- Долго она в таком состоянии пробудет? – слышу напряженный голос Ариссы. Она появляется в поле моего зрения, и я сразу отмечаю ее поджатые губы, нервную позу и явное сомнение во взгляде. Мачеха нервничает и чего-то боится.
- Около суток, - отвечает ей спокойный мужской голос. – Не волнуйтесь. Это зелье абсолютно безопасно.
Я все слышу и понимаю, но ничего не чувствую. Ни эмоционально, ни физически. Нет ни боли, ни страха, ни радости, ни беспокойства. Я даже говорить не могу. А может, не хочу. Я даже не испытываю желания это проверить. Сижу на краешке софы, мирно сложив руки на груди.
Как только Барри вынес меня из портала на своем плече, мне в лицо прыснули какой-то жидкостью.
«Раз не вышло задушить, решили утопить» - мелькнула первая мысль, а затем все чувства исчезли. Остались лишь голые сухие мысли, не приправленные даже каплей живых человеческих эмоций. Я стала куклой, будто меня лишили души. Одно лишь тело, которое все слышит и понимает, но не имеет воли отреагировать на происходящее.
- Мне плевать на ее безопасность! – шипит Арисса, словно кошка. – Она говорила, что у нее есть любовник. Не будет ли он искать ее? Мне не нужны проблемы с законом!
- Пусть ищет – всё равно не найдет, - ее собеседник усмехнулся. Немолодой мужчина возрастом за сорок лет. Красивым его не назовешь никак: лицо неприятное, рыхлое и отталкивающее. – Вы сделали все, о чем мы с вами договаривались. Вот документы на банковскую ячейку, - на моих глазах он протянул Ариссе какую-то бумагу.
- Сколько в ней денег? – недоверчиво интересуется мачеха.
- Вам хватит, поверьте, - на лице ее собеседника появилась хищная улыбка. Только сейчас я отстраненно отметила, какой большой рот у этого человека. Если бы я могла чувствовать, думаю, что его вид напугал бы меня.
- Что ж, благодарю вас, - произнесла Арисса равнодушным деловым тоном, не отрывая взгляда от бумаги. – Проблем точно не будет?
- Не переживайте. Никто ничего не узнает. Я подчистил память тому противному старикашке из лазарета, а больше вас никто и не видел.
- Отлично, - Арисса чуть расслабилась. – Тогда мы уходим.
- Вы даже не останетесь на церемонию? – спросил мужчина с притворной заботой.
- Нет, - уверенно покачала головой Арисса. – Более я никак не связана с этой особой, - неприязненный кивок в мою сторону. - Судьба этой девушки отныне в ваших руках, уважаемый, - бросила она безразлично, будто продала надоевшую зверушку.
- Что ж, не смею вас задерживать, - холодная улыбка появилась на губах этого странного мужчины.
Моя мачеха не стала расшаркиваться и, взяв сына под руку, покинула комнату. Я осталась наедине с незнакомым мужчиной. Мелькнула бесцветная мысль, что что-то здесь не так, но за ней ничего не последовало. Я даже не шелохнулась.
- Ну-ка, дай на тебя посмотреть, - кокетливо произнес незнакомец. Сильные пальцы обхватили мой подбородок, запрокидывая голову так, что заболел затылок. – Симпатичная, - констатировал он с довольной ухмылкой. – Знаешь, во время танца ты казалась другой. Более опытной, страстной, соблазнительной. Сейчас же я вижу перед собой почти что дитя. Такая нежная, скромная, правильная. Если бы не видел тебя своими глазами в публичном доме, то решил бы, что передо мной девственница, - он рассмеялся от собственного предположения. – Сегодня я женюсь на тебе, девочка. А для этого нам придется соблюсти небольшой ритуал. Идем со мной, - приказал он, и я немедленно подчинилась.
Поднявшись на ноги, зашагала вслед за своим хозяином.
Сейчас я ощущаю его именно так – как своего хозяина, от которого буквально зависит вся моя сущность. Я не человек, не личность. Я – приложение к хозяину, его продолжение и преданная слуга.
- Садись, - приказал он, когда мы вошли в комнату с накрытым на двоих столом. Я послушно опустилась на стул. – Ешь, - короткий приказ, которому я безоговорочно подчинилась. Мой хозяин и сам начал есть выложенное на тарелке мясо. Я отправила в рот еду, но даже не почувствовала вкуса. На вид, вроде бы, мясо, но проверить это я не могу. Ни вкуса, ни запаха, ни ощущений от пищи. – Молодец, - похвалил меня хозяин. – А теперь пей это, - он подвинул ко мне бокал со смутно знакомой жидкостью кроваво-красного цвета.
Мои пальцы обхватили холодный хрусталь. Я поднесла напиток ко рту и вдруг почувствовала виноградный аромат, напоминающий вино, но в то же время разительно от него отличающийся.
Я почувствовала вкус.
Что-то живое вдруг проникло в мой разум и своей живительной силой разогнало то мертвенное оцепенение, которое овладело мной.
Красная жидкость обожгла рот горечью. Тело среагировало мгновенно, и я выплюнула все, что успела в себя влить.
Ощущения вернулись также внезапно, как исчезли. Нахлынули на меня огромной лавиной, сметая все на своем пути. В секунду я ощутила все, что было скрыто от меня: сырой запах помещения и вкус еды, мой собственный страх, граничащий с ужасом, гнев, ярость и боль.