Истребитель попаданцев

Пролог. Камень вместо сердца - меч вместо руки.

Желание жить свойственно каждому, а клинок в руках недруга обычно сильно обостряет. Виктор по себе это знал. Знала это и Ильяна: молодая девушка, которая сейчас тщетно пыталась от него отползти, с ужасом смотря, как он подходит всё ближе, а шпага в его руке наливается кроваво-красным.

– В-в-витя, прошу, не надо… – лепетала Ильяна, задыхаясь и дрожа. – Т-ты всё не так понял…

– Здесь нечего понимать, – прервал её Виктор, делая ещё шаг. Ветки хрустнули под сапогом, как кости. – Вы, мрази, все как один продались Тысячеглазой. Вы хотели оставить меня здесь и свалить домой.

– Нет!!! – вскричала, плача, Ильяна, и голос её сорвался на хрип. Снова попытка отползти – но попробуй-ка сделать это с перерезанными икрами, когда боль снедает тело, а страх от скорой кончины парализует сознание. Она готова сделать всё, чтобы заговорить Виктора, отвлечь его от спешной казни.

– П-п-послушай, прошу тебя! Это Эльдар подговорил остальных, я знать ничего не знала! – захлёбывалась Ильяна, а голос то и дело переходил на всхлипы. – Эльдар заключил с Тысячеглазой контракт, это правда, они хотели уйти через Диагональ, это тоже правда! Но я им не нужна была, я не заключала контракта!

Бессильно отползая назад, она наткнулась спиной на ствол дерева. Больше деваться было некуда. С ужасом она смотрела, как Виктор, с глазами, пылающими холодным гневом, подходит всё ближе. Она чувствовала, как пышет жаром шпага в его руках, раскалённый металл жаждет крови, и вот-вот ей напьётся.

– Витя… – слабо всхлипнула Ильяна.

– Я не хотел убивать никого из вас, – сказал Виктор, медленно отводя шпагу назад для смертоносного выпада, и изгибая спину. – Я вообще не хотел убивать. Но вы не оставили мне выбора. Вы скоро обратитесь в демонов.

– Что..? – глаза Ильяны расширились от ужаса, и Виктор вдруг понял: кажется, Эльдар, убедив её заключить контракт, не сказал всей правды. Не захотел – или просто решил, что это не обязательно.

– Что удивляешься, Эльдар умолчал об этом? Тысячеглазая копит силу, соблазная могуществом других. Но как только попаданец заключает контракт, он вскоре становится демоном, которого она поглощает.

– Н-н-нет, я… – Ильяна икнула от ужаса, предчувствуя свой скорый конец. – Это неправда! Я не де…

– Инвада мортис.

Резкий рывок вперёд больше был похож на порыв ветра: сверкнувшая в воздухе молния оказалась шпагой, которая мгновенно пригвоздила Ильяну к стволу дерева страшным ударом, войдя в её солнечное сплетение по самую гарду. Всюду брызнула кровь: смертельную рану на теле девушки оставил будто бы не прямой узкий клинок, а тысяча копий, вонзившихся одновременно. «Напившись», шпага Виктора вибрировала и гудела, будто бы наслаждаясь жутким зрелищем. Но хуже всего было то, что произошло с телом Ильяны дальше: оно всё изогнулось, шея вывернулась под невероятным углом, руки и ноги начали хрустеть костями и выворачиваться наизнанку. Виктор отступил назад, стараясь успокоить колотящееся после выполнения техники сердце.

Задрожав и завыв, мёртвая Ильяна, сотрясаемая конвульсиями, жутко изгибаясь, поднялась на ноги. От былого благонравного вида клерика не осталось и следа: белое платье было раздодрано в клочья и испачкано кровью, конечности хрустели и постоянно ломались и изгибались, движения были жуткими и неестественными, а глаза… Мёртвые глаза не сходили с Виктора. Теперь уже он медленно отступал.

«Блядь, ну знал же, что так, – подумал Виктор, разозлившись на собственную недальновидность. – Почему не подумал, что она перевоплотится прямо сейчас? И главное… сколько глаз?»

Он перевёл шпагу в защитную позицию, готовясь, когда бывшая жрица бросится в атаку. Убежать от демона – всё равно, что убежать от собственной тени. Того, кто убил вынашивающий сосуд, демон будет преследовать, пока не сожрёт. Значит, оставалось только защищаться, насколько хватит сил. Если пять или шесть глаз – ещё более-менее, если семь – придётся туго. Восемь означали гарантированную смерть.

Ильяна издала нечеловечий рёв, больше походивший на конвульсию истязаемого горла, и выбросила руку вперёд. До Виктора ей было не достать – но следопыт всё равно почувствовал, как воздух вокруг него сжимается и трещит, а дышать становится тяжелее.

«Так, это точно пять…» – подумал он с неудовольствием, морщась от боли и задерживая дыхание.

– Инвада мера!

Стоило ему воплотиться за спиной Ильяны, как она отреагировала молниеносно, развернувшись и ударив его той же невидимой силой, что только что сжимала его со всех сторон. Виктора швырнуло об ствол дерева, к которому он сам недавно пригвоздил бывшую союзницу. Силой демон, захвативший мёртвое тело, обладал немеренной. Разорвав Ильяне шею, чудовище рывками прорастало из неё уродливой длинной пастью: кроваво-красное пульсирующее мясо покрывали, будто личинки, крохотные мерцающие глаза, устремлённые на Виктора. Болтающаяся на куске кожи окровавленная голова, висящая сбоку, глядела на следопыта, жутко улыбаясь.

– Вижу… Виктор… – шептали губы, не издавая ни звука (ведь глотка была перерезана и воздух к ним больше не поступал). От этого вида Виктора аж передёрнуло. Он знал, кто шепчет этими мёртвыми губами, и кто его сейчас видит. Далеко не Ильяна, и даже не демон, в которого она превратилась.

– Блядь… – выругался он, сжимая шпагу, которой сегодня предстояла ещё работа. – Эспада кварта!

От первого Ильяна увернулась, сверхъестественным движением предугадав укол – но три других пронзили её тело насквозь с разных сторон, заставив замереть на месте. Жуткая полу-собачья пасть кряхтела, исходя кровью, глаза прорезались уже по остальному телу, постепенно принимающему демонический вид.

«Шесть глаз. Не только магические инстинкты, но и физическое деформация. Пойдёт дальше, и я уже не вывезу.»

– Инвада темп!

Ноги после отступления на несколько метров ныли, как после дня ходьбы: слишком много смен позиций не прошли бесследно. Виктор выдохнул, отступив назад и давая себе время для манёвра, пока демон понял, что произошло, развернулся и кинулся на него с утробным рыком.