История Эверис Фэлс

Глава 1

Хорошая история может стать настоящим сокровищем, если суметь прочесть между строк.

Ноэль-Мари Фэлс

Огромный чан с травами исходил густым паром в чернильное родное небо, звёзды которого уже заняли свои места в первом ряду, наблюдая за решительной девицей, что затеяла ритуальное купание в ночь Литы – время, когда солнце достигает самой высокой точки за год и запускает новый виток светлой силы.

Свежеструганным веслом я замешивала «купальное зелье». Легким покалыванием в кончиках пальцев отдалась искра незапечатанной силы, запущенная в темноту купального котла, кажущегося абсолютно чёрным. Но впечатление о беспросветности было обманчиво, о чем свидетельствовала просвечивающая охапка полевых цветов и дикоросов.

Незабудки подмигивали мне своими невероятно голубыми кокетливыми глазками, душица и донник сплелись в едином танце неразлучников, а душистые цветы таволги и зверобоя светились словно солнышки, разбрызгивающие лучи лета, обещая поделиться сочным теплом, которого точно хватит до прихода студёного северного ветра – Борея, забирающегося за шиворот вязаного кафтана и пробирающего остротой холода до самых костей и задорной дроби.

Круговерть в котле ускоряла свой темп, закручиваясь в самостоятельный вихрь, не требующий подпитки, под магический глухой бой старого шаманского бубна. Ноэль уже вошла в транс, а малышка Касси издала пронзительный, музыкальный для моего слуха волчий вой. Пора. Глубокий медленный вдох. Шаг.

Столько ароматов смешалось в одном месте, в одно время, все закручиваясь по часовой стрелке, вбирая силу трав и шёпот, что сливался с шелестом листьев от ночного летнего ветра. Я втянула ноздрями этот пряный аромат волшебства и свободы. Теплый летний ветер мягко оглаживал плечи и играл с юбкой белой ритуальной сорочки.

Для Белых колдуний это было особое время, когда сила кипела через край, а Духи были особенно чувствительны к контактам и ритуалам человеческих созданий.

И чаровницы Истана верили: если в нужный час и с правильным намерением окунуться с головой в чан, то связь с тонким миром крепнет - и незримые тела растений и семейные покровители окажут поддержку даже самым незадачливым ведьмам. Так говорила Ноэль, моя бабушка по материнской линии, сильная светлая колдунья из рода Фэлс.

Но почему, спросите вы? Секрет прост – внимание. Куда его направишь, туда и энергия льётся. Поэтому стоило тщательно следить за тем, на какие действия, события и людей попадает светоч энергии живого существа, такого как человек. Однако не все так просто, как может возомнить простой люд. Было важное правило: внимание стоило оказывать в правильное время, в правильном месте и в правильном настроении. Без последнего вообще ничего делать нельзя. Даже мыть полы.

Благо сейчас ритуальная часть была соблюдена правильно. Ноэль, как всегда, направляла меня то словом, то делом – и протоптанная дорожка традиций соединяла меня незримой нитью со всем славным родом Фэлс.

Невероятная легкость и пустота царили в голове. Приятно пах березовый огонь под чаном, трещали поленья, нагревающие воду. Мои расслабленные тело и дух погружались в тёплое зелье, под шепот заговоров, передаваемых женщинами многих поколений от матери к дочери.

Горловое пение Ноэль и голос бубна уводили сознание в водоворот глубокого безмыслия и чистой энергии. Я погрузилась с головой, распущенные волосы пустились в плавный подводный танец. Казалось, это не чан, а настоящая бездна. Сколько я там находилась - не знаю, времени будто не стало. А тело в расслаблении сливалось с магией, щедрой рукой разлитой прямо сейчас и здесь. Травы щекотали кожу. А когда я вынырнула, уже занималась заря.

– Долго ты в этот раз. Травы не отпускали тебя, – Ноэль подошла, ласково заворачивая меня в белую тонкую простынь.

– Почему долго?

– В прошлый раз было много быстрее. Видать у Духов планы на тебя, – хитро сощурилась Ноэль.

– Думаешь?

– Уверена, – ба взяла краешек, смахнула аккуратно капли со щёк и поцеловала в маковку. Я крепко ее обняла несмотря на то, что простыня уже совсем вымокла.

– Пошли в дом, родная.

Песнопения доносились даже сюда, в глухую часть леса, куда не каждый путник решился бы свернуть с нахоженной тропы. Но, если намерение его было твёрдым, а помощь требовалась безотлагательно, то страждущий, как и другие до него, доходил или доползал, даже среди ночи, в поисках волшебных снадобий и особой работы Ноэль, о которой вслух люди старались не болтать. Ведь за глаза ее называли альмой или на россарийский манер – шаманкой. Такой человек считался обладателем иноземного проклятого дара, и его, мягко сказать, побаивались.

Дело все в том, что шаманизм не был принят на территории Россарии как официальный вид волшебства, в народе его прославляли как культ дикарей севера. А учитывая войну, что грянула шестнадцать лет назад, негласное табу стояло на всем, что имело хоть какой-то намёк на дэрнийцев. Хотя последние лета новоизбранный король северных земель Фредерик Вернесский активно пытался наладить торгово-экономические отношения между нашими странами, но простому люду не очень-то это и нравилось, ведь обиду за ушедших на войне просто так за десяток лет не забыть.

Но, несмотря на роптания, на ярмарках их товары пользовались спросом: мягчайшая кожа, густые меха и закаленная сталь – были выше всяких похвал. Иногда зимой на центральном тракте, что пролегает через Истан, можно было встретить богатые караваны с дорогой белой пушниной или чуть подешевле - бурой, что не менее красива. Идущие в Кеннингем повозки, запряженные вороными фризами, в сопровождении сурового вида наемников, производили неизгладимое впечатление на россарийцев.

Глава 2

Глава 2

Когда все идет не так, то лишь по-настоящему зрячий увидит в этом шанс.

Народная мудрость Россарии

– Ты всё собрала? – Ноэль заботливо заправила мне смоляную прядь, выбившуюся из толстенной косы.

Я все порывалась чуток укоротить своенравную копну, но ба напоминала о запрете. И дело здесь было даже не в колдовской силе, а в связи с родом. Чем длиннее коса, тем глубже чувствуешь свои корни. Приходилось уважать наказ и мучиться с гривой до пояса, заплетать немыслимые кренделя, дабы не путались в паклю.

– Кажется, да. Фух, давай, – я закатала рукав и подставила запястье. Альма поморщилась, но приложила печатку к потухшему следу. Неприятное жжение стянуло кожу и вспышкой выключило половину органов чувств. Мир утратил полноту красок, исчезли ауры и магические потоки. Я стала как все обычные люди без дара, а печать набрала четкость, наливаясь коричневой краской с изящной руной «Наутиз», означающей замок, перекрывающий магию не дипломированным ведьмам.

Снимающая замок печатка находилась лишь у родителей или опекуна, а также была заложена магией в стены Даркмурта, которые автоматически освобождали носителя от блока.

– В добрый путь, – присела травница «на дорожку», я примостилась к ней на потертый сундук, настроившись на дорогу. Лобастая серая морда Касси холодным носом ткнулась мне в ладони, тоже прощаясь. Я потрепала ее по серой холке, в ответ волчица лизнула метку, ощущая запрет.

– Может, не поедешь? Гроза будет, – с надеждой спросила ба, обнимая меня за плечи.

– Я уже решила, – упрямо, но мягко ответила я ей. – К тому же нужно приехать пораньше, посмотреть расписание и списки переформирования студентов, подготовиться…

Ба вздохнула, понимая, что если уж я что-то решила, то уговаривать бесполезно.

– Духи с тобой, милая, – она поцеловала меня в щеку и начертала в воздухе руну «Беркана», означающую Берегиню-мать.

– Напишу, как доберусь! – крикнула я, закрывая прутовую калитку, беря курс на Истан, где как раз в полдень должен был отходить обоз в сторону Даркмурта.

Воздух уже нагрелся, а птицы попрятались в тени деревьев от жаркого солнца, что невообразимо палило в конце серпня месяца. По дороге мне встретилась Велька, что частенько захаживала из любопытства к нам в гости. Девчушка, что жила на окраине деревеньки, была сущей стрекозой и искательницей приключений. Ее рыжие кудри полыхали огнём, а хитрые янтарные глаза и лукаво вздернутый носик придавали сходство с лисицей. Так я ее и называла. Ох и повезёт кому-то, но пока Велеславе было одиннадцать и ее неуемное любопытство сводило с ума чету Вереских, которые вечно снаряжали отряды на поиски дочки-егозы.

– Вот станешь настоящей колдуньей и меня в ученицы возьмёшь, – попутчица шла спиной вперёд и смешно целилась самодельным луком в кроны деревьев.

– Деловая ты, Велька.

– У меня хоть такого дара сильного нет, но зато я природу чую, – дальновидно рассуждала малышка, вскинув указательный палец вверх. У кого только жест подсмотрела?

Велеслава действительно имела дар и могла стать хорошей целительницей. Травы и зверей девчушка ощущала как своих родных.

– Если родители согласятся, – привела я слабый аргумент. Семья Майских мечтала выдать яркую дочурку за какого-нибудь купца-молодца и обзавестись кудрявыми конопатыми внуками. В деревнях девиц вообще рано сватали.

– А ты их заколдуешь, и они согласятся! – она восторженно выбежала вперёд меня в золотистое пшеничное поле, что нужно было пересечь, прежде чем войти в деревню.

Я помотала головой, срывая спелый колосок. Всегда перед отъездом брала с собой какую-либо травку в память о родном крае и вкладывала в учебники. А затем перелистывала страницы, которые впитали запахи и энергию трав.

– Так нельзя. Запомни, ни одно колдовство не совершается просто так. Ты всегда чем-то расплачиваешься. А если нарушаешь закон о свободе воли, то можно и здоровьем поплатиться. Магия дана человеку во благо всего живого, – я ласково тюкнула колоском любопытный конопатый нос и убрала «косицу» в наплечную сумку.

На что Велька остановилась и выдала лишь многозначительное:

– О.

А потом сорвалась с места догонять меня, практически утопая в высоком колосе, что волновался нежным южным ветром словно солнечное море. Так красиво! Я буду скучать... Я ласково провела руками по сплошному тёплому, нагретому за день, золоту.

– Ты приедешь на Мабон? – обхватывая мою ладошку, спросила Лисица.

– Не знаю, Вель. Посмотрим. Скорее ближе к Йолю или после.

– Да ну, так долго? Это ж так и замуж можно успеть выйти! – насупилась девица, которой родители уже все уши прожужжали, что благовоспитанные девушки должны с юных лет готовиться к свадьбе, а не гарцевать по канавам, вылавливая головастиков, заткнув подол ситцевого платья за поясок.

Мой звонкий смех спугнул стайку ворон у околицы, и они с недовольным карканьем слетели на соседнюю березку, облепив ее чёрными кляксами.

– Уверена, я не пропущу этого события ни за что!

– А у тебя есть суженый, Рис?

Бесхитростный интерес девчушки вызывал у меня абсолютное умиление. В ответ на вопрос я лишь улыбнулась и помотала головой.

Глава 3.

Глава 3

Хороший друг – это тот, кто в сговоре с судьбой.

Народная мудрость Россарии

В полдень стены Даркмурта встречали меня шумными коридорами и суматохой студиозусов перед первым учебным днём. Сомневаюсь, что обитатели академии реально готовились к занятиям, так как крайница склоняла отдохнувшие головушки урвать краюху праздника с подноса каникул да желательно залить всё соусом из веселья и бормотухой покрепче. Поэтому к вечеру стены замка опустеют, а одноименный город рядом с ним наполнится быстро пьянеющей молодежью.

Наша с Лив комнатка под номером семь располагалась прямо по коридору. Две узкие кровати по стенам, громадный платяной шкаф у двери и простенький стол со стулом у окна. Почему-то один. Видимо, завхоз посчитал, что готовиться к занятиям будут по очереди, но мы чаще уходили в читальный зал. Однако в целом – грех жаловаться. Всё добротное и целое, не без использования рунной магии, конечно же. Мы обе были бюджетницы и учились в одной группе стихийных магов: моя ведущая стихия была огонь, а у Ливаны – земля. Хотя порой мне казалось, что все должно быть наоборот, учитывая наши темпераменты.

С соседкой мне повезло, девушка была из эртонских крестьян соседнего королевства, дружелюбная. Наши Стихии не конфликтовали, а дополняли друг друга, даже вторые: моя – ветер, ее – вода. Может, поэтому мы сошлись? Не было конкуренции? Правда Лив можно охарактеризовать как девушку с непростым и даже пробивным характером. Несмотря на низкий сословный статус, подруга так же как и я плевать хотела на снобизм, с которым нередко сталкивалось непривилегированное сословие. Мы с ней сошлись на единстве взглядов на магию и отсутствии высокомерия. Хотя ее ветреность, и при этом – вера в того самого рыцаря из куртуазных романов, меня порой дико смущали. По мне эти две вещи были не совместимы. А Лив утверждала: «не попробуешь – не узнаешь». Я же к ней с советами не лезла.

Споро разобрав сумку и приведя себя в порядок в общей купальне, я вернулась, дабы одеться и пойти посмотреть расписание, а также взять список новой литературы и отправиться с эртонкой в город.

– Эв! Вернулась! – Лив влетела ураганом, снося меня с ног, и звонко расцеловала в обе щёки.

Нрав эртонки был далёк от претенциозного что мне дико нравилось. Среди пресных рыбёшек Даркмурта Ливана была как глоток свежего воздуха в жарком мареве пустыни.

– А обещала съездить со мной вчера! – пожурила девушка и принялась наскоро прихорашиваться, расшнуровывая скромное платье, доставая корсет для «особых» случаев, пудреницу и горячий камень для локонов.

– И тебе доброго солнца! – смятая бурным приветствием соседки, я стояла уперевшись поясницей в подоконник, скрестив руки на груди, наблюдая за внезапными метаниями и прихорашиванием подруги.

– Лив, у тебя новая жертва? – с нескрываемой иронией я подняла бровь, абсолютно не сдерживая улыбку.

– Ты ведь слышала? Северяне приехали! – ответила на мой недоуменный взгляд эртонка, экспрессивно взмахнув флаконом с ванильным благовонием и с щедротой вчерашнего дождя вылила медовую жидкость прямо на пол.

– Ой! – в нос нам резко ударил едкий кондитерский запах, словно мы пекли сотни тортов и сладких кексов.

– Стихии! Лив! – ахнула я, открывая окно. – Не думала, что эта штука в таком объеме воняет как кондитерский цех!

– Хочешь сказать я тоже булочной пахну? – сощурила карие глаза подруга, вытирая тряпкой лужицу.

– Не так активно! Ты же не выливаешь весь флакон каждый раз! – я зажала нос и, положив в металлическую миску на ножке оружие пыток, подожгла ветошь. Но сделала только хуже. Словно погребальный факел, лоскутье вспыхнуло, обдавав нас едким чёрным дымом.

– Святые угодники! Из чего эта тряпка? Или… это благовония тёмной магии?! – отпрянула я от столба, что наполнил маленькую комнатушку, не только усилив запах, но и придав зловонного копченого дымка, словно мы пекли знаменитый Россарский «брусок».

Лив, недолго думая, плеснула воды, что чёрными кляксами расплескалась на подоконнике. Мы стояли в оцепенении, а затем эртонка резко потянулась за полотенцем, толкнув створку окна, что с диким металло-стекольным звоном столкнула страшное зелье в проем, а затем миска гулко ударилась о мощеную дорожку внизу.

– Черт! – я дёрнулась на перехват, но было поздно. – Ты зачем это сделала!? – я подскочила к ней.

– Божечки, Рис, да там же кусты! Чего так орать-то! – она было открыла рот, чтобы возмутиться такой неблагодарной реакцией на избавление от погребального костра, но внизу раздался смачный иностранный мат. Мы дружно перегнулись через подоконник. Какой-то черноволосый парень действительно решил устроить променад в самый неудачный момент, когда все уже давным-давно прогарцевали в сторону злачных мест.

И только обрызганный обозначил подъем головы наверх, мы с проворностью кронвелльских духов втянулись в проем, сев прямо на пол и сдавленно прыснув от смеха.

– Не смейся, – я тюкнула в бок подругу, с ужасом понимая, что ситуация жуть какая досадная для того господина в белой рубашке.

– Лив, закрывай окно, – я было потянулась к створке, как сообщница дернула меня за локоть.

– Только спалишься! У всех открыты! – прошипела соучастница бомбежа.

– Ладно, быстро собирайся и выметаемся отсюда, а то наверняка сейчас по комнатам пройдутся.

Глава 4

Глава 4

…В мире магии следует особо остро следить за тем, каким силам и что обещаешь. Ведь неверно оброненное слово зарока может перекроить судьбу наизнанку.

Гримуар потомственных колдуний рода Фэлс

– Бо-о-ом-Бо-о-ом-Бо-о-ом, – звон с главной Даркмуртской башни ворвался набатом в сладкий утренний сон заснувшей глубоко после полуночи студентки, корпевшей над начертательной рунометрией, что третью неделю представляла собой какую-то невыносимую пытку.

Коэн Далл – преподаватель, к слову, полжизни проживший в Дэрнии, считал, что маг, не умеющий пользоваться грифом и не знающий как прочесть руны, может сильно просчитаться, рассчитывая лишь на свою стихийную силу. «Фаэрбол может вас лихо подвести, если более смекалистый маг начертит изящную вязь, ссылающую вас за грань», – говорил мэтр. Поэтому, перед тем как приступить к рунам «высшего порядка», этот демон гонял нас по всем аттам в мыслимых и немыслимых сочетаниях, захватывая не только росскую вязь, но и дэрнийскую, эртонскую, гэлесскую и другие всевозможные и невозможные футарки и оттавы.

Колокол прозвонил подозрительно много раз, и я – от осознания полного шваха где-то очень глубоко внутри – резко, до пульсации в висках и чёрных кругов перед глазами вскочила с кровати, хватаясь за стол, чтобы не грохнуться кулем на пол.

В коридоре, что обычно галдел взбудораженными бесконечной очередью в душ девушками, было подозрительно тихо. А кровать Лив была аккуратно заправлена, словно эртонка даже не приходила в комнату. Обычно манера девушки западных островов отличалась хаотичным творческим беспорядком. И все всегда было раскидано по-новому. Странно.

Я лихо расчесала копну, заколов на затылке полусобранные пряди, не без петухов. Запрыгнула в платье, наспех его зашнуровав и прикрыв огрехи гардероба студенческой мантией, схватила тетради, пенал, кинула гриф в сумку и вылетела в коридор. Зубы чистила уже по дороге. Черт! Черт! Черт!

Через 20 минут от начала семинара, я стояла с гулко бьющимся где-то в голове пульсом, перед высокими резными дверьми аудитории, что хоть раз в жизни наводили страх на каждого Даркмуртского прохвоста, кто считал, что начертательная рунометрия не серьезный предмет.

Сегодня как раз должна быть проверочная! Святые сомнэмы! Мой несмелый стук и скрип двери показались оглушительными.

Пятьдесят человек, сидящие в полукруглой возвышающейся ярусами вверх аудитории, с любопытством перевели своё внимание с мэтра, вещающего что-то менторским тоном, на меня. А удивлённый моим нахальством взгляд профессора Коэна в окружении двух северян, что были в "Серебряном кубке", пронзил меня в самое сердце, заставив испытать чувство стыда сравнимое с тем, как если бы я стояла в аудитории голой.

Что здесь делают виновники академической лихорадки? – заметалась беспокойная мысль. Должен же быть тест?

Представителей соседней братии в последнее время было слишком много, даже когда их не было на горизонте. Девчонки без умолку болтали о красавчиках, прибывших из-за Эйгерского хребта, и разговоры эти уже настолько приелись, что их можно было сравнить с застрявшей сахарной патокой на зубах. Сладкие вздохи, ахи и охи я слышала на каждому углу в женском крыле. Сколько же можно? У меня скоро будет передоз и диатез!

– Фэлс? – вырвал меня из метаний мысли мэтр.

– Прошу прощения, могу войти? – отмерла я, а светлые брови профессора взлетели вверх, будто я в самом деле предложила ему что-то непристойное.

– Смотрю, вы хорошо отдыхаете, росса, – неправильно оценил мой внешний вид уважаемый мэтр. А парни, что стояли рядом, понимающе заулыбались, словно я взаправду кутила напропалую всю ночь. Хотя видок, наверное, был ещё тот.

– Я готовилась допоздна, росс Далл, – честно ответила я, глядя ему в глаза.

– Даже так.

Выразительность его лица была не сравнима ни с чем. Одним движением мускула на лице этот человек мог вогнать в краску даже святую матрону, не погрешившую ни на миг ни в деяниях, ни в мыслях.

– Что ж, росса, я как раз устраиваю проверочную, которая покажет насколько вы готовились ночью, – он пристально обвел мою персону неудовлетворительным взглядом, выделив последнее слово. – Господа Корнхонен, Холфнвальд и Фрейгъерд в меру своего наказания будут проверяющими ваших скудных знаний.

Ах, значит, дэрнийский вирус здесь в наказание. Интересно за что? И где Лив? Я обвела аудиторию взглядом, зацепившись за блондинистые кудри в самом дальнем крайнем ряду.

– И, хорошая новость, – подленько намекнул улыбкой мэтр на отнюдь не доброе утро. – Никто отсюда не выйдет до тех пор, пока не получит результат не ниже 7 баллов. Я ясно выразился? – пристально обвёл колючим взглядом мэтр Далл заколыхавшуюся аудиторию. И я их понимала! Ведь получить выше 7 у дэрнийского демона было чем-то за гранью. Четыре зубрилы, включая меня, редко дотягивали до 7,5 или 8. Прошу заметить из 10! Что и говорить про обычных смертных аристократов, что по большому счету учились здесь из-за большого счёта. Простите за каламбур. Но так и есть!

– Фэлс, вы – первая, и отвечать будете лично мне. Про отработку спросите в конце семинара, – практически прибил меня к двери Далл. Твою ж! Хоть я и зубрила, но первой обычно отвечать не лезла, предпочитая учиться на ошибках ярых умников, таких как Алейса Чедвиг или Филлант Нокс. – Вам нужно отдельное приглашение? – поднял левую бровь мэтр, начиная раздражаться на мою нерасторопность. Я было направилась на задние ряды, но профессор резко пресек жестом мое желание уйти в туман задних парт. – Садитесь вперёд, – он указал аккурат на центральное место перед выставленным столом для «проверяющих». Таких было три, и по мановению головы профессора два залетных северянина расселись по краям.