Истинная: иллюзия выбора?

Пролог

Горький привкус осеннего ветра осел на языке. Эту горечь давали нотки холода, которые начинают появляться в октябрьском воздухе. Мир вокруг сереет и замирает, погружаясь в спячку. Большая часть деревьев скинула листья, которые теперь скукоживались на земле, собираясь в увядающие кучки.

Это время года наводит на людей меланхолию. Они страдают, грустят. Краткая зимняя спячка природы для них сравнима со смертью. Хотя для них, живущих от силы лет сто это, наверное, действительно так.

Я остановился и вдохнул прохладный воздух. Приятное чувство единения с природой заполнило мои легкие и распространилось по всему телу.

Ночью в жилых районах мне нравится гулять больше. Но не потому что злое солнце выжжет мне глаза, стоит выйти под его лучи. Ночью спокойно. Было до недавнего времени. Прогресс, помимо прочего, привнес постоянную суету в большие города. Теперь центральные улицы шумны и многолюдны круглые сутки. Не найти тихого места для вдыхания горчащего осеннего воздуха. И для поиска еды. Кто-то поспорит и скажет, что нет лучшего места для того, чтобы утянуть в кусты парочку молодых вкусных девушек и наесться. И кто-то так делает. Но я не хочу рисковать. Если кто-то увидит, сложно подчищать следы.

Я предпочитаю плохо освещенные окраинные районы. Всегда найдется бедолага, возвращающийся под градусом от друзей. Минус этого способа в том, что не всегда попадаются милые молоденькие девушки со сладкой, как мед, кровью. Но выбирать не приходится.

Поднялся легкий ветер, задувая за край пальто. Я с раздражением одернул его, ежась. Два часа снаружи не пройдут даром ни для кого, мне становилось холодно. Я вышел из тени и пошел дальше, разгоняя по венам кровь. Где-то сверху каркнула ворона, привлекая внимание, и я заметил открытое окно на втором этаже. Комната там была освещена приглушенным оранжевым светом модных нынче цветных свечей, намекая на то, что там спала девушка. Молодая, сладкая. Рот непроизвольно наполнился слюной, клыки начали давить на десна.

Сегодняшний вечер определенно становился лучше. В нескольких метрах сверху буквально лежал праздничный ужин.

Чуть оттолкнувшись от земли я взлетел на второй этаж, мягко приземляясь на подоконник.

В нос ударил невероятно приятный свежий запах лайма и кориандра. Я прикрыл глаза, глубоко вдыхая его. После горечи холодного воздуха аромат комнаты вскружил мне голову.

Спустившись на пол, я направился к двуспальной кроваи, которая стояла напротив окна. Из-под одеяла виднелась темная макушка. Девушка. Я услышал ее легкое дыхание. Приятное.

Не знаю, что так действовало на меня, голод или долгое кормление сорокалетними пьяницами, но я шел к кровати как завороженный. Словно юнец, попавший под свой гипноз.

Матрас чуть продавился подо мной, и девушка зашевелилась. Такой чуткий сон.

- Тш-ш-ш, - я прикоснулся к ее гладким, как шелк, волосам, - это сон. Приятный сон. Тебе очень хорошо, - слова, приправленные магией гипноза, поплыли по комнате. Девушка на постели расслабилась.

Я наклонился ниже, вдыхая ее чуть сладковатый, но вместе с тем свежий запах. Мои глаза непроизвольно закатились, и я еле сдержал стон, зарываясь носом в ее волосы. Они чуть покалывали мое лицо кончиками, но это меня совершенно не волновало. Ее запах заполонил меня всего. Никогда прежде не встречал такого сочетания.

Клыки выдвинулись из десен, им не терпится попробовать то, что принесла нам сегодня судьба.

Но я не хотел торопиться. Такой вкусный ужин просто преступление проглотить за две секунды.

Я чуть лизнул ее шею, прикусывая кожу. Ее сердце забилось быстрее, я чувствовал движение венки на шее. Но что странно, мой пульс устремился за ее, также ускоряясь.

Я замер, наслаждаясь этим моментом. Моментом единения, слияния меня и незнакомой, но такой манящей девушки.

Клыки вспороли кожу, погружаясь в плоть. Кровь невероятно яркого, насыщенного вкуса наполнила мой рот, принося с собой неземное блаженство. Я застонал, припадая сильнее к ее шее. Сильные руки нашли ее гибкое тело под одеялом и прижали ближе.

Я пил словно сумашедший, словно несчастный, нашедший оазис в пустыне. Я не думал ни о чем, кроме этого запаха и вкуса, кроме того странного чувства единения, когда сердце под моими руками бьётся в унисон с моим.

Я очнулся от наваждения, услышав стон. И стон этот стал медом для моих ушей. Он был прекрасен. Так звучала бы музыка Богов, если бы они существовали на небе. И он принадлежал ей. Ангелу в моих руках. Я сжал ее крепче, прижимая к себе. Голод давно был утолен, но я не хотел покидать ее тело. Я наслаждался нашей близостью, ее теплом. В моей голове раз за разом звучал ее стон, и я никак не мог заставить себя отпустить ее.

Спустя несколько минут борьбы с собой я все же разжал челюсти. Клыки вышли из ее плоти, и я зализал ранки на шее. К утру от них не останется и следа.

Не желая отпускать ее из своих рук, я опустился на кровать, все еще сжимая ее талию. Мне захотелось сделать то, что мы крайне редко делаем по отношению к нашей еде - отблагодарить.

- Тебе снится прекрасное место. Там тепло и приятно. Вокруг много света и счастья. И ты счастлива. Ты улыбаешься... - я видел краешек улыбки, которая растекалась по ее лицу. Теперь этой удивительной сладкой девочке будет сниться хороший сон, счастливый. Минут через пять я встал с кровати, вглядываясь в ее лицо.

Все в ней было приятным. Запах, вкус, внешность. Мягкие черты, чуть пухлые губы и смешной курносый нос. Верхние веки и скулы усыпали редкие веснушки, почти невидимые при цветном свете.

Поднимаясь на ноги, я заметил, что на полу за кроватью были раскиданы учебники. Студентка. Наверное, училась до полуночи и легла спать измотанная.

Я нагнулся к ней и прошептал: «Утром ты проснешься бодрая и полная сил. И вспомнишь все, что учила ночью».

После этого, не терзая себя лишний раз, я покинул комнату так же, как и пришел. Уходя прочь, оглянулся назад.