Истинная любовь

Истинная любовь

Пещера дракона располагалась высоко в горах. Подниматься к ней было тяжело, ноги всё время скользили по камням, а то и по покрывавшему их льду. Чем выше поднимался Кенет, тем холоднее становилось. Подкольчужник и тёплая накидка уже никак не могли спасти его ни от пронизывающего ветра, ни от ледяной крошки в лицо, ни от холода, который пробирался до самых костей и старался выпить из них крохи тепла, запасённые на летних лугах Измира.
Карта, что была у отважного рыцаря, указывала самый краткий путь к логову страшной твари, вот только этот путь не был самым лёгким. И порой молодой рыцарь начинал сомневаться, что тот вообще был проходим. И всё же он лез вперёд. Верного коня Фанда пришлось оставить внизу, в замке красавицы Рут. Та обещала позаботиться о животном. Фанд отчаянно ржал, не желая отпускать хозяина одного, но в горы с ним подняться было невозможно. Кенет и сам полз с трудом, распластавшись по камням и цепляясь за едва заметные трещины.
Наконец, за очередным покрытым ледяной коркой камнем Кенет увидел вход в пещеру дракона. Тварь была большой, но, по словам прекрасной Иоланды, давно и беспробудно спала. Или была весьма сонной и потому не агрессивной. Рыцарь расстегнул перевязь меча, которую закрепил поперёк груди для удобства, и вернул на пояс, как и подобает носить своё оружие рыцарю.
Рядом со входом в пещеру снега не было, жар ощущался даже сквозь подошвы. Кенет ожидал почувствовать смрад серы и разложения, но вместо этого ощутил запах прогретого металла и слега зацветшей воды. Вход был достаточно велик, за его границей притаилась тьма. Помедлив на пороге несколько мгновений, Кенет решительно шагнул вперёд.
Темнота и тишина обволокли его подобно тёплому одеялу. Внутри пещеры жар ощущался ещё сильнее, и вскоре по спине рыцаря уже тёк пот, и Кенет то и дело поднимал руку в латной перчатке, чтобы вытереть лоб. Длинный тёмный проход всё тянулся, изгибаясь и петляя. За каждым поворотом Кеннету, вопреки всем уверениям прекраснейшей Иоланды, мерещились шелест чешуи, промельк хвоста, а то и вовсе вспышка пламени.
В полной темноте время начинает вести себя непредсказуемо. Оно то прячется по углам, то бежит вперёд, играя. И понять, сколько именно его прошло прежде, чем Кенет достиг огромной пещеры, рыцарь никак не мог. В пещере тоже было темно, однако звук шагов изменился, стены разошлись в стороны, да и сам воздух стал другим – более прохладным и влажным. Где-то вдалеке капала вода, мерный стук сперва заставлял вздрагивать каждый раз, когда очередная капля срывалась и разбивалась о камень, но потом стал успокаивать.
Где-то там, впереди, должен был спать дракон. Кенет ступал осторожно, под его ступнями что-то шуршало и осыпалось, время от времени под ноги попадались более крупные предметы. Рыцарь решил для себя, что это собранные чудовищем сокровища. Однако ему они не были интересны, и потому Кенет просто шёл вперёд, прислушиваясь в надежде услышать дыхание дракона. Зажигать факел он не рисковал, боясь разбудить чудовище.
Кенет прошёл уже достаточно далеко, когда услышал тихое похрустывание. Рыцарь остановился, пытаясь понять, откуда оно доносится. В следующий миг сильнейший удар едва не сломал ему все рёбра, чья-то – конечно же, драконья – огромная лапа врезалась ему в грудь и с силой прижала к каменной стене. Кенет почувствовал, что не может вдохнуть, весь воздух вышибло из его лёгких, перед глазами поплыли цветные круги. Рыцарь захрипел, царапая чешуйчатую лапу, которая держала его так крепко, что он не мог сдвинуть её ни на волос.
– Итак, ты пришёл, чтобы убить меня, человек, – пророкотал над ним голос, одновременно с этим хватка ослабла, и Кенет смог вздохнуть. Рыцарь тут же закашлялся, дракон вежливо подождал, пока тот отдышится, и только после этого продолжил. – Хотел украсть мои сокровища, я прав?
– Как ты посмела подумать обо мне такое, тварь премерзейшая и… – что ещё «и» Кенет придумать так и не смог, от страха перейдя на возвышенный слог. – И должная пребывать в сонном покое.
– Не верещи и говори проще, если не хочешь, чтобы я сожрал тебя прямо сейчас, – в громовом рокоте драконьего голоса Кенет услышал раздражение. Это странным образом успокоило юношу, ведь если существо способно испытывать эмоции, то с ним можно договориться. Возможно.
– А можно не прямо сейчас? – на всякий случай уточнил Кенет.
– Можно, если расскажешь, зачем пришёл и кого встретил в пути, – чуть миролюбивее ответил дракон. – И если эта история мне понравится.
– А если нет? – Кенет почувствовал, как лапа сжала его сильнее. Это можно было счесть ответом, поэтому он решил не настаивать. – Я пришёл сюда по велению прекраснейшей и чистейшей из девиц, сиятельной Иоланды! Ибо сказала мне сия девица, что ты, тварь гнусная, много вреда доставляешь её землям, что лежат на равнине Измира. И посему желает она, дабы я усёк твою голову в доказательство своих любовных чувств!
– Я говорил – проще! – рыкнул дракон, обдав рыцаря жарким дыханием. И снова Кенет удивился тому, что это драконье дыхание не было смрадным.
– Прекраснейшая Иоланда послала меня сюда, чтобы я принёс ей твою голову в доказательство своей любви. И тогда она обещала отдать мне свою руку и сердце, – покорно пояснил Кенет.
– И дала карту, а ещё сказала, что я сплю, наевшись до отвала её овцами и крестьянами, – а теперь Кеннету почудилась усмешка.
– Именно так, – не стал спорить юный рыцарь, хотя в душе его и шевельнулась обида.
– Расскажи теперь, как ты добрался до меня, кого встретил в пути. Даже имея карту, это не так просто, – дракон приблизился. Кеннету показалось, что он даже может различить искры его дыхания.
Этот разговор в полной темноте выходил донельзя странным. Рыцарь был уверен, что его ждёт славный бой, героическая гибель или же подвиг. А теперь он готовился рассказать огромному и невидимому дракону о том, как именно шёл его убивать и кого встретил по дороге. Но и отказываться у Кеннета причин не было. Да и возможности, очевидно, тоже.