Истинная Тёмного Альянса

Глава 1. Шаг в пустоту

Ветер бил в спину, рвал волосы, толкал вперёд. Туда, где под ногами – пустота.

Я стояла на краю скалы и смотрела в пропасть. Высота была чудовищной. Там, далеко внизу, бесновалась река. Белая пена на камнях, чёрная вода в глубине. Холодная. Смертельная.

– Мариша! Не глупи, девка! Иди сюда, по-хорошему! – голос старосты догнал меня, хотя ветер пытался его украсть.

Я обернулась. Медленно, чтобы не потерять равновесие. Они стояли в полусотне шагов. Мужики с вилами и серпами. Бабы с факелами. Дети, которые таращились на меня с жутким любопытством, как на диковинного зверя, загнанного в ловушку.

Те, с кем я прожила бок о бок полгода. Те, кому я зашивала одежду, с кем собирала грибы в осеннем лесу, кому рассказывала истории у ночного костра. Теперь в их глазах горел огонь… и он был куда страшнее того, что плясал на факелах.

– Ведьма! – выкрикнул кто-то из толпы, и она одобрительно загудела единым голосом. – Она мор навела! Скотину сглазила!

– Я не ведьма, – сказала я тихо.

Глупо. Бесполезно. Они уже решили.

Кузнец – здоровенный детина с кулаками размером с мою голову – шагнул вперёд, взмахнув топором.

– Ведьма должна гореть!

Толпа качнулась следом, как одно живое чудовище с сотней глаз.

Я посмотрела вниз. Река ждала. Звала, обещая быстрый конец. Иронично, что в своем далеком прошлом я тоже умерла... И так и не научилась плавать – ни тогда, ни сейчас.

– Прощайте, – прошептала я и шагнула в пустоту.

Падение длилось вечность! Ветер свистел в ушах, переходя в сплошной вой. Желудок провалился куда-то в пятки, сердце, кажется, просто остановилось. Скала мелькнула серой стеной – и исчезла. Осталось только небо, река внизу и понимание, что я лечу навстречу собственной смерти.

Снова.

Удар.

Вода обхватила меня с нечеловеческой жадностью. Холод был таким острым, что, казалось, разрезал кожу. Он ворвался в легкие ледяным лезвием, сдавил грудь стальным обручем, выбил последний воздух. Темнота сомкнулась, и я перестала понимать, где верх, а где низ. Только хаос, агония и звон в ушах.

Я барахталась, захлёбывалась, инстинктивно пытаясь сделать вдох. В лёгкие лилась только вода. В висках застучала кровь Сознание мерцало, как лампочка перед коротким замыканием.

Глупая. Какая же я глупая. Снова смерть. И от этого было обиднее всего.

Но вдруг – рывок.

Чья-то сильная рука схватила меня за запястье и потащила вверх. Вода расступилась. Я успела сделать один судорожный вдох, и всё вокруг стало размытым, далёким. Меня упорно тянули куда-то, а я не могла даже пошевелиться. В глазах темнело.

Но тьма длилась недолго.

Что-то твердое под спиной. Холод гладкого, отполированного камня. Шум реки где-то рядом, но уже приглушенный. И губы.

Чужие губы на моих.

Настойчивые, обжигающе горячие на фоне ледяной кожи, они вдавливались в мой рот, безжалостно разжимая челюсти, вдувая воздух. Живительный кислород врывался в легкие, возвращая к жизни через боль.

Я закашлялась. Вода хлынула изо рта и носа фонтаном. Кто-то грубо, но умело перевернул меня на бок, хлопнул по спине.

– Дыши, – слово упало в угасающий разум, как тяжелый камень.

Не просьба – приказ.

Я вдохнула. Выдохнула, чувствуя, как саднит горло. Снова закашлялась.

Сквозь мутную пелену слез я увидела его.

Графитовая кожа. Мокрые белоснежные волосы прилипли к высокому лбу и острым скулам. Тонкие, чётко очерченные губы – те самые, что только что вдыхали в меня жизнь – были сжаты в равнодушную линию. Мокрая рубашка облепила широкие плечи, обрисовала рельефную грудь.

Но главное – глаза.

Фиолетовые. С вертикальными, кошачьими зрачками. В них плескалась насмешка, опасный блеск и – жадное, почти хищное любопытство. Он смотрел на меня, как на редкую добычу, которая сама прыгнула в капкан.

Эльф. Настоящий тёмный эльф!

– Ты... – прохрипела, не в силах оторвать взгляд от этих невозможных глаз.

– Молчи.

В его голосе было что-то древнее. Что-то, не привыкшее к возражениям.

Я хотела разрыдаться от дикого облегчения и такого же дикого страха перед ним.

Но сознание, измученное ледяной водой и борьбой за жизнь, сдалось. Оно начало ускользать, утягивая меня в мягкую, теплую пустоту, которая была куда приятнее холода реки.

Глава 2. Плата за дыхание

Первым пришёл запах.

Хвойный терпкий аромат, от которого не хочется отстраняться, хотя именно это и нужно сделать. Что-то опасное, хищное, но до одурения притягательное. Я потянулась к нему раньше, чем успела понять, что делаю. Вдохнула жадно, забывая об осторожности.

Потом пришло всё остальное.

Мерный цокот копыт. Покачивание.

Я открыла глаза.

Серое небо над головой. Голые ветки деревьев мелькают по обе стороны дороги. И рука – графитово-тёмная, с длинными пальцами – лежит у меня поперёк живота. Крепко. Властно. Без права на возражения.

Я дёрнулась.

– Не советую, – раздалось прямо над ухом. Густой, обволакивающий тембр прошёлся вибрацией по всему телу.

Сердце упало в ноги. Я обмерла, осознавая всё сразу: седло подо мной, лошадь – огромная, вороная, – и он. Его грудь вплотную к моей спине. Бедро к бедру.

Жар от него шёл волнами. Нечеловеческий, почти обжигающий. Сквозь плащ, в который я была замотана с ног до головы, сквозь мокрую, липнущую к телу одежду – он всё равно добирался до кожи. Пробирал до костей, заставляя что-то внутри сжиматься в узел.

Не думай об этом.

Я уставилась на дорогу. Широкий тракт, утрамбованный тысячами повозок. Каменные столбы. Сосредоточилась на том, чтобы голос не дрогнул:

– Где я?

Пауза. Такая долгая, словно мой вопрос был настолько глуп, что он решал, стоит ли вообще тратить слова.

– В седле, – сказал эльф наконец. – Не заметно?

– Я имею в виду – куда мы едем.

– В Азкарон.

Мне стало нехорошо. Азкарон. Столица. Сердце королевства, куда простые деревенские жители не попадали никогда. Или попадали один раз, и уже не возвращались.

– А вы кто? – спросила я осторожно.

Пауза. Другая, тяжелее предыдущей.

– Твой хозяин.

Я резко развернулась, насколько позволяло седло.

– Что?

Аметистовые глаза смотрели без малейшего интереса к моей реакции. Лицо абсолютно спокойно – так смотрят на строптивого жеребца, который брыкается, но никуда не денется.

– Вы меня вытащили, – сказала я медленно. – Спасибо, конечно. Но это не значит, что вы мной владеете.

– Долг жизни, – произнёс он, как что-то само собой разумеющееся. – Я спас тебя. Теперь твоя жизнь принадлежит мне, пока не отработаешь. Таков закон.

– Чей закон?!

– Тёмного Альянса.

Я открыла рот – и закрыла. Потому что спорить с тёмным эльфом, сидя у него в седле, завёрнутая в его плащ, на дороге, ведущей в столицу, было занятием настолько бессмысленным, что даже злость куда-то подевалась. Осталось только холодное тихое понимание: я влипла.

– Как? – спросила я наконец.

– Что – как?

– Как мне отработать долг?

Тишина. Рука на моём животе не шелохнулась. Он не ответил. И это молчание было красноречивее любых слов. Что-то горячее поднималось волной – злость или смущение, я не разобрала.

– Зачем прыгала? – спросил он, когда я уже почти убедила себя, что тема закрыта.

– Что?

– Со скалы. Зачем.

В его голосе не было ни сочувствия, ни осуждения. Просто вопрос. Интересный факт, который стоит изучить и отложить в сторону.

– Меня хотели сжечь на костре, – буркнула я.

Конь резко остановился, и я бы полетела вперёд, если бы рука не сдержала. Почти физически я ощутила, как напряжение повисло в воздухе. Эльф за моей спиной превратился в каменную статую. Молчание вдруг наполнилось той опасной тишиной, что бывает перед бурей.

Я поняла с опозданием. Слишком большим опозданием. Сожжение на костре. Я только что сама, своим ртом, сообщила тёмному эльфу, что меня обвинили в ведьмовстве.

– Я не ведьма! Я не знаю, почему они так решили!

Это была ложь. Неполная – но ложь. Я знала.

Бес. Маленький, с кошачьей мордой и угольно-чёрной шерстью, с крыльями, которые он аккуратно складывал, когда запрыгивал ко мне на руки. Я нашла его в лесу три месяца назад – тощего, с порванным крылом, – и принесла ему молока. Приходила снова. И снова. Он стал ждать меня у старого дуба, узнавал шаги, тыкался мордой в ладонь.

Я звала его Бес.

Только позже, уже когда привязалась, поняла, что это и есть бес – тварь Бездны, сбежавшая через Разлом. Маленькая, странная, совсем не страшная. Куда роднее, чем деревня, куда роднее, чем люди, приютившие меня из жалости.

Кто-то видел нас вместе. Этого оказалось достаточно.

Бес остался там. В лесу, у старого дуба, где, наверное, ждёт меня до сих пор. Что-то неприятно сжалось в груди. Я отогнала мысль.

– Просто деревенская паника, – сказала я вслух, и голос получился ровным. – Пал скот, начался мор. Им нужен был кто-то виноватый.