Истинные. Она (не) та самая

Пролог

— Долго ты ещё возиться будешь, старая? — морщась от чадящего дыма, недовольно прорычал оборотень.

Женщина, которой на вид и сорока лет не дать, поднесла горсть перетёртой в пыль полыни к чаше с тлеющими травами.

— Смотри сердцем, а не глазами. — приказала ведьма.

Тонкие пальцы принялись по крупицам высыпать полынь, но внезапно морщинистая рука дрогнула. Перстень на её указательном пальце вспыхнул красным светом, оповещая об опасности, а вся горсть полыни отправилась в чашу.

— А-апчхи. Ааа-апчхи! — взревел Александр, резко зажав нос крепкой рукой. — Дура старая! Я же теперь совсем без нюха останусь!

Ведьма взмахнула рукой, отчего широкий рукав её кофты чуть не коснулся пламени над заговорёнными свечами.

— Пёс с твоим нюхом, окаянный! — выплюнула Нинель, развернув ладонь тыльной стороной к оборотню.

— Кто здесь пёс, бесовское отродье?!

— Это ты истинную сердцем ищи, высматривай по сторонам, а на меня взором обычным смотри, хвостатый! Артефакт лютует. Гости у нас!

Оба замерли, думая каждый о своём. Секунды сложились в три минуты напряжённого молчания.

— Не унимается. Сломался, может? — опасливо поглядывая на массивный ведьминский перстень, предположил будущий альфа, чьё лидерство в стае начинало трещать по швам.

— Череп у тебя сломался. Височная кость на мозг давит. — фыркнула та. — В город пробраться кто-то хочет. Настойчивый.

— Шакалы Дикого? — Алекс отошёл к окну и распахнул его. Вдохнул спасительного воздуха, но едва ли ему это помогло. Пыль полыни быстро растворилась в слизистой и выжигала горечью нутро. — Будь ты проклята! Ничего не чувствую! — широкие крылья носа молодого человека затрепетали. — Ни-че-го!

— Потерпишь. — припечатала ведьма. — На этот раз всё должно получиться. Да и какой у тебя выбор, хвостатый? — тонкая бровь насмешливо изогнулась. — У тебя всего полгода осталось, чтобы отыскать свою истинную и заключить с ней союз.

— Ты поучи меня, поучи…

— Кольцо, Александр! — напомнила Нинель.

— Твоё кольцо. Твоя защита. — разозлился оборотень. — Ты с этим и разбирайся!

— А если это шакалы Дикого? Пробьют защиту города, захватят твою территорию… — Нинель знала, на что давить.

Но и Александр не был глуп:

— Призову тебя и твоих ведьм к ответу. Магическая защита — ваша ответственность!

— А если это ОНА? — решив надавить на больное, Нинель взмахом руки погасила свечи и тлеющие в чаше травы.

— За дурака меня принимаешь?

— Отчего же… Ты уже отбил одну атаку волков Дикого. Перебил половину стаи одичалых. Тогда они почти пробили купол и проникли в город. Помнишь, как это было? Волки атаковали купол с разных сторон. В полнолуние. В пик своей силы. Какие бы шакалы они ни были, а они совсем не дураки. И Дикий не дурак. Они хорошо всё рассчитали. А сейчас, — ведьма прищурилась, взглянув на льющийся солнечный свет из окна, — Обед. Не лучшее время для нападения оборотней.

— А для визита моей истиной, значит, лучшее время?

— Не знаю. — задумчиво поглядев на магическое кольцо, Нинель констатировала: — Но кое-что могу сказать точно: нас не атакуют. Это не нападение. И не случайные проезжающие, не путешественники. Отвод глаз бы сработал давным-давно. А тут… настойчиво ищут дорогу в город. Возможно, твоя истинная ищет тебя теми же способами, что и ты её. Если её ведёт ведьма… Это всё объясняет.

— Да будь ты проклята, карга старая!

Алекс зарычал, но уже иначе — с примесью паники и внезапно вспыхнувшей надежды. Он распахнул окно шире и, не раздумывая, прыгнул вниз. В воздухе, на глазах у задумчивой Нинель, его тело начало преображаться. Кости хрустнули, выворачиваясь, кожа покрылась густой белой шерстью, зубы заострились, превратившись в клыки. Мгновение — и на мощёную дорожку ведьминского сада упал огромный белоснежный волк.

Он вскинул морду, принюхиваясь к воздуху, но проклятая полынь всё ещё жгла его нос. Яростно рыкнув, волк сорвался с места и помчался к окраинам города. Ему нужно было проверить защиту, почувствовать, не просочился ли кто-то в город, пока он препирался с этой старой ведьмой.

Он, словно призрак, пронёсся по узким улочкам, пугая редких прохожих. Выскочил за городские ворота, где начинались поля и леса. Там, на границе дозволенного, чувствовалась тонкая, едва уловимая магия купола, защищающего город от внешних угроз.

Александр помнил, как тяжело было ведьмам удержать купол в прошлый раз, когда шакалы Дикого пытались прорваться. Ярость той битвы до сих пор кипела в его крови. Но сейчас… Сейчас он ничего не чувствовал. Только жгучую боль в носу и смутное беспокойство где-то глубоко внутри.

Он бежал вдоль границы, выискивая хоть какой-то признак вторжения, но всё было тихо. Слишком тихо. Волк остановился на небольшой возвышенности и поднял морду к небу. Солнце не обожгло глаз оборотня.

Окраина. Граница. Его граница.

Запахи едва доносились до него — гниль сточных канав, дым костров, человеческий пот, пряность разгорячённой палящим солнцем земли. Но сквозь эту невнятную вонь пробивалось что-то новое.

Чужое. Опасное.

«Ну же, покажись!» — прошептал он в себе, и в тот же миг кусты впереди дрогнули.

Рокот явно неисправного мотора, минутный порыв и навстречу сорвавшемуся вперёд оборотню вылетел серый капот старенькой иномарки.

Удар был такой силы, что волк взвыл от боли. Его отшвырнуло в сторону, а машина, взревев напоследок, заглохла в нескольких метрах, окутанная клубами дыма. Александр с трудом поднялся, чувствуя, как ноют перебитые лапы. Его взгляд, полный ярости, устремился на покорёженную машину.

И тут из неё, словно из чрева чудовища, вывалилась девушка. Она упала на колени, судорожно хватая ртом воздух. За ней, спотыкаясь, выбежал молодой парень, испуганно оглядываясь.

Волк замер, принюхиваясь к незнакомому запаху. Пахло кровью, машинным маслом и… чем-то ещё. Чем-то странным, манящим, отчего шерсть на загривке встала дыбом. Волчий инстинкт кричал об опасности, но что-то в этом запахе притягивало его, заставляло забыть о боли и злости.