Истинная злодейка для дракона

Глава 1

— Или ты сейчас возвращаешься и делаешь, что сказано, — прошипела начальница мне в трубку, — или можешь завтра…

— Я увольняюсь, — коротко бросила я. В трубке послышались короткие гудки сброса. — И пошла ты!

Всегда мечтала это сделать. Марина Павловна владела мастерской. Она не была моей начальницей, но явно чувствовала себя хозяйкой не только тату-студии, но и мастеров. Никто не решался напомнить ей, что крепостное право отменили.

У нас с Мариной Павловной часто возникали разногласия. Мне не нравилось работать за копейки. Не нравились попытки владелицы продавать клиентам китайскую паль под видом медицинской гипоаллергенной пленки.

Но сегодня она перешла все границы! Ко мне на сеанс привели ребенка.

Девочка сделала яркий вызывающий макияж и оделась так, что наш второй мастер Алеша стыдливо отводил глаза, чтобы не увидеть лишнего. В общем, мелкая старалась выглядеть старше своих шестнадцати, но получалось плохо.

Мужчина, пришедший с клиенткой, широко улыбался. У него на пальце было обручальное кольцо. У девочки — фенечки от подруг. Внешнего сходства между ними не наблюдалось, так что выводы я сделала соответствующие.

— Сделай тату, — велела Марина Павловна.

— Паспорт, — дежурно ответила я.

Мужчина полез в карман, но я покачала головой и кивнула в сторону его спутницы. Та глупо хихикнула:

— Это с одобрения па-апочки, — сообщила она, переваливаясь ко мне за стойку и заглядывая в журнал. — Тебе что, сложно?

— Плачу как за рукав, — щедро предложил мужчина. — Один сеанс по цене четырех, как вам?

Марина Павловна натянуто улыбнулась. Она попыталась отдавить мне ногу под стойкой, но старенькие кроксы выдержали. Я и бровью не повела.

Алеша, в тот день тоже дежуривший в студии, занимался своим клиентом. Я видела по лицу парня, что он сейчас благодарил богов, что не ему придется брать грех на душу. Тату на малолетке? Ни за что! В нашей сфере такое не прощали.

— Возвращайтесь, как исполнится восемнадцать, — с милой улыбкой сообщила я. — Или с настоящими родителями ребенка.

Мужик даже не смутился. Он ухмыльнулся и притянул девочку к себе. Сразу становилось ясно, кто помог ей так одеться и накраситься. И кто плеснул ей дешевого пойла, чтобы в салоне девица не растеряла храбрости.

Я посмотрела на нее с жалостью. Она еще школу не закончила, совсем маленькая. И глупая. Очень глупая, раз спуталась с женатым. А он притащил ее в салон бить тату…

Я заглянула на мятую бумажку, которую девочка оставила на стойке. На ней был эскиз — неплохой, кстати — с именем Максим, где одну из букв заменяла змея. Это было не тату, а клеймо из тех, которыми фермеры метят свой скот. Меня едва не вырвало.

— Сейчас Лиза подготовит машинку, — властно произнесла Марина Павловна, — и все сделает. Лиза, марш работать.

Девчонка ухмылялась. Ей нравилось смотреть, как кого-то унижают. Нравилось, что не ей одной приходится терпеть и пресмыкаться. Она думала, что так устроен мир. Один командовал, другой подчинялся.

Эх, милая, сколько всего тебе предстоит узнать… Например, что необязательно подчиняться мерзкому взрослому дядьке. Что всегда можно развернуться и уйти, хотя иногда это тяжело.

Никто не ожидал, что я сниму фартук с логотипом мастерской и начну собирать спортивную сумку.

У Марины Павловны задергался глаз. Алеша и его клиент больше не притворялись, что заняты делом, и в открытую наблюдали за представлением.

Я вылетела из студии со скоростью пробки, бьющей в потолок из бутылки шампанского. Меня тошнило от волнения и чувства стыда.

Художнице в маленьком городе сложно найти работу. Меня взяли в салон Марины Павловны по рекомендации знакомой. Денег это приносило мало, но все же лучше, чем сезонные подработки с украшением витрин и меню в кофейнях… Хоть что-то творческое.

Я бросила сумку в сугроб на автобусной остановке. Чемоданчик с красками поставила между ног, как особо ценный. Сейчас такие чернила не достать.

В кармане куртки нашлось несколько конфет. Я сунула в рот сразу две и принялась грызть, рискуя пломбами. Сказала бы, что терять мне уже нечего, но…

— Найду шабашку, — пробормотала я, натягивая капюшон худи до самого носа, — что-нибудь придумаю. К Светке попрошусь третьей на съем, если совсем туго будет.

На остановке никого не было. Охапки снега летели в лицо. Мои руки быстро покраснели без перчаток, пришлось прятать их в карманы тонкой осенней курточки.

Кто-то постучал меня по плечу. Я обернулась, ожидая, что незнакомец попросит денег или попытается узнать, как добраться до Минской. Меня окликнул мужчина с очень странным лицом.

Он смотрел на меня добрыми голубыми глазами и производил самое приятное впечатление, но… Я бы не смогла нарисовать его портрет, даже если бы сидела прямо здесь с этюдником.

Запомнить удалось только густую ухоженную бороду, которая плохо сочеталась с простеньким пуховиком. А лицо… Оно то выделялось южным колоритом, то вдруг обретало тонкие северные черты. Я не могла понять, какого размера нос у незнакомца: римский или все же короткий и вздернутый?

Глава 2

Я находилась в амбаре. Сумка и чемодан лежали под ногами, вокруг них расплывались лужи растаявшего снега. Глаза с трудом привыкали к темноте.

Раздался взрыв. Меня впечатало в прутья решетки. Во рту появился металлический привкус. Зрение снова сфокусировалось.

Я сидела в странной клетке, на полу валялись кандалы. За решеткой находился мужчина. Он повис на цепях в неестественной позе. Я присмотрелась к его грудной клетке. Она не шевелилась.

Я бы закричала от ужаса, да голос не слушался. А вокруг царил хаос. Кто-то кричал, где-то лязгал металл.

Меня привела в себя хлесткая пощечина. Белобрысый парень в странной одежде сел передо мной на корточки. Он походил на персонажа из исторического фильма или какого-то нефора из тех, что часто заходили ко мне в салон, но ничего не били.

— Эй, новенькая, — отрывисто произнес он. — Живая?

У него на щеке был длинный порез. Я не могла отвести взгляда от раны. Все это казалось таким… нереальным!

Шлеп! Еще одна пощечина. Я наконец пришла в себя и закивала как сломанный болванчик.

— Кто… — начала я.

Парень оборвал меня. Он поднес палец к губам и с тревогой огляделся.

— Тебя завербовали как иномирянку, — бросил блондин, отвязывая от пояса длинный нож. Он протянул его мне. Я взяла, хотя понятия не имела, что с ним делать. — Ничего особенного. Ты ответила “да” на вопрос с подвохом, колдун сделал вид, будто ты согласилась на контракт. Ты влипла, детка. Тебя принесут в жертву, чтобы сделать боевой артефакт. Скажем так, это будет больно. А еще долго и мучительно.

Он умолк и остановился. Посмотрел на меня. Дождался, пока мой мозг обработает все сказанное.

— Ну или ты можешь сбежать сейчас, — легкомысленно закончил он. — Со мной. Тоже умрешь, скорее всего это будет больно… Но весело и на твоих условиях.

Он подал мне руку, и я схватилась за него так, будто от этого зависела моя жизнь. У меня не было времени плакать и жалеть себя. Здание, в котором мы находились, складывалось, словно карточный домик. Трещало дерево, кричали люди, повсюду вспыхивали и разлетались на кусочки странные предметы.

— Меня, кстати, Пепел зовут, — крикнул он. — Очень приятно.

— Лиз, — ответила я, стараясь преодолеть шум боя, — взаимно…

Мы побежали. Пепел вел нас сквозь хаос, крепко сжимая мою руку. Я полностью полагалась на него, потому что сама толком не видела ничего дальше собственного носа.

Он бесцеремонно хватал меня за шиворот и отдергивал от летящих в нашу сторону обломков. Пепел кидал меня в канавы и прикрывал собой, затыкал рот, чтобы я не выдала нас криком, когда неподалеку дрались люди в доспехах.

К нам иногда выбегали люди в масках. Они отдавали Пеплу цветные камешки и свитки. Иногда эти люди провожали нас через гущу битвы, рискуя собой и отвлекая от нас стражников.

Пепел был проводником. Я сразу поняла, что он выносит из амбара самое ценное, на него надеются остальные. Но Пепел не был добрым. Я видела это в хитром прищуре его глаз, в том, как легко он отдавал приказы другим пожертвовать собой. Так почему он возился со мной?

Его слова эхом прозвучали в голове. Принести в жертву, чтобы сделать артефакт. В этом мире я была батарейкой. Возможно, моя ценность приравнивалась к десятку тех камешков, что Пепел распихал по карманам.

Парень дернул меня в сторону, уводя подальше от огней и криков. Мы оказались в заброшенном здании. Пепел быстро оглядел меня, как товар, который не хочется повредить до продажи. Убедившись, что все в порядке, он начал высматривать своих дружков через щели в досках.

Я сжала рукоять ножа. Моя рука дрожала. Лезвие теперь указывало в спину блондина. Он это почувствовал и медленно повернул голову.

— Эй, ты чего? — хрипло спросил он.

— Они собирались меня убить. А ты? Ты тоже убьешь, да?

Мой голос звучал глухо и как-то обреченно. Попадание в другой мир стало слишком страшным ударом для психики, так что я до сих пор не могла осознать происходящее. Все это было слишком нереальным.

Не сказка, а кошмар.

Пепел молчал. Он словно впервые задумался, что со мной будет дальше.

— А ты быстро схватываешь, — ухмыльнулся он. — Нет, я просто… Я просто отведу тебя до условленного места, а там решим.

— В вашем мире есть рабство?

Пепел кашлянул. Он снова отвернулся к щели в стене. На его лицо упала алая полоска — зарево далекого пожара.

— Есть, — глухо ответил он. — Моя матушка была одной из таких. Талантливая рабыня из другого мира. Ее хватило на три артефакта и одного ребенка…

Пепел опустил взгляд на свои руки. Я не знала, о чем он думал. Но если бы хотел, парень легко выбил бы кинжал из моих рук и за шиворот оттащил к своим подельникам, где мою судьбу определило бы количество магии, которое можно выкачать из иномирянки.

— Я пытался вывести сосуд с завода. Ее шлепнули стражи в городе. Она мертва, вот и все. А что будешь теперь делать ты, я не знаю, — тихо произнес Пепел. Каждое слово давалось бы ему с трудом. — Но я бы на твоем месте отправился бы в Речные королевства, где у людей не спрашивают о прошлом. Как тебе?