Истинная землянка для Альф

1 глава

Все события, герои, названия организаций, заведений и иных объектов являются вымышленными. Любое совпадение с реально существующими людьми или местами — случайность.

Как и любой мир в фантастических романах, этот тоже полностью выдуман автором.

В тексте присутствуют откровенные сцены, эмоциональные моменты и нецензурную брань.

Автор не преследует цели пропаганды нетрадиционных отношений. И подчеркивает, что произведение является художественным вымыслом.

Я просыпаюсь от мягкого света, который пробивается сквозь белые занавески. Комната маленькая, но светлая. Стены нежно-бежевые, пол теплый, деревянный. Из окна открывается вид на густой лес — сосны стоят плотной стеной, а между ними проблескивает утренний туман. Красиво. Спокойно. И так… невыносимо одиноко…

Я медленно сажусь на кровати. Тело все еще не мое. Мышцы слабые, будто кто-то вынул из них всю силу и оставил только тонкие, дрожащие ниточки, натянутые по всему телу. Каждое движение отдается тупой, ноющей болью в бедрах и спине. Я уже научилась не стонать вслух — медсестры говорят, что я молодец. Что прогресс потрясающий. Что за полгода я сделала невозможное.

Полгода.

Я провожу ладонью по простыне, чувствуя, как ткань слегка цепляется за сухую кожу. Помню тот день, когда очнулась. Яркий свет ламп в глаза, чужие голоса, запах антисептика.

— Лера, вы меня слышите? Вы были в коме почти шесть месяцев после аварии.

Тогда я еще не понимала. Не понимала, почему мама не сидит рядом, почему в палате тишина, почему никто не плачет от счастья, что я жива.

Потом мне сказали. Мама умерла в день аварии. И я вспомнила, как шла одна в дождь и думала как жить дальше… Я осталась совсем одна. Ни братьев, ни отца, ни даже дальних родственников, которые хотя бы из вежливости приехали бы. Только я и эта странная, гулкая пустота внутри…

Я встаю. Ноги дрожат, колени предательски подгибаются, но я заставляю себя сделать первые шаги к окну. Каждый сантиметр дается с трудом. Мышцы горят, будто я только вчера начала ходить заново. Физиотерапевт вчера сказала, что еще немного — и я смогу гулять по лесу без палочки. Я улыбнулась ей, чтобы не обижать.

А внутри подумала: зачем?

Потому что даже когда я стою здесь, глядя на этот красивый лес, внутри меня все равно пусто. Как будто часть меня потерялась где-то очень далеко и никак не может найти дорогу обратно.

Я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу. Небо сегодня чистое, ярко-голубое. Где-то там, за этой синевой, что-то… есть. Я чувствую это кожей. Глупое, необъяснимое ощущение, которое появляется все чаще. Будто кто-то смотрит на меня оттуда. Будто кто-то ждет. Тянет. Тихо, настойчиво, почти нежно. В груди возникает легкое, ноющее давление, словно сердце пытается вырваться и полететь куда-то, где его уже давно ждут.

Врачи говорят, это нормально. Последствия тяжелой травмы головы, психологический эффект после длительной комы. Психологиня сказала на прошлой неделе, что так мой разум пытается наполниться. Я киваю им. Улыбаюсь. А сама знаю — это не просто последствия. Это что-то другое. Что-то настоящее. Но я не могу объяснить, откуда это берется.

День проходит как всегда. Завтрак. Физиотерапия. Я снова и снова поднимаю ноги, сжимаю мячик в ладонях, хожу по специальной дорожке, держась за поручни. Пот стекает по вискам, мышцы ноют от боли, но я иду. Потому что если остановлюсь — останется только эта пустота.

Вечером мы собираемся в общей комнате. Здесь всегда пахнет чаем и свежей выпечкой. Несколько пожилых пациентов уже сидят перед большим телевизором. Тетя Люба в своем любимом цветастом халате, дедушка Виталий с газетой в руках, которую он уже полчаса не переворачивает. Медсестра Марина разносит травяной чай.

Я сажусь в углу, на мягкий диванчик. Ноги гудят. Руки слегка дрожат, когда я беру кружку.

И вдруг по телевизору начинается экстренный выпуск.

«…только что поступили сообщения о нескольких неопознанных объектах на низкой околоземной орбите. Официальные источники пока не дают комментариев, однако очевидцы и астрономы-любители уже опубликовали видео…»

На экране появляются размытые кадры. Что-то огромное, темное, с мягким голубоватым свечением по краям. Оно висит в космосе, неподвижно, словно наблюдает за Землей. Камера дрожит. Голос ведущего становится взволнованным.

Люди в комнате оживляются мгновенно.

— Ой, мама родная, пришельцы! — восклицает тетя Люба, прижимая ладонь к груди. — Вот и дождались!

— Да какие пришельцы, Любовь Петровна, — ворчит дедушка Виталий. — Это, небось, американцы опять что-то секретное тестируют. Или китайцы.

— А я вам говорю — конец света! — басит кто-то сзади.

Они спорят, смеются, кто-то крестится, кто-то достает телефон, чтобы снять экран телевизора. А я сижу неподвижно, и внутри меня все переворачивается.

Сердце вдруг начинает колотиться так сильно, что я слышу его в ушах. Горячая волна проходит по груди, по шее, по щекам. Страх — острый, животный. И одновременно… радость? Предвкушение? Будто где-то глубоко внутри меня что-то… Чувствует…

Они здесь.