Истинная пара? Нет, я каталогизирую!

Глава 1. Взрыв мозга и фолиант

Всё началось с пятницы.
Тринадцатого.
И это, заметьте, даже не шутка.

Я — Маша. Мария Соколова, тридцати двух лет от роду, библиотекарь с дипломом и десятилетним стажем. Если вы сейчас представили себе строгую женщину в очках с половинками линз, собирающую волосы в тугой пучок и шикающую на всех подряд, то вы ошибаетесь ровно на сто процентов.

Пучок у меня и правда есть, куда без него. Но не тугой, а скорее «я-просто-быстро-собрала-волосы-потому-что-они-мешают-смотреть-на-стеллажи». Очки я надеваю только для чтения мелкого шрифта в картотеке. И, признаюсь честно, иногда для того, чтобы придать себе умный вид, когда приходят особо дотошные читатели.

В общем, в ту самую пятницу я сидела в читальном зале нашей библиотеки и с тоской смотрела на часы. До закрытия оставалось полчаса. В здании было тихо, тепло и пахло… ну, книгами. Просто старыми и новыми книгами, бумагой и чуть-чуть пылью. Обычный библиотечный запах.

Я мечтала о диване. Не о принце на белом коне, заметьте, а о диване. Новом, с удобными подлокотниками и ортопедическим матрасом. В моей однушке, доставшейся от бабушки, стоял ещё советский монстр с панцирной сеткой, который при каждом движении издавал такие страстные стоны, что соседи за стенкой краснели.

— Дожить бы до зарплаты и досмотреть сны без скрипа, — пробормотала я, вставая и потягиваясь.

И тут на столе зашевелилась книга.

Я моргнула. Подумала, что перегрелась на солнце, хотя солнца в окна нашей библиотеки отродясь не бывало — вековые деревья во дворе закрывали свет.

Книга зашевелилась снова. Это был огромный фолиант в тёмном кожаном переплёте, который я обнаружила утром на тележке для возврата. Кто и когда его сдал — загадка. Я весь день его откладывала, чтобы разобрать потом. И вот, пожалуйста — «потом» наступило.

— Слушай, приятель, — сказала я книге доверительным шёпотом. — Ты это, полежи спокойно. У меня скоро выходной. Диван, сериальчик, печеньки. Не порти мне вечер.

Книга, естественно, не послушалась. Она дёрнулась сильнее и приоткрылась ровно посередине. Пахнуло свежестью после грозы и чем-то пряным, дурманящим, отчего у меня вдруг зачесались пальцы и захотелось немедленно до неё дотронуться.

— Гипноз какой-то, — фыркнула я, но руку протянула.

Идиотка. Профессиональный кретин. Сколько раз нам говорили на кафедре библиотечно-информационной деятельности: «Не трогайте неопознанные носители информации!» Не послушалась.

Пальцы коснулись тёплой, почти горячей бумаги. По руке пробежал разряд, будто я лизнула батарейку, только раз в сто сильнее. Перед глазами всё поплыло, стеллажи с книгами поехали в разные стороны, и в ушах зазвучал голос. Противный, скрипучий, как тот самый диван:

— Преемница… Наконец-то… Храни…

— Чего хранить-то? — возмутилась я в пустоту. — И положите на место мой вестибулярный аппарат!

Меня вывернуло наизнанку. В прямом смысле. А потом наступила темнота.

— О! Шеф, кажись, очухивается. Слышь, ты как там? Не померла?

Голос был наглый, ленивый и раздавался откуда-то с уровня моей груди.

Я с трудом разлепила веки. Голова гудела, как после корпоратива. Вместо привычного читального зала я увидела… ну, не знаю, как это назвать. Помещение было огромным, со сводчатыми потолками, до которых, кажется, можно было докинуть только из рогатки. Вдоль стен стояли стеллажи. Много стеллажей. Очень много. Они уходили вверх этажей на пять, и между ними висели лестницы и балкончики. Вместо лампочек в воздухе парили светящиеся шары, от которых разливался мягкий, тёплый свет.

Я лежала на полу. На каменном, холодном полу. Рядом со мной сидел кот. Огромный рыжий кот размером с небольшую собаку. Он сидел, задрав лапу, и с самым человеческим выражением на морде вылизывал… ну, вы поняли что.

— Очухалась, — констатировал кот, покончив с туалетом и с интересом меня разглядывая. — А я уж думал, Маркиза ошиблась. С нее станется, карга старая. Любовный роман ей, видите ли, попался не тот. Слабоват герой, понимаешь ли.

Я медленно села. Вставать резко побоялась — мало ли, вдруг мир опять поплывет. Мир не поплыл. Мир стоял на месте. Каменный пол, летающие шары и говорящий кот.

— Так, — сказала я вслух, просто чтобы услышать свой голос. — У меня, судя по всему, нервный срыв. Или инсульт. Или я сплю.

— Спит она, — фыркнул кот. — Нашла время дрыхнуть! Вставай давай, хранительница новоиспечённая. У нас тут не курорт, у нас тут библиотека магической академии. Беспорядок, между прочим, жуткий. Маркиза опять все любовные романы по полкам разбросала, а раздел «Боевая магия» скучает без дела, запылился совсем. Работай!

— Какая академия? — переспросила я, пытаясь ухватить суть. Говорящий кот — это, конечно, сильно. Но он сказал «магическая академия». Я попала в фэнтези? Я, Маша Соколова, читавшая фэнтези исключительно в отпуске, уехав к морю с электронной книжкой?

— Королевская магическая академия имени святого Эдмунда, — важно представил кот. — Я, между прочим, Осирис. Можно просто Ося. Главный хранитель и фамильяр этого заведения. А ты, получается, новый библиотекарь. Старая хранительница, бабуля Агата, вчера дух испустила. Сказала, что преемница вот-вот прибудет. Маркиза портал и наколдовала. Ну, чтобы ты прямо к месту работы попала.

Я обвела взглядом это великолепие. Пыль на «Боевой магии» я, допустим, видела. А вот в углу, на отдельном столике, лежала стопка книг в ярких, кричащих обложках. Одна из них, с золотым тиснением и изображением страстного красавчика на обложке, вдруг приподнялась и, явно подслушивая наш разговор, повернулась корешком.

— Это что, Маркиза? — спросила я, кивая на стопку.

— Ага, — зевнул Ося. — Маркиза де Книг. Главная хулиганка. Любовные романы — её стихия. Сплетница ещё та. Ты с ней ухо востро держи.

— Деточка, не слушай этого ленивого мехового безобразника! — раздался у меня в голове мелодичный, но слегка визгливый голос. — Я тебе такое про местных мачо расскажу! У нас тут ректор — просто загляденье!

Глава 2. Ректор и обстоятельства

— Значит так, — я поднялась с пола, отряхивая джинсы. — Давай по порядку. Я Маша. Ты Ося. Это магическая академия. Я здесь каким-то чудом. Теперь главный вопрос: где здесь выход? Мне нужно найти того, кто отвечает за это безобразие.

Кот лениво зевнул.

— Выход? Вон та дверь. А отвечает за всё ректор. Только он обычно сам приходит, когда в библиотеке кто-то новый появляется. Смотри, лёгок на помине.

Я обернулась к двери, ожидая увидеть кого угодно — старого мага в мантии, строгую даму в очках, может быть, даже гоблина.

Дверь распахнулась.

И я забыла, как дышать.

На пороге стоял мужчина. Высокий, под метр девяносто, с тёмными волосами, распущенными по плечам. Мощные плечи, которые едва не разрывали чёрный мундир с серебряным шитьём. Лицо — волевое, резкое, с тонким шрамом над бровью. И глаза. Серые, как грозовое небо. Они смотрели прямо на меня.

И тут он замер.

Он просто стоял в дверях и смотрел. Не отрываясь. Не моргая. Будто увидел не новую сотрудницу, а привидение, или чудо, или что-то невероятное, чего ждал всю жизнь.

Мне стало жарко. Потом холодно. Колени дрогнули. Щёки вспыхнули. Я не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд, не могла даже моргнуть.

В библиотеке повисла мёртвая тишина. Даже книги перестали летать. Та самая, в розовой обложке, замерла на полпути к своей полке и, кажется, даже не дышала.

— Ох, — раздался у меня в голове её восторженный шёпот. — Ну, деточка, держись.

— Лорд ректор, — первым нарушил тишину Ося, и в его голосе прорезались уважительные нотки. — Новая хранительница прибыла.

Ректор моргнул. Один раз. Потом, с видимым усилием, отвёл взгляд, перевёл его на кота, потом снова на меня.

— Хранительница? — переспросил он. Голос оказался низким, обволакивающим, с лёгкой хрипотцой. — Так быстро? Агата говорила, что преемница придёт, но я не думал…

Он шагнул в библиотеку. Медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, подошёл ближе. Остановился в паре метров.

— Вы в порядке? — спросил он. — Перемещение через миры — штука тяжёлая.

— Я… да, — выдавила я, поражаясь тому, как тонко звучит мой голос. — В порядке. Наверное.

Он смотрел на меня. Всё так же пристально, не отрываясь. От этого взгляда хотелось то ли провалиться сквозь землю, то ли, наоборот, взлететь.

— Вы не знаете, кто вы? — вдруг спросил он. — Для чего вас призвали?

Я моргнула.

— Э-э-э, нет. Я вообще не понимаю, что происходит. Я просто книгу в библиотеке открыла, и вот…

— Библиотека, — быстро переспросил он. — Вы работаете с книгами?

— Работаю. Я библиотекарь. Дипломированный.

Ректор вдруг улыбнулся. Чуть заметно, но от этой улыбки у меня внутри что-то перевернулось.

— Значит, Агата не ошиблась, — сказал он тихо, будто сам себе. — Истинная преемница.

— Простите? — я нахмурилась. — Какая ещё истинная? Я Маша. Мария Соколова. Я вообще-то домой хочу.

— Домой, — эхом повторил он. И вдруг его лицо стало непроницаемым. — Понимаю.

Он замолчал, и в этом молчании было что-то тревожное.

— А что? — осторожно спросила я. — Я могу вернуться домой?

Ректор помолчал ещё несколько секунд, потом ответил уклончиво:

— Всё возможно. Но не сразу. Призыв требует магии, и обратный путь тоже. Нужно время.

— Сколько? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает паника.

— Я не могу сказать точно, — ответил он. — Это зависит от многих обстоятельств. От того, как быстро восстановится резерв академии. От того, насколько вы сами… впишетесь в этот мир.

— Впишусь? — переспросила я. — То есть я застряла здесь на неопределённый срок?

— Не застряли, — мягко поправил ректор. — Вы здесь как хранительница. И, если честно, Агата призывала вас не для того, чтобы вы сразу ушли. Она искала преемницу, которая продолжит её дело.

Я открыла рот, потом закрыла. Информация укладывалась в голове с трудом.

— То есть меня призвали работать? — уточнила я. — А домой когда?

— Мы решим этот вопрос, — уклончиво ответил ректор. — Обещаю. Но сейчас вам нужно освоиться, отдохнуть, принять новую реальность. А пока…

Он протянул руку, видимо, чтобы указать на что-то за моей спиной, но случайно коснулся моих пальцев.

Искра.

Самая настоящая, мать её, голубая искра проскочила между нами. Я отдёрнула руку и уставилась на пальцы.

— Ой! — вырвалось у меня. — Статика, наверное. Воздух у вас тут сухой?

Ректор тоже отдёрнул руку, но смотрел при этом на меня с таким выражением… Он снова замер, просто глядя на мои глаза, губы, волосы.

— Да, — сказал он хрипло. — Воздух. Сухой.

— Ага, сухой, — раздался у меня в голове ехидный голос розовой книги. — Я в своих романах такие искры только на первых страницах видела!

— Заткнись, Маркиза, — буркнул Ося.

Ректор кашлянул, отводя взгляд.

— Простите, Маша. Я сейчас распоряжусь насчёт вашего размещения. Посидите пока здесь, освойтесь. Вечером зайду — поговорим подробнее.

И вышел. Быстро, почти выбежал.

Я осталась стоять посреди библиотеки, глядя на закрывшуюся дверь.

— Что это было? — спросила я вслух.

— Это, деточка, было начало, — мечтательно пропела Маркиза, подлетая и устраиваясь на ближайшем стеллаже. — Самый лучший момент в любом романе!

— Каком ещё романе? — опешила я.

— В любовном, конечно, — хмыкнула книга. — Ты что, не видела, как он на тебя смотрел? Как на единственное издание, которое искал всю жизнь!

— Маркиза, — вмешался Ося. — Не сбивай девушку с толку. У неё и так стресс.

— Я помогаю! — возмутилась книга. — Информирую!

Я села на пол. Прямо там, где стояла. Голова шла кругом.

— Ося, — спросила я. — А что за искра была? У вас тут всегда так?

Кот вздохнул и улёгся рядом, положив голову на лапы.

— Понимаешь, Маша, — сказал он задумчиво. — В магическом мире иногда случаются вещи, которым нет объяснения. Искры там, взгляды… Может, это просто совпадение. А может…