Истинная. Одно сердце на двоих

1 глава

— Антон, ну мы же договорились через час встретиться на парковке у «Плазы». В чем проблема?

— Милая, тут завал на работе. Немного задержусь, а ты пока садись за столик и закажи что-нибудь, — доносится из трубки голос моего парня, пока я еду на такси по оживленной улице.

Сегодня наша годовщина. Пять лет с первой встречи. По такому случаю я забронировала столик на двоих в самом дорогом ресторане в центре нашего города, а он… снова решил все испортить.

— Хорошо. Я тебя услышала, — сухо отвечаю я и отключаю звонок.

Если гора не идет к Магомеду, значит Магомед идёт к горе.

За столько лет Антоша мог бы хоть раз нормально отметить этот день, но у него всегда находятся отговорки, проблемы, важные встречи и прочее. И нет… Я не пилю его. Я всегда давала ему пространство. Целых три года он искал себя, и все финансовые вопросы легли на мои плечи. Я не возражала, так как неплохо зарабатывала на своих проектах, но это сильно задевало гордость Антона. Ведь он же мужчина и должен обеспечивать семью, только вот условия все время «не те»: то начальство придирается, то далеко от дома, то график дурацкий.

Я все прекрасно понимаю, но за пять лет такое отношение немного утомило, да и свадьбу охота сыграть, я же не молодею. Да и в свои двадцать пять, как-то и деток хочется, потому сейчас я просто решила наведаться к нему в офис, тем более, его начальница — моя хорошая знакомая.

Оповещать о своем внезапном визите я не собиралась, хотела сделать сюрприз. Но только сейчас понимаю, что, возможно, стоило предупредить. Потому что по приезду сюрприз сделали уже мне.

Выйдя у нужного здания, привычным жестом поправила свои белокурые волосы. В зеркальном отражении фасада мелькнул мой образ — легкое летнее платьице, туфельки на невысоком каблучке и легкий макияж, подчеркивающий черты моего лица. Все во мне кричало о готовности сегодня провести романтический вечер.

Лифт умчал меня на верхний этаж. Офис Антона был почти пуст… Ещё бы, ведь в субботний вечер, нормальные сотрудники идут домой и отдыхают, лишь пара айтишников копошились в дальнем углу, уткнувшись в мониторы. Я прошла мимо них, даже не удостоив взглядом, направляясь прямиком к нужной двери кабинета моего парня, которая находился в конце коридора, за матовым стеклом с гравировкой «Антон Семёнов, руководитель отдела».

Но чем ближе я подходила, тем сильнее сжималось что-то под ребрами.

Я уже остановилась возле его рабочего места, собираясь постучать, как вдруг из-за двери стали доноситься приглушенные звуки — тяжелое дыхание и прерывистые стоны.

Сначала я подумала, что, может, у него включено какое-то видео… Но потом раздался знакомый голос.

— Да… прогнись сильнее…

Это был голос Антона.

А следом — другой, женственный, с легкой хрипотцой.

— … Сильнее… ах… да-да…

Сердце мое бешено заколотилось в груди, потому что я сразу узнала этот голос.

Милана. Его начальница.

Мир перевернулся с ног на голову, превратившись в какой-то дурацкий сюрреалистичный балаган. Я, конечно, слышала истории про офисные романы, про служебные романы с начальством, но чтобы вот так, в прямом эфире, да еще и с моим Антоном… Да, такое не может происходить со мной. Это нереально. Но внутренний голос ясно дает красный свет, указывая на опасность ситуации.

Рука сама собой потянулась к двери. Какого черта тут происходит?! Я, значит, столик бронировала, наряжаюсь, а тут такое твориться! Ну, держитесь, голубки!

Резким движением я распахнула дверь за которой предстала картина маслом: Антон, мой благоверный, с расстегнутой рубашкой и взъерошенными волосами, раком дерет свою полу-обнаженную начальницу, у которой размазалась ярко-красная помада по всем губам.

Увидев меня, они оба застыли, как ошпаренные.

— Сюрприз! — вырвалось у меня, прежде чем я успела себя остановить. Интонация получилась такой, будто я только что выиграла в лотерею билет в ад. — Я так понимаю, у вас тут «совещание»? Может, я помешала?

У Антона челюсть отвисла, а Мила попыталась прикрыть оголенные бедра, натянув юбки пониже, но выглядело это жалко.

— Эля…— Антон отстранился от своей спутницы, торопливо заправляя свой член в брюки.— Это не то, что ты подумала…

Я скрестила руки на груди, медленно обводя взглядом кабинет. На полу валялся его галстук, а на столе стояли два полупустых бокала с шампанским. Тут даже слепой поймёт происходящее, уже не говоря обо мне.

— А что я, собственно, подумала?— Голос звучал ледяным. — Что ты, вместо того чтобы ехать на ужин по случаю нашей пятилетней годовщины, тут трахаешься с начальницей? Ну да, наверное, я действительно неправильно подумала.

Милана кашлянула, тем самым привлекая к себе внимание, и сделала шаг вперед, будто собиралась что-то объяснить. Ее оценивающий взгляд скользнул по мне, как будто я была просто очередной проблемой на ее пути.

— Эльвира, давай без истерик. Это просто… недоразумение.

— Недоразумение?— возмущенно переспросила я. — О каком «недоразумении» может идти речь, когда я спалила вас на горячем?

Антон наконец справился с пуговицами на рубашке и попытался подойти ко мне, но я резко отступила.

— Не трогай меня.

— Эля, давай поговорим…— он протянул руку, но я снова отшатнулась.

— О чем? О том, как ты все это время врал мне? О том, что твои «переработки» были не из-за работы, а из-за нее?

Мои глаза наполнились слезами, но я не собиралась показывать свою слабость. Унижение, боль и гнев смешались внутри, превращаясь в гремучую смесь. Я смотрела на них — двух предателей, которые разрушили мое представление о любви и доверии.

— И ради этого стоило врать?— прошептала я, и голос предательски дрогнул. — Пять лет, Антон. Пять лет я верила тебе, поддерживала, строила планы. А ты… ты просто смеялся за моей спиной.

На лице Миланы появилась хитрая усмешка.

— Эльвира, ты всегда была слишком наивна. Антон — мой подчиненный. Иногда нужно уметь использовать ресурсы на полную катушку.

2 глава

Неверие сменилось паникой. У меня закончились все слова и все мысли. Я не знаю, сколько прошло времени. Час, два, целая вечность. Здесь, в этой липкой, звенящей тишине, время словно остановилось. Мой импровизированный островок из мха был не больше двух квадратных метров. Меня окружала темная вода, в которой, как мне чудилось, что-то медленно и тяжело ворочалось.

Холод пробирал до костей. Легкое летнее платье, выбранное для романтического вечера, превратилось в жалкую тряпку, не способную согреть. Туфельки промокли насквозь. Я сидела, обхватив колени руками и тряслась — то ли от страха, то ли от холода. Кричать бесполезно. Я пробовала. Сначала громко, срывая голос, пока не охрипла. Потом тише, просто чтобы слышать себя. Тишина пожирала звуки, не возвращая даже эха.

Мысли в голове путались. Антон и Милана казались теперь какими-то далекими, нереальными, словно я подсмотрела чужую жизнь в дурацком кино. Моей жизнью стала эта черная вода и холодный мох. Да и мысли пронеслись разные. Начиная от моем мамы, которая даже не узнает, где я, до того, что я так и не попробовала настоящий бразильский кофе, не увидела океан, не родила дочку и умру здесь в одиночестве.

— Господи, я же просила кого-нибудь из вас,— шептала я, глядя в непроглядное небо, которого не было видно. — Ну и где вы все?

Ответом мне было зловещее бульканье где-то слева.

Я застыла, боясь пошевелиться. В темноте мелькнуло что-то бледное и тут же исчезло. Сердце ушло в пятки. Больше я не шептала. Я просто сидела и ждала. Ждала рассвета, чуда или смерти — чего угодно, лишь бы это кончилось.

Первым признаком того, что ночь отступает, стал не свет, а звук. Сквозь ватную пелену тишины начал пробиваться птичий гомон. Сначала далекий и робкий, потом все более уверенный. Где-то высоко надо мной зашелестели листья, хотя я не чувствовала ветра.

А потом пришел свет. Он не взошел, как солнце над горизонтом, а словно просочился сверху, сквозь густой полог, разгоняя первобытный мрак. Я увидела небо — да, оно было, высокое, серое, предрассветное, затянутое тучами. Увидела деревья. Вокруг меня, по колено в воде, стоял настоящий лес. Но деревья были странными: мощные, искривленные, с корявыми ветвями, покрытыми седым мхом, свисающим до самой воды. Это был не просто лес — это было болото. Туман клочьями полз по черной глади воды, скрывая опасность.

Я с трудом разлепила онемевшие губы. Мой островок был крошечным пятачком посреди этой топи. А вода... вода буквально кишела жизнью. Я присмотрелась и похолодела. В мутной глубине скользили длинные, бледные тени. Они кружили вокруг моего убежища, иногда показывая на поверхности узкие спины с острыми плавниками.

— Рыбы... — прошептала я.

Они были похожи на щук, которых я видела в детстве у деда в пруду, но только отдаленно. Эти твари были крупнее, и в их облике чувствовалась какая-то древняя, хищная злоба.

Я попыталась привстать, чтобы осмотреться, и едва не закричала от ужаса. Одна из теней метнулась к моему островку, и из воды показалась зубастая морда. Тварь уставилась на меня маленьким черным глазом, полным голодного любопытства.

— Пошла прочь! — закричала я, взмахнув руками.

Рыба не испугалась. Наоборот, она с силой ударила хвостом по воде, окатив меня ледяными брызгами. Я отшатнулась и чуть не потеряла равновесие, замахав руками. Моя нога соскользнула с мха и погрузилась в воду.

Острая, обжигающая боль пронзила лодыжку. Я взвизгнула и выдернула ногу. Из ранки на щиколотке хлынула кровь, окрашивая мох в багровый цвет. Вода вокруг мгновенно вскипела. Десятки теней, привлеченные запахом, бросились к моему острову. Они наскакивали друг на друга, клацали зубами, выпрыгивали из воды, норовя ухватить меня за пятки.

— Ааа! — заорала я, вскакивая и прижимаясь к несуществующей стене. Я поджала ноги, балансируя на крошечном клочке мха. Одна особо наглая тварь подпрыгнула и вцепилась в подол моего платья, с треском отрывая кусок ткани.

Я плакала от боли и ужаса. Стоило мне опустить руку, как рыбы тут же бросались на нее. Я была в ловушке. Островок таял на глазах, мох сползал в воду, подмываемый голодными тварями.

— Помогите! — закричала я, уже не надеясь. — Кто-нибудь! Помогите, пожалуйста!

Я кричала в серую мглу, сжимая кулаки, чувствуя, как по щеке течет слеза. Рыбы бесновались, вода кипела, мой островок уходил под ногами...

— Кха, — раздалось вдруг откуда-то справа.

Звук был такой, будто старый пень решил откашляться.

Я замерла, боясь поверить, что мне могло померещится. Даже мерзкие рыбы, словно по команде, на миг притихли.

Из-за огромного корявого ствола, стоявшего в воде метрах в двадцати от меня, показалась фигура.

Сначала я подумала, что это просто огромный мужчина, каких не бывает в обычной жизни. Но когда фигура приблизилась к кромке воды, я поняла: это существо — не человек.

Огромный, под два с лишним метра ростом. Широченные плечи, мощная грудь, руки толщиной с мое бедро — но сложен он был на удивление пропорционально, даже атлетично. Узкие бедра, сильные ноги. Настоящий воин.

И весь он был зеленый.

Кожа — красивого оливково-травянистого оттенка, с более темными разводами на предплечьях и шее. Не противно-болотная, а такая... живая, что ли. Как молодая листва после дождя. На солнце она чуть поблескивала, отливая здоровьем и силой.

Одет он был просто: грубые кожаные штаны, перетянутые широким ремнем с массивной пряжкой, безрукавка из мягкой замши, открывающая мощные бицепсы и рельефный пресс. На ногах — высокие сапоги из толстой кожи. На поясе висел тесак размером с небольшой меч.

Но лицо...

Я ожидала увидеть монстра, но вместо этого увидела мужчину.

Сурового, брутального, но определенно... симпатичного. У него было мужественное, правильное лицо: тяжелая, но красиво очерченная челюсть, прямой нос с горбинкой, высокие скулы. Губы — четко очерченные, чувственные, плотно сжатые в настороженном выражении. Никаких торчащих клыков, никакой звериной деформации. Обычный, человеческий рот.