Истории пустынного континента Градос

Воспоминания

1 год эпохи Мифов

Сухой, горячий воздух обдувает тело молодого парня. Одежда, состоящая лишь из потрёпанной тканей, закрывающей тело и голову. Скорость у ветра была небольшая, но этого хватило, чтобы он недолго простоял на ногах. У него не хватило сил держать в руках посох, сделанный из ветки молодого дерева.

Упав на колени и закрыв руками лицо, все чувства выпрыгнули из глубин его души. Все они вылились в разных проявлениях.

Из глаз потекли реки слез. Тело дрожало от злости, гнева и всей той ярости, что пришла вместе с ними. Крики расходились по бездне пустоши. Голос дрожал и прерывался. Крики заменяли всхлипы о горе, а иногда на бесполезный вопрос.

– Почему? – спрашивал он сам себя.

Взгляд метался от рук у лица, к земли покрытой песком и горизонту, на котором нет ничего и никого.

«Как до этого дошло?», – снова прозвучал вопрос у него в голове, но уже не его голосом.

Голос имел хриплый тембр. Он принадлежал пожилому человеку. Тому человеку, кого он мог назвать учителем и отцом.

– Что же… пошло не так? – вновь и вновь с маленькими интервалами вопросы слетали с его уст. А слова учителя, формирующие такие же вопросы, пролетали между его собственными. Чуточку просидев в молчании, он говорит: – Почему мир так поменялся?

Наконец после этого вопроса он поднимает глаза на ту пустыне, в центре которой оказался. Все покрыто каменными песками. Нет ни единой травы, деревья, куста. Куда не брось взгляд нигде не было видно и намека на воду.

Жизни здесь попросту не было. Не было в тех количествах, которое здесь присутствовала буквально пару дней назад.

«Что же происходит на других континентах? Неужели там случилось такое же несчастья? – эти вопросы возникли в уме его, когда глаза перестал слепить яркий солнечный свет. Который превосходил предыдущий дневной свет. – Надеюсь, что им удалось спасти свою Родину.»

С нерешительностью он ступал по каменному песку. Все тело трясло, а силы то наполняли его, то покидали его. Благо волшебный посох служил ему верным товарищем. Именно он не позволял ему упасть и сгинуть от бессилия и отчаяния, что наполняло его душу и сердце.

Проходя по безжизненным пустошам в памяти, каким было это место до той Катастрофы. Причиной возникновения стали сами жители Сантархана.

Катастрофа, что в будущем будут именовать, как Война Трёх сторон. Событие, где войны с каждого из трёх континентов сплелись в жесточайшей схватке. Он не знает, в чем была причине начала войны. Но даже если он найдет ответ на этот вопрос, то это никак не решит всех тех проблем, что появились в последствии. Одним из таких последствий стало полное опустошение одного из тех континентов. Градос, некогда земля полная широких лесов, превратился в пустые земли.

– Сколько же прекрасных растений сгорело? Сколько чуднейших зверей вымерло? – вопрос был обращён к воздуху окружавший его.

Воздух наполнял жар, страхи, страдания, отчаяние и предупреждение о надвигающихся бедствиях. Силы в нем почти что не было, но тяжесть все равно присутствовала. Что делало его шаги ещё более тяжёлыми и медленными. Каждое новое движение ногами довелось с огромным трудом.

Так проходили день за днём. Ночь за ночью. Он проходил в своем темпе все новые мили. Все больше и больше убеждаясь, что прежнего мира уже не существует.

«Как же так? Даже вы не сумели выжить», – подумал он, стоя перед руинами его родного города.

Большинство строений ушло под пучины песка. Лишь несколько колон, и кусочки крыш выглядывали из песчаной клетки. Но остались две части каменных строений, что остались на поверхности и давали возможность миру не забыть, о когда-то существовавшем народе колдунов.

Проводя рукой по когда-то важно стоявшем колонам его родного дома. На ум стали приходить воспоминания, о времяпрепровождение до начала войны Трёх сторон. Он не хотел вспоминать этого, дабы не причинять себе ещё больше боли и страданий. Но против этого интуитивного действия мозга, он ничто не мог сделать. А поэтому он просто стоял там несколько минут, проводя время в прекрасных мыслях о прошлом.

«Мерлин, ты слишком медленный и наивный, – сказал его учителя, когда он был ещё юнцом. – Ты один из защитников знаний. Так что тебе придется стать более хитрым и коварным.»

Тот день он запомнил навсегда. Все тренировки учитель проводил именно здесь. В месте, где учитель проводил свое время в уединение. Так что это показывало уровень того доверия, что наставник проявлял к нему. Хоть и не заслуживал этого. В отличие от учителя, которого называли самым настоящим Кантропом – богом хранителей, коварства, Мерлин был не таким склонным к коварству и уловкам. В спаррингах он всегда старался победить честно без их использования. Может быть поэтому он ни разу не побеждал?

«Мерлин, твое обучении длится уже двадцать восемь лет. И ты за это время так и не стал настоящим хранителем. Твои руны ни разу за все время обучения не светились. Не уж то все отведенные тебе триста лет хочешь провести?», – после своей долгой речи полной упрекав и тревожность, спросил он.

Всем, кто родился в роду хранителей знания имеют особые отметены по всему телу в виде рунических надписей и линий. Но есть важное примечание.

Полноценно человек может называться хранителем только тогда, когда его руны начинают светиться ярко-синим. А у Мерлина за его пятьдесят лет никогда не сияли, даже чуточку. Но он никогда не волновался на этот счёт. Ведь жизни у них длится больше, чем у обычных людей, мёблов, и некоторых лударов. Но меньше, чем у других рас.

Камни и пламя

1 год эпохи Мифов

Шелест листьев, красивые песни птиц, журчанье ручейков – все эти звуки нежно и гармонично разносились по всему южному континенту Градос. По крайней мере тогда.

Уже не будут слышны красивые свисты и песенки различных птиц. Шелесты листьев высоких деревьев. Все ручьи высохли. А на их месте остались лишь безжизненное напоминание о том, что здесь когда-то протекали воды, дающие жизнь буквально всему на этой земле.

Но теперь это все обернулось прахом. Жан не смог найти ничего из того, что он помнил на этих землях. Дни проходили в поисках, которые с самого начала были обречены на провал. Конечно, во время этого он натыкался на парочку деревьев. Но это были уже не те высокие, крепкие и полные жизненной силы деревья. Исхудавшие, тонкие, маленькие, серые стволы торчали из земли. На них уже не красовалась прежняя зелень. Вместо нее на них было ничего. Эти некогда толстые ветки превратились в потрескавшиеся прутики, готовые сломаться пополам, стоит только какому-то маленькому существу сесть на них. И Жан не сомневался, что так рано или поздно случится.

Прямо сейчас он стоял возле одного из таких деревьев. Раньше его рост составлял лишь одну двадцатую от них. А теперь они были лишь чуть выше него. Что ещё больше его огорчало, ведь рост у него не доходил даже до ста восьмидесяти. Телосложением он ничем не отличался от обычного человека. Такая же комплекция тела, как и у большинства людей. Ни груда мышц, ни кожа до кости. Он находился на золотой середине. Что не могла его не радовать. Ему не особо нравилась перспектива иметь громоздкое тело. Оно сковывало движения, делало тебя более крупной мишенью, а также замедляло скорость передвижения.

– Хах, как другим только может подобное нравится? – с насмешкой спросил он.

Хоть в этом вопросе и была насмешка над теми, к кому он обращался, он ясно понимал, что этим лишь пытается скрыть свое горе. Этот континент уже не вернуть к его былому виду. Не вернуть те леса и поля. Не вернуть те прекрасные и чистые водоемы, что иссохли под пылким жаром войны.

Все эти воспоминания и глубокие чувства томили его разум. Поэтому он уже несколько часов просто стоял у этого дерева. Стоял, не решаясь поднять взгляд песчаных глаз. Он боялся, что если осмелится и поднимет голову, то все эти прошлые чувство набросится на него. Набросится так, словно голодный зверь на долгожданную добычу.

Впервые за эти часы подул ветер. Слабо колыхнулись короткие черные волосы. Было видно, что они стали намного короче, чем прежде. Из-за резкой смены окружающий среды. С приятного и умеренного климата лесов. Континент превратился в пустыне с самой высокой температурой во всем Сантархане. В место, куда солнце бросает все свои небесные силы. Жара стояла невыносимые, хоть уже и начинало смеркаться.

Из одежды у него остались лишь пара тряпок и оборванные штаны, что уже доходили лишь до колен. Одна из тряпок, та, что по длине, была обернута вокруг его шеи, и закрывала рот, и нос. После всех этих пройденных дней ему стало трудно вдыхать весь этот воздух. Воздух, что прямо сжигал лёгкие изнутри. Особенно в полдень, когда температура достигала своего пика. Две поменьше он обмотал вокруг предплечий. Это было все, что он носил на тело. Хоть этого и не хватало, чтобы полностью защитить себя от жары. Уже в некоторых местах темная кожа начала покрываться ожогами.

«Хорошо, что во мне течет кровь Вэхиров. Если бы не она, то я бы уже давно погиб, – подумал он, осматривая маленький ожог на внешней стороне запястья. Он медленно затягивался, а кожа приходила в порядок. Процесс был медленным, но это все равно поддерживало в теле здоровое состояние. После немного помедлив он добавляет: – По крайней мере я так думаю.»

Эта рука медленно начала подниматься. И когда она достигла нужной ему точки, и выпрямилась до прямой лини, а ладонь была раскрыта и направлена на само дерево, он предпринял попытку. Попытка уничтожить дерево. Облегчить его уже не лёгкую жизнь. Сделать так, чтобы оно перестало страдать от всей этой жары, слабости и истощения.

«Совсем скоро, наверное, даже спустя несколько часов, тебя начнут подыграть насекомые. Тебя в муках уничтожат те, кому, как и тебе нужна пища для выживания. Поэтому, я облегчу твое существование», – подумал он, молча обращаясь к дереву перед ним.

Зрачок глаза мельком засветился слабым желтым огоньком. А рука, ладонь и все тело, кроме головы покрылись золотыми линиями. Все камни всех размеров: крошечные, маленькие, средние и два больших – в радиусе десяти метров задрожали. Они постепенно друг за друга и взрывали в воздух. Сначала поднялись крошечные их было не счесть сколько, сравнимы больше с туманом, нежели с кучей камней. Следом маленькие. Их количество казалось в разы меньше, чем у первых. Но это все равно не переставало поражать.

Но больше всего удивляли средние и большие камни. Из было гораздо меньше, а больших и вовсе два. Но они не просто начали парить в воздухе, как первые. После того, как подняться, они стали кружить вокруг Жана. Их движение порождал порыв ветра, который очертил круг с Жаном и деревом в самом его центре.

Несколько из них вылетел из этого круга и приблизились к нему. Один большой также присоединился к ним и парил прямо над самим Жаном, повелителем камней.

Более маленькие создавали что-то вроде сгустка тумана, покрывавший территорию куполом. Внутри этого каменистого тумана, другие камни танцевали хоровод вокруг Жана. А к довершению всего один из двух больший возвышался над Жаном, словно он являлся центром этого явления. Но, конечно же, это было не так.