить массивную дверь, всё это безуспешно.

Я. Продана. Ему.

— Очухался, — недовольно проворчала, учуяв его вновь оживившиеся тяжелые нотки.

Да и огоньки в свечах затрепетали, чувствуя первобытный страх где-то в самой тёмной глубине меня.

Он повёл плечом и повернул голову ко мне. Едва разглядев, уперся виском в подушку и ухмыльнулся, оголив блеснувший клык.

Злой, да? А нечего было загонять меня в ловушку!

— Ты предпочла бы, чтобы я умер? — Тихо, заполоняя каждый уголок комнаты своим низким тембром, более похожим на урчание, проговорил он и повернулся на бок.

Не без усилий и стона, кстати.

— Конечно. — Парируя, кивнула. — Так было бы лучше.

Волк изогнул бровь и чуть прищурился, принюхиваясь, будто желая определить по запаху, натворила ли я еще что-то.

— Ты же успела заметить, — начал говорить вкрадчиво, следя за каждым моим движением, — что дверь заперта с той стороны и без моего приказа тебя никто отсюда не выпустит.

Это не вопрос. Утверждение.

Фыркнув, намеренно не отвела взгляд, разглядывая его полосочки зрачков, утопленные в светящемся раскалённом олове Гелиоры.

Красивые глаза.

Чистокровные. Я вот так не умею. Во мне крови намешано столько, что даже низшим не снилось. И мерцание у меня хиленькое. Только заклятиями и спасаюсь.

— Так что это было глупо, Дафния.

Непроизвольно поморщилась. Вот никогда не любила своё имя.

— Вообще-то я Даф. — Поспешила уточнить, прищурившись и не уступая ему в гляделках. — И глупого ничего здесь нет. На запах падали твоя стая точно бы сбежалась. Так что всего пара дней в твоей воняющей, но навсегда замолкнувшей компании и я…

Одним рывком он кинулся и, опрокинув на спину, смял меня под собой. Накрыл сверху. Как мягкое одеялко, но такое… тяжеленькое. Ох, упаси его, гелиора!

Едва успела отвести взгляд, как руки его сдавили мои ладони, заведя их к голове и даже шанса не оставляя вырваться из мощной хватки.

— Послушай, если ты возьмешь меня силой… — пропыхтела, пытаясь брыкаться.

Даже думать об этом страшно. А еще страшнее отпускать чувства, рецепторы и верить своим ощущениям.

Он. Слишком. Близко!

— То…

Я чувствую, как рыжий волчонок внутри меня перепугавшись сжался, сразу сдаваясь под гнетом иерархии. Еще бы - тысячелетиями выбивалась основа - надо мною сейчас вожак. Пусть не мой, но оспаривать его превосходство бессмысленно.