Источник твоей силы

Глава 1

Аннотация:

Кто решится взять в жены бесприданницу и дочь бунтовщика? Особенно если сама королева намекнула, что не желает видеть девицу Тиану Шарантон при дворе? Даже мой возлюбленный отступился.

Но нашелся наглец, который рискнул пойти против монаршей воли и выбрал меня в супруги. Проблема лишь в том, что это - герцог Раймонд Аквиллар, черный пес Сарагона. Мерзавец, враг и... убийца моего отца.

Поцелуи становились все яростнее. Они дурманили, сводили с ума, вызывая по всем теле болезненный и сладкий жар. Мужские руки легла поверх лифа, сжали грудь, потянули за шнуровку корсета… 

- Нет, Ги! - невероятным усилием воли Тиа вынырнула из сладкого дурмана и отпихнула наглую руку в сторону. 

- Почему нет? Всего через месяц, сразу после Бала Невест нас обвенчают перед ликом всех богов и твой Источник станет моим.

- Через месяц, - напомнила Тиа, не отрывая от него завороженного взгляда.

Красивый, как принц. Глаза темны и блестят, словно ночное небо полное звезд. Золото кудрей текло по плечам - небывалый удивительный цвет, не каждая девушка может похвастаться такими волосами. Виконт Гийом Маринель - ее идеальный мужчина. Он пришел, появился в жизни Тиа, чтобы увести из убожества и беспросветной нищеты.

- Но я хочу сейчас! - еще один поцелуй - такой страстный и сладкий. От хрипотцы в голосе по телу побежали мурашки. - Думаю о тебе постоянно. Хочу тебя… твой Источник сводит с ума.

Откликаясь на слова, по телу побежали синие и сиреневые всполохи. Короткие разряды жалили кожу, чуть болезненно и сладко. Магия рвалась из Тиа, стремилась к мужчине. Чтобы отдаться ему, напитать силой, подарить невиданное могущество… Возбужденно заныл низ живота. 

- Видишь: он тоже хочет, - хрипло пробормотал мужчина, снова склоняясь над ее запрокинутым лицом.

- Но я не хочу! 

Так же нельзя… без свадебного обряда почти вся магическая благодать уйдет, как вода в песок, растратиться впустую. Мужчине достанется только крохотная толика.

…матушка повторяла: отдать свой Источник без обряда - страшный грех. За Гранью распутниц ждут вечные пытки. С них сдирают кожу, окунают в чаны с кипщим маслом… 

- Да ладно тебе, Тиана. Ты сама сбежала со мной с бала, спряталась от наставниц в библиотеке. Ты же знала, что мы тут не стихи читать будем… - увещивал Ги, подталкивая ее в сторону стола. - Мы все равно скоро поженимся. Просто я возьму свое чуть раньше. Ты такая красивая, Тиана… смотрю на тебя и сгораю от страсти… 

- Как насчет того, чтобы перенести самосожжение в более огнеупорное помещение, - раздался в тишине библиотеки насмешливый голос. - Тут множество ценных фолиантов, которых мне бы не хотелось лишиться. 

От растерянности Ги разомкнул руки. Тиа вскрикнула и отпрянула. Лицо полыхало словно от ожога.

Боги, какой стыд! Их кто-то видел! Видел, как она… как они… 

Она обернулась ища взглядом мужчину, так грубо нарушившего их уединение. И попятилась.

Он был  не молод, но и не стар - лет тридцать на вид. Смуглое лицо с резкими чертами, прямой нос, жесткий подбородок, чувственная линия губ. Сюртук из темно-синей шерсти облегал незнакомца, подчеркивая безупречное сложение и мускулистую, но не обремененную лишним жиром фигуру. 

А глаза - ярко-синие, полыхающие колдовским пламенем. Глаза мага, нашедшего свой Источник. 

- Черный Пес… - пробормотал Гийом, и Тиа показалось, что она ослышалась.

Это… это не может быть Пес. Негодяй, нелюдь и верный прислужник распутной ведьмы на троне, ее опора. 

Он должен быть старше, уродливее… Он же мерзавец!

“Блистательный мерзавец”, - вспомнилось меткое определение матери.

О да. К этому опасному мужчине подходило слово “блистательный”. А еще “хищный”, “опасный”, “смертоносный”. 

Не пес, скорее уж волк. Черный саблезубый волк, какие по слухам еще водятся на далеком севере и способны задрать некрупного медведя. 

В глазах потемнело от ярости. Тиа стиснула кулаки, прожигая ненавидящим взглядом мужчину, который был повинен в падении ее семьи. 

- Подслушивать и подсматривать - недостойно благородного человека! - отчеканила она.

Герцог улыбнулся. Так, словно мысли девицы Шартон были для него раскрытой книгой, которую Пес находил невероятно забавной.

- Так я и не благородный, - насмешливо обронил он. - Разве матушка не объяснила вам, что у Черного Пса Сарантона нет чести? Впрочем, слышать чужое любовное воркование невероятно скучно, и я был бы счастлив избежать этой участи. Да вот незадача: из этой комнаты только один выход. Пришлось потерпеть. 

Герцог кивнул на почти скрытый за книжными шкафами диван, и Тиа поняла, что все это время пес наблюдал за ними. Удушливый жар пополз вниз по шее, захотелось разрыдаться от стыда. От знания, что злейший враг семьи только что был свидетелем ее распутства, почти что наблюдал падение…  

Глава 2

Когда герцог Аквиллар вошел в комнату ее величество Елизавета Первая стояла на коленях. 

- Хотела меня видеть, Лиза? 

Королева подняла голову, отвлекаясь от поля боя.

- Ты рано. Смотрины еще идут.

- Они прекрасно могут идти и дальше без меня, - он поморщился. - Я, в отличие от этих жадных до денег и магии мальчишек, не ищу выгодную партию. Так какого демона ты настояла на моем присутствии? 

- Неужели тебе совсем не приглянулись девочки?

- Да я их толком и не видел. Кроме одной, - по губам Аквиллара пробежала едкая ухмылка. - Типичная лотанка. Бледная, хрупкая - так и просится на картину о страданиях великомученицы. Но темперамент - огонь.

Ее величество нахмурилась.

- Почему кроме одной? Я велела наставницам представить тебе всех девушек.

- Очевидно, потому что на этом цирке именуемом “смотринами”меня не было.

- Сбежал?

- Сбежал, - не стал отрицать герцог. - В библиотеку. Надо пометить себе на будущее: ищешь уединения - запрись в чулане. Так чего ты хотела? - спросил он, резко меняя тему. 

- Мама, мама, посмотри! Ну почему ты не смотришь?! - заныл один из принцев.

- Позже, Раймонд. Ты пришел слишком рано. 

И королева снова вернулась к детям, устроившим в центре комнаты гигантское поле боя. Игрушечные цеппелины атаковали засевшие в окопах войска, грохотали пушки, маршировали оловянные войска.

Герцог устроился в кресле, закинул ногу на ногу, задумчиво наблюдая за… королевой и наследниками?

Нет, в данный момент не королевой. Сейчас Елизавета была просто матерью, играющей со своими детьми. 

Боги милостиво одарили ее величество двойней. “Подарочек с подвохом” - поговаривали злые языки и предрекали самое большее через двадцать лет кризис власти. А как иначе решить, кто из двух близнецов достоин короны? 

Эти же злые языки усиленно мололи по кабакам и трактам, обсуждая как мало юные принцы похожи на своего венценосного отца. Где платиновые кудри, которыми всегда славилась лотанская аристократия? Где вытянутый овал лица, миндалевидные глаза и тонкие черты, напоминающие о давно ушедшей за грань расе альвов?

В качестве возможных отцов сплетники называли разные имена. Иные искали в лицах наследников черты герцога Аквиллара - Черного Пса короны. И находили ибо ищущий всегда найдет. 

Но если темноволосые, с бледной кожей и серыми глазами принцы и походили на кого, то на мать. 

Шли минуты. Оловянные воины десятками падали и умирали во имя жизни. На бесстрастном лице герцога Сарагоны не отражалось нетерпения. Он ждал.

Наконец, игрушечная армия была повержена. Королева поцеловала в лоб одного сына, взлохматила волосы другому и обернулась к мужчине. 

- Ты знаешь зачем я хотела тебя видеть?

- Понятия не имею. Но я польщен. Аудиенция почти наедине… Уже предчувствую новую порцию слухов.

- Не совсем наедине, - усмехнулась Елизавета, с любовью покосившись на детей, которых няньки как раз уговаривали идти ужинать. 

- Значит, на этот раз сплетни будут особенно увлекательны. Пересказать тебе потом парочку?

- Избавь, - она поморщилась. - На самом деле, я вызвала тебя по делу, Раймонд. Мне нужно, чтобы ты женился.

Внешний наблюдатель  сказал бы, что Аквиллар не изменился в лице. Только чуть натянулась кожа на скулах, глаза сузились и синева в них обернулась стылым льдом. 

- Вот как… - процедил герцог. - И зачем? 

- Тебе тридцать, Раймонд. В этом возрасте многие мужчины женятся уже во второй, а то и третий раз… 

- Уморив предыдущих несчастных жен? К счастью, мне не нужна супруга для того, чтобы быть магом… 

- Но она нужна тебе, чтобы зачать наследника.

- Ах, да, - желчно пробормотал герцог. - Эта нелепая страсть к размножению… 

- Не такая уж нелепая. Сарагоне нужен наследник.

- Похвальная забота, ваше величество, но я сам способен разобраться с тем, что нужно моему герцогству.

- Не способен, - жестко ответила королева. - Иначе давно сам выбрал бы себе супругу, не заставляя меня вмешиваться. 

Аквиллар язвительно улыбнулся.

- То есть это я заставляю тебя вмешиваться в мою жизнь? 

- Именно, - жестко ответила королева. - Заставляешь. Ты - опора трона Раймонд, но Сарагоне нужен наследник, права которого неоспоримы. Если завтра с тобой что-то случится, герцогство полыхнет, а вслед за ним все королевство погрязнет в смуте. Поэтому ты выберешь на весеннем балу девицу - достаточно родовитую, чтобы заставить умолкнуть злые языки и женишься на ней. Как и положено любому аристократу.

Аквиллар скрипнул зубами. Несколько мгновений он молчал, прожигая королеву яростным взглядом, а затем уточнил.

- Полагаю, у меня нет права отказаться?

Ее величество покачала головой.

Глава 3

Бал Бутонов не похож на обычные балы. Он не для развлечения. 

Верней, для развлечения тоже. Но удовольствие получают не женихи и невесты, а светские сплетники. Для них бал сродни спектаклю с удобными местами в первом ряду. 

А для невест - день, когда решается их судьба. 

Все что было до этого - ежемесячные приемы-смотрины, осторожные переговоры с родителями невест, такие же осторожные ухаживания - лишь прелюдия. Только бал - рубеж, граница, за которой уже не будет возможности отступить. Сказав “да” девушка навсегда вручает свою жизнь в руки супруга и повелителя, входит в его семью, становится его Источником и надевает его цвета. 

Оттого все невесты сегодня были в белом. Простой и скромный крой, единый для всех - белое кружево, белые цветы в одинаковых прическах. Все как одна - невысокие, хрупкого телосложения со светлыми  волосами и глазами. Типичная для знатных лотанок внешность, признак породы и чистоты крови. 

Девушки толпились, потупив взоры в конце бальной залы. Одинаковые наряды ровняли их, превращали их в безликие тени. Разница лишь в букетах - алые маки, по количеству ступеней силы Источника, самый пышный в руках у Тиа… 

Поэты любили сравнить невест на балу с лебедями, но Тиа вдруг показалось, что все они похожи на стадо маленьких барашков, которых гонят на убой. Слишком много надежды и страха плескалось в широко распахнутых глазах. 

Сегодняшний день определит судьбу каждой.

Но не Тиа…

Женихи в другом конце зала, обряженные в свои родовые цвета, напомнили павлинов. Каждый словно стремился перещеголять соседей роскошью и яркостью оперения. 

Не все они молоды и красивы. Но каждый знатен и богат настолько, чтобы позволить себе жену с Источником.

- Эмильена Белчер, - выкрикнул церемониймейстер, и названная девушка побелела, почти сравнявшись цветом кожи со своим платьем. В ее тесно стиснутых пальцах подрагивал букет - скромные три мака. Незавидная партия - слабенький Источник, четвертая дочь мелкопоместного дворянина… 

Тиа вдруг ощутила, как в ней просыпается злость. Происходящее слишком напоминало аукцион, распродажу. Кого из собравшихся здесь волнует, что Эмили - добрая и нежная. Что она прекрасно поет и рассказывает древние легенды, так, что те сами оживают перед глазами? Что она любит растения и те отвечают ей взаимностью - в ее заботливых руках оживает даже почти погибший цветок… 

Для них - надутых мужланов, разглядывающих невест, как товар на витрине, Эмили просто кусок мяса. Докучливое приложение к своему слабенькому Источнику.

Нехорошие, крамольные мысли. Раньше они не приходили Тиа в голову. Раньше ей казалось, что мир устроен правильно. Разумно, справедливо…

Раньше ее не ждал мучительный позор на глазах у всего высшего света. О, можно представить как долго и с каким наслаждением светские кумушки будут обсасывать в салонах сегодняшний бал, вспоминая ее падение. Сколько гнусных речей прозвучит в адрес Тиа и ее семьи. 

Она хотела отказаться. Не идти на бал, остаться в обители или тихо уехать домой, к матери. Но когда Тиа заговорила об этом с директрисой, та оборвала ее резко и жестко. 

- Никаких отказов, мисс Шартон! Все воспитанницы обители обязаны присутствовать на Балу Бутонов. 

Ничего, она справится! Вытерпит, выдержит. Пройдет через это унижение с высоко поднятой головой, не уронит ни единой слезинки! 

- Желает ли кто из здесь присутствующих взять девицу Эмильену из рода Белчер в супруги? - прогремел вопрос. 

Минута замешательства и от пестрой толпы женихов отделился мужчина в фиолетовом сюртуке, отороченном белым и золотым. 

- Я, Альфред Лейл, желаю. 

“Вдовец, - припомнила Тиа. - В поисках второй супруги”

В древности на каждую деву с Источником претендовало не менее десятка женихов. Порой зал торжеств превращался в арену для дуэлей: мужчины кровью и силой доказывали право ввести невесту в свой род.

Сейчас не так. Для того и проводятся балы-смотрины, для того нужны эти месяцы знакомств, ухаживаний, осторожных переговоров с родственниками будущей невесты. Девушки знали, кто откликнется, когда церемониймейстер назовет их имя. А если желающих все же будет несколько, тогда…

Тогда выбирать самой невесте. И никто не вправе оспорить ее решения даже если она пойдет против родительского слова, выберет сердцем, а не рассудком.

Это случалось не каждый год, но ради таких моментов и собрались в зале сторонние зрители, предвкушая скандал. Впрочем, сегодня жаждущая крови толпа точно не уйдет голодной. Позор старшей девицы Шартон накормит ее досыта. 

В толпе женихов вдруг мелькнул Ги в своих родовых одеждах - белое с голубым. Тиа впилась в него взглядом, в безнадежной, отчаянной надежде.

Ги ведь любит ее, он может пойти против королевской воли? Так ли важна эта служба при дворе, пышные балы и фальшивые улыбки придворных лизоблюдов. Он же из Маринелей, а они никогда не были подпевалами деспотичной ведьмы Елизаветы. Пятнадцать лет назад, когда граф Шартон поднимал и вел свои войска на столицу только внезапная и тяжелая болезнь помешала отцу Ги присоединиться к священной борьбе против тирании. Как знать, не случись тогда той лихорадки, и отец Тиа был бы жив, семья не бедствовала, а Лотания процветала под властью законного властителя… 

Глава 4

Тиа пошатнулась. Если бы стены дворца покачнулись и рухнули, она не была бы так ошеломлена. 

Пес… Черный Пес желает взять ее в жены?

В зале повисло молчание - такое густое, что хоть ложкой ешь. Взгляды всех присутствующих, лучших людей Лотании - самых богатых, самых знатных скрестились сейчас на двоих стоящих в центре зала. Хрупкой светловолосой девушке в белом платье, прижимающей к груди букет маков. И высоком темноволосом мужчине - грациозном и опасном, как дикий зверь. 

Изумление на лице церемониймейстера - он знал, что девица Шартон не выйдет сегодня замуж. Шок, ошеломление на лицах женихов, невест, случайных свидетелей. 

Пес выбрал ее… Как такое возможно?! Разве ему не сказали о распоряжении королевы?! 

Молчание все тянулось, взгляды светских зевак прожигали кожу. Все смотрели на Тиа. Почему? Чего они ждут?!

Ах да - она должна ответить согласием. Подойти к жениху, протянуть ему букет - символ божественной благодати, которую она подарит своему супругу.

Но… Как можно - это же Пес?! Он… Он же…

… негодяй, мерзавец, убийца… 

Он убил ее отца. Она должна… должна отказаться!

Она уже открыла рот, чтобы огласить свой решительный и полный презрения отказ. И поймала взгляд Лавинии. 

В нем было все… Ярость, детская обида ребенка, у которого отобрали игрушку. И зависть - такая жгучая, лютая, что сжигает душу подобно кислоте. По волосам Лавинии пробежали зеленые искры, на скрюченных пальцах затрещали короткие разряды. 

Достаточно одного слова, одного простого “Нет!”, и все пойдет по-старому. Мир вернется на круги своя. Но Тиа уйдет не побежденной - победительницей. Это не ею пренебрегли, это она отказалась от брака с недостойным. 

Она мучительно сглотнула, но шершавый ком в горле не желал уходить. 

Нет, все будет не так. Ее отказ не поймут, не услышат. Не поверят, что Тиа сама - добровольно - отвергла самого богатого и знатного мужчину королевства только потому, что сочла его недостойным. Будут искать недостатки в ней. И найдут… 

Сплетники станут вдохновенно перетирать ее имя снова и снова, высказывая самые нелепые и дикие предположения. Она представила, как Лавиния будет закатывать глаза и повторять: “Ах, ну что вы хотели: она же так ужасно воспитана, просто дикарка. И совершенно не умеет одеваться. Разумеется, такая супруга только опозорила бы его светлость. Хорошо, что Тианара это поняла и отказалась”. 

Все, кто мечтал выйти замуж за Пса, кто мысленно молил Единого, чтобы герцог назвал ее имя - они не простят. Ни его выбора, ни ее отказа. Не успокоятся, припомнят… все припомнят. Нарушение правил в Обители, споры с наставницами, директрисой. И тот побег с последних смотрин… О, сколько грязи выльют на ее имя, сколько диких слухов пойдет. После такого ее не возьмет в жены даже третьесортный захудалый дворянишко, никогда не мечтавший о карьере при дворе. И Источник не спасет… 

Тиа с силой стиснула кулаки, и цветы жалобно хрустнули. 

Не дождутся! 

Она шагнула вперед, не отрывая взгляда от возмутительно красивого ненавистного лица. Подняла букет, испытывая неодолимое желание хлестнуть им, чтобы согнать с чувственных губ наглую усмешку. 

- Буду счастлива стать вашей супругой, милорд. Мой Источник, мое чрево и моя жизнь принадлежат вам.

У лжи омерзительный горький привкус. 

***

Зал взорвался ропотом и криками. Заговорили все и сразу, перебивая друг друга. Обсуждали, осуждали, возмущались…

Тиа молчала, ощущая себя одинокой лодкой в бушующем человеческом море. 

Нет, не одинокой. Аквиллар был спокоен и невозмутим, только по губам все так же блуждала насмешливая улыбка. Он держался легко и уверенно. Если Тиа была лодкой, то герцог скалой - незыблемой, равнодушной к бурлящим вокруг эмоциям. 

Его глаза странно сверкнули, когда он принял из ее рук букет. Не ярость - нет. Что-то другое. Одобрение? Интерес?

- Изумительно ценное приобретение, - вполголоса откомментировал он,  имея в виду то ли букет, то ли саму Тиа и все, что она ему предложила. - Спасибо, что не заехали им мне по лицу - вы ведь собирались, верно? 

- Что?! - это было настолько не по протоколу, что Тиа растерялась. - Я не…

- Не надо врать. Именно мне - не обязательно. О, а вот и Лиза.

Лиза? 

Упавшая вслед на зал тишина показалась оглушительной. И только когда герцог подхватил ее под локоть и подвел королеве Тиа осознала, что “Лиза” - это королева Елизавета, консорт Лотании по титулу, но не по сути.  

- Ваше величество, - заговорил он, обращаясь к пустому месту между королевской четой. - Разрешите представить вам мою невесту. Тианара Шартон оказала мне честь, согласившись принять мое предложение на Балу Бутонов. Как положено вассалу, прошу благословить наш брак.

Тиа поспешно присела в глубоком реверансе. До жути хотелось посмотреть в лицо худородной стерве, оттеснившей своего супруга - истинного монарха - от власти. Но этикет предписывал опустить взгляд, и Тиа уставилась на руки - королевские руки, затянутые в высокие перчатки. Пальцы Елизаветы напряглись, стискивая веер. Полированное дерево жалобно хрустнуло. Грудь женщины несколько раз поднялась и опустилась, словно королева пыталась усмирить гнев.

Глава 5

Аквиллар ошибся - ожидание заняло почти час. Сперва другие женихи подходили к монаршьей чете, чтобы представить свою избранницу и получить благословение. Потом была дорога к дворцовой капелле - рука об руку, словно она все еще воспитанница Обители.

Вот только вместо подруги рядом мужчина. Чужой, неприятный, опасный… 

Час от помолвки до свадьбы. Какой до нелепости смехотворный, унизительный срок!

Раньше, Тиа думала иначе. Когда ее женихом был Ги, поспешная совместная свадьба - одна на всех - казалась прекрасным обычаем. 

Все меняется, если выходишь за нелюбимого… 

Тиа сжала зубы. Нет, она не будет страдать по Ги. Он предал ее, отказался, выбрал другую… Выбрал Лавинию, хотя знал об их с Тиа вражде. 

“А что он мог сделать? - возразил внутренний голос. - Если уж сама королева велела…”

Мог! Пес ведь смог. Назвал ее имя, нисколько не боясь монаршьего гнева.

“Так ведь это Пес. Ему никто не указ”

Обряд запомнился невнятным бормотанием, удушающим запахом ладана и мирры. Тиа впала в какое-то оцепенением. Повторяла за клириком слова клятвы, едва вникая в смысл. И пришла в себя только когда служка приподнес жениху кинжал на бархатной подушке.

Вот тут стало страшно. Особенно, когда герцог поднял кинжал.

Да, она помнила, что это часть обряда. Но… 

- Потерпите, - белозубая усмешка на смуглом лице, - и сможете отомстить мне совсем скоро.

Острие прокололо кожу напротив сердца - неглубоко. По белоснежной ткани платья расплылось алое пятно. 

Аквиллар с поклоном протянул ей кинжал.

- Ваша очередь, леди. 

Отомстить… 

Тиа взяла его холодеющими пальцами. По телу побежали колкие искры, заплясали на коже голубыми и фиолетовыми разрядами.

Обряд снимает все щиты, оставляет будущих супругов полностью открытыми друг другу. Беззащитными. Иначе не возникнут узы. Если она сейчас решится, никто не сможет остановить ее. Никто даже не успеет понять… 

Вот он - шанс. Убить мерзавца, отомстить за смерть отца, открыть дорогу новой священной войне. Да, ее казнят, но она станет мученицей, пострадавшей за правое дело. Ее имя воспоют в веках…  

Как Пес беспечен, как легко доверил свою жизнь дочери врага? Неужели не понимает? Не боится?! 

Она поймала взгляд мужчины. В синих колдовских глазах плясало и закручивалось отчаянное пламя. Усмешка герцога стала шире…

Понимает. Все он понимает. И наслаждается каждым мгновением. 

Источник внутри бесновался, магия прорывалась вовне, плясала на коже холодным пламенем. Пальцы стиснули рукоять - до боли. Захотелось сделать что-то, хоть что-то, чтобы сломать его ожидания. Выбить, вывести его из себя, стереть насмешливую улыбку.

Он расстегнул сюртук, подставляя под удар грудь в муарово-красном жилете. Кровь на красном не видна…

- Ну же - бейте, не бойтесь. Не думал, что для вас это станет такой проблемой. 

Тиа скрипнула зубами и замахнулась. В последний момент взгляд скакнул за спину Аквиллара на монаршью чету. Побледневшая Елизавета смотрела на пляшущее по коже невесты магическое пламя. Королева подалась вперед, с приоткрытых губ, казалось, вот-вот готовы были сорваться слова, останавливающие церемонию.

Кинжал проткнул плотную ткань.

- Сильнее! 

…ударить? Почувствовать, как лезвие проламывает грудную клетку, как теплая и липкая кровью брызжет на руки, на белоснежное платье… 

Прости, папа, я не смогу. 

- Есть! - кивнул герцог.

И в то же мгновение Тиа вскрикнула, ощутив, как ее душу и Источник стягивают сотни невидимых нитей. Сковывая ее суть, привязывая к этому мужчине. Создавая меж ними незримую, но нерушимую связь… 

Кинжал выпал из разжавшейся руки, глухо звякнул о камень. Тело окутало пламя - нестерпимо яркое, почти белое. 

Боль взорвалась внутри, затопила до кончиков пальцев. На мгновение Тиа ослепла, оглохла от боли. Она, наверное, не устояла бы и рухнула на колени, если бы мужские руки не подхватили ее и не прижали к сильному телу.

Из-под зажмуренных век потекли слезы. Тиа обвисла в чужих объятиях, переживая момент мучительной агонии. 

Пламя гасло, оставляя ее ослабевшей, изнуренной, выжатой до последней жилки. Тиа открыла глаза. Поморгала, стряхивая слезы. Лицо герцога - смуглое, с резкими и привлекательными чертами было совсем близко. В глазах мужчины только что ставшего ее мужем, Тиа прочла отголосок своей боли. 

Аквиллар поморщился.

- Восхитительные ощущения, но не уверен, что захочу когда-нибудь повторить их, - пробормотал он сквозь зубы. 

- Можете поцеловать супругу, - объявил клирик.

Она едва почувствовала этот поцелуй. Одно прикосновение чужих губ и магия хлынула вовне испепеляющим потоком. Мучительное, но в чем-то даже приятное чувство, оно дарило опустошение, но и облегчение тоже.

Глава 6

Оказавшись во дворе, Аквиллар испустил вздох облегчения. А потом жестом клирика, благословляющего паству, простер перед собой руки. Два столба багрово-алого пламени сорвались с раскрытых ладоней и ударили в небеса. Облака над головой откликнулись грозным ворчанием.

- Уф-ф-ф… - тяжело выдохнул герцог. - Миледи, вы прямо оружие массового поражения. Вас нельзя доверять кому попало.

В этот же момент ледяные оковы чужой воли рухнули. Тиа вскрикнула и шарахнулась от мужа в сторону. 

- Мне жаль, - тяжело повторил Пес. Смотрел он при этом на Тиа так, словно мечтал ее придушить. - Это был исключительный случай, миледи. Если пообещаете вести себя согласно этикету хотя бы на людях, я дам слова впредь не прибегать к подобным мерам.

Она молчала, глядя на него исподлобья и тяжело дыша. 

- Не хотите? Тогда пойдемте - машина ждет. 

Все внутри вопило: “Беги от него!”, но Тиа проигнорировала этот голос. Не было сомнений: Пес догонит. И снова наложит эти страшные, сокрушающие волю чары.

Что угодно, только не это. 

Девушка покорно вложила ладонь в его протянутую руку и позволила увести себя вниз по ступеням и дальше во двор, где в окружении экпажей и фаэтонов ждал герцогский магмобиль - бронированное блестящее чудище. Новомодная и безумно дорогая игрушка - одна машина стоила, как три кареты и десяток отменно выезженных лошадей. 

Шофер при виде герцога вытянулся.

- Милорд!

- Пьер, познакомься с герцогиней, - скороговоркой бросил Пес, передавая Тиа с рук на руки. - И помоги ей сесть. 

После изматывающего обряда и дикого всплеска Источника на тело снова обрушилась слабость, и Тиа обрадовалась возможности опуститься на обитое кожей сиденье. Сам Аквиллар почему-то не торопился занимать место в магмобиле.

 Вместо этого он откинул металлический щиток, закрывающий нос машины и закатал рукава. Тиа так заинтересовалась его манипуляциями, что снова выглянула наружу, стараясь не упустить ни малейшей детали… 

Вспышка полыхнула, ослепив на несколько минут. В воздухе запахло грозой. 

- Порядок, сэр, - доложил шофер, покосившись на щиток приборной панели. - Полон по маковку. 

- Я тоже, - криво усмехнулся герцог. - Слить бы еще немного, но в воздух жаль. Запасного нет? 

Слуга развел руками. 

- Скажи, чтобы установили, - Аквиллар обернулся к ней и приподнял бровь. - Как, драгоценная супруга, вы еще не внутри? Только не говорите, что боитесь механизмов, и мне придется вызывать для вас карету.

Язык зачесался согласиться с его смехотворным предположением, просто чтобы доставить Псу немного хлопот, но это было бы по-детски и глупо. 

***

Будь обстоятельства поездки другими, Тиа бы не усидела на месте. Наставницы, да и маменька вечно упрекали ее за чрезмерно восторженный темперамент и излишнее любопытство, какое скорее пристало простолюдинке. Когда она впервые попала на цеппелин, то не успокоилась, пока не сбежала из-под надзора и не облазила могучий воздушный корабль до последнего закоулка. Даже с матросами познакомилась - те посмеялись и не стали прогонять любопытную девицу.

Но сейчас ее слишком тошнило от усталости и страха. Тиа притихла, украдкой разглядывая сидящего напротив мужчину. 

Красивый, мерзавец. Даже несмотря на черные волосы и смуглую кожу, которая всегда считалась среди лотанской аристократии, признаком плебейской крови. 

Изнеможение потихоньку отступало, и Тиа все ярче сознавала на что она себя обрекла своим неразумным согласием. 

Выйти замуж не по любви и даже не по расчету, а из страха перед сплетнями, чтобы утереть носы подружкам? За мужчину, которого ненавидишь и презираешь?! Которому ничего не стоит сломать твою волю и превратить в покорную марионетку - щелчком пальцев?!

Единый, какая фантастическая глупость! 

А матушка? Что скажет она?! В родном замке ни одной вечерней молитвы не обходилось без просьб к Единому покарать Пса, послать ему всяческие горести и беды.

Тиа представила, как мать смотрит на нее со всесокрушающим гневным презрением, как бросает в лицо: “Ты предала нас! Ты мне больше не дочь!” и уходит, не оборачиваясь в ответ на мольбы… Представила и чуть было не застонала от ужаса. 

Но… может Пес принесет ее в жертву своим кровавым темным покровителям, и тогда разговора с матерью получится избежать?

Она с надеждой покосилась на герцога. Тот кивнул.

- Почти приехали. 

- Куда вы меня везете? - запоздало опомнилась Тиа.

- На ближайшее кладбище, чтобы надругаться, а потом принести в жертву.

Единый, он что - читает ее мысли? Тиа побелела от ужаса. 

Пес раздраженно закатил глаза. 

- В городскую резиденцию Аквилларов, разумеется. Куда же еще? 

Издевается, гад. Тиа закусила губу, чувствуя как страх и усталость снова сменяются злостью. 

- Почему вы женились на мне?

Глава 7

Огромное спасибо Людмила Людэ, Larisa Marchuk, Марина Измайлова, Seleneedle за наградки. Ваша поддержка невероятно приятна.
И отдельное спасибо моим чудесным читателям Ксюше Малиновской и Людмиле Людэ за перышки :) Очень рада, что книга вам нравится :)
-

- Я не голодна, - повторила она, когда герцог привел ее в столовую и почти насильно усадил за стол. 

- Это вам только кажется. Ешьте. 

Тиа сжала губы и покачала головой. 

Пес пожал плечами и принялся накладывать кушанья на ее тарелку, делая упор на мясную и жирную пищу.

- У нас предполагался определенный разговор, - произнес он, ставя перед ней тарелку, - О настоящем и будущем. Но это произойдет не раньше, чем вы съедите все, что здесь находится. 

- Ну, знаете! Это уже… Я вам не ребенок!

- Тогда ведите себя по-взрослому, миледи. Ешьте, не тратьте время.

Сам герцог опустился в кресло напротив и принялся с энтузиазмом уминать поданные слугами вкусности. На аппетит он, судя по всему, не жаловался.

Тиа поколебалась. Тошнота, которая мучила ее часом раньше, отступила, но есть по-прежнему не хотелось. Она нерешительно наколола на вилку и поднесла к губам ломтик мясного рулета.

С первым же укусом в теле вспыхнул зверский голод. Потребовались немалые усилия, чтобы есть медленно и аккуратно, соблюдая этикет. Хотелось отбросить большинство приборов и вгрызться в лакомства с урчанием, как дикий зверь. 

Голод отступил только когда на тарелке почти ничего не осталось. Тиа подняла голову и наткнулась на понимающий, немного насмешливый взгляд.

- Вы наложили на меня чары? 

Страх ледяной волной пробежал по телу. Единый, неужели Пес способен контролировать не только ее тело, но и разум?!

- Нет. Обращение к магии отнимает много сил. По неопытности это можно не заметить: свалиться в обморок от истощения или заработать анемию. Поэтому настоятельно советую после выплесков подобных сегодняшнему не ударяться в аскезу.

По его сигналу слуга наполнил бокал темно-рубиновой жидкостью

- Выпейте.

- Нет, я…

- Выпейте, - настойчиво повторил Аквиллар, гипнотизируя ее своими невозможно синими, как морская даль, глазами. 

Тиа послушно пригубила напиток.

Десертное вино - крепкое и сладкое. Она поспешно отставила бокал в сторону.

Дурманить разум рядом с врагом глупо и опасно.

- Так вот: возвращаясь к разговору о вашем Источнике. Я вполне способен принимать вашу магию, проблема только в ее количестве. И у меня есть собственный Источник, - он поморщился. - Который в последнее время и так слишком активен. 

Собственный Источник? От этой оговорки у Тиа перехватило дыхание. Что он имеет в виду? У мужчин не может быть своего Источника, это знают даже дети. Пес хочет сказать, что уже черпает благодать через другую женщину? Или что?

- Однако мои возможности не беспредельны, - продолжал герцог, словно не заметив ее смятения. - Поэтому настоятельно прошу вас контролировать свои эмоции… 

- Иначе их контролем займетесь вы, - закончила Тиа за него, вспоминая, как легко Пес управлял ее телом. - Хотите, чтобы я превратилась в бесчувственную куклу? 

- Хочу, чтобы не только чувствовали, но и пытались думать. Пока таких попыток за вами я не заметил. 

Кровь бросилась ей в лицо. Кажется, Пес считал, что его жена по интеллекту немногим превосходит тумбочку. 

Тиа резко встала.

- Если вы и дальше намерены меня оскорблять, я предпочту удалиться.

И не дожидаясь разрешения, направилась к двери. 

- Когда мы ехали в машине у вас, кажется, были какие-то вопросы? - негромкий голос герцога заставил ее споткнуться. - Но если их больше нет, я вас не задерживаю. А если есть - пойдемте в кабинет. Там слуги точно не смогут нас подслушать. 

До смерти хотелось фыркнуть, смерить его презрительным взглядом и уйти. Но Аквиллар прав - у нее есть вопросы. Десятки, сотни вопросов, которые жгут язык, требуют, чтобы их задали. 

Тиа поколебалась, но все же последовала за мужем в изящно обставленный кабинет. Опустилась в кресло и сложила руки на коленях, как примерная ученица. Герцог снова вручил ей бокал с вином и Тиа теперь нервно крутила его в пальцах.

- Итак, вас интересовало, почему я выбрал именно вас, - начал Пес, устраиваясь в кресле напротив нее с другим бокалом. - На то есть несколько причин. Вы хорошего рода, недурны собой, что дает надежду на не совсем страшное потомство. Но главное ваше достоинство: вы меня раздражаете.

Тиа закашлялась и изумленно вытаращила глаза.

- Раздражаю? - переспросила она, думая, что ослышалась.

- Не настолько, чтобы возникли проблемы с выполнением супружеского долга, - с кривой улыбкой заверил ее герцог. - Но достаточно сильно, чтобы не возникло желания видеть вас лишний раз. О ваших чувствах в мой адрес я, разумеется, тоже осведомлен. И они меня более, чем устраивают. Собственно, это еще одна причина выбрать именно вас. С восторженной девицей, которая смотрит снизу вверх и уже успела сочинить себе розовую сказку о любви, мне было бы сложнее вести этот разговор и не чувствовать себя подлецом. 

Глава 8

Ночная сорочка была великолепна.  Пес позаботился, чтобы в первую брачную ночь его супруга выглядела соблазнительно. 

Тиа провела рукой по отделанному кружевом батисту и сглотнула. Зеркало отразило ее огромные испуганные глаза. Они едва мерцали - Источник, дважды вычерпанный сегодня до дна, пока не восстановился. 

Остальная комната тонула в полумраке. Тусклого ночника едва хватало, чтобы осветить кровать. 

Девушка нервно повела плечами, бросила взгляд на дверь. “Я приду к вам перед сном” - на прощанье пообещал Аквиллар, и этого хватило, чтобы лишить Тиа покоя на остаток вечера. 

Сперва она металась по комнате, пытаясь придумать удобную отговорку, чтобы избежать неизбежного. Сама мысль, что этот мерзавец будет по-хозяйски касаться ее тела была отвратительна. 

Но как отказать ему, когда он муж и имеет все права? 

Сослаться на женские недомогания? Слишком легко проверить. Принесенный в Обители обет? Брак снимает любые обеты. Сделать вид, что она слишком устала и притвориться спящей? Что помешает герцогу разбудить ее?

Брак должен быть консумирован, Тиа знала об этом, когда говорила “Да”, когда при всех шла к Аквиллару через весь зал, предлагала ему себя, вместе с жалким букетом маков. Унизительный, но неизбежный исход. Родовые печати не признают ее до тех пор, пока Тиа не станет женой Псу во всех смыслах. 

Нужно просто потерпеть. Сжать зубы, закрыть глаза и потерпеть. Думать о доме, о родных - если Аквиллар не солгал насчет своих намерений, этот брак действительно спасет ее семью…  

Как мучительно медленно тянется этот вечер? Ну где же Пес?! Почему не идет, не спешит взять свое? 

Словно откликаясь на ее мысли дверь бесшумно приоткрылась. Тиа встрепенулась и сжалась, до крови закусив губу.

Потерпеть… 

- Не надо смотреть на меня так, будто я исчадие из-за Грани, - поморщился Пес вместо приветствия. 

- Вы хуже, - хрипло ответила Тиа.

- Даже так? - он усмехнулся. - Ну ладно, побуду высшим злом, мне не привыкать. 

Он тоже переоделся. Сюртук сменился темно-красным халатом, из-под которого выглядывал небрежно распахнутый ворот рубашки - без шейного платка. Тиа сглотнула и попятилась. Увидеть Пса в таком откровенном домашнем наряде оказалось шоком. 

Все это по-настоящему. Все случится сегодня, сейчас. 

- Но несмотря на свое злодейство я принес вам это, - герцог протянул ей флакон из темного стекла. 

- Что это? - спросила Тиа, не спеша забирать подозрительный предмет. 

- Что-то вроде лекарства. Выпейте, и не почувствуете ничего. Вечер пройдет как в тумане. 

Она усмехнулась.

- Хотите облегчить свою совесть? 

Пес пожал плечами.

- Уверяю, моя совесть вполне переживет ваш ненавидящий взгляд. 

Тиа задумчиво взяла флакон. Выпить и вечер растает в тумане. Пусть Пес делает, с бесчувственным телом, чего сам пожелает. А завтра можно будет убедить, что ничего не было. Что было не с ней. 

- Существуют другие средства, - странно, но в голосе Аквиллара ей послышалось сочувствие. - Они вызывают желание.

- Нет! - резко выкрикнула Тиа.

Сгорать от наведенной страсти в объятиях убийцы ее отца? Мужчины, который планирует использовать ее, как племенную кобылу, а потом вышвырнуть из своей жизни? 

Это унизит и испачкает ее так, как никогда не сможет насилие. 

Он кивнул. 

- Так и думал, что вы откажитесь. 

- Вам так было бы легче? - усмехнулась Тиа. 

- В чем-то да. Брать женщину, которая похожа на труп… Я не имел подобного опыта раньше, но уверен, что мне не понравится, - по его губам пробежала злая усмешка. - Но мы здесь не для любовных утех, не так ли? В понятии “супружеский долг” ударение идет на второе слово. А долг редко подразумевает удовольствие. Так что будем страдать вместе. 

Ее пальцы стиснули пузырек так, что костяшки побелел. Несмотря на отвращение и ненависть, которую Тиа чувствовала к своему мужу, было что-то бесконечно унизительное в том, чтобы слышать от Пса, как мало она желанна для него. 

- Спасибо, - холодно ответила Тиа, ставя флакон на тумбочку. - Но это лишнее. Я хочу отвечать за то, что делаю и чувствую. 

Ухмылка пропала с его лица, взгляд стал серьезным и даже сочувствующим. 

- Понимаю… - ей показалось, или в голосе герцога промелькнуло уважение. - Я буду нежным, Тианара. Сделаю все, чтобы вам было не слишком неприятно. 

Она громко выдохнула. 

- Спасибо. 

Сумрак комнаты, тусклый свет ночника. Тиа закрыла глаза.

Пес подошел, неслышно ступая по ковру. Обнял ее сзади - осторожно, но уверенно. Пальцы скользнули вверх от запястья к плечу, оставляя за собой огненную дорожку. Губы спустились к шее, откинули распущенные пряди волос. Тиа напряглась, ожидая поцелуя, но его не было. Только теплое дыхание щекотало обнаженную кожу, ласкало чувствительное место за ухом.

Глава 9

Дорогая племянница.

Тревога снедает мою душу при мысли о юной и беззащитной девушке в полной власти грозного хищника. 

Вопреки высказанному твоим супругом желанию, я не в силах оставить тебя без наставления и поддержки. Мой долг - долг твоего духовного отца  наставника, долг родственника - велит вмешаться. 

Обстоятельства препятствуют открытым встречам, но в наших силах превозмочь их, а не смиряться. Ибо не всегда смирение есть добродетель. 

Буду ждать тебя сегодня в полдень в храме Путеводной Звезды, у исповедального алькова. В качестве сопровождающей можешь взять с собой деву, что передаст тебе эту записку. Она - верная дщерь Единого и тайная сторонница истинного короля.

С глубоким беспокойством о твоей судьбе,

Любящий тебя Себастьян Шартон.

Тиа дважды перечитала последние строки и подняла взгляд. Мари стояла, потупив взор, с видом скромницы. 

Надо же так ошибиться в человеке. А ведь при первой встрече горничная ей совершенно не понравилась. И вдвойне не понравилось ее поведение сегодня утром, когда девица без всяких распоряжений со стороны Тиа, заявилась в комнату своей госпожи с сервировочным столиком и словами: “Доброе утро, миледи. Завтрак”. 

Тогда подобное самоуправство от прислуги показалось ей возмутительным.  Тиа чуть было не отослала Мари вниз, заявив, что будет завтракать в столовой. Но вспомнила Пса и передумала.

Встречаться с мужем хотелось, как можно реже.

И только когда девушка села за накрытый в комнате стол, обнаружила, что возле тарелки ее поджидает скромный конверт без подписи. 

- Мне бы хотелось помолиться, - медленно произнесла Тиа. - Я слышала, что рядом с особняком Аквилларов находится знаменитый храм Путеводной Звезды.

***

Он действительно оказался совсем рядом - не более десяти минут неспешной пешей прогулки. Даже не потребовалось закладывать экипаж. 

Храм встретил Тиа гулкой пустотой и запахом свечного воска. Она прошла сквозь помещение, нерешительно шагнула в исповедальный альков. Во тьме за деревянной решеткой кто-то был. Тиа слышала шорох его одежды, ловила отзвук дыхания и странный мускусный запах незнакомых благовоний. 

- Наставьте меня, монсеньор, ибо я на перепутье… - нерешительно произнесла она ритуальную фразу. 

- Пути человеческие полнятся сомнениям, - ответил мужчина за решеткой, и Тиа облегченно выдохнула, узнав родной голос, - но благодать Единого подобна свету звезды в ночи. Поведай, что тревожит тебя, дитя. 

- О, монсеньор… - Тиа тихо всхлипнула.

Щелкнул запор, деревянная дверь приоткрылась с легким скрипом, и Тиа смогла броситься дяде на шею. 

- Ну тише, тише, дитя мое, - шептал монсеньор Себастьян, гладя ее по голове. - Пойдем, милая, побеседуем в более укромном месте. Здесь может быть небезопасно.

Она доверчиво последовала за ним через деревянную дверцу, разделяющую альков и комнатку исповедника. Спустилась вниз по винтовой лестнице - до того узкой, что мнилось еще немного и стены сомкнуться и погребут их. Спуск показался Тиа невыносимо долгим, а ступеньки бесконечно длинными.

Воздух потяжелел, на сухих до того стенах стали попадаться влажные капли и узкий проход, наконец, раздался в стороны, пропуская ее в крипту с низким потолком. По углам помещения чадили факелы, освещая древний, потемневший от времени алтарь в центре.

Монсеньор закрыл за собой дубовую дверь и обернулся к племяннице.

- Теперь нас точно никто не услышит. Как ты, дитя мое? Расскажи, что Пес сделал? Надеюсь, он не был слишком жесток? 

В глубоком голосе звучало неподдельное беспокойство, глаза монсеньора светились сочувствием и теплотой.  

Тиа судорожно вздохнула, вспоминая вчерашний безумный день.

- Нет… он не был жесток. Но он… 

Стараясь, чтобы голос не дрожал, она рассказала об условиях, выдвинутых Псом. 

- Бедное дитя, - вздохнул клирик. - Как жаль, что тебе приходится проходить через это. Ты ведь еще так молода. 

- Вы меня презираете? - тихо спросила Тиа. - За то, что я согласилась стать его женой?

Монсеньор улыбнулся. 

- Ну что ты, Тиана?! Да, ты поступила импульсивно, поддалась чувствам. Но разве я вправе судить тебя? 

Тиа порывисто вздохнула. Она сама судила себя, успев тысячу раз упрекнуть за глупость и себялюбие. 

- К тому же, возможно, твой порыв был далеко не так уж неразумен… - глубокомысленно заметил клирик.

- О чем вы?

- Сопротивление не погибло со смертью твоего отца, Тиана. Лучшие люди Лотании, дворяне, в семьях которых еще хранится представление о чести, не сдались. Да, опыт восстания показал, что путь войны - гибельный путь. Пес слишком опасен. Пока Аквиллар служит узурпаторше, с ней не совладать. Но даже у сильного мерзавца, будь он самим исчадием из-за Грани, есть свои слабости. И ты можешь стать слабостью Пса, Тиана.

Глава 10

В прозекторской пахло формалином. Герцог Аквиллар проследовал за своими провожатыми через ровные ряды столов с обнаженными телами. Вместе с медикусом и полицейским остановился у крайнего.

- Да, это она. 

Лицо мертвой - простое, широкоскулое, с грубыми крестьянскими чертами казалось восковым слепком. Широко распахнутые глаза походили на стеклянные пуговицы.

- Анна Борк, двадцать девять лет, вдова, - бесстрастно продолжал герцог. - Приехала из пригорода, служила в моем доме горничной два года, показала себя послушной и работящей. Очень набожна, в связях с мужчинами замечена не была. Неожиданно пропала два месяца назад. У вас должно быть заявление от моей экономки. 

- Оно есть, - кивнул полицейский служащий. - Но этому телу не два месяца…  

- Очевидно. Это вы ее так разделали? 

- Нет! - оскорбленно открестился полицейский медик. - Разумеется, нет. 

- Значит, ритуальная жертва, - герцог сощурился переводя взгляд на иной план бытия. - Успешная.

Остаточное темное свечение вокруг растерзанного тела не давало усомниться: Неспящие-за-Гранью приняли подачку. И щедро поделились с культистом силой. 

Полицейский тоже перевел взгляд ниже и сглотнул ощущая слабость и тошноту. Он уже пять лет занимался убийства и навидался всякого. Но то, что неведомые мерзавцы сотворили с этой несчастной… 

- Ее должны были держать где-то целый месяц, - задумчиво продолжал   герцог. - Ритуалы для тварей за Гранью длятся не одну неделю. И не подразумевают смены места после первого обряда. Где ее нашли?  

- На берегу Моранны.

- Не похоже, чтобы она долго пробыла в воде. 

- Меньше суток, - авторитетно заметил медикус. - Но на лодыжках найден обрывок веревки. Я рискну предположить, что к нему был привязан мешок с грузом.

- Умно, - глаза Аквиллара сузились. - Не оборвись веревка, и к концу месяца у нас на руках было бы объеденное раками тело, которое невозможно опознать. Любопытно, сколько еще подобных покойников плавает по Моранне? Паркер, подними архивы. Нас интересуют тела за последний год, особенно со следами пыток. И все заявления о без вести пропавших. 

Полицейский душераздирающе вздохнул.

- Милорд, это сотни дел… В столице каждый день пропадают люди. Я уж молчу про бродяжек и жителей Воровского подворья. Невероятный объем работы… 

- Если я не ошибаюсь, вы получаете за нее деньги, - от тона герцога температура в прозекторской упала еще на градус. - Можете привлекать любые ресурсы. Взывающие к потусторонним тварям культисты - дело государственной важности. Я лично буду курировать его. И не советую отвлекаться на бродяжек и воров. Не любая жертва подходит для обряда: у каждой Твари-за-Гранью свои предпочтения, связанные с полом, возрастом, внешностью. Важно выделить общие признаки. Я проверю контакты Анны, - он вынул из кармана часы и бросил беглый взгляд на стрелки. - Думаю, что успею встретиться с ее духовником до начала дневной службы.

***

Темный камень алтаря неприятно холодил кожу. Тиа смотрела на низкий арочный потолок и не верила, что делает это. 

Разумеется, сначала она наотрез отказалась. Но монсеньор был убедителен, а память об испытанном над телом и волей насилии еще свежа. Если для того, чтобы получить защиту Единого, нужно немного потерпеть, она потерпит.

И все равно было стыдно. Несмотря на прохладный воздух подземелья кожа горела. И она хмурилась и кусала губы, не в силах смотреть на монсеньора - будь он хоть трижды священник и родственник.

Влажная кисточка щекотала руки, ноги, грудь. Дядя кружил у алтаря, расписывая ее тело рунами. А как это все смывать потом?

Может все же не стоило соглашаться? Пес же обещал, что это больше не повториться.

Но только она открыла рот, чтобы спросить об этом, как мягкий голос над головой произнес

- Все готово.

На грудь Тиа лег кинжал - бронзовый и древний, в благородной зеленой патине. Девушка вздрогнула, ощутив покалывание магии. 

- Повторяй за мной, дитя.

Монсеньор аккуратно соединил ее пальцы поверх кинжала, опустил ладонь на руку Тиа и заговорил нараспев, словно читая молитву.

- Я, Тианара Шартон, стоя перед Гранью прошу защиты и вверяю свою судьбу…  

Губы шевелились, почти беззвучно повторяя за дядей слова зарока, а внутри зрело пугающее предчувствие беды. 

- …свое тело, волю и душу во власть твою… 

На слове “душу” Тиа поперхнулась, и конец фразы вышел невнятным. Но поправляться было поздно: монсеньор перешел к заключительной части, восхваляющей Единого бога.

- …да сияет имя твое огнем немеркнущим, да укажет оно дорогу во мгле ночи, да убережет от тварей крови жаждущих… 

Странное онемение сковало тело, а потом исчезло. Руны на коже побледнели и растаяли, словно впитались внутрь.

- …не оставь меня на поживу прочим тварям, что Не-Спят-За-Гранью, но наставь на путь праведный. 

С детства знакомые слова молитвы успокоили. Тиа почти расслабилась, когда пальцы дяди сдавили ее кисть, заставляя ладонь врезаться в острое лезвие клинка. Кровь брызнула в подставленный кубок - такой же медный и древний, как кинжал. Тиа вскрикнула от испуга. 

Глава 11

Все время до ужина Тиа провела с модисткой и тремя ее помощницами, и ужасно устала. Кто бы мог подумать, что это так утомительно? Даже если соглашаться со всеми предложениями портнихи.

Зато в ближайшее время у нее будет десять туалетов - один роскошнее другого. В том числе платье для грядущего Бала Цветов - ее первого выхода в свет после замужества. 

- Никакого бордового, морского или, упаси Единый, янтарного, - бормотала модистка, поднося к плечу Тиа образцы тканей. - Нет-нет, они годятся для вдов, а вас просто убивают, дорогая. И никакой клетки, в ней вы похожи на сиротку. Возьмем чистые, яркие цвета. Синий… нет, лучше сиреневый. Насыщенный сиреневый, да! Он оттенит ваши изумительные глаза, добавит им глубины. А по подолу пустим отделку с традиционной сарагонской вышивкой - это подчеркнет связь с герцогством…

Оставалось только кивать и не двигаться, чтобы булавки не впились в кожу.

Но часы страданий не прошли бесследно, теперь у Тиа было платье, отвечающее взыскательному вкусу его светлости. Бледно-мятное в узкую полоску изначально оно предназначалось скорее для незамужней девушки. Нежный пастельный оттенок подошел бы брюнетке, светлая и хрупкая, лишенная ярких красок Тиа в нем смотрелась бледной молью. Но это было уже готовое платье, которое идеально село по ее фигуре, не требуя подгонки.

- Не рекомендую брать его, - повторяла модистка и хмурила тщательно выщипанные брови. Сочетание “Тиа и мятное платье” ей решительно не нравилось. - В моем салоне есть большой выбор готовых нарядов. Если миледи посетит нас завтра, мы обязательно что-нибудь подберем.

- Меня вполне устраивает это.

Наконец, портниху удалось выпроводить. Как же хорошо остаться одной! 

Наспех поужинав в собственных покоях, Тиа спустилась в библиотеку, где планировался ее первый урок по управлению Источником.

Пес уже ждал в кресле у незажженного камина. Увидев девушку, он одобрительно кивнул.

- Лучше. Все еще невзрачно, но вы хотя бы больше не похожи на девицу из работного дома.

- А вы настоящий мастер говорить комплименты, - ехидно отозвалась Тиа. 

Она опустилась на диван рядом, сложила руки на коленях и уставилась на мужа взглядом примерной ученицы. 

Аквиллар казался расслабленным. Он скинул сюртук, оставшись в темно-синем жилете и белой рубашке. И даже избавился от шейного платка - за расстегнутой верхней пуговицей мелькала полоска загорелой кожи. Тиа сглотнула, вспоминая герцога без одежды. Это зрелище еще долго будет стоять у нее перед глазами.

Но подчеркнуто домашний вид не сделал ее мужа ни ближе, ни понятнее. Пес оставался все таким же - холодным, пугающим, жестким. 

- Не люблю пустую лесть. Итак, для начала немного теории…  

Он заговорил тоном университетского профессора, даже не потрудившись обозначить, что обучение уже началось.

- Источник… Если откинуть сомнительный теологический бред, которым клирики так любят пичкать паству, останется не так много фактов. В мире существует энергия, с помощью которой мы можем творить выходящее за пределы нашего представления о возможном. 

Его чуть хрипловатый голос согревал, обволакивал. Само присутствие рядом уверенного в себе мужчины будило в крови что-то древнее. Желание расслабиться, довериться ему.

Взгляд Тиа снова вернулся к расстегнутым пуговицам на воротничке.

Интересно, герцог сам-то понимает, как убийственно привлекателен для женщин? Как притягивает его яркая немного экзотическая внешность, а пуще того излучаемое им вовне ощущение опасности и силы? 

- Вы не слушаете! Для кого я тут распинаюсь?

Она вздрогнула и ущипнула себя за руку.

- Простите. Я… я отвлеклась.

- Еще один раз отвлечетесь, и мы закончили. Навсегда.

Единый, ну почему ему надо обязательно вести себя, как полный гад. Источник внутри недовольно полыхнул, но Тиа сжала руки и склонила голову, изображая полное послушание. Аквиллар ухмыльнулся, показывая, что его нисколько не обмануло это показное смирение.

- Так вот энергия… Она доступна некоторым людям благородного происхождения. Причем доступна не с рождения, а после некоторых… назовем это манипуляциями.

Тиа поежилась, вспоминая свои “манипуляции”. Сутки без сна и отдыха в молитвенном бдении на коленях, ломящийся от яств стол после недельной голодовки - для успешного прохождения этого испытания Тиа должна была провести за ним три часа, причем прикасаться к еде или питью строго воспрещалось. 

…а еще были другие, самые жуткие, от которых она до сих пор иногда просыпалась ночью с криком… 

- Среди ученых мужей нет единого мнения о природе Источника, нет даже точного понимания - действительно ли он у каждого свой или Источник един для всего мира, но все получают к нему доступ в разной степени. Лично я придерживаюсь второй точки зрения. Источник один, но ширина хм-м-м… канала может быть разной. 

- Это все очень интересно, - сказала Тиа скучающим тоном. - Но что насчет контроля? 

Она надеялась подразнить или разозлить этим Аквиллара, но тот лишь усмехнулся.

Глава 12

Герцог откинулся в кресле, смерил ее неожиданно заинтересованным взглядом. Так, словно видел впервые.

- Вы серьезно? 

- Конечно. Ну же - соглашайтесь. Или боитесь? 

Он усмехнулся.

- Я давно не мальчик, чтобы вестись на подобные подначки. Но попытка хорошая. И вы правы - так гораздо интереснее. 

По щелчку пальцев в воздухе возникла трехмерная проекция песочных часов. Серебристая чуть светящаяся пыль тонкой струйкой перетекала из верхней колбы в нижнюю. 

- Мне потребуется самое большее полчаса, чтобы раздеть вас.

Тиа фыркнула. 

- Как бы вам самим не остаться без подштанников, ваша светлость.

В синих глазах блеснули искорки азарта. Впервые за все время знакомства Пес показался ей живым и понятным. Похожим на обычного человека.

- Пять минут, миледи. Время пошло.

Тиа подобралась, ощущая, как в крови пляшет восторженный азарт. Ха! Пес еще не знает с кем связался. Это раньше она злилась, потому что не ожидала удара. Сейчас все будет иначе, его оскорбления оставят ее совершенно равнодушной. 

Но вместо того, чтобы вывалить на нее поток саркастических уничижительных замечаний, Аквиллар спросил.

- Почему вы согласились? 

- Согласилась на что?

- На замужество. Вы ненавидите меня. Кроме того, как показала прошлая ночь, я противен вам физически. Так почему вы не отказались, когда я вас выбрал?

Ох, ну и вопросики у него! Тиа открыла рот. И закрыла. Щеки налились пульсирующим жаром. Сказать: “Я просто побоялась, что обо мне будут сплетничать и хотела уесть Лавинию” было совершенно невозможно.

Да еще воспоминание о прошлой ночи, будь она неладна. Перед глазами возникла спальня, освещенная скудным светом ночника. Обнаженное смуглое тело, нависающее над ней. Стыд и сладкая истома… 

Сила плеснула, прорвавшись наружу коротким всполохом, прежде, чем Тиа успела понять, что происходит. 

- Два - ноль, - невозмутимо заметил герцог. - Снимайте вторую туфлю.

Проекция часов в воздухе перевернулась и серебристый песок начал заново отсчитывать выторгованные пять минут.

- Но так нечестно!

Источник взбурлил и плюнул силой, как кипящий на огне котел.

- Три - ноль… Вы даже не пытаетесь.

Тиа зло закусила губу и стянула туфли. 

- И платье, - невозмутимо подсказал Аквиллар. 

- Что?! Вы в своем уме?

- Разумеется. По нашей договоренности именно я выбираю, какой вещи вы лишитесь. Снимайте платье. 

Как ни старалась Тиа удержать их, возмущение и обида снова плеснули наружу, окатив тело всполохами синего огня. Проекция часов перевернулась в воздухе, уже в который раз.

- Четыре - ноль. И нижнюю блузку тоже. 

Она закрыла глаза и размеренно задышала, стараясь хоть немного усмирить бушующие внутри чувства. Так унизительно… Полчаса?! Ах, если бы. Не прошло и двух минут, а Пес почти раздел ее. 

Но она проиграла. И должна заплатить штраф… 

Руки потянулись к горловине платья, замерли на пол-пути.

- А если кто-нибудь войдет? - глухо спросила Тиа. 

- Не войдет. Я велел слугам не беспокоить. Помочь вам раздеться?

- Да, - выдавила девушка, опустив голову. 

Мужские руки опустились на плечи, надавили, заставляя повернуться к мужу спиной. В уверенности, с которой Аквиллар расправился с потайными крючками чувствовался немалый опыт. 

- Сразу видно человека, который долго практиковался в раздевании девиц, - язвительно заметила Тиа

- Так и есть, - спокойно подтвердил герцог, и она еле удержалась от еще одного позорного проигрыша. 

В последнюю минуту спохватилась, и сама удивилась. Откуда взялась эта ярость? Какая Тиа вообще разница, сколько девиц раздел и перещупал Пес? Лишь бы к ней лез пореже… 

Эти мысли тоже были какими-то неправильными. От них за милю несло фальшью, а лгать себе означало почти заведомое поражение в их странной игре. 

Но осознать, в чем состоит фальшь Тиа не смогла, потому что как раз в этот момент вдруг поняла. Поймала момент, когда мысль становится эмоцией и будоражит Источник.

Поймала и притормозила, вместо того, чтобы бездумно отдаться чувствам.

А вот порадоваться собственной маленькой победе уже не успела. Платье сдалось под напором герцога, скользнуло к ногам Тиа бледно-зеленым барханом, оставив девушку в нижней блузке и юбке. 

Несмотря на все слои разделявшей их ткани, Тиа почувствовала себя беззащитной. Особенно когда  смуглые пальцы коснулись пуговичек на груди.

- Блузку тоже, - подсказал безжалостный голос. 

- Спасибо, с ней я справлюсь сама, - как она ни старалась, голос все же дрогнул. Тиа несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, балансируя на грани. В дюйме от того, чтобы нырнуть в безудержную лавину чувств. Досада и стыд полыхали, окрашивая щеки алым, гнев ворочался внутри диким хищным зверем.