Истинная проблема для дракона, или ведьма под подозрением

Глава 1. Главный враг

— Я не умру! Только не сегодня. Только не сейчас! – шептала я тихо, слёзы катились по щекам от усталости и горя.

Ворвавшиеся в дом боевые маги спугнули бестию, которая только что убила моего отца и очень хотела добраться до меня. Услышав их приближение, она грозно зашипела и, сверкнув ужасающими светящимися глазами, предприняла последнюю попытку пробиться сквозь слабеющий барьер.

Её магический огонь почти прожёг дыру в подёрнувшемся рябью воздухе вокруг меня. Я стиснула зубы и продолжала держать защиту. Ещё немного. Я почти победила! Меня спасут!

Я слышала, как стражи порядка рассредоточились по первому этажу. По дому прокатились их громкие голоса.

Бестия обернулась и по-звериному зарычала:

— С днём рождения, дорогая Эрика. Мы ещё с тобой встретимся, и тогда человеком стану я!

— Это мы ещё посмотрим, — с трудом выдавила я.

В этот день мне исполнилось десять лет со дня рождения в этом мире и двадцать лет моей бессмертной душе. Я попаданка, но этот факт нужно сохранить в секрете. Единственный человек, знавший мою тайну, лежал сейчас мёртвый у подножья лестницы, а бестия, по ошибке вызвавшая меня в этот мир год назад, только что сбежала, послав во все окна дома мощный магический импульс. Наверняка, чтобы задержать магов.

Послышались крики. Вероятно, кто-то из стражей пострадал от осколков, брызнувших внутрь дома. Некоторые долетели и до меня, но застряли в защитном барьере и зависли в воздухе, сверкая острыми краями.

Осколки стекла жалобно хрустели под ногами боевых магов, которые вскоре зашли в приоткрытую дверь и обнаружили меня, маленькую девочку, сидящую внутри криво нарисованного защитного круга. Символы вокруг продолжали слабо светиться и потихоньку гасли.

Двое мужчин поражённо остановились в проёме двери.

— Тут ребёнок! - крикнул один из вояк.

Сквозь рябь я рассмотрела добродушное лицо полицейского стража. Он шагнул ко мне и успокаивающе улыбнулся. Густая щёточка усов, скрывавшая верхнюю губу, мило встопорщилась.

— Не трогай труп, нам надо всё оформить и запротоколировать, - донеслось из глубин дома.

— Но… Она живая! – ответил тот, что остался стоять у двери.

В голосе слышалось удивление, словно этот мужчина увидел динозавра, который взял и не вымер.

— Если годится в свидетели, то тащи сюда.

Усатый страж обошёл мой круг со всех сторон, не рискуя приблизиться, потом сел на корточки и сказал успокаивающим голосом:

— Всё хорошо, девочка. Ты уже в безопасности. Ну-ка! Отпускай магию.

Я внимательно на него посмотрела, оценивая потенциальную угрозу, поджала губы и, вспомнив о том, что я ребёнок, решила, что самое время разреветься. Плакала я от души, потому что ничего не в порядке. В этом мире я считаюсь сущностью, а не хозяйкой тела. Не чистой душой, а нечистью. Если о моей тайне кто-нибудь из этих боевых магов узнает, то меня изгонят, не подозревая, что настоящая душа этого тела погибла год назад.

Да и бестия безумно хочет от меня избавиться. Ведь я могу её подчинить, то есть сделать своим фамильяром, так как остаюсь дочерью её бывшей хозяйки. Носительницей магической силы. Тогда она навсегда станет разумным животным: кошкой, вороной или совой. Но у неё другая цель – стать человеком и занять моё место.

Организм ведьмы идеален, потому что легко поддастся магическим манипуляциям. Бестия сможет изменить его под свой вкус. Например, стать суккубом или вампиром. Или каким-нибудь другим могущественным существом. Но человеком она остаться не сможет. Не то что я.

Я не собираюсь подчинять эту кровожадную тварь своей воле. Она - мой враг и убийца.

Сегодня она ясно дала мне понять, что в этом мире и в этом теле останется жить только одна из нас. Договориться не получится. А мне некуда возвращаться. В своём мире я умерла, проиграв болезни, которая мучила меня с детства. Я получила последний шанс прожить полноценную жизнь и ни за что не упущу его!

Усатый страж проделал специальные манипуляции с моим кругом и вытянул из него остатки магии, из-за чего осколки стекла попадали на пол. Затем он бережно поднял меня на руки и успокаивающе погладил по голове. Я прижала к его плечу лицо, чтобы вытереть слёзы о грубую ткань кителя. И продолжила жалобно плакать. Мне надо было вести себя по-детски.

— Где мой папа? - спросила я. - Я хочу к папе!

Мужчина растерялся и не смог ничего ответить. Лишь теснее прижал меня к себе.

Я немного боялась перегнуть палку и поэтому стала плакать тише. Мне и вправду было жаль господина Косту. Он был очень добр ко мне, хоть и горевал по своей погибшей дочери. Не сдал властям ни меня, ни свою жену ведьму, из-за тщеславия которой и случилась трагедия. Она очень хотела фамильяра, способного усилить её колдовской дар и продлить молодость.

Такие магические помощники передавались по наследству от матери к дочери. Этой женщине ничего не досталось кроме доброго мужа, разрешившего ей не запечатывать дар. Бестия убила ведьму в день моего появления здесь.

И всё же я случайно увидела господина Косту, когда вояка вынес меня в коридор. Безмятежное лицо, растрепавшиеся рыжие волосы, раскинутые руки, словно он хотел заключить кого-то в объятия.

Сама того не ожидая, я горестно заскулила.

— Капитан, - обратился он к начальству, бережно прижимая, моё лицо к своей груди.

Скорее всего, он хотел скрыть мёртвого отца от глаз несчастного ребёнка, который сегодня остался круглым сиротой. Но он опоздал. Мне кажется, что трагедия сегодняшней ночи отпечатается в моей памяти навсегда яркими всполохами картинок.

Я буду скучать по господину Косте, по этому дому, и по урокам магии, которые он мне давал, желая защитить, и буду оплакивать его смерть по-настоящему, когда останусь одна.

— Святые угодники! - воскликнул ещё один голос. - Везите девочку в участок и дайте ей успокоительного. Пусть ребёнок поспит. Мы допросим её завтра утром. И приставьте к ней охрану.

— Стражников?

Глава 2. Семья - это святое!

Глава 2. Александр

С утра пораньше Александра вызвали к декану. Перед входной дверью он одёрнул китель и пригладил волосы, стараясь понять, зачем он так срочно понадобился старику. Он коротко постучал и вошёл, когда зычным окриком его пригласили в кабинет.

Декан был мужчиной в возрасте с очень скверным характером. Он вертел в руках записку и весьма сердито посмотрел из-под буйно разросшихся кустистых бровей на лучшего студента своего факультета боевой магии. Глядя на суровое лицо, Александр стал вспоминать, где и когда он мог провиниться или нарушить устав Академии. Память упрямо молчала.

- Вы знаете, что ваш старший брат на днях женится? – задал совершенно неожиданный вопрос декан.

Вот и оно! Как он раньше не догадался. Александр призвал всё своё самообладание на помощь. Он понял, почему его вызвали. На лице не дрогнул ни один мускул. Матушка никогда не сдавалась без боя. Упрямая. Александру часто говорили, что он очень на неё похож. Что ж, вполне возможно.

- Да, знаю, - ответил он равнодушно.

- И где?

Декан провёл открытой ладонью по столу, показывая, что на нём ничего не лежит. Столешница из красного дерева блестела. Александр проследил взглядом за рукой старика.

- Простите, господин декан, я не понимаю вашего вопроса, - решил тянуть время он, обдумывая выход из создавшегося положения.

- И где твоё прошение об освобождении от занятий? - декан сверлил Алекса колючим взглядом.

- Его нет.

- И почему его нет?

- Наверное потому, что я его не писал. Я не собираюсь просить освобождение, не мне же придётся жениться.

- Не дерзи! Надо же. А мне говорили, что ты умный парень.

— Это вам сказал не я.

- Ещё одна дерзость и ты поедешь домой навсегда. Сядь и пиши заявление. Как ты не понимаешь, глупый мальчишка, семья — это святое! Я знал твоего отца, знаю твою мать. Сейчас ты слишком легко отказываешься от уз, через несколько лет может стать поздно, и ты всю свою оставшуюся жизнь будешь мотаться по свету как неприкаянный!

Последние слова были сказаны с таким надрывом, что Александра посетила одна догадка. Декан говорит о личном. Стало так неловко, словно случайно подслушал чью-то исповедь.

Он мысленно усмехнулся. Старик многого не знает. Вот именно, семья - это святое. Но у его матушки свои взгляды на этот счёт. Она так печётся о благе семьи, что хотела покалечить своего старшего сына, так как у него слишком низкий магический потенциал.

В её воображении только младший отпрыск имел право на наследство. Алексу было страшно представить, что было бы, не успей он предотвратить ритуал по блокировке магии. Михаэль стал бы неполноценным. Как вообще он мог согласиться на такое?

Хотя… Противостоять приказам матери старший брат никогда не мог. Чтобы избавить его от мук совести, а свою мать от желания искалечить сына, Алекс ушёл из семьи навсегда, официально отказавшись от титула и наследства. Прямо как это делают некоторые ведьмы.

- Ну что ты уставился на меня? – вырвал его из тяжёлых воспоминаний голос декана. - Сядь! И пиши! Нечего стоять как истукан. Я пообещал твоей матушке, что ты явишься на свадьбу. И ты явишься! Это приказ. Ослушаешься, и я тебе такую характеристику напишу, что тебя ни в одно приличное заведение не примут на работу. Ты понял меня?

Александр кивнул, смотря декану прямо в глаза. Его так и подмывало сказать, что старик только что превысил свои полномочия, но умнее будет промолчать. Ведь он действительно может обрубить возможности для карьеры, которую Алекс даже не начал строить. А значит, ему обрубят возможность к существованию.

- Отпуска тебе даю на неделю. Всё на этом! Я жду заявления.

Александр сел и быстро нацарапал нужный текст на одолженной ему бумаге.

- Выезжаешь ты сегодня, чтобы успеть на церемонию запечатывания.

Самое последнее, что в жизни хотел увидеть Алекс, так эту бесчеловечную процедуру. После случая с Микаэлем он питал ненависть к праздничному пафосу, которой сопровождает это противоестественное дело.

Он подал заявление декану.

-Я могу идти и собираться?

- Иди. И передай своей матушке от меня поздравления.

- Будет сделано, - Александр щёлкнул каблуками и вышел.

Сегодня он понял ещё одну важную вещь, после Академии он не пойдёт служить в войска. Для него неприемлемо, чтобы самодуры распоряжались его жизнью. Из дома два года назад он ушёл именно по этой причине. И вот вернулся в ту же точку. Куда интереснее будет работать в Департаменте магического порядка. Там тоже есть иерархия, но в личную жизнь никто своего носа сунуть не сможет.

Александр покидал в саквояж вещи. Не забыл и красный парадный мундир. Матушка, насколько он её знал, захочет видеть его в гражданском костюме, но нет. Хоть здесь он оставит последнее слово за собой. Да и приятно будет её хоть немного позлить.

Александр оказался совершенно прав, госпожа Голдис явно рассердилась, увидев официальный наряд сына.

Он приехал прямо к началу мероприятия. Немногочисленные гости, находящиеся в приподнятом настроении, уже собрались и небольшими группками заходили в храм. Вокруг стоял жизнерадостный гомон.

- О! - воскликнула пожилая женщина, стоявшая рядом с его родительницей.

Алекс узнал её почти сразу. Хозяйка соседнего поместья. Он никак не мог вспомнить её имя. Кажется, он его никогда и не знал.

- Неужели этот красивый, статный мужчина наш Александр? Лукерия, ты не говорила, что твой младший сын стал таким красавцем. А я помню, как мои слуги гоняли вас по саду. Ну надо же! Наш разбойник превратился в благородного офицера.

Александр поклонился и поцеловал кончики пальцев старушки.

-Я пока не офицер, но мне приятно, что вы не держите на меня зла за ваш разорённый сад.

-Какой галантный мальчик. Если бы я была сейчас намного моложе, то умоляла бы взять меня в жены.

Кокетничала напропалую старушка, ставя Александра в тупик. Он решил подыграть ей:

Глава 3. Родственники и пансион

Глава 3. Родственники и пансион

Пока вопрос, куда деть маленькую сиротку решался, я жила в полицейском участке. Понятно, что власти более безопасного места для меня найти не смогли. Сюда бестия не рискнёт сунуться.

Маги искали её по всему городу, подключили и соседние города и посёлки. Она словно испарилась, но я-то знала, что монстр затаился где-то совсем рядом.

На второй день кто-то из сердобольных мужчин принёс маленькой сиротке поесть домашних харчей, как он сам выразился. Ещё один простодушный мужичок пытался сунуть мне в руки тряпичную куклу. Я чувствовала себя дочерью полка, но от этого легче не становилось. Слишком много вокруг развелось нянек.

Они не знали, как меня, чумазую, искупать, поэтому мой знакомый усатый полицейский по имени Симон взял меня к себе домой для того, чтобы я привела себя в порядок.

Его жена постирала мои вещи, и пока они сохли, я ела кашу, бутерброды и слушала разные сказки, которые рассказывала его престарелая матушка, сидя у небольшой кухонной печи, похожей на старую добрую буржуйку.

Потом меня снова вернули в полицейский участок, так как усатый полицейский не мог держать меня у себя дома. Опасно. Да и никто не захочет рисковать жизнью своей семьи.

Прошло три или даже четыре дня, но я не могла понять, почему меня не берут на похороны отца. Я этот вопрос задавала и полицейскому Симону, и его начальнику, но они отговаривались от расспросов пространными фразами.

И вот однажды Симон зашёл за мной. Он принёс тёмное траурное платье. Повесил его на стул и сказал:

— Одевайся. Поедем к тебе домой. Там будут зачитывать последнее слово твоего отца. Ты же знаешь, что это такое?

- Завещание, - угрюмо пробормотала я.

- Оденешься сама, Эрика?

Пришлось молча кивнуть. Они так и не дали мне проститься с дорогим господином Коста. Ком перекрыл горло, а в глазах защипало.

Наконец-то я дождалась момента, когда решится моя судьба. Пребывать в подвешенном состоянии не самое приятное занятие.

Меня привезли в родной дом, где после траурной церемонии собрались незнакомые люди, держащие на лицах выражение торжественной скорби.

Проще говоря, меня встретил неприветливый отчий дом, в котором я прожила целый год, счастливой нормальной и здоровой жизни. В моём далёком иномирном прошлом я не знала каково это — бегать по ступенькам и не хвататься при этом за сердце, читать книжки, выходить в сад, гулять по городу. Вести здоровый и активный образ жизни.

Сейчас я стояла перед домом, смотрела на него и как будто не узнавала. Вроде те же каменные ступени и кованые перила, зелёная дверь с круглым смотровым окошечком, серые стены, поросшие кое-где плющом. Только окна стали какими-то безжизненными. Стёкла в них так никто и не вставил. Из дома ушло тепло.

Я взяла дядю Симона за руку и подошла вслед за ним к строгого вида женщине средних лет. Она посмотрела на меня как-то неприветливо. Я поняла, что у нас возникла взаимная антипатия с первого взгляда. Хотя должна признать, что дама эта была в меру привлекательна. Рыжеватые кудрявые волосы мило выбивались из причёски, а россыпь веснушек придавала бы ей добрый солнечный вид, если бы не острый неприязненный взгляд, которым она смерила меня с головы до ног, и поджатые в кислой гримасе губы. Она явно осталась недовольной моим внешним видом. Я не знала, как себя вести, поэтому вежливо поклонилась и поздоровалась с ней.

На моё приветствие незнакомка выдавила из себя милую улыбку.

- А вот и ты моя милая Эрика. Так выросла с нашей прошлой встречи, - она как-то неискренне, я бы даже сказала, что как-то деревянно, меня обняла.

Я в ответ могла только глупо улыбаться, так как понятия не имела кто эта дама. Хотя, судя по рыжим волосам могла предположить, что она моя тётушка по отцу. Наверное, я буду жить с ней.

- Дом в ужасном состоянии, - проворковала она. – Но уже мы начали приводить его в порядок. Идёмте за мной.

Она поманила нас с Симоном вглубь дома. Я мимоходом заметила, что осколки с пола успели убрать, но кое-где я замечала блеск мелкой стеклянной кроши на полу.

Вскоре она зашла в кабинет отца и оставила дверь открытой, приглашая нас войти.

- Ну, и долго мне вас ждать? – немного грубовато спросила она, продолжая держать полуулыбку на устах.

— Идём, Эрика, не бойся, - неуверенно пробормотал Симон, ошарашенный сменой настроений моей тётушки.

Я посмотрела на него и лишь крепче схватилась за натруженную шершавую ладонь мужчины, словно утопающий за спасательный круг. Он в ответ по-отечески сжал мои пальцы. Ох, не зря я предчувствовала неладное.

— Вот и моя маленькая сиротка, - сказала неприятная тётушка. – Простите, а вы кто? Вам обязательно надо представиться, - обратилась она к Симону.

— Я маг среднего звена. Присутствую здесь для охраны несовершеннолетней Эрики Коста и уполномочен проследить за надлежащим исполнением закона, - отрапортовал Симон, так и не выпустив моей дрожащей руки.

Нам так и не предложили сесть, хоть в помещении осталось два свободных стула.

На один присела тётушка, рядом с ней занял место толстенький мужичок, короткие ножки которого едва доставали до пола. Он заискивающе посмотрел на тётушку, и та благосклонно ему кивнула. Я догадалась, что это её муж.

За письменным столом отца сидел важного вида человек. Все детали его образа просто кричали о том, что его время стоит больших денег.

Педантично зачёсанные на левый пробор волосы, усы, впрочем, тоже манерно свисали на верхнюю губу. Безупречно сидящий на поджарой фигуре серый костюм наводил тоску. Белый воротничок создавал впечатление, что его отлили из гипса и поэтому он не гнётся. Даже цепочка от часов, выглядывавшая из кармана жилета, лишний раз не качалась.

Он сидел, уткнувшись в бумаги и быстро что-то читал.

— Садитесь, - о вежливости вспомнил только толстячок.

Я присела на неудобный стул, рядом примостился Симон.

— Итак, вы собрались здесь, чтобы услышать последнюю волю усопшего…

Глава 4. Пансион имени святой Анемоны

Глава 4. Пансион имени святой Анемоны

Забрали меня на утро. За мной пришли две представительные дамы, вид которых вызвал во мне оторопь.

Довольно строгого вида пожилая женщина цепко взяла меня за плечо, долго и внимательно рассматривала. Я старалась не поморщиться и неуверенно ей улыбнулась, но быстро убрала улыбку с лица, увидев, как брови дамы неодобрительно сошлись на переносице. Понятно, улыбки не поощряются.

Ночью я долго лежала без сна, думая, как быть. Мне нужно было придумать стратегию поведения. Очень хотелось взбунтоваться против произвола всех этих взрослых, которые перекидывали меня друг другу как мячик.

Я отмела своё вполне нормальное желание отстоять себя, решив, что это будет глупо. Я слишком мала сейчас и многого не знаю. Мне надо расти и учиться.

Поэтому я решила по возможности обвести всех, от кого зависит моё детство, вокруг пальца. Симон всё-таки прав. Я хитрая лиса. По крайней мере, ужасно хочу такой быть.

Теперь мне стоило обзавестись определённой репутацией. Стану прилежной и тихой девочкой без собственного мнения. Удобной для воспитания. Главное, во время игры в поддавки не потерять свою истинную суть.

Я решила каждую ночь и каждое утро напоминать себе, что никто не сможет защитить меня от бестии. Это могу сделать только я.

Взрослые вошли в кабинет начальника полиции, а меня оставили стоять за дверью. В коридоре было тихо и безлюдно, поэтому я решила скоротать время за подслушиванием. Информация лишней никогда не бывает.

Я услышала, как пододвигаются к столу капитана полиции стулья. Гостьи, наконец, расселись. Я решила не только подслушать, но и подсмотреть за ними в замочную скважину.

-Она обладает большой магической силой, - сказала дама, что была моложе и полнее.

Одежда на дородной фигуре трещала по швам. Мне подумалось, что женщина специально так одевается, чтобы подчеркнуть аппетитные формы. Она глубоко вздохнула. Её грудь при этом значительно приподнялась и на мгновение замерев томно опустилась.

- Работы будет много, но из нашего пансиона ещё ни одна девушка не вышла без кольца на пальце и печати запрета на магии, - добавила она кокетливо и довольно захихикала. А я окончательно прониклась антипатией к учреждению, которое станет моим домом на ближайшие 8 лет. Да уж, меня определили не в Хогвартс.

- Это лишнее, Мари, - одёрнула её коллега. - Отвечу на ваш недавний вопрос. Бестию, выпившую свою призывательницу, вы изловить не сможете. Они хитры и могут оборачиваться в разных животных. Вам нужна помощь ведьмы, но… по закону им нельзя работать со сложными видами магии.

Капитан забарабанил пальцами по столу, потёр подбородок и сказал:

– Мы выдали им одноразовое разрешение и отправили запрос в их ковен, - у меня от слов капитана забилось сердце, потому что где-то в глубине души я надеялась, что мне не придётся вступать в схватку с чудовищем, но разочарование пришло сразу после того, как капитан продолжил свою мысль:

– И получили отказ. Ковен не станет помогать нам в поимке опасной твари.

– Конечно, они и палец о палец не ударят. У них сильный профсоюз. Как скажет глава, так и будет. И мы знаем, какой приказ своим коллегам она дала. Они хотят официального расширения своих прав. Подумать только! Этим пронырам хочется работать в государственных структурах! Неслыханно.

-Мы их осуждаем, - опять встряла в разговор толстушка.

-Хорошо, закончим на этом. У меня другой вопрос. Вы уверены, что девочка будет с вами в безопасности? - послышался голос Симона.

-Да, конечно. Нечисть боится намоленных мест, а наш пансион находится во владениях монастыря. Но нас надо сопроводить. В дороге мы будем уязвимы.

- Мы выделим вам сопровождение. С вами поедут маги высокой квалификации.

Я отошла от двери, размышляя над отказом ведьм. Почему они так легко бросили меня на растерзание бестии? Если мыслить рационально, то понятно, что они преследуют свои глобальные цели. А если мыслить эмоционально, то я на них обиделась.

Но все же они молодцы пытаются прогнуть под себя несправедливую систему всеми доступными способами.

Послышались шаги, дверь распахнулась, а я выпрямилась, опустила глаза и сложила ручки перед собой. Состояние полной покорности.

-Где твои вещи, Эрика? - строго обратилась ко мне дама постарше.

К нам подошёл Симон.

- Я вчера собрал ей всё необходимое.

- Я надеюсь, вы не положили ей ничего лишнего? - мне показалось, что дама прожгла Симона взглядом.

- Только немного одежды и портрет её отца. Больше ничего.

- Мы в пансионе не разрешаем воспитанницам иметь слишком много личных вещей. Один портрет, так уж и быть, пусть везёт с собой.

Она гордо повернулась и пошла на выход.

Симон накинул на меня шерстяное пальто, хоть на улице было довольно тепло. Оно не поместилось в саквояж, и мы решили, что я надену его в дорогу. На вопросительный взгляд женщины он пояснил:

-У Эрики магическое истощение. Она часто мёрзнет.

- Понятно, - кивнула женщина. - Садись, девочка, у нас мало времени.

Симон присел на корточки и прижал меня к себе.

- Эрика, возможно, мы с тобой никогда больше не встретимся, но я спокоен за тебя, ты очень умная и сильная. Будь внимательной и осторожной, моя хитрая лисичка.

И он подмигнул мне, а я моргнула ему, потому что всё поняла. Симон посоветовал перехитрить всех!

Дорога заняла где-то полтора часа. Я её мало запомнила. Пейзаж был довольно однообразен и уныл. Поля сменялись лесами, леса - деревеньками, а деревеньки снова полями. Такой пересчёт не вызывал любопытства, а скорее убаюкивал. Периодически мы останавливались, чтобы дозаправиться.

Наш паромобиль наконец-то зашуршал на дорожке, усыпанной гравием, и остановился. А вот здание пансиона мне понравилось. Стены из светлого рыжеватого камня кое-где были украшены интересной кладкой, образовывавшей замысловатые узоры. Стрельчатые окна на втором этаже и обычные квадратные на первом. Большая территория, храм, лес.

Глава 5. Фамильяр

Грифон профессора Кродитье презрительно взирал на группу боевых магов, рассевшихся полукругом в огромной аудитории. Скамьи аудитории уходили под потолок, грифон сидел внизу, но умудрялся смотреть на студентов свысока. Александра поражала надменность фамильяра. Златоглаз был совсем не таким.

Профессор объяснял особенности боя с бестиями. Алекс старался конспектировать, но ехидный голос Милоша периодически не давал сосредоточиться.

— Сразу после призыва у бестии сохраняется неопределённая форма. Она может принимать самые разнообразные обличия. Даже может становиться похожей на человека. Но есть отличия.

Милош писал гораздо быстрее. Он поставил точку и опять принялся за расспросы:

— Так значит, мамаша подогнала тебе невесту? Так как ты теперь занят, все красотки будут мои.

Алекс скосил на него глаза. Он уже сотню раз пожалел о том, что брякнул эту глупость другу.

— Дай послушать профессора. Да и сам, пожалуйста, удели теме внимание. Ты же помешан на фамильярах.

Милош закинул руки за голову и расслабленно откинулся на спинку скамьи.

— Именно поэтому мне неинтересно его слушать. Он на память зачитывает учебник по “Возникновению магических тварей”. Я тоже могу его цитировать: “У фамильяров ведьм после приручения чаще всего проявляются черты обычных животных и птиц. Это могут быть вороны, совы, кошки, собаки, и даже свиньи…”

Они с профессором говорили синхронно. Милош замолчал и самодовольно улыбнулся, взлохматив бурую гриву.

— Так что с невестой. Она красотка?

— Я её не видел.

— Это плохо. У твоей мамы криво расставлены приоритеты. Она, скорее всего, выбрала девицу с хорошим уровнем магии, а не с хорошеньким личиком. А что, если она страшная?

Милоша передёрнуло от удара беспощадного воображения в буйную голову.

— Меня мало интересует личико той девушки. Я ушёл из семьи и не обязан ни на ком жениться.

— Тогда посмотрим с другой стороны. А если она красотка, да ещё и с необъятным, — он обрисовал аппетитные окружности и выразительно поиграл бровями, - даром, то упускаешь возможность получить удовольствие в браке.

— Как-то ты быстро поменял свой взгляд на вещи. Мне важнее характер человека. Главное, чтобы она не была стервой, дурой или скучной. Первый вариант сложно выносить, за второй мне было бы стыдно, а третий… Ну ты сам подумай. Поэтому я уж лучше сам найду человека, которому предложу свою руку и сердце.

Милош кинул на Алекса пошлый взгляд.

— Ты рассуждаешь как старый прагматичный дед. Только немощный будет скучать с девицей наедине, — он чересчур громко хохотнул. - Даже если она страшная как смерть.

— Илиевски! Я вижу вам весело. Ответьте на вопрос. Почему международное право ограничивает людей, одарённых магией, в вызове бестий в наш мир?

— Потому что эти идиоты…

— Илиевски, вы давно в карцере не сидели?

Милош посерьёзнел и грустно вздохнул.

— Прошу прощения, профессор. Могу ответить на ваш вопрос?

Профессор Кродитье кивнул.

— Потому что вызов считается опасным из-за того, что сила вызываемого существа непредсказуема. Маг может вытащить сюда тварь, которая окажется ему не по зубам и так как последняя стадия привязки бестии к нашему миру - отдать ей свою кровь и толику магии, то существо может не совладать с собой и выпить мага до конца.

— А если маг не поделится своей кровью?

— Бестия развеется. У меня вопрос, профессор.

— Задавайте.

— Действительно ли были маги, которые сумели призвать и подчинить драконов? В учебнике эта тема упомянута вскользь.

— Это правда. Но с некоторыми оговорками. Проще говоря, должны сойтись несколько факторов. Фамильяр - это, по сути, олицетворение души мага. Или его характера. Вы не можете заранее быть уверены, что вы дракон по характеру. А ещё никто не знает, какой именно дух отзовётся. Ведь сущность, откликнувшись на зов очень похожа по своему духу на мага-призывателя. У вас должна быть душа дракона, Илиевски.

– А как же ваш грифон? Вы по своей сути получаетесь грифоном?

— Я своего грифона не призывал сам, а получил его в дар от предка. Некоторые фамильяры становятся Хранителями рода или отдельно взятой семьи. Но только добровольно. Мой фамильяр из таких.

Один из однокурсников поднял руку.

— Слушаю.

— Профессор, зачем вообще нужны эти фамильяры? Как они усиливают мага?

— Ваш фамильяр - это боевой товарищ, который может вас защитить или же сразиться с врагом вместо вас.

— Или вместе с вами. Или шпионить, — пробормотал Милош.

— Фамильяр с вами обменивается магическими потоками и может немного вас усилить, – профессор поднял палец вверх. – Но ровно настолько, насколько позволит ваш резерв. Ещё один момент, который объясняет, почему не все могут призвать сущность настолько сильную, чтобы из неё вышел дракон. Если вы проглотите больше Силы, чем сможете переварить, то лопните, – пошутил профессор.

— А ещё фамильяры могут ослабить, — добавил уже Алекс, вспомнив о том, насколько он сильно истощил свой магический резерв. Хотя, да, он теперь не часть рода, а значит, не обменивается магией с Златоглазом, но может подпитывать его как донор из-за родственной крови. Ещё раз подтверждает злость матери. Если бы он остался членом семьи, то Златоглаз не потерял бы половину своих способностей из-за магической несостоятельности Михаэля.

— Как же я мечтаю о фамильяре.

Милош не отрывал восхищённого взгляда от грифона.

Алекс пожал плечами. Боевой товарищ - весьма соблазнительная штука, но, например, из Златоглаза воин так себе. Он хороший хранитель места. Совсем как старый добрый сторожевой пёс. Вызвать боевого фамильяра - это чистая удача. Слишком много должно совпасть. Риск слишком велик.

— Илиевски, спуститесь сюда. Сегодня вы потренируетесь в сражении против “не прирученной” бестии. Все мы знаем, что довольно часто боевым магам поручают эту падаль, простите за грубость, изловить.

Глава 6. Дракон

В столовой было шумно. Обычно говорливый Милош вот уже целую неделю избегал обсуждать практическое занятие. Александр тактично молчал и попросил сокурсников не вспоминать о позорном проигрыше друга. Те только посмеялись, но просьбу выполнили.

Милош в последнее время перестал садиться со своими приятелями во время обеда, хотя очень любил поговорить на разные темы или просто пошутить над товарищами. К тому, что он теперь обедает один, погрузившись в конспекты, друзьям пришлось привыкнуть. Сначала к нему подходили, но Милош всем своим видом давал понять, что хочет побыть один.

Александр собирался и на этот раз оставить Милоша в гордом одиночестве, но всё же поставил поднос на его стол, стоявший в самом тёмном углу.

Милош оторвал взгляд от записей.

— А… это ты…

– Да. Хочу нарушить твоё одиночество.

Милош, поняв, что его друг не собирается уходить, подозрительно быстро свернул конспекты и положил их в сумку.

— Не слишком ли тут темно для чтения? — Александр, не дождавшись приглашения, сел и пододвинул к себе поднос.

— Я тебе не говорил, что ты со своей заботой о моём здоровье похож на мою бабку? Ответ, что я не хочу, чтобы мне мешали, тебя устроит? У окна всегда толпа народу.

Милош замолчал и начал задумчиво ковыряться в еде. Потом, словно очнувшись, стал быстро и с аппетитом есть.

— Сегодня вкусное рагу, кстати, — сказал он с набитым ртом.

Алекс тоже попробовал.

— Да, вкусно. Но ты не увиливай от разговора. Что с тобой происходит?

— Хм-м-м, ничего. Вроде всё, как всегда.

Александр устремил на друга долгий и пристальный взгляд, говоря, что уйти от назревшего разговора, сегодня не получится.

— Ну совсем как моя ба. Ладно, раз уж ты от меня так просто не отстанешь, – Милош отложил вилку. – Что ты хочешь от меня услышать? Что я слабак и идиот? Или что я завидую тебе?

— Ну точно не это. И ты не слабый маг, — начал было успокаивать Милоша Алекс.

— Я знаю, что я не слабый. Но и недостаточно сильный. Профессор ведь специально устроил мне показательную порку, чтобы усмирить мою гордыню. Он мне сам это сказал. А ещё я лишний раз убедился, что не настолько мощная во мне сила, как хотелось бы. Ты не понимаешь. Дело ведь не только в способностях к магии или резерве. Дело ещё и в самом маге. Сила не подчиняется в полной мере тем, у кого нет достаточной воли. Невозможно контролировать стихию, если даже себя не можешь держать в руках.

— Ты слишком строг к себе…

— Только не надо со мной говорить в таком снисходительном тоне! Вот у тебя с самоконтролем нет проблем, как и с уровнем магии. Ты этого не поймёшь, Ал. Пожалуйста, дай мне переварить этот опыт. Я скоро приду в норму, и всё будет как прежде. Или не будет… Я ведь тренируюсь. А сейчас, извини, мне пора в библиотеку.

Он одним глотком выпил остывший чай, собрал столовые приборы на поднос, стремительно встал и ушёл.

Алексу всё же показалось странным, что Милош целые дни напролёт просиживал в библиотеке и даже перед сном с весьма сосредоточенным видом читал теоретическую программу по бестиям и фамильярам. Такой фанатизм был непонятен. Конечно, многие хотели вызвать себе помощника, но не настолько рьяно они погружались в науку.

Александр подозревал, что друг тем самым пытается залечить уязвлённое самолюбие. Сам он больше не отвлекал Милоша от занятий и решил подождать момента, когда тот немного успокоится и будет готов поговорить.

Но зайдя по личным делам в читальный зал, он не обнаружил там друга. Поискал его в хранилище и зале картотеки. Милоша нигде не было. Библиотекарь же сказал, что не видел его сегодня.

А через несколько дней Алекс пожалел о своём решении не вмешиваться. Это случилось утром выходного дня, когда в казарме царило сонное безмолвие. Студенты любили поспать подольше. Некоторые из ранних птах тихо собирались на полигоны, чтобы не разбудить своих товарищей. Александр встал для пробежки и обнаружил, что кровать друга пуста, а в проходе между их койками валялись рваные клочки бумаги.

Он подобрал их. Бумага была исписана почерком Милоша. Несколько странностей сразу бросились в глаза. Алекс решил наплевать на то, что он бесцеремонно лезет в дела, а, возможно, и тайны, своего друга, но на одном из кусочков явно были изображены символы призыва. Словно Милош тренировался их чертить.

Страшная догадка ударила в голову. Милош несмотря ни на что хочет вызвать фамильяра! Неужели он решил наплевать на закон?

Исключение из Академии или тюремный срок были не самым страшным последствием. Самым серьёзным последствием была бы его смерть. Милош мог не справиться с жуткой тварью, которую собрался приручить.

Алекс попробовал приложить клочки бумаги друг к другу, в надежде, что они сойдутся. И действительно. Три из них сошлись. Сложилась часть круга призыва и несколько слов из заклинания для медитации, которое направляло Силу в нужное русло.

Алекс решил, что сегодня можно обойтись без тренировок. Милоша необходимо вразумить, поэтому он отправился на поиски. Ему пришлось обойти всё здание, прежде чем он убедился, что друг куда-то исчез. Алекс снова вернулся в казарму и стал без зазрения совести рыться в чужих вещах в поисках хоть какой-то зацепки. Пока не вспомнил о заброшенном корпусе, который находился в дальнем конце Академии. Туда студенты в такую рань захаживали редко. Именно там Алекс решил поискать Милоша.

Разбитая мощёная тропинка, из кладки которой давно повыскакивали камни, периодически терялась в зарослях неухоженного сада. Она была так густо усыпана листьями, что сливалась с окружающим пейзажем. Но заблудиться на достаточно небольшой территории Академии не смог бы даже новичок.

Александр шёл быстро, стараясь не перейти на бег, чтобы не вызвать подозрений у тех немногих людей, встречавшихся на его пути.

Солнечное утро было странно безмятежным и тёплым, в то время как на сердце у Алекса росло и крепло холодное тревожное предчувствие. Только бы не оправдались его опасения. А если он всё-таки прав, то надо успеть предотвратить ошибку.

Глава 7. Проклятье и побег

Утро в пансионе началось, как всегда. Иногда мне вспоминался фильм “День сурка”, который я когда-то в прошлой жизни смотрела.

Проходил день, за ним следующий, а потом ещё один и ещё. Дни сливались в недели, а те, в свою очередь, в годы.

Так прошло целых пять лет.

Иногда девочки, которым исполнялось восемнадцать, добровольно запечатывались и вскоре выходили замуж. Больше мы их не видели. Это были единственные знаковые события в нашем болоте.

Те, кому женихов не находили вовремя, обычно уезжали к родне. На их место заселялись новенькие. Теперь и меня приставляли к кому-нибудь из них в качестве “лучшей подруги”. Если я и получала наказание, то только благодаря моим воспитанницам.

А вот в моё пятнадцатилетие случилось сразу несколько событий, которые вырвали меня из замкнутого круга совершенно одинаковых дней.

Лизи как раз недавно прошла обряд и залечивала ожоги печатей на ладонях. А ещё её познакомили с будущим мужем, который ей очень не понравился.

Я его видела мельком. Довольно тощий мужчина лет тридцати непримечательной наружности. Девочки злорадно перешёптывались, что он был достаточно состоятельным, но небогатым человеком. Судя по всему, отец Лизи поиграл её ему в карты. Мне казалось, такое обстоятельство женитьбы ужасным, и я очень хотела утешить её.

Лизи перекосило от злобы из-за моих неловких слов о том, что возможно, она полюбит своего мужа и будет счастлива. Она отпихнула меня от себя.

— Не тебе меня жалеть, Эрика! — злобно прошипела она.

Я уверена, что моя “подруга” раскричалась бы, но в пансионе нельзя было закатывать истерики и срываться на крик. Мы привыкли разговаривать тихо.

— Я не понимаю, что я такого плохого сделала.

— Не понимаешь? — Лизи раскраснелась от гнева. — Вот посмотри.

Она расстегнула пару пуговиц на платье, достала из потайного кармана вырезку из газеты и протянула мне. Я взяла клочок, на котором была фотография какого-то разбойника со шрамом на щеке. Заголовок статьи говорил о том, что некий капитан Алекс Дроган обнаружил и ликвидировал подпольную банду магов. Лизи, наверное, посчитала эту информацию крайне неинтересной, поэтому безжалостно обрезала занимательную, на мой взгляд, статью.

— Эм-м-м… Я по-прежнему ничего не понимаю. И кто этот человек?

Лизи, воровато оглянувшись по сторонам, выхватила из моих рук листок и снова спрятала его под платьем.

— Его мать договорилась с моим отцом. Они должны были приехать сюда, чтобы проверить нас на магическую совместимость. И тебя тоже. Его мать сказала, что они приедут из-за нас обеих и выберут наиболее подходящий вариант.

Я была в шоке. Без меня меня женили. Как так? Или опекуны постарались меня пристроить?

— И?

— Ты ужасно глупая, Эрика. Это одна из самых богатых и влиятельных семей империи. Алекс… он… На каникулах я видела его.

Её глаза лихорадочно заблестели. Она осеклась, дёрнула головой и приосанилась.

— Если ты думаешь, что я не поборюсь за своё счастье, то ты здорово ошибаешься.

Я лишь пожала плечами. Хоть человек на фото был прекрасный брутальный мужчина бандитской наружности, мне на него плевать с высокой колокольни.

— Я за него бороться точно не стану. Но, Лизи, подумай. У тебя уже есть жених. Пусть он появился довольно оригинальным способом, но ведь он может оказаться приличным человеком.

Лизи саркастически рассмеялась. Я же осеклась. Факты говорили против моих слов и против того мужчины. Приличные люди жён в карты у их родных отцов не выигрывают.

Несмотря на то, что Лизи была отвратительным человеком и изрядно попила нам всем кровь, мне её стало жалко. Но ровно до следующего утра, когда мне исполнилось пятнадцать лет.

Накануне вечером я слишком засиделась в комнате с тайником. За мной пришла Лизи и напомнила мне, что, вообще-то, пора спать. Я, едва заслышав её шаги, проворно спрятала запрещённые книги.

А вот утром меня ждал неприятный сюрприз. Я проснулась от ощущения чужого присутствия. Вскочила на кровати вся в холодном поту от давнего кошмара. Мне на мгновение показалось, что бестия рядом. Прижала руку к тревожно бьющемуся сердцу и наткнулась взглядом на довольное лицо Лизи.

— Тебя вызывает госпожа директриса, – пропела она сладким голосом.

— В такую рань?

За окном только начал заниматься рассвет.

— Да. Вставай!

Она дёрнула одеяло и скинула его на пол. Интуиция подсказывала, что Лизи устроила мне подлянку. Да и её самодовольное поведение тоже об этом ясно говорило.

Лишь мельком взглянула на неё и быстро привела себя в порядок. Коридор ведший в кабинет госпожи директрисы закончился настолько быстро, что я даже не успела придумать тактику поведения.

Лизи деликатно постучала и после властного “Войдите!” не смогла стереть до конца победную улыбку. Её отголоски то и дело проскакивали в приподнятых уголках губ.

— Я её привела, — смиренно сказала моя “подруга”, впуская меня внутрь. Сама она зашла следом.

Я остановилась как вкопанная. Взгляд упал на стол госпожи директрисы. На нём лежали мои книги. Всё же я стала слишком беспечной после стольких лет использования тайника. Лизи подсмотрела за мной.

Я кинула на неё осуждающий взгляд и прошла дальше.

— Что это, Эрика? — директриса указала глазами на стол.

— Книги.

— Это твои книги?

Я промолчала. Пусть себе думают, что хотят. Я поняла, что настал конец моей тайне.

Судорожно пыталась придумать выход из создавшегося положения, но в голове было пусто, а на периферии сознания гуляла мысль о том, что сегодняшнее наказание будет гораздо страшнее предыдущих.

Лизи рядом торжествовала, видя, что меня трясёт от страха. И всё это ради какого-то мужика, которого я не знаю, а она думает, что знает. Бог ей судья.

— Это твои книги, — повторила вопрос госпожа директриса. — Отвечай!

Она так сильно хлопнула рукой по столу, что я вздрогнула, сжала ладонь в кулак и сказала:

Глава 8. Истинная

Глава 8. Важное решение

Каждая койка в палате была занята. На кроватях лежали дети. Они до того исхудали, что силуэты тел не практически не меняли плоской формы одеяла.

Алекс смотрел на измождённых детей и ждал объяснений от главного лекаря.

— Сначала мы думали, что у них корь. Уж очень похожи были симптомы: тошнота, головные боли, пациенты стали просить зашторить окна… Мы лечили их, но вскоре поняли, что ошиблись. Это порча.

Аспид, сидевший на плече, зашипел и выпустил из ноздрей клуб дыма, потом он слетел на одну из кроватей, потоптался в ногах одного из маленьких пациентов, устраиваясь поудобнее, свернулся калачиком и мгновенно “уснул”. Лекарь поправил очки и отошёл от Алекса и его дракона подальше.

— Порча? — переспросил Алекс. — Массовая? Это возможно?

Лекарь недоумённо захлопал глазами.

— Прецеденты в истории были. В архивах сохранились записи. Но сейчас не об этом. Мы еле успели остановить распространение проклятия. Нашему штатному магу пришлось задействовать весь свой резерв, для того чтобы заморозить порчу. Из ребят кто-то вытянул магическую энергию. Порча наведена очень аккуратно. Мы ведь всегда проверяем пациентов на наличие негативного воздействия магии.

— Все дети одарённые? — уточнил Алекс.

— Да. Способности, мы успели сохранить. Правда у всех опустошён резерв.

— Помимо общего недуга, они ещё как-то связаны между собой?

— Да. Все ребята — воспитанники Лицея.

Их беседу прервала сестра милосердия, которая стремительно вошла в палату.

— Простите, к вам пришли журналисты, — шепнула она на ухо лекарю, покосившись на Алекса.

Он мысленно выругался. Нельзя из этого случая раздувать сенсацию. Слишком много негативных последствий. Одно из них заключается в том, что преступник узнает, что его магическое вмешательство выявили.

— Они уже спрашивали, чем заболели мальчики? — спросил её Алекс.

— Нет. Они только пришли.

— Хорошо. Если спросят, то официальная версия — корь. Скажите им, что у вас карантин.

Девушка кивнула и ушла. Алекс дождался, когда они с лекарем окажутся вне зоны слышимости.

— Вы должны понимать, всё, что вы мне сейчас сказали, теперь находится под тайной следствия.

— Да-да, конечно.

— Вы связались с Ковеном, чтобы они прислали своих для снятия порчи?

Лекарь явно был шокирован вопросом.

— В-ведьм? Но ведь это они сделали! Это специфика их магии. Мы вызвали магов.

Алекс тяжело вздохнул. Как же сложно разговаривать с человеком, который забил свою голову дурными предрассудками.

— В соседнем госпитале лекарь проводил бесчеловечные опыты над смертельно больными пациентами, — сказал Алекс, не скрывая злорадной усмешки. — Вы ведь из одного с ним профсоюза. Какие выводы я должен о вас сделать?

— Вы не понимаете, это другое! Фройль был преступником и садистом. И понёс наказание.

— Это вы не понимаете. Это то же самое. Ведьм в Ковене много. Кто-то соблюдает законы, а кто-то нет. Как и лекари из вашего профсоюза. Нельзя всех грести под одну гребёнку. Дамы смогут снять порчу гораздо быстрее любого высококвалифицированного мага. Как вы сами сказали, это особенность их магии.

А ещё они после этого обязательно проведут проверку в своих рядах. Глава Ковена собственноручно выдаёт преступниц законникам, поэтому любая из ведьм много раз подумает, прежде чем навредить кому-либо. Госпожу Йонну надо об этом инциденте срочно уведомить.

Если бы в госпитале работала хоть одна ведьма, эти мальчики не дошли бы до такого состояния. Но ведьм на работу в государственную организацию никто не пустит. А жаль.

— Мы отвлеклись. Вы не ответили мне на вопрос. Что ещё связывает мальчиков помимо… болезни и учёбы в Лицее? Возраст? Они друзья? Родственники?

— Да нет. Здесь есть братья, но это скорее совпадение. Они все разного возраста от одиннадцати до пятнадцати лет. Учатся в разных классах.

— Понятно. Придётся наведаться в Лицей. На этом всё. Я, возможно, ещё раз приду сюда. Что насчёт ведьм?

Лекарь сунул руки в карманы и произнёс недовольно:

— Хорошо. Пусть Департамент выдаст разрешение на временный рабочий контракт для них. Мы сейчас же направим запрос в Ковен.

Алекс едва удержался от ещё одного тяжёлого вздоха. Нет ничего хуже лекаря-бюрократа. Пока не получит все бумажки, не станет лечить людей. Даже если они на грани смерти.

— Разрешение вы получите в течение часа. Мой фамильяр вам его принесёт. Только оставьте окно своего кабинета открытым.

Аспид, который всё это время притворялся спящим, приоткрыл глаза и радостно мотнул хвостом. Алекс вытянул руку и дракон, пару раз взмахнув крыльями, взлетел на неё, а потом вскарабкался на плечо.

Алекс откланялся и поехал оформлять материалы для дела. Нельзя сказать, что оно было чересчур запутанным, но поработать придётся. Скорее всего, здесь фигурирует не один преступник. Точнее, преступница. В том, что этот бесчеловечный поступок совершили ведьмы, сомневаться не приходится. Маги могут использовать энергию, преобразовывать её и влиять на материю исключительно как разрушители. Тогда как ведьмы созидатели. Они преобразовывают материю так искусно, что не подкопаешься.

Добравшись до Департамента, он первым делом пошёл в свой кабинет и обнаружил там неприятный сюрприз.

— Александр! Я тебя заждалась.

Аспид с утробным ворчанием слетел с плеча, обдав Алекса потоком холодного воздуха, устроился на своём насесте в углу под потолком и уставился на гостью сияющими золотом глазами. Лукерия сделала вид, что не заметила дракона.

— И я очень рад нашей встрече, мама. Какое срочное дело тебя занесло ко мне?

— Даже не поздороваешься со мной?

Она распахнула объятия. Алекс подошёл ближе и обнял её. Он с детства не мог понять, зачем ей разыгрывать этот фарс. Её нежность и любовь всегда были фальшивыми.

Он вывернулся из рук матери, обошёл её и сел за свой стол.

— Рассказывай, что тебя привело ко мне.

Глава 9. Истинная пара

Меня должны были выпустить совсем скоро, но никто не пришёл. Я почти отчаялась и начала думать, что обо мне забыли, но вдруг послышались уверенные шаги, дверь распахнулась, явив рассерженную госпожу директрису и растерянную госпожу Октавию с подносом в руках.

Я поднялась на ноги, но здороваться не стала.

— Октавия, накормите и напоите её немного. Через два часа, чтобы была готова. Госпожа Голдис и её сын изъявили явиться сюда в такой неподходящий момент!

Отдав все распоряжения госпожа директриса ушла, а госпожа Октавия присела рядом со мной и подала мне чашку подслащённой воды. Первый глоток дался с трудом. Я подавила тошноту и выпила всю жидкость.

Затем наставница попросила меня поесть водянистой каши. Она была жутко невкусной. Хорошо, что её в тарелке было мало.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она так строго, что я не нашла лучшего ответа и сказала:

— Хорошо.

— Тебя не тошнит, нет рези в животе?

— Нет.

Она качнула головой, удовлетворившись моими ответами, и поднялась.

— Идти сможешь?

Я коротко кивнула.

— Я сейчас отнесу поднос и вернусь за тобой. Запирать дверь не буду, но выходить отсюда я тебе запрещаю.

Я опять кивнула. Госпожа Октавия быстро вышла. Из коридора слышались её торопливые шаги. Не прошло и пары минут, как наставница вернулась. Она подала мне руку и повела в ванную так быстро, как это было возможно. На этот раз нам встретились девочки. Они проводили нас любопытными взглядами, а за спиной доносился их озадаченный шёпот.

Госпожа Октавия деловито меня раздела, помогла залезть в большой таз и стала мыть. Я же отрешённо рассматривала синяки, сделавшие бёдра и руки пятнистыми. Ничего, они скоро сойдут, но я навсегда запомню этот урок. Больше никогда не буду зависеть от каких-либо людей, которые смогут меня наказать, если им вздумается.

Госпожа Октавия завернула мои волосы в полотенце и взялась меня одевать. Платье словно стало велико, но не сильно. Можно даже сказать едва заметно. Пара дней сытой жизни и я снова наберу тот ушедший килограмм, который и так не был у меня лишним.

Пока полотенце впитывало влагу, госпожа Октавия ещё раз сходила на кухню. На этот раз она принесла сладкий чай и пару печенек.

— Волосы не успеют высохнуть за час, — подумала наставница вслух.

Она взяла новое полотенце и стала протирать мои волосы прядь за прядью. Потом мы спустились на кухню, и я села у печи.

Благодаря усилиям госпожи Октавии, волосы частично высохли и стали пушиться. Она собрала мои непослушные вихры в дульку и закрепила шпильками.

— Теперь мы можем идти. Больше я ничего не могу сделать.

Мы пошли через двор к храму, где иногда потенциальные женихи проверяли своих невест на совместимость. Я наивно предполагала, что ноги моей на этом ритуале не будет. Ну и ладно. Сопротивляться сейчас нет смысла. Вряд ли я смогу понравится своему потенциальному мужу в таком плачевном состоянии. Ещё в ванной я мельком увидела своё лицо. Лизи мастерски поставила мне чернющий синяк под глазом. Да и на подбородке имелся один, если не считать более мелких.

Мы зашли в храм. Он был очень маленький, я бы даже сказала, камерный. Витражные окна заливали цветным светом скромные белые стены. На стенах монахи развесили манускрипты, которые были бережно помещены в рамки и под стекло.

Лизи кротко стояла в углу, сложив белые ручки на переднике. Весь её вид говорил о покорности и смирении. Монах неподалёку рисовал руны и не обратил на нас с госпожой Октавией никакого внимания.

Я встала за спиной Лизи и совершенно невоспитанно прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Госпожа Октавия попыталась сделать замечание, но я ответила ей, что не могу стоять смирно.

Наконец, вошли госпожа директриса и гости нашего пансиона. Женщина и мужчина.

Женщина, несмотря на возраст, была красивой. В тёмных волосах виднелись полоски седых прядей, словно она специально их так выкрасила. Очень стильно.

Её портил властный и неприятный взгляд. Н-да. А эта женщина не та свекровь, о которой мечтают девушки.

Её сын выглядел очень недовольным, словно он нашёл бы миллион более интересных занятий, чем выбор будущей жены. Я еле вспомнила его имя. Алекс, так кажется.

В его внешности всё было со словом “слишком”. Слишком высокий, слишком мускулистый, даже через грубую ткань кителя было видно выпуклые мышцы, слишком красивое лицо. Даже шрам ему шёл. А взгляд у него был ещё более колючий и наблюдательный, чем у его матушки.

Неприятная семейка. Даже эффектная внешность их не спасала.

Алекс пробежался взглядом по всем собравшимся. Особенно долго он рассматривал меня. Что не удивительно. Сегодня я была поразительно хороша.

Я решила не строить из себя скромницу, как это делала Лизи. Совершенно не хотела понравиться нашим визитёрам, поэтому нагло рассматривала женишка и его маман в ответ.

— Интересные у вас методы воспитания, — сказал Алекс, повернувшись к госпоже директрисе.

— Эрика недавно очень неловко упала.

Я впервые услышала заискивающие нотки у нашей главной.

— Ну-ну. Так уж и быть, я приму ваше приглашение и наведаюсь к вам в кабинет. У нас появилась занимательная тема для разговора.

Говорил он с усмешкой в голосе, но такая угроза в ней таилась, что даже у меня по коже пробежал холодок.

— Приступим, — сказал монах, закончивший приготовления.

Госпожа директриса демонстративно переключила всё своё внимание на алтарь. Женишок и Лизи подошли к монаху, прокололи пальцы и капнули по капле крови на руну. Лизи заметно волновалась и метала на Алекса страстные взгляды из-под скромно опущенных ресниц.

Тем временем руна, напитанная кровью Лизи и того парня, еле светилась. Судя по довольному лицу, повернувшейся ко мне “подруги”, всё прошло хорошо.

Руна тем временем разгорелась немного ярче. Алекс смотрел на неё с каким-то не очень заинтересованным видом.

Вдруг магия ушла. Руна погасла и даже испустила небольшой дымок.