Истинная для ректора

Глава 1

Ричард Стронгхолд, ректор королевской академии Драмион, с самого утра пребывал в отвратительном настроении. Ломота в мышцах, попеременное бросание то в жар, то в холод, отсутствие привычной ясности сознания — всё это можно было бы отнести к признакам банальной инфлюэнцы, если бы не два но. Первое: Ричард Стронгхолд был стальным драконом, а драконы такого уровня не болеют. И второе: запахи. Проклятые личные запахи, которые он начинал ощущать всего один день в году, и всякий раз этот день подкрадывался незаметно.

«Рудиментарный идиотизм! Почему дикарский обычай находить свою пару по запаху изжил себя века назад, а я до сих пор должен ежегодно проходить через это?»

Вопрос, хоть и риторический, был далеко не безосновательным. Поскольку большинство из преподавателей и студентов академии, к которым в обычные дни Ричард относился вполне лояльно, сейчас пахли просто отвратительно. И пускай их вины тут не было — приятность запаха определялась исключительно «подходящестью» партнёра, — настроения это не улучшало.

«Давно бы изобрели какой-нибудь эликсир, чтобы купировать эту дрянь! Не могу же я один так сильно от неё страдать!»

Хотя на самом деле, мог. Восприимчивость к так называемому «Дню Выбора» тоже была индивидуальной, и, возможно, Ричарду просто не повезло таким родиться.

«Отец Дракон! Это же невозможно!»

Разумеется, в подобном состоянии он старался не выходить за пределы своего кабинета и ни с кем без необходимости не общаться. Но сегодня не спасало даже добровольное затворничество — казалось, запахи пропитали сами камни древнего замка академии. И промучившись до обеда, Ричард решительно сказал себе «Да пропади оно пропадом!» и вызвал своего заместителя, ментора Лаванду Грэй. Стараясь дышать как можно реже — изящная и весьма симпатичная шатенка Грэй пахла протухшей рыбой, — сообщил, что берёт отпуск до завтрашнего утра и почти сбежал на обзорную площадку Северной башни. Где без промедления перекинулся в дракона и с недостойной торопливостью полетел вглубь горной страны, одну из немногих долин которой занимала академия Драмион.

***

На свободе ему стало легче — пускай неприятные ощущения в теле никуда не исчезли, зато обоняние больше не терзала вонь чужой «неподходящести». И вдоволь налетавшись над горами, Ричард решил рискнуть и переночевать всё-таки в замке. В голубых весенних сумерках, устало взмахивая крыльями, он взял курс на академию, добраться до которой рассчитывал около полуночи.

Ему не грозило сбиться с пути — как и все драконы, направление он определял идеально. И потому бездумно летел под зажигавшимися на быстро темневшем небе звёздами, ловя внизу отблески заката на покрывавших горные пики ледниках. Всходила луна, круглая и жёлтая, как монета. И когда по внутреннему навигатору до замка оставалось совсем немного, Ричард заметил рядом с ней золотистую искорку, которая будто танцевала в небе.
«Ну кому там не спится? Надеюсь, не одной из студенток, — поскольку сил для любых дисциплинарных мероприятий у Ричарда откровенно не было. — Обогнуть её, что ли?»
И Ричард действительно начал забирать в сторону, как вдруг порыв ветра донёс до его обострённого обоняния запах.
Кисло-сладкая вишня и совсем немного жасмина — невероятно вкусно. Ричард невольно вдохнул поглубже и вместо того, чтобы лететь прочь, повернул на аромат, жадно ловя его ноты в кристальном воздухе поднебесья.
И это стало ошибкой.

Возможно, он слишком устал, чтобы понять вовремя. Возможно, просто никогда не думал о таком развитии событий и потому оказался не готов. Но когда золотистая искорка впереди превратилась в точёный силуэт драконицы, рудиментарные инстинкты вдруг встали во весь рост, мгновенно задвинув разум в самый дальний из углов сознания.
«Моё!»
Пущенным из пращи камнем Ричард устремился к той, кто судьбой и природой предназначалась ему в пару. Но едва он приблизился, как золотая драконица элегантным финтом ушла вниз, оставив преследователя с носом.
«Играть вздумала? — Ричард кувыркнулся через голову и сложил крылья. — Ну, давай поиграем».
Он рухнул вниз и почти догнал свою «жертву», как та вновь ловко увернулась и взмыла к луне.
«Не уйдёшь!»
Азарт преследователя и желание обладать завладели Ричардом без остатка. Наконец ему удалось загнать драконицу в маленькую долину среди неприступных скал. Вынудив «жертву» спуститься к самой земле, Ричард стремительным броском сбил её на мягкую, влажную от росы траву. Переворот, ещё один — и вот на лугу уже были не драконы, а люди.

Ричард взглянул в нежное, обрамлённое пушистыми тёмными прядями лицо девушки, и в пожар животной жажды словно бочку воды плеснули.
— Прескотт?!

Глава 2

— Д-доброй ночи, господин ректор.
Эльза Прескотт, студентка первого курса, у которой Ричард по воле духа академии и Отца Дракона был куратором, смотрела на него широко распахнутыми чернющими глазами. На щеках её горели яркие пятна румянца, заметные даже в лунном свете, грудь бурно вздымалась.
— Какого… — Ричард проглотил ругательство. — …ты здесь делаешь?
— П-простите, — пролепетала Прескотт. — М-мне разрешили… Ментор Орлова разрешила. Ночную тренировку.
— Одной? — Не то чтобы Ричард не верил, однако уточнить было нелишним.
— Я, — Прескотт наконец потупилась, но легче от этого не стало, — настояла, что справлюсь сама.
Тьфу!
«Госпожа Дана, ох, госпожа Дана! Как же вы меня подставили! Хотя и не думали, что так выйдет, конечно».
Прескотт вновь вскинула на него взгляд, машинально облизнула губы, и Ричард с трудом удержал в узде звериную сущность, требовавшую немедленно взять предназначенное ему.
Потому что запахи вишни и жасмина по-прежнему кружили голову, потому что на нежной девичьей шее бешено пульсировала жилка, потому что Прескотт тоже плыла от дурмана Истинной связи и не делала ни малейшей попытки освободиться от веса придавливавшего её к земле тела.
Впрочем, отсутствие сопротивления было к лучшему. Зверь Ричарда воспринял бы любой протест, как побуждение к любовной игре, и вряд ли разуму удалось сдержать древние инстинкты.
Он и так их еле сдерживал.
— Убирайся.
Ричард сам не смог бы ответить, где нашёл силу воли, чтобы разжать руки и скатиться с Прескотт.
— Ч-что?
Одурманенная девчонка с явным трудом осознавала происходящее.
— Убирайся!
И Ричард, в отчаянии призвав свой дар менталиста, швырнул в Прескотт картинку, что сделает с ней, если она немедленно, сей же миг не улетит отсюда.
Сработало. Протрезвев, Прескотт неуклюже вскочила на ноги, обернулась драконом и взлетела. Дракон Ричарда рванулся за ней следом, но человеческая ипостась сумела удержать его. И, не желая следить за быстро отдалявшейся золотой фигуркой, Ричард уткнулся лицом в холодную, влажную траву. Тело сотрясалось от приступов дрожи, больше похожей на судороги, но он не двигался.

Надо дать Прескотт фору, пусть улетит как можно дальше, а то и вообще вернётся в замок и запрётся у себя в комнате. Ричард же, пожалуй, дождётся окончания Дня Выбора здесь, в безымянной долине, оставаясь в человеческом облике.
И только когда он поймёт, что точно держит себя в руках и точно не причинит девушке вреда, полетит обратно в академию. А там будет решать, что делать с некстати для них обоих проявившимися узами, и, даст Отец Дракон, решит.

Глава 3

Я перекинулась в человека даже раньше, чем подошвы ботинок коснулись камней на площадке Восточной башни. Из-за этого чуть не упала, но сумела удержать равновесие и, не чувствуя ног, понеслась по лестнице вниз. «Быстрее, быстрее!» — стучали в висках молоточки крови. Подчиняясь им, я ворвалась в Летнее крыло, добежала до своей комнаты, замешкалась, ища ключ, и наконец распахнула дверь. Ворвалась внутрь, заперлась — и силы оставили меня. Я ватной куклой осела на пол, сгорбилась, подтянув колени к груди и обхватив голову руками.

Отец Дракон, во что я влипла?! Зачем, ох, зачем упросила ментора Орлову отпустить меня полетать в одиночестве? Хотела почувствовать себя полностью самостоятельной, свободной… Ну вот и почувствовала, идиотка! И неважно, что ничего… такого не случилось. Странная связь всё равно осталась — я до сих пор ощущала её, как ниточку, убегавшую куда-то вдаль и надёжно связывавшую меня с тем, кто был моим куратором.

В памяти всплыл запах: горьковато-дымный, оставляющий на языке привкус металла, а внизу живота приятное томление, — и я зажала руками рот и нос, словно могла таким образом прогнать аромат. Почему я не улетела прочь сразу же, как почувствовала его? Почему со всех крыльев не помчалась к замку? Что за наваждение?

Хотя я догадывалась. Старые легенды, красивые романтичные истории, часто заканчивающиеся трагедией (ведь Истинные не могут жить друг без друга). Неужели они оказались правдой? Неужели я, едва-едва получившая жёлтый уровень вместо совсем уж позорного красного, чудом и упрямством поступившая в престижную академию девчонка, и он, стальной дракон, талантливый маг, самый молодой ректор за всю историю академии — неужели мы Истинная пара? Да нет, невозможно! Это всё равно как сочетать свечу и солнце, дыхание спящего и ураган. И потом, я ведь влюблена в другого! Уже пять лет, как моим сердцем владеет чувство к Адриану Смоллету, и три года, как мы помолвлены! Да что там, я и в академию решила поступать, чтобы быть ближе к любимому. Это потом уже выяснилось, что у меня есть способности к ментализму, и только ради этого дух академии выбрал меня в студентки.
И дал куратора — ректора Стронгхолда, тоже владеющего редким даром мыслеречи.

Память, будто издеваясь, опять подкинула воспоминание: хриплое «Убирайся!» и переданную картинку, абсолютно бесстыдную, но вернувшую мне способность мыслить здраво. Я сдавленно застонала — не от смущения благовоспитанной девицы, а от отчётливого осознания: если бы не самообладание Стронгхолда, картинка стала бы реальностью. И никакое воспитание, девичья стыдливость и тому подобное не удержали бы меня от полной капитуляции перед захватившей разум и тело страстью.
Я бы отдалась ему, прямо там, на росной траве. Отдалась вся без остатка, потому что только так и можно с тем, кто предначертан тебе судьбой и древней магией.
А после наступило бы неминуемое похмелье, и насколько горьким оно оказалось бы, не хотелось даже думать.

«Что же делать? Истинная связь — это ведь навсегда! А как же Адриан, я ведь люблю… И Стронгхолд — он ведь просто недостижим, и такая, как я, нужна ему, как дракону третье крыло! Ох, Отец Дракон, что же мне…»

Додумать я не успела. По полу комнаты вдруг скользнула светящаяся золотистая змейка и превратилась в небольшого остроухого зверька с пушистым хвостом, усатой мордочкой и драконьими крыльями на спине. Зверёк сел напротив, обернул хвостом лапки и внимательно на меня уставился. Я же в ответ шмыгнула носом и прогнусавила:
— Может, ты знаешь, как помочь? Как нам жить дальше с Истинной связью?
Зверёк — дух академии, волшебное создание, черпающее силу от Отца Дракона — медленно моргнул янтарными глазищами и рассыпался на медленно таявшие в воздухе искорки. И тут же раздался стук в дверь, повергнувший меня в немалую панику.
«Неужели Стронгхолд? Хочет поговорить? Или…»
Нет, уверенно подсказала связь-ниточка. Это не он, он сейчас далеко.
И подтверждая это, из-за двери донёсся приглушённый женский голос:
— Прескотт? Ты уже вернулась?
Ментор Орлова! Конечно, надо ей рассказать, она наверняка что-то подскажет!
Окрылённая надеждой, я неуклюже поднялась с пола и бросилась отпирать дверь.

Глава 4

Я не знала, чем была обязана тёплым отношением строгой преподавательницы трансформации. Тем, что несмотря на свои весьма скромные умения, старалась не отставать от более талантливых однокурсников? Или что всё свободное время посвящала развитию полётных и магических навыков, которые у драконов тесно связаны друг с другом? Или, как однажды обмолвилась ментор Орлова, тем, что напоминала её в молодости? Как бы то ни было, ко мне относились скорее как к двоюродной внучке, чем к посторонней девице. Это не давало поблажек на занятиях, однако я всегда могла рассчитывать на подсказку, если заходила в тупик с домашним заданием, или на разрешение потренироваться полётам в свободное от учёбы время.
Кто же мог предположить, что последнее однажды обернётся Истинной связью между мной и ректором Стронгхолдом!

— Прескотт! — Преподавательнице хватило одного взгляда, чтобы понять: дело серьёзное. — Что произошло? Ты в порядке?
Я судорожно кивнула, борясь с некстати вставшим в горле комком рыданий, и отступила, впуская ментора Орлову. Вновь заперла дверь и неосознанно прижалась к дереву спиной, подбирая слова, какими можно было бы рассказать о случившемся.
Преподавательница же первым делом зажгла в комнате светильник. Затем обернулась ко мне и решительным жестом взяла мои абсолютно ледяные руки в свои.
— Давай-ка присядем. Вот, хотя бы на кровать.
Я послушно опустилась на покрывало рядом с ней, и ментор Орлова, не выпуская моих пальцев, продолжила:
— А теперь рассказывай. Тебя кто-то обидел?
Я замотала головой: не хватало ещё нечаянно ввести её в заблуждение! И как с обрыва шагнула, выпалив:
— Я встретила в горах ректора Стронгхолда! И мы, мы оказались… — Запнулась, но ментор Орлова ждала, и я вынужденно закончила: —…оказались Истинными. Ну, мне так кажется.
К чести преподавательницы, она восприняла мои слова с эталонным спокойствием. Рассудительно уточнила:
— И почему тебе так кажется, Эльза? — и я шмыгнула носом.
Зажмурилась и сбивчивым речитативом выдала всё: от запаха и помрачения рассудка до того, что едва-едва не случилось.
— Он прогнал меня, — неожиданно сипло закончила я. — Не позволил… Он…
— Ричард, несомненно, один из талантливейших моих учеников, — после недолгого молчания произнесла ментор Орлова. — Великолепный самоконтроль, без которого невозможно управлять магическими потоками на стальном уровне.
— Да. — Не было смысла отрицать очевидное. — Он, наверное, спас меня… Нас. Только что же делать дальше?
Спросила и затаила дыхание, страшась и надеясь на ответ.
Теперь собеседница гораздо молчала дольше. А когда заговорила, то начала с ответного вопроса:
— Я правильно поняла, что запечатления Истинной связи не случилось? Даже поцелуем?
Мои щёки обожгло дурацким смущением, однако я постаралась придать голосу деловитость.
— Да.
— В таком случае, — тем же рассудительным тоном продолжила ментор Орлова, — я бы посоветовала тебе принять тёплую ванну с лавандовым маслом, выпить успокаивающий эликсир и лечь. А утром уже на свежую голову обдумать случившееся и понять, что ничего ужасного в Истинной связи нет. Наоборот, она во все времена была наградой, знаком самого Отца Дракона: эти двое идеально подходят друг другу.
— Что вы! — замотала я головой. — Я совсем не подхожу господину Стронгхолду! Вы же сами знаете, мой уровень только жёлтый! И потом, я ведь обручена с Адрианом, я не могу вот так… Я ведь люблю его!
— Ах да, — взгляд преподавательницы стал задумчивым. — Молодой Смоллет. Будь ваша помолвка договорной, я бы сказала, что божественные узы всегда считались выше мирских. Но раз уж ты говоришь, что влюблена… — Ментор Орлова выдержала короткую паузу и закончила: — В любом случае сейчас наиболее разумным будет сделать так, как я уже сказала. Принять ванну, выпить эликсир и лечь спать. Как говорили, а, возможно, и говорят в моём мире: утро вечера мудренее.
— Но… — робко заикнулась я, однако собеседница властным жестом отмела недосказанное.
— Не переживай. Ричард совершенно точно не станет вламываться к тебе. Более того, я уверена, что он и в замок вернётся, только когда поймёт, что способен себя контролировать.
Я обречённо кивнула, не находя возражений, кроме не желавшего утихать страха. И ментор Орлова великодушно предложила:
— Я посижу здесь, пока ты не уснёшь. А теперь ступай в ванную.
Больше поводов медлить не было. Я заставила себя подняться с кровати и потащилась к двери маленькой ванной комнаты.