Истинная для ректора

Глава 1

Ричард Стронгхолд, ректор королевской академии Драмион, с самого утра пребывал в отвратительном настроении. Ломота в мышцах, попеременное бросание то в жар, то в холод, отсутствие привычной ясности сознания — всё это можно было бы отнести к признакам банальной инфлюэнцы, если бы не два но. Первое: Ричард Стронгхолд был стальным драконом, а драконы такого уровня не болеют. И второе: запахи. Проклятые личные запахи, которые он начинал ощущать всего один день в году, и всякий раз этот день подкрадывался незаметно.

«Рудиментарный идиотизм! Почему дикарский обычай находить свою пару по запаху изжил себя века назад, а я до сих пор должен ежегодно проходить через это?»

Вопрос, хоть и риторический, был далеко не безосновательным. Поскольку большинство из преподавателей и студентов академии, к которым в обычные дни Ричард относился вполне лояльно, сейчас пахли просто отвратительно. И пускай их вины тут не было — приятность запаха определялась исключительно «подходящестью» партнёра, — настроения это не улучшало.

«Давно бы изобрели какой-нибудь эликсир, чтобы купировать эту дрянь! Не могу же я один так сильно от неё страдать!»

Хотя на самом деле, мог. Восприимчивость к так называемому «Дню Выбора» тоже была индивидуальной, и, возможно, Ричарду просто не повезло таким родиться.

«Отец Дракон! Это же невозможно!»

Разумеется, в подобном состоянии он старался не выходить за пределы своего кабинета и ни с кем без необходимости не общаться. Но сегодня не спасало даже добровольное затворничество — казалось, запахи пропитали сами камни древнего замка академии. И промучившись до обеда, Ричард решительно сказал себе «Да пропади оно пропадом!» и вызвал своего заместителя, ментора Лаванду Грэй. Стараясь дышать как можно реже — изящная и весьма симпатичная шатенка Грэй пахла протухшей рыбой, — сообщил, что берёт отпуск до завтрашнего утра и почти сбежал на обзорную площадку Северной башни. Где без промедления перекинулся в дракона и с недостойной торопливостью полетел вглубь горной страны, одну из немногих долин которой занимала академия Драмион.

***

На свободе ему стало легче — пускай неприятные ощущения в теле никуда не исчезли, зато обоняние больше не терзала вонь чужой «неподходящести». И вдоволь налетавшись над горами, Ричард решил рискнуть и переночевать всё-таки в замке. В голубых весенних сумерках, устало взмахивая крыльями, он взял курс на академию, добраться до которой рассчитывал около полуночи.

Ему не грозило сбиться с пути — как и все драконы, направление он определял идеально. И потому бездумно летел под зажигавшимися на быстро темневшем небе звёздами, ловя внизу отблески заката на покрывавших горные пики ледниках. Всходила луна, круглая и жёлтая, как монета. И когда по внутреннему навигатору до замка оставалось совсем немного, Ричард заметил рядом с ней золотистую искорку, которая будто танцевала в небе.
«Ну кому там не спится? Надеюсь, не одной из студенток, — поскольку сил для любых дисциплинарных мероприятий у Ричарда откровенно не было. — Обогнуть её, что ли?»
И Ричард действительно начал забирать в сторону, как вдруг порыв ветра донёс до его обострённого обоняния запах.
Кисло-сладкая вишня и совсем немного жасмина — невероятно вкусно. Ричард невольно вдохнул поглубже и вместо того, чтобы лететь прочь, повернул на аромат, жадно ловя его ноты в кристальном воздухе поднебесья.
И это стало ошибкой.

Возможно, он слишком устал, чтобы понять вовремя. Возможно, просто никогда не думал о таком развитии событий и потому оказался не готов. Но когда золотистая искорка впереди превратилась в точёный силуэт драконицы, рудиментарные инстинкты вдруг встали во весь рост, мгновенно задвинув разум в самый дальний из углов сознания.
«Моё!»
Пущенным из пращи камнем Ричард устремился к той, кто судьбой и природой предназначалась ему в пару. Но едва он приблизился, как золотая драконица элегантным финтом ушла вниз, оставив преследователя с носом.
«Играть вздумала? — Ричард кувыркнулся через голову и сложил крылья. — Ну, давай поиграем».
Он рухнул вниз и почти догнал свою «жертву», как та вновь ловко увернулась и взмыла к луне.
«Не уйдёшь!»
Азарт преследователя и желание обладать завладели Ричардом без остатка. Наконец ему удалось загнать драконицу в маленькую долину среди неприступных скал. Вынудив «жертву» спуститься к самой земле, Ричард стремительным броском сбил её на мягкую, влажную от росы траву. Переворот, ещё один — и вот на лугу уже были не драконы, а люди.

Ричард взглянул в нежное, обрамлённое пушистыми тёмными прядями лицо девушки, и в пожар животной жажды словно бочку воды плеснули.
— Прескотт?!

Глава 2

— Д-доброй ночи, господин ректор.
Эльза Прескотт, студентка первого курса, у которой Ричард по воле духа академии и Отца Дракона был куратором, смотрела на него широко распахнутыми чернющими глазами. На щеках её горели яркие пятна румянца, заметные даже в лунном свете, грудь бурно вздымалась.
— Какого… — Ричард проглотил ругательство. — …ты здесь делаешь?
— П-простите, — пролепетала Прескотт. — М-мне разрешили… Ментор Орлова разрешила. Ночную тренировку.
— Одной? — Не то чтобы Ричард не верил, однако уточнить было нелишним.
— Я, — Прескотт наконец потупилась, но легче от этого не стало, — настояла, что справлюсь сама.
Тьфу!
«Госпожа Дана, ох, госпожа Дана! Как же вы меня подставили! Хотя и не думали, что так выйдет, конечно».
Прескотт вновь вскинула на него взгляд, машинально облизнула губы, и Ричард с трудом удержал в узде звериную сущность, требовавшую немедленно взять предназначенное ему.
Потому что запахи вишни и жасмина по-прежнему кружили голову, потому что на нежной девичьей шее бешено пульсировала жилка, потому что Прескотт тоже плыла от дурмана Истинной связи и не делала ни малейшей попытки освободиться от веса придавливавшего её к земле тела.
Впрочем, отсутствие сопротивления было к лучшему. Зверь Ричарда воспринял бы любой протест, как побуждение к любовной игре, и вряд ли разуму удалось сдержать древние инстинкты.
Он и так их еле сдерживал.
— Убирайся.
Ричард сам не смог бы ответить, где нашёл силу воли, чтобы разжать руки и скатиться с Прескотт.
— Ч-что?
Одурманенная девчонка с явным трудом осознавала происходящее.
— Убирайся!
И Ричард, в отчаянии призвав свой дар менталиста, швырнул в Прескотт картинку, что сделает с ней, если она немедленно, сей же миг не улетит отсюда.
Сработало. Протрезвев, Прескотт неуклюже вскочила на ноги, обернулась драконом и взлетела. Дракон Ричарда рванулся за ней следом, но человеческая ипостась сумела удержать его. И, не желая следить за быстро отдалявшейся золотой фигуркой, Ричард уткнулся лицом в холодную, влажную траву. Тело сотрясалось от приступов дрожи, больше похожей на судороги, но он не двигался.

Надо дать Прескотт фору, пусть улетит как можно дальше, а то и вообще вернётся в замок и запрётся у себя в комнате. Ричард же, пожалуй, дождётся окончания Дня Выбора здесь, в безымянной долине, оставаясь в человеческом облике.
И только когда он поймёт, что точно держит себя в руках и точно не причинит девушке вреда, полетит обратно в академию. А там будет решать, что делать с некстати для них обоих проявившимися узами, и, даст Отец Дракон, решит.

Глава 3

Я перекинулась в человека даже раньше, чем подошвы ботинок коснулись камней на площадке Восточной башни. Из-за этого чуть не упала, но сумела удержать равновесие и, не чувствуя ног, понеслась по лестнице вниз. «Быстрее, быстрее!» — стучали в висках молоточки крови. Подчиняясь им, я ворвалась в Летнее крыло, добежала до своей комнаты, замешкалась, ища ключ, и наконец распахнула дверь. Ворвалась внутрь, заперлась — и силы оставили меня. Я ватной куклой осела на пол, сгорбилась, подтянув колени к груди и обхватив голову руками.

Отец Дракон, во что я влипла?! Зачем, ох, зачем упросила ментора Орлову отпустить меня полетать в одиночестве? Хотела почувствовать себя полностью самостоятельной, свободной… Ну вот и почувствовала, идиотка! И неважно, что ничего… такого не случилось. Странная связь всё равно осталась — я до сих пор ощущала её, как ниточку, убегавшую куда-то вдаль и надёжно связывавшую меня с тем, кто был моим куратором.

В памяти всплыл запах: горьковато-дымный, оставляющий на языке привкус металла, а внизу живота приятное томление, — и я зажала руками рот и нос, словно могла таким образом прогнать аромат. Почему я не улетела прочь сразу же, как почувствовала его? Почему со всех крыльев не помчалась к замку? Что за наваждение?

Хотя я догадывалась. Старые легенды, красивые романтичные истории, часто заканчивающиеся трагедией (ведь Истинные не могут жить друг без друга). Неужели они оказались правдой? Неужели я, едва-едва получившая жёлтый уровень вместо совсем уж позорного красного, чудом и упрямством поступившая в престижную академию девчонка, и он, стальной дракон, талантливый маг, самый молодой ректор за всю историю академии — неужели мы Истинная пара? Да нет, невозможно! Это всё равно как сочетать свечу и солнце, дыхание спящего и ураган. И потом, я ведь влюблена в другого! Уже пять лет, как моим сердцем владеет чувство к Адриану Смоллету, и три года, как мы помолвлены! Да что там, я и в академию решила поступать, чтобы быть ближе к любимому. Это потом уже выяснилось, что у меня есть способности к ментализму, и только ради этого дух академии выбрал меня в студентки.
И дал куратора — ректора Стронгхолда, тоже владеющего редким даром мыслеречи.

Память, будто издеваясь, опять подкинула воспоминание: хриплое «Убирайся!» и переданную картинку, абсолютно бесстыдную, но вернувшую мне способность мыслить здраво. Я сдавленно застонала — не от смущения благовоспитанной девицы, а от отчётливого осознания: если бы не самообладание Стронгхолда, картинка стала бы реальностью. И никакое воспитание, девичья стыдливость и тому подобное не удержали бы меня от полной капитуляции перед захватившей разум и тело страстью.
Я бы отдалась ему, прямо там, на росной траве. Отдалась вся без остатка, потому что только так и можно с тем, кто предначертан тебе судьбой и древней магией.
А после наступило бы неминуемое похмелье, и насколько горьким оно оказалось бы, не хотелось даже думать.

«Что же делать? Истинная связь — это ведь навсегда! А как же Адриан, я ведь люблю… И Стронгхолд — он ведь просто недостижим, и такая, как я, нужна ему, как дракону третье крыло! Ох, Отец Дракон, что же мне…»

Додумать я не успела. По полу комнаты вдруг скользнула светящаяся золотистая змейка и превратилась в небольшого остроухого зверька с пушистым хвостом, усатой мордочкой и драконьими крыльями на спине. Зверёк сел напротив, обернул хвостом лапки и внимательно на меня уставился. Я же в ответ шмыгнула носом и прогнусавила:
— Может, ты знаешь, как помочь? Как нам жить дальше с Истинной связью?
Зверёк — дух академии, волшебное создание, черпающее силу от Отца Дракона — медленно моргнул янтарными глазищами и рассыпался на медленно таявшие в воздухе искорки. И тут же раздался стук в дверь, повергнувший меня в немалую панику.
«Неужели Стронгхолд? Хочет поговорить? Или…»
Нет, уверенно подсказала связь-ниточка. Это не он, он сейчас далеко.
И подтверждая это, из-за двери донёсся приглушённый женский голос:
— Прескотт? Ты уже вернулась?
Ментор Орлова! Конечно, надо ей рассказать, она наверняка что-то подскажет!
Окрылённая надеждой, я неуклюже поднялась с пола и бросилась отпирать дверь.