Истинная для триады

Глава 1. Билет в один конец

Вивиан

— Он сопрягся с ней, Риталиана. Прямо в день моего Посвящения, когда я ждала его с кольцом и клятвами!

— Ты шутишь? — Голос Риталианы в кристалле связи дрожал от негодования, перекрываемого магическим треском.

— Если бы! С этой мелкой стихийницей из Управления заклинаний. Я видела их ауры сегодня утром, они сплелись в такой плотный узел, что пахло горелой шерстью и дешевым парфюмом.

Я говорила спокойно, но рука, сжимающая кристалл, дрожала так, что изображение подруги шло рябью. В квартире пахло озоном и горькой полынью — верный признак того, что ведьма внутри меня требует крови. На кухне сам собой закипел чайник, выплескивая гневную пену на плиту, а магические светильники под потолком тревожно мигали, реагируя на каждый мой неровный вздох. Воздух вокруг меня стал густым и наэлектризованным, я кожей чувствовала, как сила бьется о ребра, пытаясь вырваться наружу и разнести этот чертов дом.

— Вивиан, ты же собиралась лететь с ним к Южным Источникам! — напомнила подруга.

— Да. Я выкупила портальный ключ, забронировала виллу у кромки Океана Грёз, даже купила то самое шёлковое платье, которое меняет цвет от настроения. А Виталиан... он просто пришёл и сказал: «Вивиан, ты прекрасная ведьма, но твоя сила слишком давит, мне нужно что-то потише».

— Если после «ты прекрасная» идёт «но», значит, он просто трус, который не потянул твой дар! — отрезала Риталиана. — Он просто не смог вынести твоего света, Виви. Твоя магия... она же не просто сильная, она какая-то другая. Чистая, как первый источник. Он побоялся, что она его выжжет, как выжигает некачественные руны. Ты теперь — свободный поток, дорогая. А он пусть тонет в своей «тишине». Хватай вещи и немедленно отправляйся ко мне в Протекторат. У меня тут живое море, солнце и вино из лунных ягод размером с твою обиду. Устроим тебе перезагрузку. Только не вздумай плакать, иначе зальёшь соседей стихийным дождем. И только «Имперским Экспрессом», слышишь? Он идёт через Пустоши, там сильнейшие стабилизаторы — твоя аура не взорвёт полвагона, если снова накатит. Собирайся!

Я сбросила вызов. Магические светильники наконец погасли, погрузив комнату в сумерки. Я подошла к тяжёлому зеркалу в полный рост, обрамленному серебряными рунами.

— Посмотри на себя, Вивиан, — прошептала я, касаясь пальцами прохладного стекла.

Зеркало чуть подёрнулось дымкой, настраиваясь на мою ауру. На меня смотрела женщина с копной каштановых волос, в которых сейчас, из-за ярости, проскакивали живые золотистые искры. Глубокого янтарного цвета глаза казались лихорадочно яркими, зрачок чуть вытянулся, как у кошки. Я была породистой, сильной ведьмой с формами, которые заставляли магистров в Академии забывать темы лекций. Грудь тяжело вздымалась, а шёлк домашнего халата, казалось, вот-вот вспыхнет от жара, исходящего от моего тела.

Но только я знала цену этому «дару». Моя кожа, бледная и почти прозрачная, хранила память. На внутренней стороне запястья вился серебристый шрам — причудливый, как морозный узор. Память о двенадцатилетии, когда моя магия впервые запела от обиды, разбив все хрустальные флейты в доме. Бабушка, последняя, кто ещё помнил старые предания, тогда грустно покачала головой и сказала: «Кровь Проводников не спрашивает, готова ли ты её нести». Я ненавидела эту фразу. Я хотела быть просто Вивиан. А не чьим-то забытым «наследием». Виталиан всегда пытался «притушить» меня, заставить носить закрытые мантии. Он говорил, что моя красота «слишком вызывающая» для его статуса. Теперь я понимала — его пугало не лицо, а то, что светилось под кожей. Его пугало, что рядом со мной он выглядел как тусклый огарок свечи рядом с бушующим лесным пожаром.

— Трус, — бросила я своему отражению. — Ты просто испугался. И бросил меня именно тогда, когда я больше всего в тебе нуждалась...

Резко тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Виталиан не стоил даже моей злости. Он был просто эпизодом, который подошёл к концу.

Хватит самолюбования, пора спасать себя. Магический терминал на столе светился холодным синим светом. Билеты на «Имперский Экспресс» исчезали со скоростью падения звёзд, но о чудо! система выдала одно свободное место, словно оно было забронировано, а потом внезапно аннулировано за секунду до моего запроса.

— Так, — я решительно застучала пальцами по сенсору. — Только одно место. Шестой вагон. Сектор для высших сословий и магистров. Беру.

Маршрут высветился на экране: «Столица Мира Элементаль. Станция «Азурные Врата» (Южный Протекторат, пограничье с Миром Людей). ВНИМАНИЕ: При пересечении границы Протектората возможны флуктуации магического фона».

Цена была кусачей — целых полгода стипендии. «Зато стабилизаторы, — убеждала себя я. — Там не устроишь магический шторм, даже если захочешь». Я смутно помнила, что где-то слышала: шестой вагон обычно отдают под высшие сословия. Может, просто слухи, которыми любят разукрашивать историю «Имперского Экспресса». Но всё равно от этой мысли по спине пробежал странный холодок. Казалось, само пространство вокруг меня на мгновение сжалось, словно подтверждая: это место ждало именно меня.

Нет, конечно. Легендарные Стражи, хранящие баланс миров, не разъезжают в общественных поездах. Это просто предрассудки и байки. Это просто мой побег. Только и всего.

Приложила именной перстень к считывателю.

«Оплата принята. Вивиан, приятного пути в Южный Протекторат», — прошелестел механический голос терминала.

Захлопнула чемодан. В этот момент одна из ламп в коридоре не выдержала и лопнула. Но осколки не упали. Они зависли в воздухе, сверкая крошечными золотистыми искрами — капельками моей вырвавшейся на свободу силы. Лишь через мгновение, с тихим печальным звоном, они осыпались на пол, образуя причудливую мерцающую россыпь. Я посмотрела на это сияние и поняла: прежняя Вивиан осталась в этой остывающей квартире. На Экспресс сядет кто-то другой.

Моя магия требовала выхода. И этот экспресс был единственным способом не разнести всё вокруг к чертям. Или единственной дверью, в которую меня настойчиво подталкивали. Судьба уже сделала свой ход, и мне оставалось только войти в вагон, который станет моей клеткой или моим троном.

Визуал Вивиан

Знакомьтесь, наша Вивиан!

Именно так выглядит ведьма, укравшая покой сразу у трёх верховных Стражей. Красавица, правда?

Глава 2. Элизиум. Зал Согласия.

Архимаг Октавиан

В Высшем Мире, который простые смертные в слепой надежде именуют Элизиумом, весна вечна, а власть абсолютна и бездушна, как математическая формула. Зал Согласия, вопреки своему названию, никогда не является местом для дискуссий. Здесь мы выносим приговоры.

Зал парит над облаками из застывшего света. С этой высоты все пять миров кажутся мне игрушечными, а их обитатели — неразумными муравьями, суетящимися в своих муравейниках. Здесь нет стен — только устремленные в бесконечность колонны из белого обсидиана, впитывающего любой магический всплеск. Тишина настолько гулкая, что я слышу звон собственной крови в висках.

Стол, вырезанный из единого кристалла маны, ломится от яств. Нектар из эдельвейсов, плоды Древа Познания, пластины золотого сахара... Но мы — трое в тяжелых мантиях цвета грозовой тучи — даже не прикасаемся к еде. Мои коллеги, Квинтус и Люциан, бесстрастны, как и я. Наши взгляды прикованы к центру зала.

Там, над ртутным Озером Возможностей, пульсирует фигура Оракула. Эта старая женщина лишь призрачное вместилище для потока данных. Её пальцы перебирают невидимые струны судьбы. От каждого прикосновения по озеру расходятся круги, вспыхивают образы: бегущая по перрону женщина с каштановыми волосами, взрыв лампы, три силуэта в тесном купе.

— Ты уверена на этот раз, Оракул? — мой голос звучит как требование, как хруст ломающегося льда. — Пять раз за три столетия мы поднимали тревогу. Пять раз «кровь Проводников» оказывалась бледной подделкой. Ошибки быть не должно. Триада на грани. Баланс трещит по швам. Нам нужна Клетка. Нам нужна Ведущая.

Оракул дёргает плечом, и по залу проносится леденящий душу звон.

— Смотри сам, Октавиан, — скрипит она. — Посмотри в Озеро.

Я делаю едва заметное движение пальцем. Ртутная поверхность вздыбливается, выбрасывая столб света. Внутри сложнейшая паутина судеб. Большинство тусклые, но одна... одна невыносимо яркая, золотая. Она тянется из глубины Элементаля, пульсирует, и от неё уже отходят три мощных тяжа: багровый, сапфировый и черный с серебряными искрами.

— Золото, — выдыхает Квинтус. Его лицо хищной птицы застыло в жадном ожидании. — Настоящее, неразбавленное золото «Проводников». Вивиан из рода Аэтерно. Последний росток от срубленного дерева. Она не просто унаследовала силу, она несёт в себе саму первозданную суть. Она не клетка, Октавиан. Она — плавильный тигель. В ней три стихии станут тем, чем должны были стать изначально — Единой Силой. Она — то самое звено, которого нам не хватало, чтобы замкнуть ошейник на шее этого мира.

— А как же её... спутник? — вклинивается Люциан. Он всегда ищет переменные. — Этот Виталиан. Он мог сделать её осторожной. Заставить остаться.

Оракул сухо, беззвучно смеется.

— Пешка. Обычный мужчина с амбициями гнома и душой мокрицы. Потребовалась лишь одна смазливая стихийница, щедро оплаченная нашими агентами, чтобы он сбежал от того, что его по-настоящему пугало. Он не просто ушёл. Он публично отрекся в день её силы. Этот дурак собственноручно взломал замки на дверях её темницы, даже не осознав, что выполняет наш приказ. Сейчас Вивиан в ярости. Её аура ищет спасения. И найдёт его. В вагоне.

Я медленно поднимаю кубок, смакуя момент.

— Шестой вагон. «Имперский Экспресс», — произношу я, дегустируя каждое слово. — Идеальная... инкубационная камера. Триада уже на позициях?

— Они там с момента отправления поезда, — кивает Оракул. — Вардан, Эдриан и Кассиан. Жажда баланса ведет их сильнее, чем любой наш приказ. Они почувствуют её. Как голодный волк чувствует тепло крови. Их инстинкты уже взведены, как курки, и Вивиан та, кто нажмет на них своим присутствием.

— Теперь — решающий этап, — я ставлю кубок с весомым стуком. — Контакт должен быть... полным. Только в момент высшего физического и магического слияния проявится Метка Ведущей. Если золото её сущности закрепится на её плоти — значит, цепь замкнулась. Мы получим не просто инструмент. Ребёнок, зачатый в этом союзе... Он станет живым Законом. А мы будем теми, кто держит перо.

— А если... она откажется? Если её воля окажется сильнее? — не унимается Люциан.

Я смотрю на него, как на наивного ребенка.

— У неё нет «своей» воли в этом вопросе, Люциан. Триада не умеет просить. Они будут брать, потому что их выживание зависит от этого. А она... она будет отдавать, потому что её кровь изголодалась по этому соединению триста лет. Мы не создаем силу. Мы лишь направляем реки в нужное нам русло. Мы заперли трёх голодных богов в одной тесной комнате — природа сделает всё остальное за нас.

Оракул резко дергается. Её глаза на мгновение становятся ослепительно золотыми, такими же, как у Вивиан. В Озере вспыхивает картина: дверь купе, женщина на пороге и три пары глаз, встречающих её во мраке.

— Контакт, — шепчёт Оракул молодым, звонким голосом. — Фигуры на доске сошлись. Игра началась.

Я смотрю на золотое сияние в Озере и чувствую, как под моими пальцами начинает вибрировать сама ткань реальности. Назад пути нет.

Пока Вивиан пытается склеить разбитое сердце, в высоких залах Элизиума её судьбу уже решили. Посмотрите, в какой масштабный капкан она угодила. Как думаете, у неё был шанс избежать этой встречи?